Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow БЖД arrow Проблемы социальной интеграции уволенных военнослужащих
Посмотреть оригинал

Диалоговая модель интеграции уволенных военнослужащих и гражданского сообщества

Никакое человеческое сообщество не может полноценно осуществлять совместную деятельность, если не будет контакта между включенными в него людьми и не будет достигнуто между ними соответствующего взаимопонимания. Диалог - это социальный феномен, основанный на взаимопонимании, обмене идеями, при котором за другим человеком остается право участвовать в диалоге. Диалог - эго дверь, открытая для понимания других. В современных условиях успешность социальной интегра- ции уволенных военнослужащих в гражданское сообщество во многом зависит от способности уволенного военнослужащего вступить в полноценный диалог с 1ражданским сообществом. В связи с этим необходимо создание диалоговой модели уволенных военнослужащих и (ражданского сообщества, выявление условий и факторов, способствующих этому.

Диалог - эго многоаспектная система формирования и развития контактов между людьми, вызываемый потребностями совместной деятельности, способствующий более эффективному процессу интеграции. В процессе диалога обычно выделяют три стороны: коммуникативную (передача информации); интерактивную (взаимодействие) и перцептивную (взаимовосприятие).[1]

В качестве коммуникативной стороны диалога выступает обмен информацией между ее участниками. Второй стороной диалога является взаимодействие - обмен в процессе речи не только словами, но и поступками, действиями. Третья сторона диалога предполагает восприятие участниками в процессе диалога друг друга. Анализируемый в неразрывном единстве трех сторон диалог предстает как средство организации совместной деятельности и взаимоотношений включенных в нее индивидов. Таким образом, деятельность - одна из составных частей диалога, а ощущение - часть, одна из сторон деятельности, но вместе они всегда образуют неразрывное единство.

В жизни человека на индивидуальном уровне диалог выполняет ряд многообразных функций. Исходя из представления диалога как единства трех сторон (коммуникативной, интерактивной и перцептивной), выделяют три класса функций: информационно-коммуникативную, регуляционно-коммуникативную и эффективно-коммуникативную. Еще И. Кант говорил об универсальности диалогических отношений, характеризуя их как почти универсальное явление, которое пронизывает всю человеческую речь и все отношения и проявления человеческой жизни. Он полагал, что все, имеющее смысл и значение нельзя созерцать и определять как объекты, вещи. С ними можно только диалогически общаться.[2]

Американские ученые Майкл Кент и Морин Тейлор выделили пять принципов, лежащих в основе концепции диалога: обоюдность, обоюдность, единство, эмпатию, риск и обязательства. Обоюдность предполагает признание организационно-общественных отношений; единство - взаимодействие с общественностью; эмпатия - поддержку общественных целей и интересов; риск - взаимодействие с отдельными лицами и общественностью на своих собственных условиях; обязательства - меру отдачи организацией себя диалогу, интерпретации, пониманию его взаимодействия с общественностью.[3]

Для обоюдности характерна инклюзия, возрастание степени совместного участия. Взаимность обязательно подразумевает сотрудничество. Принимая во внимание, что участники диалога имеют личные позиции и отстаивают их, диалог базируется на интерсубъективности и на теории познания коммуникации. Диалог - это также осмысление и разъяснение иных взглядов и точек зрения. В диалоге его участники должны ощутить дух подлинного равенства и почувствовать себя полноценными субъектами, а не объектами воздействия.

Непосредственность взаимодействия (близость или диалогическое единство) проявляется в готовности к выстраиванию двухсторонних отношений. Для общественности диалогическое единство обозначает возможность и готовность ясно выразить свои требования и запросы к участникам диалога. Диалогическое единство образуется с помощью трех особенностей диалогических отношений: «непосредственности присутствия», «темпорального течения» и «взаимодействия».[3]

Непосредственность присутствия обозначает, что участники дискурса о проблемах, которые их непосредственно касаются, должны активно участвовать в самой коммуникации, а не после принятия конкретного решения. Коммуникация должна осуществляться в общем для участников диалога общественном пространстве.

Темпоральность течения диалога основывается на том, что диалогическая коммуникация реляционная. Она включает в себя осмысление и представление прошлого, а также имеет свой взгляд на будущие отношения. Диалог не может ограничиваться только настоящим. Важно, чтобы он был ориентирован на будущее, общее для всех акторов коммуникации. Взаимодействие, в свою очередь, проявляется в диалогической близости и доступности участников коммуникации.

Важным принципом диалога является эмпатия, означающая способность к сопереживанию или сочувствию, формированию особенной психологической атмосферы доверия, восприятию одним субъектом диалога состояния другого субъекта с помощью интерсубъективного проникновения в ее вну тренний мир. Одной из составляющих эмпатии выступает поддержка. В этой связи в процессе диалога особое значение приобретает создание благоприятного климата, поощряющего и поддерживающего участие в диалоге различных лиц. Дискурс предполагает транспарентность для всех заинтересованных сторон, протекание коммуникации в открытых для публики местах, доступность результатов диалога для общества.

Диалог предполагает координацию действий его акторов, независимо от того, являются ли они индивидами, сообществами или общественностью в целом. В условиях глобализации все участники диалога становятся взаимосвязанными и зависимыми друг от друга благодаря новым информационным технологиям и средствам коммуникации.

Значимой стороной диалогической коммуникации является признание одного участника дискурса другим. Признание выступает необходимым условием диалога.

Риск как принцип диалога состоит в том, что он имеет потенциал, способный привести к непредсказуемым последствиям. Но, учитывая его реляционные риски, стороны диалога могут рассчитывать на вознаграждение, которое компенсирует им возможные имиджевые потери.[5]

М. Кенг и М. Тейлор подчеркивали, что участники диалога могут стать объектами манипуляций и насмешек со стороны своих партеров по коммуникации. Но такую уязвимость в диалоге следует воспринимать не как самоуничижение, а как самораскрытие и самообновление его участников.

Поэтому диалог может способствовать трансформации и социальному развитию всех его участников.

Функция риска предполагает безусловное признание уникальности и индивидуальности собеседника, принятие различий между субъектами диалога. Инаковость - это уникальность личностей, которые своим отличием привнося т в диалог дополнительный элемент риска.

Перечисленные выше четыре принципа диалога: обоюдность, близость, эмпатия и риск - создают фундамент для заключительного, пятого, принципа диалога: обязательства. Обязательство, в свою очередь, включает в себя три стороны диалогической коммуникации: искренность, приверженность переговорам и приверженность интерпретации. Искренность как составляющая диалоговой коммуникации предполагает честность и открытость диалога, хотя не исключает, что здесь возможны обман и манипуляция.

Поскольку целью диалога является не победа какой-то одной точки зрения, а достижение взаимопонимания и взаимовыгоды, то важнейшее значение для успешного диалога имеет приверженность к переговорам. Поскольку диалог интерсубъективен, от всех участников он требует понимания. В достижении взаимопонимания неоценима роль интерпретации позиций, отличающихся друг от друга. Интерпретация предполагает, что стороны диалога прилагают все необходимые усилия для того, чтобы понять позиции, убеждения, ценности других.

Данные принципы, разработанные для диалогической коммуникации в связях с общественностью, вполне могут быть применимы при построении диалоговой модели уволенных военнослужащих и гражданского сообщества.

Диалоговая модель интеграции иммигрантов и принимающего общества была разработана на основе критического анализа теорий интегра- ции Т.Н. Юдиной. Применительно к мигрантам автор определяет социологическую концепцию диалоговой модели интеграции как «аналитический инструмент, который позволяет анализировать сложные взаимодействия между иммшрантами и аборигенами, прослеживать различные стратегии интеграции со стороны общества и со стороны иммигрантов, существующие одновременно, комбинировать различные стратегии в конкретных ситуациях».[6]

На наш взгляд, как социологическая концепция диалоговая модель интеграции может быть успешно использована при анализе взаимоотношений между уволенными военнослужащими и гражданским сообществом. Диалоговая модель интеграции базируется на культурном (поведение, нормы, мораль и т.д.) и структурном (права, статус, престиж и нр.) измерениях. Структурные и культурные измерения порождают различные стратегии интеграции как со стороны принимающего общества, так и со стороны интегрирующихся в новое общество.[7]

Для создания эффективной диалоговой модели интеграции уволенных военнослужащих и гражданского сообщества важно выявление необходимых условий. К таким условиям можно отнести: наличие у уволенных военнослужащих потребности в достижении нового социального статуса; направленность на новую, гражданскую работу; установка на результат деятельности, активность, самоуважение, субъектный контроль, мотивационные компоненты уровня притязаний (внутренний мотив, готовность к смене деятельности, оценки собственного потенциала, ожидаемый результат деятельности, конкурентоспособность, инициативность).

Существенными факторами, обеспечивающими продуктивность диалога между уволенными военнослужащими и фажданским сообществом, являются: направленность на конструктивное взаимодействие, развитые профессиональные способности, профессиональная компетентность, креативность, их стремление к максимальному использованию своих потенциальных возможностей для достижения успеха в новой профессиональной деятельности. Вес указанные выше факторы оказывают влияние на выбор уволенным военнослужащим индивидуальной стратегии интеграции.

Для повышения эффективности диалоговой модели интефации уволенных военнослужащих и фажданского сообщества от бывших военнослужащих требуется овладение технологиями организации конструктивного взаимодействия. Такие технологии могут, в частности, включать приемы анализа конфликтных ситуаций, оценку условий целесообразности применения различных стратегий поведения, таких как сотрудничество, компромисс, приспособление, избегание конфликтов, соперничество, а также различных способов разрешения конфликтов.

Уже отмечалось, что отсутствие у многих офицеров фажданских специальностей, пользующихся спросом на современном рынке труда и опыта работы в фажданской трудовой сфере, а также психологическая неготовность части офицеров к изменению характера трудовой деятельности приводят к тому, что многие уволенные военнослужащие оказываются, с одной стороны, в состоянии оптрон и и, психологического кризиса, а с другой - в состоянии выбора.

Модель поведения уволенных военнослужащих в условиях принимающей среды представляет собой результат действия механизмов внутренней самоорганизации личностной системы, направленного на преодоление ситуации бифуркации и скорейший переход на этап дальнейшего развития. На выбор итерационной стратегии уволенных военнослужащих также могут оказывать влияние такие деструктивные системные процессы, как рост энтропии и углубление системного кризиса личности. Система может стремительно рефессировагь, если она неспособна противостоять действию этих факторов из-за нарушения внутренних механизмов самоорганизации и саморсчуляции. Через укрепление механизмов самоорганизации происходит формирование внутренних установок системы на эволюционное развитие. Факторы необходимости и случайности шрают при этом серьезную роль

Направленность действия и степень напряжения системы определяются внешними факторами, ресурсами либо, напрот ив, барьерами среды. Однако как системе нелинейного типа личности присуще, и прежде всего, в состояниях бифуркации, неоднозначное поведение. Степень отклонения, в свою очередь, зависит от способности системы к саморегуляции, которая, однако, также ослабляется в условиях энтропии. Таким образом, система «личность» нестабильна и подвержена воздействию случайного, г.е. способна на самооткло- нение в данных условиях среды, даже иод воздействием мобилизующих ее внутреннюю структуру факторов. Отсюда следует, что социальная среда, представляющая собой также самоорганизующуюся систему, «корректирует» траекторию развития системы «личность уволенного военнослужащего» в направлении, адекватном ее собственному функционированию и развитию. Такая «коррекция» осуществляется путем создания условий, офаничивающих выбор личности в пользу нежелательных, «девиантных» для данной конкретной социальной системы сценариев будущего.

Поскольку принимающее гражданское сообщество также имеет определенный набор интеграционных стратегий, объектами которых являются представители разных социальных фупп, то с точки зрения анализа механизмов обратной связи интересна диалоговая модель ингефации между системами «гражданское сообщество - уволенный военнослужащий».

Т.Н. Юдина выделяет следующие стратегии ингефации со стороны общества: включение, плюрализм, ассимиляцию, маргинализацию, индивидуализм. Применительно к диалог «уволенные военнослужащие - фаждан- скос сообщество», данные стратегии можно определить следующим образом: включение - это процесс взаимного признания и двухсторонней адаптации, результатом которого является общая фажданская культура с небольшим разнообразием; ассимиляция требует односторонней утраты уволенными военнослужащими своей штабной культуры и правил поведения и принятие норм и правил фажданского сообщества; плюрализм - стратегия, применяемая в мультикультурном обществе, предполагает взаимное признание при принятии и создании культурного разнообразия; дезинтефация (маргинализация) - связана с утратой прежних социальных норм поведения и неполным усвоением культурных традиций фажданской среды; индивидуализм - свободный выбор норм и правил поведения[7] [208].

Данные стратегии - идеальные типы, а реальность - сложная комбинация всех перечисленных стратегий. Следует учитывать возможные стратегии интефации со стороны самих уволенных военнослужащих. В принципе все перечисленные выше стратегии интефации уместны при выявлении стратегий интефации уволенных военнослужащих. Рассмотренные стратегии интефации позволяют сформировать диалоговую модель уволенных военнослужащих и фажданского сообщества, которая даст возможность анализировать сложные взаимодействия между уволенным военнослужащим и принимающим фажданским сообществом, прослеживать различные стратегии ин теграции на разных уровнях, учитывать ситуацию при выборе стратегии.

Таблица 8.

Диалоговая модель интеграции уволенных военнослужащих и гражданского сообщества

Стратегии

интеграции

уволенных

военнослужащих

Стратегии интеграции гражданского сообщества

ассимиляция

включение

плюрализм

индивидуализм

дезинтеграция (марги- нализа-ция)

ассимиляция

согласованное взаимодействие

конфликтное

взаимодействие

конфликтное

взаимодействие

конфликтное

взаимодействие

конфликтное

взаимодействие

включение

бесконфликтное

взаимодействие

согласованное взаимодействие

конфликтное

взаимодействие

конфликтное

взаимодействие

конфликтное

взаимодействие

плюрализм

бесконфликтное

взаимодействие

бесконфликтное

взаимодействие

согласованное взаимодействие

конфликтное

взаимодействие

конфликтное

взаимодействие

индивидуализм

бесконфликтное

взаимодействие

бесконфликтное

взаимодействие

бесконфликтное

взаимодействие

согласованное взаимодействие

конфликтное

взаимодействие

дезинтеграция (маргинализация)

конфликтное

взаимодействие

конфликтное

взаимодействие

конфликтное

взаимодействие

конфликтное

взаимодействие

согласованное взаимодействие

Представленная «диалоговая» стратегия предполагает формирование свойств личности, позволяющих ей не только благополучно адаптироваться к новым социокультурным условиям и справляться с трудными жизненными ситуациями, но и полностью интегрироваться в новую среду (табл. 8).

В ситуации, когда стратегия интеграции уволенного военнослужащего совпадает со стратегией интеграции, признанной в принимающем гражданском сообществе, формируется согласованное взаимодействие, положительный характер обратной связи. В случае несовместимости интеграционных стратегий может возникнуть конфликтное взаимодействие между уволенным военнослужащим и принимающим сообществом (отрицательная обратная связь).

Если возникает положительная обратная связь, то интеграция приводит к взаимопроникновению и способствует как развитию личности уволенного военнослужащего, гак и поддержанию состояния стабильности принимающего 1ражданского сообщества как социальной системы.

В случае, если стратегия включения уволенного военнослужащего с соответствующей линией поведения наталкивается на «жесткую» систему, ориентированную на маргинализацию уволенного военнослужащего, то может сформироваться отрицательная обратная связь. В результате возможно возникновение серьезных конфликтов и дестабилизация личности уволенного военнослужащего.

Такая ситуация способна активизировать стихийные механизмы приспособления к условиям среды существования и привести к асоциальным тенденциям в поведении уволенного военнослужащего, использованию альтернативных форм социальной мимикрии (нелегальный труд, криминальная деятельность и т.п.), формированию девиантных практик и, как следствие, - маргинализации уволенных военнослужащих.

В свою очередь, если уволенный военнослужащий проявляет пассивность, безынициативность, нежелание осваивать новую социокультурную среду, го он ориентирован на добровольную маргинализацию, выраженную в пассивной модели поведения в сообществе, ориентированном на включение или плюрализм, - возникает отрицательная обратная связь. Но в данной ситуации положительное влияние сообщества может иметь позитивный, «воспитательный» характер с установкой на развитие личности уволенного военнослужащего. Широкий спектр путей развития в такой среде, с одной стороны, позволит бывшему военнослужащему сделать свой выбор и выведет его на новый уровень развития, а, с другой стороны, может иметь и ряд шраничений, как правило, касающихся приобщения уволенных военнослужащих к «альтернативным» нелегальным адаптивным практикам. Профилактика маргинализации уволенных военнослужащих, содействие в адаптации, ортанизация условий для нахождения и поддержания контактов с гражданскими ортанизациями выступают основными механизмами управления процессом социальной ингефации уволенного военнослужащего в гражданское сообщество.

Следовательно, управляющее воздействие гражданского сообщества на личность уволенного военнослужащего должно соответствовать как законам и целям развития принимающего сообщества, гак и потребностям развития личности бывшего военнослужащего. Об ингефации можно говорить и в том случае, когда не столько индивид приводит в соответствие свою потребность в персонализации потребностям общности, сколько общность трансформирует свои потребности в соответствии с потребностями индивида, который в этом случае занимает активную жизненную позицию.

Таким образом, стратегия интеграции как всестороннего включения уволенного военнослужащего в структуру принимающего социума, предусматривает не только помощь в преодолении кризисных состояний, но и поиск способов дальнейшего развития личности бывшего военнослужащего. Она может быть реализована лишь при условии, что гражданское сообщество как принимающая система будет открытым для фаждан, уволенных с военной службы.

Диалоговая модель интеграции раскрывает сложности и нюансы, которые остаются незамеченными в других моделях. В предложенной диалоговой модели уволенных военнослужащих и фажданского сообщества легче увидеть, что индивиды гораздо более гибки в своем отношении к интефации, чем это может показаться на первый взгляд. Кроме того, с помощью данной модели можно раскрыть и, главное, предугадывать проблемы, которые появляются или могут появиться в дальнейшем во взаимоотношениях между уволенными военнослужащими и гражданским сообществом.

  • [1] Тарасенко А.В. Диалоговая модель принятия управленческих решенийруководителем: Дис.... канд. психол. Наук. - Москва, 2003.
  • [2] Библер В.С. От наукоучения - к логике культуры. Два философских введения в двадцать первый век. - М.: Политиздат, 1991. http://wwvv.philosophy.ru/library/bibl/bibler.html
  • [3] Зайцев А.В. Диалогическая модель связи с общественностью: М.Кент и М.Тейлор // Современные научные исследования и инновации. - Июль 2013. - № 7[Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2013/07/25725 (дата обращения: 25.05.2014).
  • [4] Зайцев А.В. Диалогическая модель связи с общественностью: М.Кент и М.Тейлор // Современные научные исследования и инновации. - Июль 2013. - № 7[Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2013/07/25725 (дата обращения: 25.05.2014).
  • [5] Зайцев А.В. Диалогическая модель связи с общественностью: М.Кент и М.Тейлор// Современные научные исследования и инновации. - Июль 2013. - № 7[Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2013/07/25725 (датаобращения: 25.05.2014).
  • [6] Юдина Т.Н. Миграционные процессы : теория, методология и практикасоциологического исследования: Автореф. дис. ... д-ра социол. наук. - М.: 2004. -47 с.с.12-13
  • [7] Юдина Т.Н. Социология мифации: Учебное пособие для вузов. М.:Академический Проект, 2006.
  • [8] Юдина Т.Н. Социология мифации: Учебное пособие для вузов. М.:Академический Проект, 2006.
 
Посмотреть оригинал
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы