Философия жизни (А. Шопенгауэр, Ф. Ницше, В. Дильтей)

Философия жизни — это направление, характеризуемое единством проблематики, исходных принципов и методологических установок. Границы существования философии жизни в качестве самостоятельного направления очерчены последней третью XIX и первой третью XX столетий. Признанными классиками философии жизни считаются немецкие мыслители Ф. Ницше, Г. Зиммель, О. Шпенглер, французский философ А. Бергсон. В рамках данного направления исходным и определяющим выступает понятие «жизнь», понимаемое как Абсолют — становление, спонтанный творческий процесс, недоступный разуму, аналитическому познанию. Суть жизни раскрывается в человеке, в его созидательном духе.

Для философии жизни характерны следующие мировоззренческие позиции.

  • 1. Иррационализм: жизнь совершается не по рассудочным правилам, а значит не может быть понята исходя из таковых.
  • 2. Антисциентизм: коль скоро рассудок не способен постичь суть жизни, то науке недоступна философская истина; наука — лишь высшее средство приспособления и ориентации человека в мире.
  • 3. Аксиологическая направленность: динамика жизни непосредственно выражается в ценностных ориентациях человека.
  • 4. Эстетизм: жизни присущи художественные инстинкты, постигаемые интуицией художника и находящие выражение в образах, создаваемых средствами искусства. Жизнь невозможно понять и принять исходя из свойственной моральному сознанию оппозиции добра и зла, удовольствия и страдания.

В творчестве Ф. Ницше — основоположника философии жизни — отразилось влияние книги «Мир как воля и представление», написанной немецким мыслителем А. Шопенгауэром (1788-1860) в Дрездене в 1814-1818 гг.

Шопенгауэр стремился осмыслить ситуацию превращения человека в марионетку предрассудков и условностей. Антропологизм философии Шопенгауэра выражается в трактовке мира как единства воли и представления. Мыслитель исходил из кантовской идеи противопоставления мира феноменального, знаемого и его скрытой сущности — «вещи-в-себе». Знаемый мир есть только представление субъекта, а время, пространство, причинность — лишь формы представления. Но что такое скрытая сущность мира? Шопенгауэр констатирует: у каждого из нас сознание собственного тела слагается, во-первых, из внешнего восприятия тела, во-вторых, из переживания того обстоятельства, что мое тело реализует мою волю. «Если, следовательно, физический мир должен быть чем-то большим, нежели просто наше представление, то ... он... является тем, что мы в самих себе находим непосредственно как волю»

Итак, скрытая сущность мира — мировая воля, первоединое. Она безосновна, представляет собой слепой порыв, волю к жизни как таковой. Уровни организации материального мира выступают как обнаружение воли вовне, как ступени ее объективации. Поэтому вещи и люди постоянно враждуют, находятся в состоянии «войны всех против всех». В отличие от безосновной воли, человеческий индивид, будучи лишь явлением, подчинен закону основания, а значит, абсолютно несвободен. Инстинктивный страх смерти — обратная сторона воли к жизни. Поскольку воля слепа и знает собственную сущность только через объективацию, индивидуальное явление, то возникает иллюзия, будто с исчезновением явления, конкретного индивида, гибнет и сама мировая воля. Источниками неизбежного человеческого страдания слу-

1 Шопенгауэр А. Собр. соч. М., 1992. Т. 1. С. 136.

жат бессознательная привязанность к жизни и эгоизм, достигающий степени злобы.

Таким образом, призвание человека — победа над волей к жизни и освобождение от страданий. Но такое освобождение представляет собой долгий, тяжкий путь и, кроме того, предполагает особого рода познание — эстетическое созерцание. Все виды искусства познают и воспроизводят царство неизменных, совершенных форм. Музыка же есть отпечаток самой воли. Искусство, однако, дает человеку лишь временное утешение, окончательное же освобождение достигается на путях аскетизма и сострадания. Человек становится способным к состраданию благодаря ясному осознанию обреченности собственных эгоистических стремлений.

Шопенгауэр выступил с обоснованием философского пессимизма: коль скоро суть жизни — бессмысленное, бесконечное страдание, то призвание человека — сломить волю к жизни, отвергнув и мир как «сновидение воли».

Переосмысление философского пессимизма Шопенгауэра в творчестве Ф. Ницше (1844-1900) приводит к формированию трагического мировоззрения. Эстетический взгляд на жизнь приветствует жизнь в ее целостности, вне противополагания добра и зла. В книге «Рождение трагедии из духа музыки» Ницше обосновывает идею жизни как великой трагедии: «Герой, высшее явление воли, на радость нам отрицается, ибо он все же только явление, и вечная жизнь воли не затронута его уничтожением»1. Таким образом, жизнь — это становление, бесконечный процесс созидания, а каждый из нас — лишь момент этого процесса. Но вместе с тем в это краткое мгновение я заключаю в себе всю творческую мощь жизни, и только мне принадлежит тайна будущего. В связи с этим Ницше выделяет типы субъектов воления: во-первых, законодатель жизни, «танцор», который как бы разгружает жизнь, давая выход ее творческой мощи, — сила активная, созидательная, утверждающая обновление, в том числе и собственное отличие, во-вторых, раб, вьючное животное («верблюд», «осел») — сила косная, отрицающая, сопротивляющаяся. Такая реактивная сила отвергает само становление, его целостность, его творческую суть. «Эту всеобщую победу реактивных сил и воли к отрицанию Ницше называет «нигилизмом», или — триумфом рабов»[1] [2]. Не случайно, что именно в связи с анализом нигилизма как исторической тенденции Ницше обращается к исследованию «воления» (волевого акта), сопрягая понятие воли с понятием субъекта.

Внутренняя логика европейского нигилизма как исторической тенденции определяется постепенным отпадением воли от веры. Кульминационный момент этого движения — крах идеи «истинного мира». В конце XIX столетия, по мере укрепления позитивистских умонастроений, пришлось констатировать: то, что недостижимо и неведомо, не способно ни утешать, ни обязывать. Отречение от идеи «истинного мира» меняет самоотношение человека, и эту перемену Ницше называет «смертью Бога»: «Он — должен был умереть:... он видел глубины и бездны человека, весь его скрытый позор и безобразие... Человек не выносит, чтобы такой свидетель жил» ‘. Человек желает принять себя таким, каков он есть, поставить себя на место Бога и, сбросив бремя «высших» ценностей, заменить их ценностями человеческими (прогресс, польза, всеобщее благоденствие). Отсюда вытекают два важных следствия. Во-первых, человек по-прежнему остается рабом, несет на себе бремя предустановленных «идеалов культуры». Во-вторых, воля как бы изживает саму себя, движется к самоупразднению, поскольку становится «беспредельной», утрачивает объективную цель, задающую предел утверждаемого (повелеваемого) порядка. Не случайно «последний человек» характеризуется Ницше как бездеятельный, разочарованный, а на смену ему приходит «человек, который хочет гибели», стремящийся избавиться от воления как главной составляющей субъективности. Самоосвобождение воли знаменует момент ее высшей силы, а далее происходит процесс отделения силы от воли, который Ницше называет «переоценкой ценностей».

В работе «Так говорил Заратустра» Ницше пишет: «Три превращения духа называю я вам: как дух становится верблюдом, львом верблюд и наконец, ребенком становится лев»2. Переоценка ценностей — это процесс, на этапах которого изменяется направленность силы, изначально лежащей в основе воления. Верблюд символизирует силу, выражающуюся в повиновении («Я должен!»). Лев олицетворяет силу повелевать («Я хочу!»). И лишь играющее дитя есть метафора созидательной силы. Лишь играющий подлинно силен и свободен, ибо обрел независимость и от своего прежнего творения. Чтобы вновь созидать, надо предать забвению то, что уже «стало». Воля перестает быть повелением, приказом, становится «игрой созидания», как бы упраздняет себя в становлении, вплетаясь в его «самокатящееся колесо». Самовыражением силы выступает уже не повеление (господство), а игра. Таким образом, в философии Ницше восстанавливается равновесие, гармо-

  • 1 Ницше Ф. Соч. В 2-х т. М., 1990. Т. 2. С. 192. См. также: ДелезЖ. Ницше. СПб, 2001. С. 108.
  • 2 Ницше Ф. Соч. В 2-х т. М„ 1990. Т. 2. С. 18.

ния субъекта и процесса, ибо субъект утрачивает свою «первичность» по отношению к процессу, перестает быть его исходным основанием и условием, главной предпосылкой.

Воссоединение силы с жизнью, по Ницше, символизирует сверхчеловек как воплощение «высшего властолюбия». В понятие «сверхчеловек» Ницще вложил троякий смысл. Во-первых, смысл онтологический: сверхчеловек — это преодоление «человеческого» как господства отрицания, сопротивления над утверждением, созиданием. Во-вторых, смысл моральный: сверхчеловек — это «дарящая добродетель» творческого гения, способность бескорыстно творить и одарять творением. В-третьих, смысл эстетический: сверхчеловек — это воплощение способности в невинном забвении того, что было, «приказать великое»; это преодоление границ, пределов в творческой игре; это соединение противоположностей, возвышение над ними. По Ницше, сверхчеловек — художественный гений, возвращающий человечество к первозданному единству жизни и веры. Высшая созидательность упраздняет привычные альтернативы морального сознания. Творчество гения, возрождающее и обновляющее саму жизнь, по сути своей соотносимо лишь с глубочайшей мировоззренческой интуицией Античности, согласно которой «становление невинно».

В. Дилътей (1833-1911), как и Ницше, полагает, что жизнь — это исходная данность. Жизнь, дух и история образуют изначальное единство. История отвечает на вопрос «Что есть человек?», т.к. последний воплощает историю в себе самом.

Суть жизни обнаруживает себя в человеческом мире как «структура эмоциональных отношений»[3]. Жизнь — полнота переживания, а переживание — это непосредственный опыт человека, выступающий фундаментальной предпосылкой понимания. «То, что в потоке времени образует единство в настоящем, поскольку оно имеет единый смысл,.. мы можем назвать переживанием»[4]. Переживание связано с выражением — внешним проявлением переживания в символических формах. Высшим выражением переживания Дильтей считает искусство.

Самопознание человека есть, по Дильтею, историческое познание. Человека связывают с окружающим миром многообразные отношения: человек общается с другими людьми, создает вещи и пользуется ими, осваивает идеи. Все эти отношения имеют свои устойчивые формы, например, формы общности людей (семья, нация) или формы регулирования человеческих контактов, согласования интересов (право, мораль). Такие устойчивые формы образуют социально-историческую действительность. Общность людей непосредственно выражается в том, что участники многообразных отношений понимают смысл этих отношений. « Пониманием мы называем процесс, в котором от чувственно данных проявлений жизни последняя приходит к самопознанию». Дильтей выделяет три вида понимания: во-первых, элементарное понимание, направленное на отдельные поступки человека, их мотивы, их частный смысл; во-вторых, сложное понимание, постигающее всю полноту духовной жизни отдельного человека, его внутренний мир в целом; в-третьих, наиболее сложное понимание — постижение ценностно-смысловой основы целых культурных эпох.

В. Дильтей — основоположник современной герменевтики, которую трактовал как «искусство понимания письменно зафиксированных проявлений жизни»2. Важно подчеркнуть, что мыслитель понимал герменевтику методологически, т.е. как совокупность приемов интерпретации выражений духовной жизни, представленных в многообразных текстах культуры. «Понимание и истолкование — это метод, используемый науками о духе»3. По Дильтею, виды интерпретации воплощаются в различных исторических жанрах: автобиографии, биографии, всемирной истории. Мыслитель пишет: «Каждая жизнь имеет свой собственный смысл... Этот смысл... совершенно неповторим... и все же он... специфическим образом воспроизводит нам исторический универсум»4.

Как видим, основание единства человека с человеком Дильтей усматривал в универсальной способности понимания. Возможен, однако, и иной ход мысли: понимание можно анализировать не в методологическом, а в онтологическом ключе, т.е. как способ бытия самого понимающего субъекта. Можно ведь задаться вопросом о том, какова фундаментальная онтологическая предпосылка понимания, заложенная в самой структуре субъекта понимания. Анализ структуры человеческого сознания с точки зрения изначального факта бытия человека в мире был выполнен в рамках феноменологии экзистенциализма.

  • 1 Цит. по: Кутлунин Л.Г. Немецкая философия жизни. Критические очерки. Иркутск, 1986. С. 82.
  • 2 Там же. С. 87.
  • 3 Дильтей В. Наброски к критике исторического разума // Вопр. философии. 1988. №4. С. 141.
  • 4 Там же. С. 139.
  • 1

  • [1] 'Ницше Ф. Соч. В 2-хт. М„ 1990. Т. 1. С. 121.
  • [2] Делез Ж Ницше. СПб, 2001. С. 33.
  • [3] Дильтей В. Наброски к критике исторического разума // Вопр. философии. 1988.№ 4. С. 137.
  • [4] Там же. С. 136.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >