ПРЕСТУПНОСТЬ В СОВРЕМЕННОМ КИБЕРПРОСТРАНСТВЕ: ТОЧКА ЗРЕНИЯ ПРАКТИКА

АННОТАЦИЯ. Преступность в современном киберпространстве представляет очень серьезную опасность. Это создает дополнительную объективную предпосылку к постановке проблемы уголовно-правовой борьбы с данной угрозой и глубокого криминологического исследования широкого круга связанных с этим вопросов.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: современное киберпространство,

криминология, высокие технологии, компьютерные преступления.

ВУГАР ФУАД ОГЛЫ ДЖАФАРЛИ - кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовно-правовых дисциплин РААН ( Этот адрес e-mail защищен от спам-ботов. Чтобы увидеть его, у Вас должен быть включен Java-Script ).

V.F. DZHAFARLI CRIME IN MODERN CYBERSPASE: A PRACTICIAN'S PERSPECTIVE

ANNOTATION. Crime in modern cyberspase is a very serious danger. It creates an additional objective prerequisite to state a problem of criminal and legal fight against this threat and deep criminological research of a wide range of the questions connected with it.

KEY WORDS: modern cyberspase, criminology, hi-tech, computer crimes.

DZHAFARLI V.F. - Associate Professor, Department of Criminal Law of Russian academy of lawyers and notaries, candidate of jurisprudence ( Этот адрес e-mail защищен от спам-ботов. Чтобы увидеть его, у Вас должен быть включен Java-Script ).

Динамичное внедрение новейших высокотехнологичных систем и средств в различные сферы деятельности современного общества привело не только к развитию положительных тенденций и явлений, по и обозначило целый ряд проблем негативного характера. Мировая история хранит немало ярких примеров преступного использования возможностей высоких технологий.

В юридической литературе сложилось стереотипное мнение, что высокотехнологичные посягательства связаны только со сферой компьютерной информации. На самом деле, данная сфера является лишь составной частью одной из отраслей высоких технологий - «Информационные технологии и телекоммуникации». Рассмотрение данного вопроса в столь узком контексте обедняет сущность высокотехнологичной преступности и не позволяет в полном мере осознать глобальность проблемы. На самом деле, способов совершения преступлений с использованием высоких технологий значительно больше и с каждым годом их круг расширяется.[1]

Не представляется возможным выделить специальный объект, на который направлено высокотехнологичное преступное деяние. Это обусловлено тем, что посредством высоких технологий преступники могут посягать на практически любые общественные отношения, а значит и на определенные законодателем объекты преступления.

Возникает вопрос: в чем причина того, что на современном этапе развития человечества все большее количество преступных посягательств перемещается в область киберпространства? Почему то, что изначально было призвано оптимизировать средства коммуникации, сделать процесс человеческого общения проще и эффективнее, на глазах превращается в мощнейший инструмент в руках представителей криминального мира, несет боль и страдания жертвам преступлений, влечет колоссальные потери, несоизмеримые с прошлым временем? Ответ на данные вопросы и является предметом настоящего криминологического исследования.[2]

Виды криминальных посягательств, совершаемых посредством высоких технологий, относятся к уголовному праву, которое устанавливает, какие деяния являются преступлениями и какие наказания, а также иные меры уголовно-правового воздействия применяются к лицам, их совершившим, определяют основания уголовной ответственности и освобождения от уголовной ответственности и наказания[3].

Однако в предмет уголовного права непосредственным образом не входит изучение предшествующих преступлению явлений, событий и поступков, а также выяснение причин и условий, способствующих совершению преступлений. Личность преступника лицо рассматривается в качестве субъекта преступления, элементами которого, как известно, являются возраст уголовной ответственности, медицинские и юридические критерии вменяемости и признаки специального субъекта. При этом уголовное право непосредственно не рассматривает социальные, нравственные и психологические особенности преступника.

Органическая и непосредственная связь уголовного права и криминологии состоит в том, что уголовное право определяет границы, рамки предмета криминологии, ведь перечень преступных деяний определяется уголовным кодексом и именно этот круг деяний изучается криминологией[4] [5]. С другой стороны, криминологическая информация - необходимая предпосылка для изменения действующего уголовного законодательства".

Таким образом, все, что не входит в предмет уголовного права, интересует криминологию, в частности, механизм преступного поведения и причины противоправного развития событий.

Как известно, сам по себе механизм умышленного преступления состоит из его мотивации, планирования противоправных действий и их исполнения. Данный механизм непосредственным образом обусловлен как личностью преступника, так и внешней физической и социальной средой.

Несомненным является значимость лица, обладающего определенными признаками, в данном случае - познаниями в сфере высоких технологий.

Опасность личности киберпреступника (в криминологическом аспекте), он же специальный субъект (в уголовно-правовом аспекте), в рассматриваемом контексте заключается в том, что криминальными сообществами для получения сверхдоходов используются обладающие выдающимися знаниями в различных научных областях ученые, а также специалисты высочайшего класса. Указанные лица привлекаются организованными преступными группами путем подкупа, шантажа или угроз, после чего с помощью современных высокотехнологичных устройств создают новейшие синтетические наркотики, высокоточное оружие, средства доступа к секретным сведениям и др.

Именно личность претворяет в жизнь мотивацию, планирование и исполнение преступного замысла, но, кроме того, предвидит результат своих действий. Мотивы его поступка рождаются на основе внутренних и внешних влияний, во взаимодействии интересов человека с особенностями переживаемой им жизненной ситуации, при планировании будущих действий невозможно отвлечься от внешней среды, а исполнение преступления затрагивает эту среду непосредственным образом[6] [7].

Причиной всех умышленных преступлений является тот или иной мотив. Согласно классификации В.В. Лунеева, существует шесть групп мотивов, среди которых наиболее интересным для нас являются политические и корыстные.

Преступник, мысленно подготавливая и моделируя противоправное деяние, тем не менее, до поры до времени ничего преступного не совершает. Однако, учитывая, что мотив является факультативным элементом субъективной стороны преступления, при нарушении уголовного закона он, соответственно, становится уже преступным.

Мотиву предшествуют человеческие потребности, влечения, эмоции, интересы, ценностные ориентации. При этом именно потребности играют решающую роль в созревании мотивов преступного поведения. Наиболее соответствующими теме данного исследования являются материальные и сексуальные потребности, а также потребность в самоутверждении.

Указанные выше внутренние компоненты личности киберпреступиика формируют мотив высокотехнологичного посягательства, после чего наступает черед второй стадии умышленного преступления, а именно планирование преступной деятельности. Данная стадия включает в себя выбор цели и объекта посягательства и определение тех способов, с помощью которых цель может быть достигнута.

Учитывая, что высокие технологии используются практически во всех сферах жизнедеятельности общества, целесообразно обозначить рассматриваемые высокотехнологичные посягательства как преступления, совершенные с применением высоких технологий, акцентируя внимание на способе совершения.

Под способом (modus operandi) совершения преступления следует понимать ту внешнюю среду, в которой выразилось действие, те приемы и методы, которые использовал преступник в процессе реализации объективной стороны посягательства. О способе можно говорить применительно к тем преступлениям, которые могут совершаться только путем активных действий.

  • 1 См.: Криминология. Учебник / под. ред. В.Н. Кудрявцева, В.Е. Эминова.
  • 3

В настоящее время бесспорно установлено существование корреляционной зависимости в связях между способом и личностью преступника, между местом, временем совершения преступления и личностью правонарушителя, и, что достаточно очевидно, между механизмом следообразоваиия и другими структурными элементами криминалистической характеристики[8] [9].

Способ совершения преступлений рассматривается в числе ключевых проблем правоведения, интересующих многие науки правового цикла, задачей которых является обеспечение борьбы с преступностью, естественно, и криминологию. Включая способ совершения преступления в предмет своего исследования, она имеет свой интерес, свою проблематику, обусловленную общими и специальными задачами. Вместе с тем, для криминологии очевидна необходимость опираться на общее для всех понятие способа совершения преступления, которое не исключает, а предполагает познание особенностей данного явления'.

Преступники, выбирая тот или иной способ совершения преступления, видят в нем в первую очередь позитивную сторону: возможность удовлетворить материальную потребность, отстоять свои интересы в конфликтной ситуации, удовлетворить сексуальную потребность, воздать другому человеку за причиненный вред и т.п. При этом, отрицательная сторона преступного деяния осознается ими весьма ограниченно, в основном как возможность наступления уголовной ответственности и наказания[10].

Для каждого преступления существует свой системный «набор», комплекс действий и операций. У каждого человека также имеется система обобщенных способов действий, свидетельствующих об его индивидуальных особенностях. Эти комплексы так же индивидуализированы, как и папиллярные узоры пальцев, однако в отличие от последних следы этого комплекса всегда остаются на месте преступления[11] [12].

Как и в любом ином виде деятельности, преступники используют в своей преступной деятельности накопленный опыт предшественников и свой собственный преступный опыт, что имеет исключительно важное значение для борьбы с преступностью, поскольку представляет возможность по признакам предшествующих действий устанавливать исполнителей новых преступных акций".

В то же время, способ присущ всякому волевому поведению человека и поэтому имманентен преступлению как явлению реальной действительности. Он имеет место всегда, безотносительно к тому, указан он в законе или не указан. Сущность способа состоит в том, что он образует операционный аспект действия, свидетельствует о динамическом своеобразии его исполнения, указывает на то, как, каким образом, посредством использования каких сил и средств, в каких объективно-предметных условиях оно выполнено. В структуре преступного посягательства способ внутренне присущ действию, скрыт в нем, образует его специфическое содержание и при этом определяет форму внешнего проявления действия и преступления в целом[13].

Переходя к новым способам совершения преступлений, в частности, можно отметить, что таковыми в сфере высоких информационных технологий являются:

  • а) способы, в которых компьютерная техника, средства коммуникации и т.д. выступают в роли орудий и средств совершения преступления, а кроме того, и способов их сокрытия;
  • б) способы, при реализации которых применяются высокотехнологичные устройства и их использование направлено на получение незаконного доступа к информации, ее модификацию или блокирование, а также оперирование ею в преступных целях.

Указанные группы объединяют достаточно большое количество способов совершения преступлений в сфере высоких информационных технологий. Но каждый конкретный способ может быть отнесен к той или иной группе по классификационным основаниям, под которыми подразумеваются следующие методы совершения определенных действий:

  • - метод использования радиолокационных и иных устройств для прослушивания различного рода помещений и т.п., в целях получения акустической информации или доступа к таковой;
  • - метод использования специальных устройств, запрещенных для функционирования на территории РФ, ограничивающих доступ к охраняемому объекту, или же, наоборот, нарушающих тайну личной жизни граждан или же коммерческую или банковскую тайну различных фирм и учреждений;
  • - метод распространения через средства телекоммуникаций сведений, противоречащих интересам национальной безопасности, порнографической и иной запрещенной законом информационной продукции;
  • - метод использования компонентов компьютерной техники для изготовления поддельных бланков, подписей, оттисков печатей и штампов, а также денежных знаков различных стран;
  • - метод использования компьютерной и иной техники для храпения информации о преступлениях, учета средств, полученных нелегальным путем, информации о личной жизни отдельных людей, информации, составляющей государственную и иную тайну и т.д.

Приведенный выше перечень методов не претендует на полноту, так как в связи с развитием технической мысли происходит постоянное совершенствование и появление новых видов устройств, и вопрос об их использовании в преступных целях - дело времени. Однако рассмотренные нами методы на современном этапе развития являются наиболее распространенными и довольно широко применяются в международной преступной практике.[1]

Уголовный кодекс РФ, содержащий главу «Преступления в сфере компьютерной информации», статью 187 «Изготовление или сбыт поддельных кредитных либо расчетных карт и иных платежных документов», а также недавно введенную в действие ст. 159.6 «Мошенничество в сфере компьютерной информации», явился существенным шагом вперед в деле совершенствования и оптимизации борьбы с рассматриваемыми преступлениями. Однако практика применения норм УК и их эффективность целиком и полностью зависят от того, как сотрудники правоохранительных органов смогут решать поставленные перед ними задачи.

Современное общество становится все более уязвимым перед использованием высоких технологий в преступных целях[15], что создает дополнительную объективную предпосылку к постановке проблемы уголовно-правовой борьбы с ними и глубокого криминологического исследования широкого круга связанных с этим вопросов.

БИБЛИОГРАФИЯ

  • 1. Галушкин А. А. К вопросу о преступлениях и правонарушениях в отечественном сегменте глобальной информационно-телекоммуникационной сети Интернет // Правозащитник. 2014. № 1. С. 7.
  • 2. Гребенников В.В., Иванова С.А. Конвергенция частного и публичного права в современном законодательстве Российской Федерации // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: юридические науки. 2013. № 3. С.18-25.
  • 3. Уголовное право. Общая часть / Под ред. проф. Н.И. Ветрова и проф. Ю.И. Ляпунова. -М., 1998.

BIBLIOGRAPHY

  • 1. Galushkin А. А. То the question about crimes and offences in domestic segment of global information and telecommunication network Internet // human rights Activist. 2014. No. 1. P.7.
  • 2. Grebennikov V. V., Ivanova S. A., the Convergence of private and public law in the modern legislation of the Russian Federation // Bulletin of the Russian University of friendship of peoples. Series: law. 2013. No. 3. P. 18-25.
  • 3. Criminal law. General part / Under the editorship of prof. And. And Professor Yury Vetrov I. Lyapunov. -M., 1998.

Д.В. МИРОШНИЧЕНКО, А.А. КОНОНОВ

  • [1] Гребенников В.В., Иванова С.А. Конвергенция частного и публичногоправа в современном законодательстве Российской Федерации // ВестникРоссийского университета дружбы народов. Серия: юридические науки.2013. №3. С. 18-25.
  • [2] Гребенников В.В., Марчук II.Н., Сангаджиев Б.В. Предпосылки реформысудебной власти в Бразилии // Правоохранительная и правозащитнаядеятельность в России и за рубежом на современном этапе: МатериалыМеждународной научно-практической конференции. - М.: РУДН, 2013. с.8-12. - 0,5 п.л.
  • [3] См.: Уголовное право России. Части Общая и Особенная часть. Учебник /под. ред. А.И. Рарога. - М., 2014. С. 13.
  • [4] См.: Криминология. Учебник / под. ред. В.Н. Кудрявцева, В.Е. Эминова.-М„ 2013. С. 26.
  • [5] См.: Уголовное право России. Части Общая и Особенная часть. Учебник /под. ред. А.И. Рарога. - М., 2014. С. 25.
  • [6] -М, 2013. С. 177.
  • [7] См.: Уголовное право. Общая часть / Под ред. проф. Н.И. Ветрова ипроф. Ю.И. Ляпунова. -М., 1998. С. 229-230.
  • [8] См.: В.В. Казанцев. Криминалистическое исследование средствкомпьютерных технологий и программных продуктов // www.allpravo.ru.
  • [9] См.: И.Ш. Жордания. Сгрукгура и правовое значение способасовершения преступления. - Тбилиси, 1977. С. 5.
  • [10] См.: Н.С. Карпов, А.П. Мозоль, С.М. Завьялов. Проблемыпротиводействия преступности в современных условиях. Материалымеждународной научно-практической конференции 16-17 октября 2003 г.Часть I. - Уфа: РИО БашГУ, 2003. // http://kalinovsky-k.narod.ru/b/ufa20034/48.htm.
  • [11] См.: М.И. Еникеев. Юридическая психология. - М., 2001. С. 105.
  • [12] См.: В.П. Бахин. Криминалистика. Проблемы и мнения (1962-2002 гг.). -Киев, 2002. С. 31.
  • [13] См.: Н.И. Панов. Основные проблемы способа совершения преступленияв советском уголовном праве: Авторсф. дисс. ... докт. юрид. наук. -Харьков, 1987. С.6-7.
  • [14] Гребенников В.В., Иванова С.А. Конвергенция частного и публичногоправа в современном законодательстве Российской Федерации // ВестникРоссийского университета дружбы народов. Серия: юридические науки.2013. №3. С. 18-25.
  • [15] Галушкин А.А. К вопросу о преступлениях и правонарушениях вотечественном сегменте глобальной информационно телекоммуникационной сети Интернет//Правозащитник. 2014. № 1. С. 7.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >