Предпринимательские отношения: частноправовые и публично-правовые основы регулирования

Предпринимательское право в учебной литературе предлагается рассматривать в нескольких значениях: как отрасль права, отрасль законодательства, научную и учебную дисциплину '0.

Как отрасль права, представляющая собой совокупность правовых норм, регулирующих однородные общественные отношения, предпринимательское право определяется по-разному. Наиболее общее представление сводится к тому, что предпринимательское право - совокупность норм по регулированию осуществления и организации хозяйственной деятельности[1] [2] [1] [1] [5]. Согласно распространенному мнению, эти общественные отношения можно распределить на несколько групп'2: предпринимательские отношения; отношения организационного характера; отношения, возникающие в процессе государственного регулирования предпринимательства; внутрихозяйственных отношениях. Все указанные общественные отношения попадают в предмет предпринимательского права, потому что имеют общее стержневое начало - так или иначе складываются в связи с осуществлением предпринимательской деятельности .

Обращает на себя внимание, что в предмет правового регулирования, как бы ни оценивали его состав представители различных научных школ, когда речь идет о предпринимательстве, неизбежно попадают отношения как частного, так и публичного характера'4. Так, В.В. Лаптев рассматривал современные проблемы правового регулирования производственно-хозяйственной деятельности в реальном секторе экономики, последовательно отстаивал точку зрения о том, что эффективное регулирование реального сектора экономики может быть обеспечено только на основе сочетания частноправовых и публично-правовых начал[6].

Выделение частноправовых и публично-правовых основ предпринимательского права представляется оправданным и необходимым особенно с учетом разделения понятий права и законодательства. Еще в начале XX в. Г.Ф. Шершеневич определял торговое право как совокупность норм частного права, предназначенных для регулирования торгового (коммерческого) оборота, т.е. для взаимоотношений профессиональных предпринимателей (коммерсантов). При этом он различал публичное и частное торговое право.

1. Центральной и основной группой отношений, урегулированных предпринимательским правом, выступают предпринимательские отношения, т.е. отношения, возникающие в процессе осуществления предпринимательской деятельности хозяйствующими субъектами. Данная группа общественных отношений характеризуется равноправием субъектов: предпринимательскую деятельность ведут независящие друг от друга самостоятельные субъекты, свободно выходящие на рынок, производя и реализуя товары, оказывая услуги, выполняя работы и т.д. В литературе подчеркивается, что отношения, складывающиеся между такими субъектами, являются горизонтальными, в отличие от вертикальных, основанных на власти и подчинении.

Казалось бы, такие отношения должны восприниматься исключительно как частные, поскольку связаны с равенством и инициативой сторон. Однако значительная часть предпринимательских отношений регулируется публично-правовыми нормами. Например, отношения по государственному регулированию предпринимательства. Как подчеркивает О.А.Беляева, специфика предпринимательского права, правового регулирования предпринимательской деятельности, а также предпринимательского законодательства - в сочетании, взаимодействии частноправовых и публично-правовых интересов, частноправовых и публично-правовых средств, частноправовых и публично-правовых отношений'6. Примерами тому служит правовое регулирование эмиссии ценных бумаг, закупок товаров, работ, услуг для государственных нужд па основании заключенного государственного контракта, специальная (ограниченная) правоспособность некоторых коммерческих организаций (банков, страховщиков).

В современных условиях сформировалась специфическая форма взаимосвязи государства и рынка, при которой регулирование предпринимательской деятельности методами исключительно гражданско- [7]

го права невозможно. Полагаем, в данном контексте уместно вспомнить и об институте государственно-частного партнерства. Сегодня в юридической литературе понятия «частно-государственное» и «государственно-частное» партнерство широко используются, но в них вкладывается различный смысл, ими охватывается многообразие видов деятельности, правовых форм их осуществления. Так, под государственно-частным партнерством (ГЧП) понимают «...любые официальные отношения или договоренности па фиксированный или неограниченный период времени между государственными и частными участниками, в котором обе стороны взаимодействуют в процессе принятия решения и соинвестируют ограниченные ресурсы, такие как деньги, персонал, оборудование и информацию для достижения конкретных целей в определенной области. ... Правительство в ГЧП-проектах выступает не столько регулятором или катализатором экономической активности, сколько партнером частного сектора, участвует в проектах на равных правах с частным инвестором, а не реализует в отношении его свои властные полномочия»[8].

Формулируя понятие государственно-частного партнерства, А.Белицкая указывает, что ГЧП - это юридически оформленное на определенный срок взаимовыгодное сотрудничество органов и организаций публичной власти и субъектов частного предпринимательства в отношении объектов, находящихся в сфере непосредственного государственного интереса и контроля, предполагающее объединение ресурсов и распределение рисков между партнерами, осуществляемое в целях наиболее эффективной реализации проектов, имеющих важное государственное и общественное значение[9].

Таким образом, использование частноправовых инструментов для достижения публичных целей сегодня приобретает совершенно новое значение. Представляется, что такое партнерство строится в основе своей на отношениях равенства. Как верно указывает А.Белицкая, деятельность в рамках публично-частного партнерства является разновидностью инвестиционной деятельности с участием публичноправового образования, направленной на решение общественно значимых задач путем реализации инвестиционных проектов в отношении объектов, находящихся в сфере публичного интереса и контроля[10]. При этом некоторыми юристами даже допускается возможность делегирования частным партнерам государственных полномочий. По мнению В.Ф. Попондопуло, государство и муниципальные образования для достижения публичных целей способны не только привлекать отдельных частных лиц для выполнения конкретных публично необходимых услуг, работ, поставки товаров, но и наделять их соответствующими полномочиями, которые могут быть использованы частными лицами непосредственно для удовлетворения публичного интереса[11].

Другим направлением развития предпринимательского права следует назвать сферу социальных услуг. Сегодня социальное предпринимательство переживает новый исторический этап развития, связанный с тем, что во многих современных правопорядках оно рассматривается как продолжение государственной социальной политики, направленное на решение различных проблемных вопросов, от экологических до защиты социально уязвленных слоев общества, и в связи с этим обстоятельством в условиях формирования российской социально ориентированной экономики этот мировой опыт представляется бесценным[12]. Представляется, что регулирование социального предпринимательства требует сочетания как публичных, так и частноправовых подходов, основанного на сочетании государственной политики и частных интересов граждан и предпринимателей.

Несмотря на то, что единства в определении термина «социальное предпринимательство» среди ученых не достигнуто, большинство соглашается с тем, что принципиальными критериями, раскрывающими его содержание, является «социальное воздействие, инновационность решений (применение новых, уникальных подходов, позволяющих увеличить социальное воздействие), масштабируемость и тиражи- руемость, а также предпринимательский подход, т.е. способность социального предпринимателя видеть провалы рынка, аккумулировать ресурсы, разрабатывать новые решения, оказывающие долгосрочное позитивное влияние на общество в целом. Важным, но не прииципиальным критерием социального предпринимательства является самоокупаемость и финансовая устойчивость»[13]. Таким образом, «социальное предпринимательство» включает в себя социально направленную предпринимательскую деятельность, осуществляемую па инновационной основе, что позволяет отнести ее к социальным инновациям, целью которых является создание благоприятных условий для формирования рынка социальных услуг. Современное социальное предпринимательство несет на себе отпечаток публичности.

В то же время, по мнению Я.С.Гришиной, особенностью социально-предпринимательской деятельности является то, что она представляет собой сферу взаимодействия частных и публичных интересов, в связи с чем ее регулирование осуществляется с использованием публично-правовых и частноправовых средств, что обусловливается процессом конвергенции частного и публичного права[14]. На наш взгляд, предпринимательская деятельность, основанная на равенстве участников отношений и инициативе сторон, подчиняющаяся нормам частноправового законодательства, потребует также вмешательства норм публичного права, содержащих императивные положения в целях предоставления дополнительной защиты и гарантий лицам, находящимся в тяжелой жизненной ситуации.

Приведенные примеры развития предпринимательского законодательства и права, на наш взгляд, позволяют наглядно показать, что сегодня в регулировании предпринимательской деятельности невозможно обойтись без сочетания частноправового и публично-правового регулирования.

2. Вторая группа включает в себя отношения организационного характера, не имеющие непосредственной целью извлечение прибыли. В частности, такие отношения складываются при осуществлении деятельности по созданию, реорганизации и ликвидации организаций, предпринимательских объединений, получению сертификатов и в ряде других случаев[1].

Поскольку традиционно такие отношения, как принято считать, регулируются в подавляющем числе случаев с помощью норм публично-правового характера, императивов и ограничений, здесь мы хотели бы показать возможности частноправового регулирования в рассматриваемой сфере на примере использования договорных конструкций при реорганизации юридических лиц (договоры о слиянии и присоединении).

Договоры о реорганизации следует считать самостоятельными непоименованными договорами, которые можно отнести к типу договоров об объединении[16] [17] [18]. Объединение как признак договорной конструкции означает, что стороны, совершая действия в рамках договора, должны преследовать одну и ту же цель, средством достижения которой может быть совместная деятельность.

Данные договоры направлены на создание нового юридического лица и сопутствующее этому процессу правопреемство, чем принципиально отличаются от договора простого товарищества, к разновидности которого реорганизационные сделки часто пытаются отнести. Договор о реорганизации при этом не является учредительным документом юридического лица. В особенности в связи с принятым курсом на сохранение статуса учредительного документа только за уставом основного числа организационно-правовых форм юридических лиц (ст. 52 ГК РФ в редакции Федерального закона от 05 мая 2014 г. № 99-Ф38<1). Кроме того, представляется верным указание на то, что это сделки, предметом которых являются имущественные комплексы8'. Таким образом, договоры о реорганизации в первую очередь подчиняются нормам договорного права, а также нормам о юридических лицах. Очевидно, что при регулировании отношений о добровольной реорганизации преимущество имеют нормы частного права.

Но конечно, в процессе регулирования организационных отношений возникают вопросы не только частноправового характера. Актуальной сегодня является проблема правового оформления и природы саморегулирования в предпринимательской сфере. Следует согласиться с Ю.Г. Лексковой в том, что саморегулирование как способ организации и упорядочивания предпринимательских отношений следует признать одним из необходимых элементов механизма правового регулирования предпринимательских отношений[19]. И здесь, наоборот, при частноправовой природе самого понятия «самоорганизация», регулирование представлено в подавляющем большинстве случаев нормами публичного права.

Так, реализация механизма саморегулирования осуществляется посредством разработки правил и стандартов предпринимательской (профессиональной) деятельности, обеспечения надлежащего контроля со стороны профессиональных объединений за деятельностью своих членов, представления (защиты) интересов участников саморегули- руемых организаций перед третьими лицами[20]. В юридической литературе наиболее часто встречаются два концептуальных подхода к определению самоорганизации как правового явления. Во-первых, саморегулирование понимается как продолжение государственного регулирования. Часть государственно-властных полномочий по контролю за соблюдением этических, корпоративных и правовых норм передается саморегулируемой организации. Она подменяет собой государство для своих членов в этом спектре регулирования отношений. Во-вторых, в практике саморегулирование противопоставляется государственному контролю. Саморегулируемые организации разрабатывают этические нормы, контролируют процесс их реализации. Это способствует самоорганизации отношений между членами организации[21].

Мы полагаем, саморегулирование - понятие, близкое самоуправлению. В данном случае речь должна идти об изменении природы власти и сферы управления коллективом (местного, производственного и т.п.), что влечет и перемену методов управления общественными и частными делами. Поэтому саморегулирование следует рассматривать как самостоятельную структуру управления конкретной сферой: непосредственное регулирование осуществляется наиболее осведомленными лицами, способными более оперативно, чем государственные органы, реагировать на изменения в профессиональной среде. Поэтому вряд ли можно согласиться с высказыванием И.Г.Журиной о том, что «вследствие наделения саморегулируемых организаций публично-властными полномочиями в их деятельности наряду с методом координации используется метод субординации, который применяется в отношении членов саморегулируемой организации»[22]. Такую «субординацию» можно обнаружить в любом управляемом коллективе, построенном па началах членства, в том числе и кооперативе или простом товариществе.

Цель саморегулирования - управление деятельностью субъектов предпринимательской или профессиональной деятельности, координация их деятельности. При этом государство контролирует деятельность уже не непосредственных участников рынка, а более крупных их образований, что намного упрощает выполнение соответствующей публичной функции. Таким образом, саморегулирование целесообразно определять как отношения, складывающиеся между субъектами предпринимательской или профессиональной деятельности, саморегулируемой организацией и государством в лице его органов.

3. Третью группу отношений, входящих в предмет предпринимательского права, составляют отношения, возникающие в процессе государственного регулирования предпринимательства. Эти отношения, в отличие от первой группы, не характеризуются равенством правового статуса участников. Напротив, они находятся в состоянии подчинения[1].

Здесь уместным представляется вспомнить, что по справедливому мнению Е.П. Губина, в механизме правового регулирования предпринимательской деятельности частноправовые и публично-правовые средства непрерывно взаимодействуют, причем публично-правовые средства, как правило, предшествуют применению частноправовых и обеспечивают их реализацию[24].

Принцип сочетания частных и публичных интересов при осуществлении государственного регулирования экономики основывается на том, что помимо защиты интересов субъектов хозяйственной деятельности и ее основного вида - предпринимательской деятельности должны надлежащим образом учитываться и обеспечиваться интересы общества44. Такой подход основан на предусмотренном в ст. 7 Конституции РФ положения, согласно которому Россия является социальным государством.

По мнению С.Н.Шишкина, оптимальное сочетание в экономике рыночной саморегуляции и государственного регулирования - один из важнейших аспектов эффективного функционирования экономики, поскольку, с одной стороны, частные интересы стремятся к максимальной саморегуляции, а с другой стороны, защита публичных интересов невозможна без государственного регулирования45. Профессор Г.А. Гаджиев отмечает, что публично-правовое регулирование призвано нивелировать крайности частноправового регулирования, подразумевая под ними лежащий в основе частного права эгоистический интерес46. В целях создания экономического публичного порядка государство вводит ограничения основных экономических прав. Несовпадение частных интересов предпринимателей, собственников с публичными - это реальность, которая продиктовала необходимость включения в Конституцию положений, определяющих конституционно-правовые рамки и возможности по ограничению экономических прав4'.

В качестве критерия оптимального сочетания частных и публичных интересов при осуществлении государственного регулирования экономики предлагается использовать общую цель государственного регулирования экономики, включая степень обеспечения рационального хозяйствования в объективном смысле[25] [26] [27] [28] [29].

4. В предмет предпринимательского права включается и четвертая группа общественных отношений. Речь идет о внутрихозяйственных отношениях. Субъектами таких отношений являются, в частности, различные структурные подразделения организации, которые взаимодействуют как между собой, так и с организацией в целом.

В структуре внутрихозяйственных отношений выделяют: внутрикорпоративные, основанные на факте участия лица в хозяйственном обществе в качестве акционера (участника); членские, вытекающие из участия в организациях, основанных на членстве (производственный кооператив), и, следовательно, влекущие за собой обязанность личного участия в управлении делами организации .

Прежде всего, это отношения, связанные с организацией предпринимательской деятельности. Здесь снова приоритет имеет гражданско-правовое регулирование предпринимательских отношений. Взаимоотношения между предпринимателями как товаропроизводителями - юридически равными субъектами оборота иначе как частноправовыми методами в рыночной экономике регулироваться не могут. Хотя и в этом случае можно наблюдать ситуации государственного (публичноправового) вмешательства в частноправовые отношения.

Хотя не все исследователи поддерживают идею включения в Гражданский кодекс РФ отношений организационного или внутрихозяйственного характера, законодатель идет по пути их регламентации на уровне закона. Так, в марте 2013 г. ст. 8 ГК РФ дополнена специальным основанием возникновения гражданских прав и обязанностей (пп. 11 п. 1), а вслед за этим в сентябре законодатель ввел в кодекс новую главу 9.1, посвященную порядку принятия и юридическим последствиям решений собрания, что обосновывается потребностями практики.

Напомним, что согласно п. 4.2.1. разд. II Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации в ГК следовало урегулировать решения участников юридического лица, сособственни- ков, кредиторов в деле о банкротстве и некоторых других гражданско- правовых сообществ, существенной особенностью которых как юридических актов является их обязательность в силу закона для всех участников собрания, в том числе и для тех, кто не принимал участия в собрании или голосовал против принятого решения. Согласно п. 2 ст. 181.1. ГК решение собрания, с которым закон связывает гражданско- правовые последствия, порождает правовые последствия, на которые решение собрания направлено, для всех лиц, имевших право участвовать в данном собрании (участников юридического лица, сособствен- ников, кредиторов при банкротстве и других - участников гражданско- [30]

правового сообщества), а также для иных лиц, если это установлено законом или вытекает из существа отношений.

Некоторое время ученые и практики спорили относительно природы решений собрания, и сегодня этот разговор далек от завершения. Хотя дискуссия о сходстве природы решений собраний и сделок на сегодня уже не так остра, судебная практика признает отсутствие тождества решений собраний и сделок. Например, в одном из решений суд указал: «...общее собрание участников общества как высший орган управления обществом не является субъектом гражданских правоотношений, в связи с чем решение общего собрания участников хотя и может устанавливать, изменять или прекращать гражданские права и обязанности, но по своей сути является не сделкой, а распорядительным актом органа управления юридического лица, а поэтому никаких правовых последствий для третьих лиц решение общего собрания породить не может. Таким образом, поскольку решения общего собрания участников общества не являются сделками, то законодательством установлен специальный порядок оспаривания этих решений» (Постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 09 октября 2012 г. № 06АП-4476/2012 по делу № А04-4080/2012). Из этого следует, что «к спорным правоотношениям не может применяться законодательство о сделках», поддерживает коллег Арбитражный суд Республики Карелия (Решение Арбитражного суда Республики Карелия от 29 апреля 2009 г. по делу № А26- 1007/2009). Эту позицию разделяет и законодатель, так как стремится всячески размежевать эти правовые институты в ГК.

В соответствии с законом решение собрания есть акт выражения коллективной воли. При этом в отличие от односторонних сделок или договоров, для того, чтобы решение получило силу, не требуется, чтобы воля была изъявлена всеми субъектами, которым предоставлено право принятия решения. Кроме того, решение собрания является, как правило, частью юридического состава. То есть для наступления желаемых гражданско-правовым сообществом юридических последствий требуется не только решение как таковое, но и наличие иных фактов, указанных в законе. Например, решение об избрании генерального директора общества требует и подписания договора с таким лицом.

Однако до сих пор не решен вопрос относительно того, какие отношения - вертикальные или горизонтальные, - возникают в процессе принятия решения сообществом. На наш взгляд, принятие решения коллективом и распространение принятого решения на всех лиц, имевших право принимать это решение, не создает вертикали как таковой, а подчиняется частноправовому принципу равенства субъектов решения. В данном случае мы имеем дело с добровольной, заранее принятой равноправными субъектами такого коллектива координацией.

Таким образом, в предпринимательском праве можно выделить частноправовые и публично-правовые начала. Сегодня деление на отрасли права не имеет былого значения ни для доктрины, ни для практики. В то же время при определении частных и публичных начал в управлении следует помнить о конвергенции частного и публичного права, сближении и переплетении многих основных понятий. Не следует также отождествлять деление права на частное и публичное и деление общественных интересов на частные и публичные. Исходя из сказанного, можно сделать вывод о том, что точно так же, как и все российское законодательство, предпринимательское представляет собой соединение двух больших его частей: частного и публичного. Причем применительно к исследуемому вопросу эти части необходимо рассматривать в качестве взаимосвязанных, но самостоятельных частей предпринимательского законодательства.

Вопросы и задания для самоконтроля:

  • 1. Назовите группы отношений, составляющих предмет предпринимательского права.
  • 2. Что понимается под государственно-частным партнерством?
  • 3. Раскройте содержание термина «социальное предпринимательство».
  • 4. Приведите примеры организационных отношений в сфере предпринимательства.
  • 5. Каковы цели и задачи саморегулирования в области предпринимательской деятельности?
  • 6. Как обеспечивается баланс частных и публичных интересов при государственном регулировании предпринимательской деятельности?
  • 7. Какова структура внутрихозяйственных отношений, складывающихся в процессе предпринимательской деятельности юридического лица?
  • 8. Определите правовую природу решений собраний.

Литература:

  • 1. Белицкая А. Перспективы развития законодательства о государственно-частном партнерстве // Хозяйство и право. 2010. N 6.
  • 2. Беляева О.А. Предпринимательское право России: Учебное пособие (2-е издание, исправленное и дополненное)// Под ред. В.Б. Ляндреса. - М.: "КОНТРАКТ", "ИНФРА-М", 2009.
  • 3. Конституционная экономика / Отв. ред. Г.А. Гаджиев. М.: Юстицинформ, 2010.
  • 4. Гришина Я.С. О правовом механизме социального предпринимательства в свете реализации идей А.Г. Быкова о социальном характере предпринимательской деятельности // Предпринимательское право. Приложение «Бизнес и право в России и за рубежом». 2013. №3.
  • 5. Журина И.Г Гражданско-правовой статус саморегули- руемых организаций в Российской Федерации: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 2009.
  • 6. Концепция частного и публичного права России/ под ред. В.И.Иванова, Ю.С.Харитоновой. - М.: Закон и право; ЮНИТИ- ДАНА. 2013.
  • 7. Лаптев В.В. Предпринимательское (хозяйственное)

право и реальный сектор экономики / В.В. Лаптев; Российская акад. наук, Ин-т государства и права. М.: Инфотропик Медиа, 2010.

  • 8. Лескова Ю.Г. Концептуальные и правовые основы саморегулирования предпринимательских отношений. М.: Статут, 2013.
  • 9. Марков П.А. Теория реорганизации коммерческих

юридических лиц: проблемы правового регулирования и правоприменения. Автореф. дисс. ... докт. юрид. наук. - М., 2012.

  • 10. Российское предпринимательское право: Учебник// Отв. ред. И.В. Ершова, Г.Д. Отшокова. - М.: Проспект, 2011.
  • 11. Харитонова Ю.С. Управление в частном праве: проблемы теории и практики. - М.: Норма. 2011.
  • 12. Шишкин С.Н. Предпринимательско-правовые (хозяйственно-правовые) основы государственного регулирования экономики: монография. М: Инфотропик Медиа, 2011.

  • [1] См.: Российское предпринимательское право: Учебник// Отв. ред. И.В. Ершова,Г.Д. Отнюкова. - М.: Проспект, 2011.
  • [2] Лаптев В.В. Субъекты предпринимательского права: Учеб, пособие. М., 2003. С.14.
  • [3] См.: Российское предпринимательское право: Учебник// Отв. ред. И.В. Ершова,Г.Д. Отнюкова. - М.: Проспект, 2011.
  • [4] См.: Российское предпринимательское право: Учебник// Отв. ред. И.В. Ершова,Г.Д. Отнюкова. - М.: Проспект, 2011.
  • [5] 4 Об том подробнее см.: Концепция частного и публичного права России/ иод ред.В.И.Иванова, Ю.С.Харитоновой. - М.: Закон и право; ЮНИТИ-ДАНА. 2013.
  • [6] Лаптев В.В. Предпринимательское (хозяйственное) право и реальный секторэкономики / В.В. Лаптев; Российская акад. наук, Ин-т государства и нрава. М.:Инфотропик Медиа, 2010. 88 с.
  • [7] Беляева О.А. Предпринимательское право России: Учебное пособие (2-е издание, исправленное и дополненное)// Нод ред. В.Б. Ляндреса. - М.: "КОНТРАКТ","ИНФРА-М", 2009.
  • [8] Возможности федеральных инвестиций через ГЧП: Сборник нормативных актовно ГЧП в Российской Федерации. М.: Альпина Бизнес Букс, 2009. С. 6.
  • [9] 7Х Белицкая А. Перспективы развития законодательства о государственно-частномпартнерстве // Хозяйство и право. 2010. N 6. С. 110.
  • [10] См.: Белицкая А.В. Правовой механизм осуществления государственно-частного
  • [11] партнерства в социальной сфере // Российский ежегодник предпринимательского(коммерческого) права. 20! 1. № 5 / Под ред. В.Ф. Попондопуло. СГ16., 2012. С. 197.Х<1 Попондопуло В.Ф. Концессионное соглашение - правовая форма государственно-частного партнерства // Правоведение. 2007. № 6.
  • [12] Барков А.В. Социальное предпринимательство в условиях формирования правовой модели рынка социальных услуг // Предпринимательское право. 2012. № 2. С.28 -32.
  • [13] См.: Кротенко А. Социальное предпринимательство // URL:http://www.cloudwatcher.ru.
  • [14] Гришина Я.С. О правовом механизме социального предпринимательства в светереализации идей А.Г. Быкова о социальном характере предпринимательской деятельности // Предпринимательское право. Приложение «Бизнес и право в России иза рубежом». 2013. № 3. С. 2 - 4.
  • [15] См.: Российское предпринимательское право: Учебник// Отв. ред. И.В. Ершова,Г.Д. Отнюкова. - М.: Проспект, 2011.
  • [16] к5 См.: Харитонова Ю.С. Управление в частном нраве: проблемы теории и практики. - М.: Норма. 2011.
  • [17] Федеральный закон от 05.05.2014 № 99-ФЗ "О внесении изменений в главу 4части первой Гражданского кодекса Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации"// Российская газета, N 101, 07.05.2014.
  • [18] Марков П.А. Теория реорганизации коммерческих юридических лиц: проблемыправового регулирования и правоприменения. Автореф. дисс. ... докт. юрид. наук.-М.,2012. С. 15.
  • [19] См.: Лескова Ю.Г. Концептуальные и правовые основы саморегулированияпредпринимательских отношений. М.: Статут, 2013.
  • [20] Федеральный закон от 01 декабря 2007 г. № 315-ФЗ (ред. от 27.07.2010) «О са-морегулируемых организациях»// Собрание законодательства РФ, 03.12.2007, №49, ст. 6076.
  • [21] См.: Басова А.В. Правовая регламентация деятельности саморегулируемых организаций в РФ // Актуальные проблемы правоведения. 2006. № 8. С. 125; ГрачевД.О. Саморегулируемые организации: проблемы определения правового статуса //Журнал российского нрава. 2004. № 1. С. 125.
  • [22] Журина И.Г Гражданско-правовой статус саморегулируемых организаций вРоссийской Федерации: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 2009. - С. 10.
  • [23] См.: Российское предпринимательское право: Учебник// Отв. ред. И.В. Ершова,Г.Д. Отнюкова. - М.: Проспект, 2011.
  • [24] Губин Е.П. Государственное регулирование рыночной экономики и предпринимательства: правовые проблемы. М.: Юристь, 2006. С. 173.
  • [25] См.: Предпринимательское (хозяйственное) право: Учебник / Под ред. В.В. Лаптева, С.С. Занковского. С. 16.
  • [26] Шишкин С.Н. Предпринимательско-правовые (хозяйственно-правовые) основыгосударственного регулирования экономики: монография. М: Инфотропик Медиа,2011.
  • [27] Гаджиев Г.А. Предмет конституционной экономики // Очерки конституционнойэкономики. 2009. 23 октября / Отв. ред. Г.А. Гаджиев. М.: Юстицинформ, 2009. С.14.
  • [28] См.: Конституционная экономика /Отв. ред. Г.А. Гаджиев. М.: Юстицинформ, 2010. С. 60. 9Х Шишкин С.Н. Предпринимательско-правовые (хозяйственно-правовые) основыгосударственного регулирования экономики: монография. М: Инфотропик Медиа,
  • [29] 2011.
  • [30] См.: Отнюкова Г.Д. К вопросу о содержании курса предпринимательского права// Предпринимательское право. 2005. N 2.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >