Проблема бытия в истории философии и культуры

Под бытием в философии понимается сущее само по себе или действительность, как она существует до и независимо от человека, его познавательных способностей, оценок, верований, идеалов и т.п. Естественно, это определение немедленно поднимает множество проблем, и только уверенность в том, что мир — это не просто иллюзия, заставляла и заставляет философов, несмотря на сомнения и трудности, снова размышлять о сути бытия.

Сущее — самое широкое и предельно общее понятие, охватывающее физические события, вещи, объекты, а также телесные и психические состояния и духовные акты. Даже самые фантастические объекты и сущности (например, кентавр) создаваемые нашим воображением, представляемые сознанием, в каком-то смысле существуют, и не фантазия, а скорее логическое противоречие выступает границей, разделяющей существование от не существования. Поскольку философия — это такая область знания, где отсутствует единство и каждый новый философ критикует и опровергает предшествующих, то неудивительно, что встречается огромное разнообразие определений бытия. Вместе с тем в самом их развитии есть последовательность, характерная как для истории культуры, так и для каждого человека, предпринимающего попытки разобраться с вопросом о бытии.

Ранние греческие философы отождествляют бытие с реальностью, утверждая, что бытие есть, а небытия нет. Бытие упорядоченно и законосообразно, и его порядок определяется некой первоосновой, в качестве которой одни философы выбирали либо важнейшие вещества и стихии природы, либо некоторые умозрительные принципы, выражающие порядок идей, чисел, геометрических фигур или человеческих отношений. Этот объективный порядок бытия и есть настоящая власть или судьба, нарушение которой приводит к разрушению и смерти. Отождествление бытия с реальностью, попытка представить его как «большую вещь» и наделить теми же характеристиками, которые применяются для определения обычных наблюдаемых предметов, приводит к серьезным затруднениям.

Определение первоначала и цели всех вещей — главная тема метафизики Аристотеля. С тех пор философы и ученые ищут нечто устойчивое во времени, закономерное и необходимое в потоке становления и развития. Различая неизменную сущность и изменчивые качества, мы описываем природу, общество и человека. У Аристотеля природа понимается как естественный процесс оформления бесформенной материи в нечто стремящееся к достижению своей цели. Вещество, форма, управляющая становлением и конечная цель — это основные понятия метафизики Аристотеля.

Возможность различения бытия и небытия на первый взгляд не вызывает сомнений. Но если учесть, что бытие — это не обычная вещь, а нечто объемлющее, включающее все существующее, то возникает вопрос: а как же, собственно, можно определить это всеобъемлющее бытие? Никто не может оказаться как бы снаружи и посмотреть на него со стороны. Другая трудность состоит в сочетании единого и многого. Бытие в смысле существования включает бесконечное количество единичных вещей и сущностей, а как некоторое общее свойство любой из сущих вещей, оно должно быть единым, неделимым, а не многосоставным множеством.

Эти философские вопросы, интенсивно обсуждаемые уже в диалогах Платона, ставили под сомнение утвердившиеся представления о бытии как о совокупности вещей, как о чем-то существующем, так что на него можно указать пальцем. Философия раскрывает противоречивость обыденных представлений, которые стали естественными, приобрели прочность предрассудка. Обычно мы не сомневаемся, что бытие есть, а небытия — нет, что существующее существует, а несуществующего не существует. Однако необходимо выяснить, а что понимается под бытием, которое существует, и что понимается под небытием, которое не существует. Это вовсе не пустой вопрос, так как частные вопросы, возникающие в жизни, могут быть правильно поставлены и решены благодаря обсуждению общих вопросов. Метафизика — первая философия, предшествующая физике. От установленного ею порядка бытия зависит не только наука, но и политика и жизненная практика. Допустим, если мы верим в существование злого духа, то уже не можем полностью полагаться на разум и волю. Сегодня потребность в единообразии существенно уменьшилась: ученый может верить в бога, и это не мешает его научным занятиям и, может быть, помогает в решении нравственных проблем. Так и в повседневной жизни: суеверия, например касающиеся черной кошки, мирно уживаются с верой в законосообразность внешнего мира.

В современной ситуации, когда потребность в абсолютном мировоззрении почти исчезла, кажется, что отпала и необходимость в философском осмыслении бытия. Но именно философия внесла своими вопросами и сомнениями ценнейший вклад в преодоление закостеневших, догматических представлений об абсолютном едином бытии. Отказ от универсального единства вовсе не означает крушения порядка. Именно в этом направлении работала уже ранняя философская мысль. В диалогах Платона философский анализ направлен на общепринятые представления о бытии и небытии. Бытие — это упорядоченное сущее, представленное структурами космоса, логоса, фюзиса и этоса. Небытие — это ничто, пустота или хаос. Противоположность бытия и небытия имеет большое значение для различия истины и лжи, правильного и неправильного образа жизни. Эти понятия являются предельными, базисными, ибо многие доказательства и рассуждения в конце концов упираются в понимание бытия и небытия. Например, мы пользуемся различием истинного и ложного, но как их определить? Естественно допустить, что истинные высказывания относятся к бытию, к существующему, а ложные — к небытию, к несуществующему. Однако несуществующее не существует и о нем невозможны какие-либо высказывания. Стало быть, ложные высказывания невозможны и все, что говорится, относится к бытию. Аналогичные затруднения возникают и при анализе высказываний о бытии, представления о котором являются ничуть не более ясным, чем понятие небытия.

Все эти трудности заставили Платона изменить слишком жесткие различия бытия и небытия. Во-первых, единое бытие разделяется на несколько уровней, которые оказываются в родовидовых отношениях друг с другом. Во-вторых, небытие перестает быть некой пустотой, а истолковывается как инобытие, как один род бытия, несоединимый с другим его родом. Например, какой-либо конкретной вещи сейчас могут быть приписаны одни свойства, а завтра — другие. Это значит, что вопрос о бытии и небытии должен решаться не догматически, а на основе исследования, которое Платон называет диалектическим и определяет как искусство «различать все по родам, не принимать один и тот же вид за иной и иной за тот же самый»[1].

Отождествляя бытие и мышление, предшественник Платона Парменид пришел к убеждению, что бытие едино, неподвижно и неделимо. Действительно, идеи обладают своеобразными характеристиками в отличие от реально существующих вещей, которые можно разделить на части, которые подвержены изменениям. Но если понимать бытие как нечто независимое от идей, как некое первичное становление, которое не подчиняется рациональным, моральным и иным предписаниям людей, то оно называется вообще непостижимым. В сущности, парадоксы Зенона, касающиеся движения, как раз и обнаруживают несоответствие «живого» движения и его мысленных моделей. Люди обладают житейским опытом времени, движения и пространства, но при попытке его рациональной реконструкции они попадают в серьезные затруднения. Например, чтобы прошла одна минута, необходимо чтобы прошло полминуты, а до этого уф Vs- Vl6 и Т-Д- Д° бесконечности.

Неудивительно, что большие философы испытывали настоящее отчаяние, сталкиваясь с такого рода затруднениями. О чем же спрашивали философы, размышлявшие о сути бытия? Ясно, что они не хотели опровергнуть его объективное существование. Вопросы о бытии, времени, причинности, единстве — это вопросы о самых предельных понятиях, которые в житейской и даже научной практике берутся как очевидные. Но на самом деле они нуждаются в уточнении, ибо, понятные в какой-то определенной сфере жизнедеятельности, они оказываются неприменимыми в другой области. Прогресс научного познания связан не только с накоплением фактов и открытием закономерностей, но и с пересмотром прежних представлений о причинности и законосообразности, пространстве и времени и т.п. Примером тому являются усилия основателей принципиально новых теорий, которые вынуждены изменять смысл устоявшихся понятий.

Осмысление понятия бытия, попытка пластично соединить в форме новой философской теории противоречивые взгляды предшественников характерны для энциклопедиста античного мира Аристотеля. Именно удачное сочетание существования и сущности, ориентация на поиски первоначала и конечной цели всех вещей определили то обстоятельство, что и сегодня мы мыслим бытие как становление, как изменение во времени отдельных, но взаимосвязанных вещей, которые не только изменяются, но и сохраняются само- тождественными. Для обоснования постоянства и прочности вещей во времени Аристотель различал сущности и качества. Благодаря сущности вещь пребывает тождественной себе, а благодаря качествам приобретает способность изменения. Развитию и становлению подлежат качества и само вещество. Неизменная сущность у Аристотеля — это форма, постигаемая не чувствами, а мышлением. Она лежит в основе понятия вещи. Так Аристотель разрешил споры между сторонниками вещественных первоначал бытия и идей, образующих идеальную основу сущего. Цель познания — как можно более полно и точно раскрыть порядок природы во всем живущем и растущем в ней. В познании он выражается в логической субординации понятий: на вершине познания располагаются бедные по содержанию, но широкие по объему понятия, а внизу, наоборот, богатые по содержанию, но узкие объему конкретные и содержательные понятия. Этой иерархии соответствует порядок живых существ, которые также разделены на роды и виды. Виды — это существа, имеющие одинаковую форму, благодаря чему, например, человек порождает человека. Виды составляют роды, форма которых является более широкой по объему и более бедной по содержанию. В своем учении Аристотель использует понятие цели, которое более содержательно характеризует сущность. Наблюдение за живыми существами показывает, что их форма тоже меняется (зародыш, эмбрион и т.п. отличаются от зрелой особи) и достигает своего совершенства в высшей фазе развития. Так, достижение формы оказывается целью живого существа. Если нечто имеет в себе свою цель, то она одновременно является и истоком, т.е. первоначалом (при размножении передается от одного индивида к другому форма, которая и обеспечивает единство вида).

Итак, аристотелевское учение о бытии сохраняет понятие первоначала, а также идеи, но присоединяет к ним становление, которое описывается в понятиях вещества, формы, цели и действия. Это учение соединилось с последующей онтологией христианства, в которой бытие понимается как продукт творения Бога. Точно так же в теологии сохранилось и поныне действующее на наши проблемы и размышления платоновское учение о едином, благе и о душе как источнике идей.

  • [1] Платон. Сочинения. М., 1972. Т. 2. С. 376.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >