Географическая стратефикационная политика России в регионе

Северный Кавказ в силу своего геополитического положения всегда являлся зоной межэтнических контактов и этнических миграций. Включение этого региона в состав российской империи не изменили этого статуса. Однако теперь уже формирование этнических и административных границ в ареале Северного Кавказа происходят (с середины XVIII в.) при непосредственном и решающем значении стратегических интересов Российской империи. Военно-переселенческая деятельность правительства определялась внутренними и внешними факторами, влиявшими на охрану новых границ империи и присоединение новых территорий.

Массовые миграции местных народов, существенным образом менявшие этническую картину региона, определялись их подданством, степенью вовлечения в военные действия и государственной принадлежностью территории. Анализ отдельных этапов и характера освоения Северного Кавказа подтверждает, что укрепление российских позиций в регионе определялось объективным восприятием на межгосударственном уровне статуса тех или иных народов, и их перемещения зависели от изменения границ по договорам между субъектами международного права: Российской империей и Крымским ханством до 1783 г., Российской и Османской империями с 1783 по 1829 г.

Кабардинское приставство, созданное в 1769 г., использовалось для создания обширного тыла перед решающим натиском на Кубань, и этнополитическая централизация Кабарды обуславливалась её российским подданством. Настойчивые попытки российских властей придать независимым горским пародам статус «данников» кабардинских князей вытекал из концепции мирного присоединения их к России. В 1783 г. Константинопольским мирным договором Российская и Османская империи разделили между собой владения Крымского ханства, и на Северо-Западном Кавказе утвердили границу по р. Кубани. Народы в верховьях Кубани и левых притоков Терека остались независимыми, так как никогда не были подданными крымских ханов.

На правобережье р. Кубань правительство размещало не только казачье население, но и местные народы, принимавшие российское подданство. В стратегических целях цепь укреплений по Нижней и Средней Кубани и в районе Пятигорья имела задачи защитить новые владения от вероятных вторжений из турецкого Закубанья и подготовить плацдарм для дальнейшего продвижения к Чёрному морю. При этом захвата горских земель в рассматриваемый период не происходило.

В начале XIX в. российские подданные кабардинцы, абазины- алтыкесеки и кумские ногайцы, бежавшие за Кавказскую линию, возвращались на свои места различными способами. В период русско- турецких войн за ними направлялись войска для принудительного вывода, в мирное время войскам запрещалось переходить границу, и возвращение беглецов происходило привлечением их меновой торговлей, предоставлением пастбищ и кочевий, разрешением мусульманского судопроизводства и т.д.

Бегства в пределы Османской империи в мирное время происходили в результате военно-административных действий властей по укреплению новых границ Российской империи и перемещению местных пародов на указанные места позади пограничной линии. В начале русско-турецкой войны 1828-1829 гг. в состав России вошёл Карачай, а после войны по Адрианопольскому договору Османская империя уступила России все владения па Северо-Западном Кавказе, и народы от Кубани до Чёрного моря перешли в российское подданство.

Военно-переселенческая деятельность войск в Закубанье предусматривала насильственный вывод местных народов из горных укрытий, формирование компактных мест расселения и введение российского управления. Чтобы удержать закубанцев на плоскости и закрыть путь к бегству на запад, на пространстве от Кубани до Лабы началось водворение казачьих укреплений и станиц, под надзором которых водворялись покорные аулы.

В 1840 г. военно-административные преобразования закончились возведением Лабинской линии и колонизацией прилабинских равнин. Местные жители препятствовали водворению казаков, и большая их часть изгонялась на время строительства станиц за р. Лабу или в горные укрытия. Так, бесленеевцы и абазины-шкарауа были изгнаны со своих мест, и часть из них мигрировала в Турцию. Остальные, покорившись российской власти, расселились позади Лабинской линии.

Необходимость занятия станицами стратегически важных мест в Закубанье обуславливалась отсутствием крупных постоянных аулов, подвижным характером поселений, которые легко снимались с места и перемещались в неконтролируемые места. Лабинская линия разделяла покорные и непокорные пароды, и позволяла сконцентрировать войска для дальнейшего продвижения к Чёрному морю.

После Крымской войной правительство было озабочено скорейшим занятием и укреплением границы империи по восточному берегу Чёрного моря на случай новой войны с Турцией и западными державами, которые стремились использовать причерноморские народы для борьбы против России. Главной составляющей военных экспедиций являлось перемещение местных народов па указанные места, но не истребление мирных аулов. Тем не менее, продвижение войск и колонизация Закубанья, в силу преобладания военных методов в отношении к местным народам, принято называть «Кавказской войной», конец которой приурочен к победе в урочище Кбаада (Красная поляна) и окончанию массовой эмиграции адыго-абазинских народов в 1864 г.

После окончания войны власти приступили к административным и земельным реформам в Кубанской области, что стало возможным только после окончательного водворения аулов на постоянные места, так как их перемещения были серьёзнейшим фактором противодействия укреплению российской власти. Главным условием прочного водворения на новых местах стало обеспечение горцев земельными наделами, и в XIX в. эти аулы приобрели значение оседлой общины. После окончания военно-переселенческих действий, администрация Кубанской области приступила к созданию эффективной системы управления.

Окончательное расселение адыгских народов связано с трагическими событиями конца Кавказской войны и массовым переселением в Турцию. Оставшиеся па родине западные адыги: абадзехи, шапсуги, натухайцы, бжедухи и др. были расселены между Лабой и Белой, и в пореформенный период наделение общинными землями окончательно закрепило их на постоянных местах. В результате военнопереселенческой деятельности российских властей они объединились в общих границах современной Адыгеи и составили её титульный этнос.

Адыгейцы образовались в процессе внутренних (региональных) перемещений разрозненных западно-адыгских народов, предпринятых в конце Кавказской войны российскими властями для надёжного укрепления и колонизации славянским населением побережья Чёрного моря. Основной причиной трансграничных и внутренних переселений западно-адыгских народов была, таким образом, деятельность правительства по укреплению государственной границы по восточному берегу Чёрного моря.

Административно-территориальное упорядочивание осуществлялось мирными методами, опираясь на местные элиты, и военными, в случае сопротивления российской власти. Границы новых этнических территорий часто не совпадали с пределами ранее существовавших феодальных владений или вольных обществ, так как определялись в зависимости от локализации казачьего населения и возможностью военного контроля.

После 1861 г. перемещение «аристократических», т.е. имевших высшее сословие, обществ ногайцев, беглых кабардинцев, бесленеев- цев и абазин в Верхнекубанское приставство было связано с наделением высшего сословия земельными наделами в частную собственность. В пореформенный период освобождённые от крепостной зависимости крестьяне получили землю в общинное пользование, что окончательно закрепило их на новых местах. Были созданы постоянные моноэтнич- ные селения в Верхнекубанском приставстве, что позволило объединиться абазинам-тапанта и абазинам-шкарауа в единый абазинский этнос, а бесленеевцам и беглым кабардинцам - в черкесский этнос. Так в 60-е годы XIX в. перемещения адыгского и абазинского населения привели к формированию современной этнолокализации на территории Карачаево-Черкесии и Адыгеи.

После Кавказской войны продолжалось участие войск в перемещениях народов на указанные места, поэтому в Кубанской области происходили военно-гражданские административные преобразования. В 1865 г. горское население, оставшееся в границах России, разделили на пять военно-народных округов, что облегчало проведение под военным надзором административной, земельной и крестьянской реформ.

Образование адыгских и абазинских аулов в долинах Зеленчуков стало возможным благодаря тому, что равнинные земли ногайцев освободились после массовой миграции в Османскую империю в 1857— 1861 гг., а предгорные территории Западного Карачая были отведены в войсковую собственность или в казну. В Большом Карачае, где были расположены крупные селения карачаевцев, правительство сохранило исторически сложившийся у них институт частной собственности на земли, что делало невозможным обеспечение крестьянских масс землёй в пореформенный период. Поэтому новые карачаевские селения были созданы на изъятых ранее в казну землях в границах созданного в составе Кубанской области Эльбрусского округа.

Во второй половине XIX в. на территории современной Карачаево-Черкесии сформировались новые этнические границы компактного расселения пяти различных народов. Последующее объединение верхнекубанских казаков, карачаевцев, ногайцев, абазин и черкесов диктовалось административной целесообразностью и естественными географическими границами бассейна Верхней Кубани.

Комплексный анализ внутренних и внешних массовых миграций в исследуемом регионе позволяет сделать вывод об определяющей и доминирующей роли России в формировании современных этнических территорий абазин, адыгейцев, балкарцев, кабардинцев, карачаевцев, ногайцев и черкесов, что способствовало их консолидации и созданию национально-административных образований в составе России.

Переселение значительной части местного населения в конце Кавказской войны в Османскую империю происходило с согласия и при помощи российских властей, но не было «геноцидом адыгов». Принуждение в некоторых случаях к выселению непримиримых обществ уменьшило число жертв войны и приблизило её завершение. При этом горцам были предоставлены альтернативные проекты: перемещение и обустройство на Прикубанской плоскости в пределах этнической родины или уход в Османскую империю.

Следствием трансграничной миграции народов региона стало возникновение северокавказской диаспоры, находящейся из-за потери этнической территории на грани ассимиляции. На Северном Кавказе в составе России народы получили возможность сохранить этническую территорию, культуру и самоидентификацию.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >