Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Психология arrow Практический психоанализ
Посмотреть оригинал

МЕСТО КАЗАНИ В ИСТОРИИ МИРОВОГО ПСИХОАНАЛИЗА И РОЛЬ «КАЗАНЦЕВ» В ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКОМ ДВИЖЕНИИ

Казань как родина психоанализа. Смешно. Но что-то в этом

есть.

Что связывает в единое целое такие слова как Казань и психоанализ? Почти ничего, кроме фамилии Лурия. Хотя, на самом деле не всё так просто.

Казань, как столица Казанского ханства, как источник евразийского могущества России, уже самим фактом своего существования оказывала влияние на мировую историю и культуру. Фрейд умер 23 сентября 1939 года. А родился он 6 мая 1856 года. Между этими датами - вся история раннего психоанализа, классического психоанализа в его именно Фрейдовской

интерпретации. Много городов связано как с деятельностью Фрейда, так и с работой психоаналитических организаций. Приятно сознавать, что Казань не была пустым местом для психоанализа и психоаналитического движения.

В 2006 году Зигмунду Фрейду исполнилось 150 лет со дня рождения, а в 2005 году исполнилось 130 лет со дня рождения Карла Густава Юнга. Также в 2005 году в Казань отметила 1000-летие со дня основания. Причём все эти факты достаточно близки друг другу как по значению, так по происхождению.

Жизнь Фрейда это особая история, которая требует как знания исторических, так и археологических наук. Фрейд занимался археологией человеческой души, он считал психоанализ чем-то сродни с археологией и историей. Раскопки и реконструкция травматической истории человеческой жизни, склеивание разбитого, восстановление утраченного и вытесненного, возвращение к первозданности и целостности, осознание собственных инстинктов, понимание бессознательных мотивов и психологических защит - это и есть анализ психики. Для того, чтобы предвидеть будущее - надо знать настоящее, для того, чтобы знать настоящее - надо вспомнить прошлое. Для того, чтобы вспомнить прошлое, надо захотеть изменить будущее. Всё в мире взаимосвязано.

Психоанализ невозможен без знания психологии, психология невозможна без истории и предыстории, без археологических раскопок прошлого и проекции того, что было на то, что есть. Место Казани в мировой истории доказано археологическими раскопками, и фальшивая свинцовая монета чешского короля Вацлава доказала 1000- летшою историю столицы Татарстана. Раскопки и изучение письменных источников помогают восстановить историю страны татар, тюрков, булгар, и это сродни психоанализу как прикладной модели психоаналитического мировоззрения. Поэтому исследование места Казани в истории психоанализа невозможно без конспективного экскурса в историю предмета разговора.

Былая слава татар, как народа страны Тартар, как библейского народа Гогов и Магогов, всегда витала над европейской культурой своеобразной "призрачной угрозой" возможного варварского нашествия гуннов, хазар, тюрков. Существование этого мифического народа всегда напрягало как европейские, так и восточные государства. "Татары идут!" - этот крик страха и ужаса будоражил как русских, восточных славян, австрийцев, германцев, так и кавказцев и арабов. Татары - это название древнего народа, когда-то державшего в рабах молодого Темучина, который, став Великим ханом степи Чингисханом, истребил его в завоевательных войнах, используя воинов-татар как своеобразные "штрафные батальоны" против войск государств, пытавшихся остановить великий путь степных народов, объединённых впоследствии общим европейским названием татаро - монголы, к "Последнему морю". Считают, что родиной пратюрков является Горный Алтай. Именно там сформировался тюркский этнос, к которому относятся как древние татары, так и современные.

В 2005 году весь мир отмечал 1000-летие Казани, забыв, что тогда же случилось 850 лет со дня рождения великого Чингисхана. Расцвет Казани непосредственно связан с теми захватническими войнами, которые вёл Чингисхан. Разрушение Волжской Булгарин, уничтожение Биляра и Булгара привели к перемещению центра власти с Закамья и Нагорной стороны в Среднее Поволжье, выше места слияния великих рек Кама и Волга.

Исследователи давно доказали, что Кама полноводнее, чем Волга, имеет более древнее геологическое происхождение, и что, в реальности это Волга впадает в великую реку Кама, а не наоборот. Но, человек живёт мифами, и человек привык подчиняться общественному мнению. А оно, подтверждённое всеобщим желанием, считать, что Волга это великая русская река, продолжает твердить, что Волга впадает в Каспийское море. Хотя, на самом деле, Волга впадает в Каму, а уж Кама, наконец, впадает в Хазарское море. Так оно называлось в древности, так как низовья реки, впадающей в море, были известны в истории как Хазарский каганат, который достаточно ярко освещён гением А.С. Пушкина в стихотворных строчках: "Как нынче сбирается вещий Олег отмстить неразумным хазарам..."

Хазары - это те же тюрки, которые создали свою государственность в виде каганата, который принял иудаизм, как государственную религию, откуда он проник как в Киевскую Русь, так и в Волжскую Булгарию. И это, в свою очередь связывает нас с тщательно скрываемым иудаизмом Зигмунда Фрейда. Он, не желая замыкаться в еврейской местечковости и не желая делать психоанализ лишь еврейской техникой ответа вопросом на вопрос всячески прорывался к германцам, франкам, англосаксам, славянам и американцам. Именно поэтому Юнг и стал «наследным принцем психоанализа», потому что его признание психоанализа, его участие в психоаналитическом движении раздвинуло границы психоанализа до международных. Одновременно Фрейд пытался при этом сохранить свою собственную национально-религиозную идентичность, вплоть до идентификации себя с Моисеем, находя себя также и в образе Леонардо да Винчи.

Иудаизм - это основа таухида, единобожия, который далее материализовался в виде христианства и ислама. Таким образом, пророки иудаизма являются и пророками ислама тоже. И Моисей - это Муса мусульманства.

Хазары внедряли иудаизм, и в противовес ему в Булгарин, как проявление сепаратизма приняли ислам ханафитского толка, который пришёл в Поволжье через среднеазиатских проповедников. В дальнейшем элтабар Алмаш пригласил арабское посольство из Багдада и в 987 году официально провозгласил ислам государственной религией Волжской Булгарин. Но ввиду рассогласования интересов, которые стороны не могли взаимно удовлетворить, ислам утвердился ханафитского толка, а не ортодоксального - ханбали. Поэтому ислам в Поволжье сейчас отличается от ваххабитского ислама Саудовской Аравии.

И Хазарский каганат, и Волжская Булгария канули в вечность после прихода татаро - монголов, свежих тюркских степных орд в Поволжье и нынешнюю Европейскую часть России, и Восточную Европу. Возникло новое государственное образование - Улус Джучи, владения старшего сына Чингисхана Джучи, или Золотая Орда впоследствии, где был принят религиозный плюрализм, но процветало язычество - Тенгрианство. Тэнгризм - это культ Неба, и он объединяет народы монголо-тюркского происхождения, так как Небо как верховное божество приводит к общему знаменателю верования тюрков Центральной Азии, гуннов Кавказа и дунайских булгар. Это монотеистическое мировоззрение, тесно связанное с почитанием неба, солнца, молнии. Тэнгри - это Вечно Синее Небо над головой. Тенгрианство было близко к таухиду, поэтому тюркские народы Поволжья легко и безболезненно впоследствии восприняли ислам.

После развала Золотой Орды ислам стал религией предков в Казанском ханстве при сохранении элементов язычества в виде поклонения могилам, горам, ручьям и священным рощам. Казанское ханство переняло лучшие традиции Хазарского каганата, Волжской Булгарин и Золотой Орды. В том числе ощущение пребывания на краю света, в окружении подвластных народов, которым надо нести свет просвещения, в том числе и исламского.

Хазарский каганат принял иудаизм, Дунайская Булгария приняла христианство, а Волжская Булгария - ислам, и таким образом разошлись пути родственных пародов.

Но это всё преамбула к тому, что Казань занимает особое место в истории, как России, так и человечества. Для России это третий столичный университетский центр в Европейской части - после Москвы и Санкт-Петербурга, из которого вышли люди, прямо или косвенно определившие развитие психоанализа.

В истории психоанализа в России по Б.Е.Егорову выделяют четыре периода. И каждый из них в какой-то мере связан с Казанью, если не достижениями, то хотя бы утратами.

Первый период (1890-1917): невропатолог Даркшевич - казанский друг Фрейда, признававший роль психоанализа при лечении истерии; психиатр Николай Алексеевич Вырубов, редактор журнала "Психотерапия" и "русского варианта психоанализа", который жил и работал в Москве, но в 1918 году умер в Казани; В.М. Бехтерев, признававший определённое место психоанализа в психотерапии, но критиковавший элемент внушения, существующий в нём, и не мешавший своим врачам использовать этот метод в клинической практике.

Второй период (1918-1940): А.Р. Лурия, Б.Д. Фридман Б. Д., Р. А. Авербух.

Третий период (1941-1986): Д.М. Менделевич - психиатр, формально не занимавшийся психоанализом, но применявшим на практике психоаналитические идеи.

Четвёртый период (1987 - 2006): психологи-психоаналитики Р.Р. Гатупов, Л.М. Галимова, Р.Р. Гарифуллин, Хусайнова Н.Ю., И.М. Юсупов. Под руководством этих первопроходцев психоанализа на четвёртом этапе его развития в Татарстане работает целая плеяда молодых студентов-психологов, практикующих психологов,

применяющих психоаналитические методы, как в научных исследованиях, так и на практике.

А.И. Белкин, ученик И.С. Сумбаева, представителя первого периода психоанализа объединил вокруг себя московскую

психоаналитическую группу, у которого начали стажироваться Гатупов и Гарифуллин, и с учениками которого они

взаимодействовали, такими как Л.Г. Герциг, Т.Б. Ойзерская, М.В. Ромашкевич, Е. Желюнене, Я.Л.Обухов. Далее было обучение в ВЕИПе у лениградской психоаналитической группы: М.М. Решетников, С.М. Черкасов, И.С. Лукина, Т. Топорова, А. Склизков, В. Цапов, и их учеников: Д. Медведев, А.Куликов, А. Соколов, Д. Рождественский, О. Сахновская, Ю. Бердникова.

До ликвидации психоанализа как явления советской действительности этими лицами, влиявшими на развитие психоанализа, внесшими свой определённый вклад были Владимир Михайлович Бехтерев и Александр Романович Лурия.

Бехтерев дважды сыграл подобную роль. В первый раз - в процессе лечения петербургского юноши Сергея Панкеева, во второй - в реализации научных амбиций казанского юноши Лурия, увлекавшегося психоанализом. Бехтерев считал, что "копание в душе, вызывание прошлых явлений не всегда может предоставляться полезным", и что внушение в лечении полезней. Бехтерев лечил Панкеева гипнозом, внушая тому попутно с лечением мысль о том, чтобы отец последнего спонсировал строительство клиники в Санкт- Петербурге. Молодой человек оказался не гипнабельным и рассказал о процедуре терапии папочке, после чего он оказался в Вене, на лечении у Зигмунда Фрейда. Так появился знаменитый случай «Человека- волка». Не было бы ошибки Бехтерева, не было бы такого хрестоматийно классического примера психоаналитической клинической практики. Невольный ко-терапевт Фрейда в случае Сергея Панкеева, «Человека-волка», профессор Владимир Михайлович Бехтерев, основатель Психоневрологического института в Санкт- Петербурге, тоже какое-то время был казанцем. Даже живя в столичном городе, он с готовностью откликался на призывы к сотрудничеству со стороны бывших земляков, в частности, на обращение Лурия за содействием в издании научного журнала.

Лурия, молодой и резвый молодой человек с большими амбициями, в 1918 году начал обучение на юридическом факультете Казанского Университета, который в дальнейшем переименовали в факультет общественных наук, и юный Александр, через развитие научного студенческого общества, заинтересовался психологией. Закончив факультет общественных наук, Лурия начал обучение на медицинском факультете и работу в Казанском институте Научной организации труда. "В поисках живых источников психологии" он создал Казанский психоаналитический кружок (Казанская психоаналитическая ассоциация), первое заседание которого состоялось 7 сентября 1922 года, и на которое собралось 10 человек. Лурия рассказал о современном положении психоанализа. И, пользуясь своей молодостью, и знанием немецкого языка отправил на фирменном бланке, па русском и немецком языках, письмо Фрейду с уведомлением о произошедшем событии, и, тем самым, вписался в историю психоаналитического движения. Тем паче, что он получил два ответных письма от основоположника психоанализа с признанием кружка и разрешением перевода одной из своих работ. Причём, более чем через 50 лет, А.Р. Лурия, несмотря на свой отход с психоаналитических позиций, признавал "абсолютную ценность" этих документов. Одновременно с этим, с высоты прожитых лет, он же отмечал, что «я организовал маленький психоаналитический кружок.... Даже заказал почтовую бумагу со штампом «Казанская психоаналитическая ассоциация», напечатанным на русском и немецком языках. Затем я отправил информацию об организации этой группы самому Фрейду, и был поражён и обрадован, получив ответное письмо,... Фрейд сообщал, что он рад был узнать, что в таком отдалённом восточном русском городе, как Казань, организовался психоаналитический кружок».

Здесь и начинается главная интрига: А. Эткинд считает, что причиной подобной радости Фрейда могли быть возможные ассоциации с дружескими отношениями с тогда ещё казанским невропатологом Ливерием Осиповичем Даркшевичем, которые у них завязались в лаборатории профессора Т. Мейнерта в Вене и укрепились во время стажировки в 1885-1886 годах у Шарко в клинике Сальпетриер в Париже. Он сотрудничал с Фрейдом в научных исследованиях в ещё доаналитическую эпоху. Дружеские отношения укрепились вплоть до издания в 1886 году совместной статьи о неврите. В «Курсе нервных болезней», изданном в Казани в 1904-1917 годах профессор, врач-невропатолог Даркшевич рекомендовал применять при некоторых случаях истерии «психоанализ по методу Фрейда» и рекомендовал его к использованию в казанских клиниках нервных болезней. Он оценил новаторство Фрейда. Вполне возможно, что именно этот учебник способствовал столь большому интересу казанских врачей, учившихся у Даркшевича до его отъезда в Москву в

1917, к психоаналитическому методу, особенно при возникновении кружка психоанализа.

Но, так или иначе, Фрейд признал существование казанских последователей. А Э. Джонс, как редактор «Международного журнала психоанализа» опубликовал в 1923 году информацию о «Казанском психоаналитическом обществе», которое таким образом приобрело права гражданства в МПА. Информация включала в себя список членов Общества и протоколы заседаний. Это дало основание Джонсу считать Казанское общество отдельной, местной структурой, которая имела право на суверенитет от Русского психоаналитического общества, вопрос, о принятии которого в МПА, только ещё начал обсуждаться 25-27 сентября 1922 года. Причём Джонс поддержал казанцев против москвичей, хотя те, вроде бы ничего не знали о происходивших событиях. Всё это ударило по престижу московской группы, и Москва была вынуждена искать возможность компромисса с Казанью, который был достигнут поглощением её актива тёплыми относительно местами в столице. Конфликт интересов, был решён к взаимному удовольствию тем, что Москва, вместо того, что присоединиться к Казанскому психоаналитическому кружку, просто ликвидировала его, переманив Лурия к себе.

Лурия действительно организовал работу психоаналитического кружка, который был составной частью психоаналитического сообщества. Участниками кружка были: 7 врачей, 2 педагога, 5 психологов и 1 историк (Мелица Васильевна Нечкина, будущий академик, историк декабризма). На заседаниях обсуждались переводы Фрейда, творчество Достоевского, Розанова. Исследования Лурия казанского психоаналитического периода, по-дилетантски наивные, но достаточно амбициозные, по-прежнему занимают достойное место в сокровищнице мировой психоаналитической мысли. На кружке разбирались клинические случаи невротических расстройств, результаты психоаналитического исследования пациентов в психиатрической клинике, среди которых была и внучка Ф.М. Достоевского. Среди участников кружка были врачи Фридман Б. Д. и Р. А. Авербух, которая с 1917 года работала в госпитале Казанского университета. В 1921 году она перевела и издала в Казани книгу Фрейда "Психология масс и анализ человеческого Я". Роза Абрамовна Авербух проводила психоанализ творчества В. Розанова. Борис Давидович Фридман - врач, практиковавший психоанализ в Казани, принимавший активное участие в работе психоаналитического кружка, организованного Лурия, и переехавший вместе с ним и Авербух в

Москву, где Фридман ассистировал знаменитой сейчас Сабине Шпильрейн. Все эти люди, пусть даже и отошедшие впоследствии от психоаналитическтх идей, участвовали, прямо или косвенно в российском психоаналитическом движении, являвшемся частью мирового психоаналитического процесса. Все они оставили печальный или радостный след в той истории, которая, конечно же, требует более внимательного изучения.

Кружок реально существовал в мировом психоаналитическом пространстве, как бы мы это сейчас не представляли. Он был реален вплоть до того, что Джонс, как учёный секретарь использовал этот факт, пытаясь затормозить вступление в Международную Психоаналитическую Ассоциацию московских психоаналитиков, для того, чтобы иметь возможность присоединять к МПА небольшие местные группы там, где уже есть центральные общества. Так или иначе, но именно так, в результате международного конфликта интересов и распалось первое Казанское психоаналитическое общество, в котором состояли как врачи, так и психологи.

Русское Психоаналитическое общество, столь оригинальным способом решившее проблему международного признания, имело свои предыстории и внутренние камни. Оно было едино в трёх лицах, неоднократно меняя своё внешнее выражение. Вначале был круг людей, интересующихся психоанализом во главе с Иваном Дмитриевичем Ермаковым, потом - психоаналитический кружок, в котором участвовал Отто Юльевич Шмидт, будущий видный полярник, а тогда - директор Гослитиздата, организовавший выпуск «Психологической и психоаналитической библиотеки». Он с марта 1922 года как член Государственного Учёного Совета курировал работу детской научной лаборатории, созданной в мае 1921 года при отделе психологии Государственного Психо-Неврологического

института. А с 1922 года, после утверждения Устава 30 сентября 1922 года - он стал членом президиума Русского психоаналитического общества, работавшего на базе Института-Лаборатории «Международная солидарность», в свою очередь, созданного 31 мая 1922 года как продолжение работы Детского дома «Международная солидарность». Детский дом вырос из детской лаборатории. Вера Фёдоровна Шмидт, его жена, занималась психоанализом и работала ответственной руководительницей Детского Дома-Лаборатории «Международная солидарность». В январе 1923 года - произошло очередное структурирование в виде Психо-аналитического института «Международная солидарность». Он же в сентябре 1923 года принял вид Государственного Психо-Аналитического Института. А 24 апреля

  • 1924 года возникает представление о Научно-исследовательском Государственном Психо-Аналитическом Институте при Главнауке Наркомпроса. Внутренние разногласия, недоброжелательная по отношению к психоанализу позиция Корнилова привели в итоге к закрытию Детского Дома-Лаборатории «Международная солидарность» с ноября по февраль 1925 года с последующей ликвидацией, согласно постановления Народного Комиссариата Просвещения от 25 августа 1925 года, Психоаналитического института с организацией психоаналитического отдела Психологического института. И всё вернулось на круги своя. Но директор Института Экспериментальной психологии К.Н. Корнилов счёл излишним «создание особой психоаналитической секции» и перевёл 13 ноября
  • 1925 года психоаналитиков в секцию общей психологии на общих основаниях. Причём среди лиц, протестующих по этому поводу явственно участие Р. Авербуха, но никак не А.Р. Лурия, так как он работал не только ГПАИ, но и в Московском институте психологии у того же Корнилова. В своих воспоминаниях Лурия даже говорит о том, что был приглашён в Москву именно с подачи Корнилова, которому понравились работы Лурия.

Но есть факты, которые говорят о целенаправленной работе, которая связана с ликвидацией Психоаналитического общества в Казани и перевод Лурия в Москву. Как же произошло поглощение?

Осенью 1923 года семья Шмидтов была командирована в Вену, к Абрахаму, который был секретарём МПА. Предварительно 4 сентября 1923 года в Казани было принято решение о том, что «В целях концентрации психоаналитического движения в России ... желательно вхождение членов Казанского психоаналитического общества во Всероссийский психоаналитический союз с центром в Москве». Условием подобного объединения был переезд в Москву А.Р. Лурия, и докторов Б.Д. Фридмана и Р.А. Авербух. С 11 сентября 1923 года доктора Авербух и Фридман начали амбулаторный приём в ГПАИ. В результате переговоров эта казуистика с принятием «Московского общества» в МПА была успешно решена. Москвичей временно приняли в МПА с последующим утверждением этого решения на Зальцбургском Конгрессе в апреле 1924 года. После переезда в Москву в 1924-1925 годах в Москве, как результат столь блистательно проведённой интриги, Лурия одновременно состоял внештатным научным сотрудником, сверхштатным научным секретарём Государственного Психоаналитического института и учёным секретарём Русского психоаналитического общества, который возглавлял И.Д. Ермаков.

Лурия говорил, что он "получил великолепный кабинет, оклеенный шёлковыми обоями, на первом этаже в особняке Рябушинского, (на Малой Никитской) и страшно тожественно заседал в нём, устраивая раз в две недели заседания психоаналитиков". Причём заседания проходили по четвергам. На втором этаже был психоаналитический Детский Дом-лаборатория, в котором работали как В.Ф. Шмидт, так и вернувшаяся в сентябре 1923 года из Германии Сабина Шпильрейн, одна из первых российских жешцин- психоаналитиков, которая была близко знакома как с Юнгом, так и с Фрейдом. Лурия про это, правда, не упоминает в своих воспоминаниях. Но Б.Д. Фридман стал её ассистентом на психоаналитическом приёме. А у Лурия в аспекте фрейдомарксизма имел намерение поручить ей написание статьи «Проблема бессознательного в современной психологии и марксизм».

Кроме виртуальной связи с Фрейдом, Лурия был также замешан в виртуальной связи с бывшим казанцем, профессором Бехтеревым, в то время проживавшим в Ленинграде, которому он вкупе с профессором физиологом Н.А. Миславским, проживавшим в Казани, предложил редакторствовать в издаваемым Лурией журнале "Вопросы психофизиологии, рефлексологии и гигиены труда". Амбиции были велики, как и способности к научной работе, впрочем, тоже. В бытность свою психоаналитиком в Казани Лурия опубликовал "Принципы реальной психологии", "Психоанализ в свете основных тенденций современной психологии", выпустил два номера журнала, где был секретарём. Московская деятельность Лурия как психоаналитика под влиянием Выгодского в течение двух-трёх лет быстро была свёрнута, и психоанализ потерял свой яркий талант, в лице бывшего казанца, но зато талант приобрела советская психология, а в последующем и нейропсихология.

Третий период развития психоанализа в Казани для нас покрыт завесой тайны. Но от себя лично могу добавить, что в 1978 году, будучи студентом лечебного факультета Казанского Государственного Медицинского института, я обратился в Научную Медицинскую библиотеку клиники имени Груздева с намерением почитать книги З.Фрейда, нашёл их в каталоге, выписал, но мне сказали, что они на руках. Через месяц я повторил попытку с тем же результатом. И только потом до меня дошёл тот факт, что они были на Спецхране, и чтобы их получить, нужен был допуск. Поэтому в советское время нам пришлось изучать Фрейда и психоанализ по критическим статьям о психоанализе вначале, а потом по книгам Лейбина. А толчком для развития подобного интереса послужила лекция по психиатрии казанского профессора Давида Моисеевича Менделевича, посвящённая проблеме бессознательного, где он сказал буквально следующее: «Павлов критиковал Фрейда за идеализм, и говорил, что Фрейд взял немного вниз, и зарылся в недра бессознательного. Мы же дошли до света». Там же: «Эмпирический метод психоанализа Фрейда - это изучение явления самонаблюдения, расшифровки подсознательного состояния психики в символах, сновидениях, ассоциациях. Это всё - смотровые окна в мир бессознательного». Менделевич представил 3-х компонентную структуру психики человека по Фрейду. Причём прозвучали следующие слова: «интерпретация структур - неверна, хотя структура сама по себе положительна». «Коперник, Дарвин, Фрейд - три удара по самолюбию человечества». И естественным был материалистический марксистский вывод в рамках парадигмы советской психиатрии о том, что «Ошибка Фрейда была не в постановке вопросов, а в их решении». Но важно то, что это давало простор студенческой мысли и пробуждало интерес к психоанализу ещё тогда, когда это практически было невозможно.

С 1990 года начался приход казанских татар в психоанализ. Точнее было бы его назвать - русскоязычным психоанализом этнических татар.

В первую очередь, это к.пс.н., доцент Университета Культуры Рамиль Рамзиевич Гарифуллин, директор Казанского Психологического центра имени Зигмунда Фрейда, который с 1991 года являлся коллективным членом Российской психоаналитической ассоциации.

Во вторую очередь, д.пс.н., профессор Ильдар Масгудович Юсупов, один из первых выпускников Восточно-Европейского института психоанализа в СПб, работающий в Казанском институте экономики, управления и права.

В третью очередь, ваш покорный слуга - психолог- психоаналитик, врач-аллерголог Рифкат Рифович Гатупов, также выпускник ВЕИПа в СПб, и один из первых слушателей РПА, Москва, проживающий в городе Нижнекамске, бывшей культурной столице Поволжья.

В четвёртую по очереди, но не по значимости, - Линиза Марсельевна Галимова, выпускница ВЕИП, СПб, ранее проживавшая в городе Набережные Челны, а сейчас - жительница Москвы.

В пятую очередь, д.пед.н., профессор Хусайнова Наира Юсуповна, занимающаяся в Казанском Государственном Университете проблемами аналитической психологии и поиском психологических коррелятов архетипов Юнга и Я - концепцией.

Исторически для той группы психологов-психоапалитиков, которые сейчас представляют современный Татарстан и Казань, имеют значение такие структуры, как Российская Психоаналитическая Ассоциация, Восточно-Европейский институт Психоанализа, Национальная Федерация Психоанализа, Всероссийская Ассоциация Прикладного Психоанализа.

В декабре 1990 года Гатупов Р.Р. участвовал в семинаре по катарсическому методу Брейера-Фрейда в Российской Психоаналитической Ассоциации на Арбата, 25 у Ойзерской Т.Б., Герцига Л.Г., Белкина А.И. и в 1991 году создал в Нижнекамске медицинскую фирму ТООП "Медиус", занимавшуюся проблемами аллергологии и психоанализа. А Гарифуллин Р.Р. прошёл обучение у Белкина А.И., и в 1991 году открыл в Казани Казанский Психологический Центр имени Зигмунда Фрейда. В 1993 году МФ ТООП «Медиус» и КПЦ вступили коллективными членами в РПА, в первую очередь для того, чтобы поддержать РПА в её желании и стремлении сохранить слово "Российское" в своём названии. Но, к сожалению, безуспешно. Сейчас РПА существует под названием Русское Психоаналитическое общество.

В 1992 году Гатупов Р.Р. и Юсупов И.М. поступили в Институт медико-психологический проблем (институт психоанализа) в Санкт-Петербурге, и в итоге в 1996 году закончили Восточно- Европейский Институт Психоанализа, получив специальность психологов-психоапалитиков. Что позволило развить деятельность по психоаналитическому просвещению населения, психоаналитизации обучения на факультетах психологии казанских и нижнекамских вузов, организовать психоаналитическое консультирование лиц, нуждающихся в психоаналитическом пособии.

С 2000 года существует психоаналитическое объединение Казани и Нижнекамска, а в 2001 году было создана Общественная организация "Нижнекамское психоаналитическое общество", которая согласовывает контакты психологической и психоаналитической общественности с ВЕИП, НФП, ППЛ, КПЦ.

С 2004 года под эгидой 00 НПО работает Психоаналитическая Ассоциация.

В 2004 году начал издаваться журнал "Психология, психоанализ и психосоматическая медицина".

В 2006 году был создан сайт в Интернете "VIPSI", который является связующим звеном для психоаналитического общения психоаналитиков, психологов и психотерапевтов психоаналитического направления не только Нижнекамска, Казани, Москвы, Петербурга, но всей России.

На 3-м Декаднике Профессиональной Психотерапевтической Лиги в Казани 29.03.06. состоялась встреча московских, казанских и нижнекамских психоаналитиков, которая дала новый толчок к развитию психоанализа в Республике Татарстан, и консолидации лиц, интересующихся проблемами бессознательного в рамках философского, клинического и прикладного психоанализа. В частности, была проявлена роль Хусайновой Н.И., профессора КГУ, под руководством которой ведётся большая научно-исследовательская работа по изучению психологических коррелятов архетипов юнгинианской аналитической психологии и изучение Я - концепции жителей Казани.

Объединяющим началом для психоаналитиков Татарстана, проживающих как в Казани, так и за её пределами, является журнал "Психология, психоанализ и психосоматическая медицина", издаваемый совместно Общественной организацией "Нижнекамское психоаналитическое общество" и Нижнекамским филиалом Московского Гуманитарно-Экономического института, "Вестник психологии" НФ МГЭИ, сайт "VIPSI" - Виртуальный институт психосоматических исследований. Казанские Декадники Профессиональной Психотерапевтической Лиги с самого начала также являются местом встречи психологов и психотерапевтов психодинамического направления, так же, как и психологические лагеря в доме отдыха Атлашкино, проводимые Гузель Будайли.

Основными задачами психоаналитиков Казани и Татарстана на данный момент является психоаналитическое просвещение общественности, развитие философского, клинического и прикладного психоанализа, адаптация психоаналитических идей и методик к потребностям многонационального и многоконфессионального народа Республики Татарстан.

Место Казани в мировой истории было доказано проведёнными археологическими раскопками, и 1000-летняя история столицы Татарстана не вызывает сомнений. Раскопки и изучение письменных источников помогли восстановить подлинную историю казанских татар, и это сродни психоанализу как археологическим раскопкам прошлого, и поиску коллективного бессознательного через индивидуальное его проявление. Каждый человек несёт в себе часть истории. И каждый человек, независимо от его положения, веса, занимаемого им места, значимости его работы имеет право на своё место в ней. И не только в истории болезни.

 
Посмотреть оригинал
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы