Социополитическая стратегия России

Основное большинство народов Северного Кавказа к моменту их включения в состав Российской империи не имело собственных государственных форм организации. Северокавказские народы к моменту их присоединения к России представляли собой локальные общества. Имперская политика России в этом регионе препятствовала становлению здесь самостоятельных государственных форм и интеграции народов региона в территориально-культурную целостность. Она была направлена на ассимиляцию народов, которую царские чиновники стремились достичь разными средствами, сначала - попыткой введения единых принципов управления, затем системой образования.

Однако перехода на этом пути к принципам «большого общества» у народов региона не произошло. По замечанию историков, «большое общество не тождественно локальным. Оно возникает не из механического суммирования локальных, а несет в себе новое качество. Это новое качество и есть тот самый порог, который отделяет догосударственного человека от человека исторического». Разработка принципов общества, формирующего государство и, одновременно, формируемого им, в тот период не отвечала потребностям внутренней жизни народов региона. Анализируя форму организации социальной жизни горских народов, известный историк-кавказовед В.Кажаров, показывает, что все их попытки объединиться оказывались неэффективны до тех пор, пока Россия не перешла к активным действиям, направленным на покорение Северо- Кавказского региона, колонизацию его территории, административную отмену родовой организации жизни, раскол горских обществ по сословному признаку. Эта ситуация заставила горских феодалов искать общую «платформу» и средства для интеграции.

Переход северокавказской аристократии к формированию «большого общества» определялся необходимостью сохранить даже не независимость, а самобытную культурную форму организации жизни. Царское правительство на первых порах здесь пошло не по пути интеграции верхушки горского общества в дворянское сословие России, а по пути подрыва ее могущества на ее же родовых территориях (вытеснение с территорий, переманивание крестьян, снижение авторитета у соседних вассальных народов и пр.). Ответом на это и стало стремление князей к единению и созданию политических форм, отвечающих задаче сохранения социальных и культурных позиций горского населения. Однако в массе крестьянства эта идея не получила широкой поддержки: они не видели необходимости в формировании собственных (этнических) форм политической организации. Косвенно об этом свидетельствует и большое число беглых крестьян в русских крепостях.

Таким образом, самостоятельного «большого общества» народы региона не сформировали, а в составе империи эта задача оказалась принципиально нерешаемой. Принципы организации и функционирования общества с государственными формами совершенно другие, нежели традиционного. Как подчеркивают культурологи, большое общество не может строиться как сумма локальных. Этот социальный переход (от локального к государственному) предполагает разрыв с традицией. Но если под этим углом зрения посмотреть на политику России в регионе, то нельзя не признать, что она, как правило, имела обратный эффект. Административный запрет на функционирование традиционных социальных институтов - родовых организаций, обычного права и т.д., - только усиливал ценностное отношение к ним. История развития региона показывает, что силовая политика здесь всегда терпела поражение, так как главная цель - преодоление этнокультурного обособления и блокирование воспроизводства этнических границ - была недостижима. Напротив того, адресная нацеленность силового воздействия (например, депортация определенного народа) создавала дополнительный маркер для закрепления и воспроизводства этнокультурной обособленности.

Мирные меры, направленные на культурную ассимиляцию, были менее болезненны для населения и имели двусторонний позитивный результат: местное население они выводили за границы культурной провинциальной ограниченности, активно способствуя его включению в процессы мировой истории; центральной власти они обеспечивали лояльность местного населения и относительную стабильность в регионе, закладывали основу для комплементарного взаимодействия различных народов. В качестве мер, имевших позитивный результат, можно сослаться на образовательную политику первого наместника на Северном Кавказе, М.С.Воронцова, а также на результативность культурно-образовательной политики в годы советской власти.

Подводя итог сказанному, можно отметить, что декларированная в прошлом веке многими политиками России цель - ассимиляция населения региона - не была достигнута. Более того, целый ряд негативных исторических фактов, прежде всего Кавказская война, способствовали формированию отрицательного отношения к российской государственности, рассмотрению ее в качестве института подавления культурного своеобразия народов. И прежде всего посредством проводимой в крае просветительской политики.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >