ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКАЯ ПЕДАГОГИКА И ПСИХОЛОГИЯ

ЗИГМУНД ФРЕЙД КАК ТРАГИЧЕСКАЯ ФИГУРА

Фрейд бросил вызов культуре,

Открыв сексуальный тип И человека в натуре,

В ком вечно живёт Эдип.[1]

Зигмунд Фрейд - величайшая фигура современности, основоположник психоанализа, всемирно известная личность, чьи труды и достижения на слуху у всех, и давно и его жизнь, и его исследования, его болезнь и смерть стали явлением массовой культуры. Понятия: сексуальность и Фрейд - не разделимы, бессознательное и Фрейд - едины, сновидение и Фрейд - неразрывно связаны. Фрейд давно перестал быть личностью, он стал лейблом и флагом лиц, профессионально занимающихся психоанализом и психоаналитической психотерапией. Фрейд как человек, как личность приходит к людям со страниц своих книг, с книг своих пациентов и соратников, с фотографий и единичных кадров кинохроники. Биография Фрейда открыта всем, и сокрыта от всех, так часть материалов его архива до сих пор не опубликована, а свои дневники он в своё время уничтожил. Именно это создаёт из него мифическую фигуру, которая до сих пор штурмуется сотнями журналистов, писателей и психоаналитиков, как врагов, так и апологетов его учения. Если о нём до сих пор так много говорят, несмотря па то, что он оставил мир уже в сентябре 1939 года, то это означает только одно - что он это заслужил. Переворот в умах, произведённый в результате его деятельности, оказал своё влияние на всю культуру человечества в 20 веке. И этот эффект никоим образом нельзя умалить.

"Самые же высокие и благородные переживания выпадают на долю тех, кому удаётся светом вспыхнувшей в них психической энергии зажечь духовно других, или заглянуть за грань неизвестного, или хотя бы способствовать освещению явлений, дотоле неизвестных человечеству[2]". Есть люди, люди как все, обыватели, живущие в мире как трава или листья, каждый год исчезающие и появляющиеся заново, являющиеся тем, без чего или без кого, мир существовать не может. И есть люди, люди с большой буквы, появляющиеся и исчезающие, но остающиеся в истории, в копилке мировой цивилизации, без которых мир может существовать, но - зачем тогда ему такое пресное существование?! Эти люди - соль земли, то, что придаёт жизни и сладость, и горечь, а иначе - вкус! Нельзя жить на свете, не ощущая ни вкуса, ни аромата жизни.

Зигмунд Фрейд - один из тех, кто придал человеческому бытию на планете Земля особый, пикантный вкус. И пикантность эта состояла в том, что Фрейдом было доведено до сознания людей, что сознание - это не главная часть человеческой психики. Инстинктивное бессознательное, руководимое инстинктами либидо и мортидо, контролируемое силами Супер - Эго, даёт возможность каждому человеку стать тем, чем или кем он может стать: "тварыо дрожащей, бессловесной или право имеющей". Шаг вперёд и два шага назад - это и есть путь человеческой социализации, продемонстрированный исследованиями и работами Фрейда и его последователей. Немаловажную, если не основополагающую роль в развитии человеческой психики, он приписывал сексуальному инстинкту и его проявлению в явной или сублимированной форме в процессе человеческого общежития. Всё это вместе взятое вызвало как восторг, так и протесты со стороны общественности. Точно также, как в своё время в человеческое мышление была внесена смута трудами Коперника и Дарвина, чьи имена (фамилии) также стали нарицательными и, также, как и их идеи, намертво запечатлелись в коллективном бессознательном человечества.

Фрейд стал имиджевой фигурой, олицетворяющей собой линию водораздела между особями человеческого рода, по-разному воспринимающими человеческое мышление, поведение и способы воздействия на него и, естественно, управления ими.

Психоаналитические идеи, равно как и поведенческие, активно используются в быту, рекламе, культуре, медицине, педагогике и психологии. И Фрейд, несмотря на то, что он так и не получил Нобелевскую премию, по своему статусу в мировой табели рангов стоит всё равно выше, чем академик, лауреат И.П.Павлов. Павловские собачки - известны в быту, но Фрейд в быту, в понимании обывателя - известен больше. Что же значит такая известность? Благо или проклятие?

По сути дела Фрейд не был тем, кем он хотел быть, и, самое главное, он так и не смог получить вожделенную им Нобелевскую премию - ни по медицине, ни по литературе. Джонс записал высказывание Фрейда о том, что он "никогда, собственно, не был настоящим врачом». «Я стал врачом, будучи принуждён отклониться от своей первоначальной цели, и триумф моей жизни заключается в том, что после долгой окольной дороги я снова вернулся на прежний путь. ... Однако мне кажется, что отсутствие у меня истинного врачебного призвания к врачебной деятельности вряд ли нанесло большой ущерб моим пациентам"3.

По этому поводу можно вспомнить стихи К.Ваншенкина:

Не дай вам бог узнать заботу - Об ушедшей юности тужить,

Делать нелюбимую работу,

С нелюбимой женщиною жить.

1 Э.Джонс. Жизнь и творения Зигмунда Фрейда., цитата по Зигмунд Фрейд. Хроника- хрестоматия., Флинта, МПСИ, 1999, стр. 28-29

Общеизвестна переписка Зигмунда и Марты Фрейд, вся романтика и эмоциональность их добрачных отношений. А что дальше? Свояченица Минна Бернейс, которая сопровождала Фрейда во всех его путешествиях, жила в их доме, особенно после того, как Зигмунд решил прекратить сексуальные отношения с женой из-за множества беременностей и родов. В своё время Фрейд написал по этому поводу: "Закон и традиция должны много дать женщинам, в чём им прежде отказывалось, но положение женщин не может быть иным, чем оно есть: в юные годы - очаровательная возлюбленная, а зрелые годы - любимая жена"[3].

Любви все возрасты покорны,

А вот последствия бывают скорбны[4].

Что нужно, чтобы остаться человеком в рациональном мире, если сердце твоё уязвлено, самолюбие поколеблено, а достижения не оцениваются по достоинству? "Окружите себя живыми людьми. За них легче сражаться, чем за принципы"[5]. Но живые люди - они ещё и опаснее, потому что они обладают свободой воли, легко внушаемы и легко поддаются пропаганде и манипуляции, особенно, когда идентифицируют себя с толпой и массой, что было использовано как идеологами коммунизма, так и фашизма, патриотизма и монархизма. Живые люди - это поле для проекции и идентификации, положительных и негативных переносов. Живые люди - это зеркало для узнавания самого себя в них, в их словах, в их поступках и в их способе приспособления к действительности. Живые люди - это ответ на насущный вопрос: кто я такой? Их отношение к вам, их восприятие вас как личности отражает уровень вашей самооценки и самодостаточности. Нарциссизм и мания величия не являются достаточной защитой от травматичное™ человеческого общения и существования.

Единственным благом человеческой жизни является любовь, но и та имеет ограниченный срок действия, потому что любовь - это чувство, а не способ жизни. Жить в любви и принятии - замечательная, но мало осуществимая в пролонгации идея. Кем были живые люди и общение с ними для Зигмунда Фрейда. Вся его жизнь состояла из цепи привязанностей и расставаний, очарований и разочарований. И первыми среди них были его противоречивые отношения к отцу и матери, которые потом неоднократно повторялись в процессе жизни в его фантазиях, пристрастиях, проекциях и попытках построить дружеские и любовные отношения. Так была ли фигура Фрейда трагической?

"Многие влюблённые Драконы занимаются изучением проблем психологии, пола и характера. И это часто не идёт им на пользу. Но может идти на пользу самой психологии..."[6] Пример Фрейда не последний в том, как люди начинают заниматься самопознанием, рефлексией, самоанализом и в итоге приходят, если не к совершенству, то понимаю причин человеческого поведения. Правда это мало помогает им самим в реальной жизни, но зато помогает их последователям, которые доводят найденное первооткрывателями до совершенства, что помогает им впоследствии смотреть свысока на отцов-основателей, видеть их несовершенство и недостатки, но и теряя при этом остатки былой человечности.

Учитель! Воспитай ученика, который сможет тебя превзойти! Но воспитай так, чтобы он мог уважать тебя и дальше, несмотря на то, что, встав на пригорок, ты впервые увидел новую перспективу, а он же, уже встав на твои плечи, впоследствии смог увидеть много больше и много дальше. Однако сохранение уважения учеников - не есть самое главное в профессии учителя. Не пролонгация чувство зависимости от учителя, а искреннее восхищение им и его способностью увидеть новое! - это важнее. То же самое, в принципе, касается и любви.

У Фрейда было много учеников, искренне восхищавшихся им в начале знакомства и ученичества, и было много трагических расставаний, когда флёр очарования проходил, проходила естественная влюблённость в учителя, и наступало горькое похмелье оттого, что с ними общался не пророк, а просто человек, состоявший из человеческих слабостей, заблуждений и предубеждений.

Жан-Поль Сартр утверждал, что "Мы знаем себя благодаря другим, мы знаем других благодаря себе"[7]. Узнавание себя черездругих - это реальный путь определения, но и с последующей проекции па них же. Способность менять знак общения с "+" на - сейчас считается свойством лиц с пограничной структурой психики. И это было характерно для Фрейда.

Но, параллельно, с процессом узнавания пациентов, друзей и врагов, шёл процесс расставания с прежними товарищами и союзниками. И это, конечно же, наложило свой отпечаток на восприятие жизни и своего места в ней Фрейдом. И понимание этого усиливает осознавание трагичности судьбы основателя психоанализа, особенно при взгляде со стороны и постфактум. Можно для примера взять всего пять фигур из жизни Фрейда.

Иосиф Брейер - старший товарищ, бывший в начале изучения бессознательных процессов человеческой психики, делившийся пациентами, или скорее пациентками, чьи проблемы и способы их разрешения легли в основу психоаналитического метода. Дружба была крепкой и вечной, а расставание быстрым и навсегда. В сценарии Сартра "Фрейд" есть слова, которые всё объясняют. Они выдуманы философом и писателем, но по сути своей близки по духу как Брейеру, так и Фрейду. Брейер: "...Я считал себя вашим духовным отцом... Хотя я и не завистник, но... когда я почувствовал, что вы пойдёте дальше меня... Это настроило меня против вас и ваших идей". Фрейд: "Я любил своего отца и ревновал к нему. ... Вы были единственным моим отцом, предметом моих двойственных чувств". Брейер: "Сколько отцов! Большую часть вашей жизни вы имели сразу двух отцов". Фрейд: "Я боялся себя, я отказывался становиться взрослым. ... Я признавал всех этих отцов, чтобы защититься от самого себя, и не было мне покоя до тех пор, пока я не уничтожил их всех. ... Я остался наедине с самим собой, и я больше ни к кому не питаю ненависти. ... Теперь отец - это я. Я воспользовался вами как средством, чтобы потерять себя и обрести вновь". И это похоже па правду. Брейер дал Фрейду катарсис, который давал выход ущёмлённому аффекту, но не захотел идти дальше, испугавшись эротического переноса. А Фрейд пошёл дальше, перешагнув через поверженного "отца" к психоаналитической терапии. Символическая борьба с реальным и мифическим отцом закончилась. Сначала разрывом отношений с Брейером, после того как он отказался от сексуальной этиологии истерии. А после смерти Якоба Фрейда, физического отца Фрейда, у него развился невроз, который был преодолён истощающим самоанализом и внутренним перерождением, открытием Эдипового комплекса, после которого Зигмунд Фрейд принял на себя роль вожака прайда будущих психоаналитиков, мессии, что, естественно привело его к идентификации с Моисеем. И это, конечно же, привело к будущей борьбе за удержание власти, что естественно не преминуло сказаться на поведении Фрейда в будущем сообществе.

Вильгельм Флисе - человек, врач, нежная дружба с которым помогла Фрейду преодолеть рецидив Эдипального комплекса после смерти отца, но от которого в итоге остались лишь ремарки в работе "Три очерка по теории сексуальности" - "В 1906 году В. Флисс предъявил своё право собственности на идею бисексуальности (в смысле двуполости)[8]". Причём Фрейд косвенно, но реально лишил Флисса приоритета на идею бисексуальности, которая была через посредника доведена до Отто Вейнингера, использовавшего её в своей книге. Если бы не сохранённые Флиссом, несмотря на разрыв отношений, и не спасённые Марией Бонапарт 284 письма Фрейда к нему, то мы бы так никогда и не узнали о трагедии, разыгравшейся в их близких отношениях. Дружба, перешедшая в свою противоположность, не помешала Фрейду ссылаться на влияние Флисса в развитие собственной теории сексуальности.

Альфред Адлер - товарищ Фрейда по медицинской практике в Вене и член Венского психоаналитического общества по средам, первый, кто пришёл к нему из медицины, и первый, кто в последствии отошёл от него. Его "комплекс неполноценности" (малоценности) и стремление к превосходству также завоевали признание в мире и в психологии. Его уход, а точнее изгнание из психоаналитической среды, можно расценить как попытку доминанта изгнать дышащего в спину субдоминанта. И это была очередная Пиррова победа Фрейда. Изгнание конкурента за власть в сообществе привело в какой-то мере к изгнанию своей собственной Тени, уходу её в тень. Всё то, что мы ненавидим в другом человеке, обычно в наиболее худшем или карикатурном виде присутствует в нас самих. Можно отрицать что-то в других, но при этом придётся отрицать то же самое и в себе. Можно сказать что, изгнав Адлера, Фрейд изгнал самого себя, свой собственный комплекс неполноценности, но, на самом деле он не ликвидировал его, а лишь загнал внутрь. Что потом, очевидно, и сказалось в виде психосоматической болезни со смертельным содержанием, благодаря которой в конце жизни речь Фрейда была весьма и весьма невнятной.

Карл Густав Юнг - наследный принц психоанализа, "сын и наследник" Фрейда, отказавшийся от трона и исполнения сыновнего долга перед основателем психоанализа ради достижения и построения своего собственного королевства. Их развело во времени и пространстве то, что он пришёл к иным выводам о смысле человеческой жизни, чем Фрейд, и нашёл для себя другие смыслообразующие конструкции. Юнг писал о том, что "единственный смысл человеческого бытия заключается в том, чтобы осветить мрак бесцельного существования. Наше сознание воздействует на бессознательное точно так же, как бессознательное воздействует на нас"[9]. Или, как сказал об этом Эдингер: "Цель человеческой жизни заключается в созидании сознания[10]". Он же ввёл функциональные типы и довёл до осознавания архетипы, что расширило возможности анализа, но уже не в русле Фрейда. Сабина Шпильрейн, история её болезни и эротического переноса сблизила Юнга и Фрейда, но она же, в конечном итоге их развела. Стремление к смерти, найденное Шпильрейн в глубинах её бессознательного, была отвергнута обоими, но всё равно заняла своё место в идее деструктивности, извечно присущей человеческой психике. Разрыв с Юнгом был болезненен для Фрейда, именно как символическое отцеубийство, на которое так и не решились его собственные дети. Разрыв как крушение ожиданий и проекций на дальнейшее сотрудничество и совместное творчество! Кто знает, что хотел бы Фрейд создать совместно с Юнгом? Мы этого, вероятно, так никогда и не узнаем. Но, явно, не Зигфрида, как мечтала о том отставленная Сабина.

Александр Романович Лурия - случайный казанский гость на пиве психоанализа, который вошёл в письменный контакт с Фрейдом, который вроде бы идентифицировал его в виде символического "отца психоанализа", но быстро разменявшего его на более близкого и хоризматичного Выготского. Не велика, наверно, потеря для Фрейда, но она вполне закономерна и символична. Сколько таких потерь пережил за свою жизнь великий психоаналитик! От положительного переноса до негативного - один шаг! От отцеубийства до отцеубийства - два шага. Сначала убиваете вы, потом - убивают вас. Из этого и состоит человеческая жизнь. И тот же Лурия писал, но про другого человека, не менее интересного, чем Фрейд, но менее известного, и всё же эти слова также можно отнести и к Фрейду тоже: "И трудно было сказать, что было реальнее - мир воображения, в котором он жил, или мир реальности, в котором он оставался временным гостем..."[11] Или, как писал сам Фрейд в письме к Л.Бисвангеру: "Я остановился лишь на первом этаже и подвале всего здания[12]". Это был мир комплексов и фантазий самого Фрейда, в котором греческие мифы стали реальностью не только для него, но и для всего человечества. Это вознесло его, и это же его и погубило. Мир детских кошмаров стал реальностью и разрушил его как физическое тело, сохранив его бессмертную и пытливую душу. А Лурия в своё время прислал Выготскому телеграмму из Средней Азии: "У узбеков нет иллюзий"[13]. Символичность этой фразы можно отнести и к психоанализу.

Рональд Бриттон писал, что "Эдипов комплекс всю жизнь был для Фрейда системообразующим ядром - с момента его открытия в 1897 году и вплоть до смерти учёного[14]".

В "Толковании сновидений" Фрейд писал, что " ...В "Эдипе" фантазия ребёнка, лежащая в основе этого комплекса, выходит наружу, и сновидение становится реальностью. В "Гамлете" этот комплекс остаётся вытесненным; - также как в случае невроза - мы узнаём о его существовании только по тем последствиям, к которым он приводит...[15] ". И судьба самого Фрейда это картина последствий, к которым привёл его собственный невроз. Это трагедия нарушенных семейных взаимоотношений, отразившихся па его судьбе, в которой он достиг вершин человеческого признания и глубин человеческого одиночества, где и смерть его была избавлением от мучений и результатом соглашения с врачом - учеником - убийцей Максом Шуром. Личный самоанализ, достижения в психоаналитической терапии не помогли Фрейду решить свои внутренние проблемы. Бессознательное - зверь.

Самоанализу не верь.

Он не мягкая метла,

Загрызёт, спалит до тла[16].

Его личный Эдип настиг его и в Англии, его оральная фиксация, которая проявилась раком верхней челюсти и нёба, через злоупотребление сигарами, прогрессировала из года в год. "Агасферу пора и отдохнуть", как писал Фрейд сыну. Он был на вершине признания, но даже его любимая собака избегала контактировать с ним из-за нестерпимого зловония, которое шло от распадающейся опухоли. Мелани Кляйн писала по этому поводу, что "Полная и постоянная интеграция невозможна никогда. Это связано с тем, что под воздействием внешних или внутренних напряжений даже хорошо интегрированные люди могут быть вовлечены в процессы расщепления, хотя бы на ограниченный отрезок времени"[17].

Сын Фрейда, Мартин рассказывал о своём отце, как тот помог ему распутать чувство унижения, которое он испытал при обучении катанию на коньках: "Очень нежно он снимал одну за другой петли..., без всякой спешки, терпеливо сопротивляясь рывкам..., пока, наконец, их все не распутал...[18] ". Жаль, что не нашлось никого в жизни Фрейда, кто смог бы так же деликатно понять и принять его самого, помог бы прожить и пережить рецидив Эдипового комплекса без финального символического ослепления, которое в данном случае было заменено неизлечимым раковым процессом.

Как писал Паоло Коэльо: "последнее препятствие - страх перед исполнением мечты всей жизни... Оно овеяно аурой святости - этакого отречения от радости свершения и плодов победы[19]". К сожалению, Фрейд не выдержал этого последнего испытания, не преодолел последнего препятствия: он не стал здоровым и счастливым. И жизнь его закономерно пришла к логическому концу, к отказу от психической жизни при невозможности физической.

Последней прочитанной им книгой была "Шагреневая кожа" Оноре де Бальзака, и она родила у великого Фрейда, по свидетельству Шура, всего лишь одну, но смертельную ассоциацию: "в ней речь идёт об усыхании и голодной смерти[20]". Отсюда великое и незабвенное: "...теперь в моей жизни не осталось ничего, кроме бессмысленных мучений[21]". Смерть Фрейда не перевернула мир, но его перевернула его жизнь.

Рассуждение о трагической судьбе Зигмунда Фрейда можно было бы завершить словами Горация, которые приводит Юнг в своём тексте "О значении отца в судьбе отдельного человека": "...Смертно всё: и рассудок, и изменчивый облик, и добро, и зло". Или, как сказано у Экклизиаста: "Всё проходит". Но напоследок хочется привести стихотворные строчки из книжки Гнездилова:

Такие бывают закаты на свете,

Такие бывают весной вечера,

Что жалко мне всех, разминувшихся с этим,

И умерших ночью - вчера[22].

  • [1] Валерий Лейбин. Психоанализмы., Москва, Золотой телёнок, 2004, стр. 7
  • [2] Ющенко А.И. Душа и материя, "Природа", Москва, ноябрь, 1912, стр. 1358
  • [3] цитата по Зигмунд Фрейд. Хроника-хрестоматия., Флинта, МПСИ, 1999, стр.36
  • [4] Валерий Лейбин. Психоанализмы., Москва, Золотой телёнок, 2004, стр. 67
  • [5] Иен Флеминг "Казино "Руайаль". 1-й том с.с., Москва, Тсрра, стр. 143
  • [6] Ян Словик "Трактат о драконах", ГАЯТРИ, 2006. стр.79
  • [7] Жан Поль Сартр. Фрейд, Новости, Москва, 1992, стр. 10
  • [8] 'Психоанализ детской сексуальности. Союз. СПб, 1997, стр.99
  • [9] Карл Густав Юнг. Воспоминания. Цит. поЭдвар Ф.Эдингер. Творение сознания, БСК, СПб,2001, стр. 53 .
  • [10] Эдвар Ф.Эдингер. Творение сознания, БСК, СПб, 2001, стр. 54
  • [11] А.Р.Лурия. Маленькая книжка о большой памяти., Эйдос, Москва, 1994, стр. 96
  • [12] Зигмунд Фрейд. Хроника-хрестоматия, Флинта, МПСИ, 1999, стр. 9
  • [13] Сергей Степанов. Психология в лицах, Эксмо, 2001, стр. 205
  • [14] Эдипов комплекс и эротические сны. М. Nota bene. 2002, стр. 149
  • [15] З.Фрейд. Толкование сновидений, Обнинск: Титул. 1992, стр. 170
  • [16] 1 Валерий Лейбин. Психоанализмы., Москва, Золотой телёнок, 2004, стр. 19
  • [17] Мелани Кляйн. Зависть и благодарность. Б.С.К. СПб, 1997, стр. 84
  • [18] 14 Мартин Фрейд. Фрейд, мой отец., цитата по Роланд Барт. Фрагменты речи влюблённого., Ad Marginem, Москва, 1999, стр.127
  • [19] :||Г1аоло Коузльо. Алхимик, София, 2002, стр.8,9
  • [20] Макс Шур. Зигмунд Фрейд. Жизнь и смерть. Москва, Цснтрполиграф, 2005, стр. 525
  • [21] Макс Шур. Зигмунд Фрейд. Жизнь и смерть. Москва, Цснтрполиграф, 2005, стр. 526
  • [22] 2!Л.В.Гнездилов. Психология и психотерапия потерь.. Речь, СПб, 2004, стр.9
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >