Неопозитивизм и прагматизм. Аналитическая философия

Одним из значащих философских направлений философии XX в. является философия науки. Различные философские школы этого направления исключительным предметом анализа признают научное знание. Начальной версией здесь выступает классический позитивизм О. Конта (1798—1857), Д. Милля (1806—1873) и Г. Спенсера (1820—1903). Первые позитивисты утверждали, что подлинно научное («позитивное») знание о мире получают только естественные науки, опирающиеся на наблюдение, эксперимент и бесспорные факты. Так выражается недоверие умозрительным доводам натурфилософии и метафизики. Свою теорию Конт (ученик, секретарь и критик Сен-Симона) обосновывает законом трех стадий в развитии человеческого познания мира, которые опираются вначале на теологию, затем метафизику и, наконец, на позитивную стадию, заключающуюся в опоре на описательное знание и науку. Ориентация на естественнонаучное знание в позитивной науке и социальные науки предполагает довести до «социальной физики». Позитивисты предложили развивающейся науке опору на опыт, опи- сательность знания, индуктивизм.

Эмпириокритики Р. Авенариус и Э. Мах критикуют механику Ньютона и предлагаю новые основания научного исследования: принцип корреляции субъекта и объекта познания, принцип критики опыта с очищением его от иллюзий и фантазий, принцип экономии мышления. Методологические инновации (идея относительности фундаментального теоретического знания, зависимость его от манеры познавательной деятельности, сходство между психическим и физическим) сочетались с радикальным эмпиризмом и редукционизмом понятий теории к чувственным данным. Во время революции в естествознании чувственно-наглядная модель познания не стала удовлетворять развитие науки, которая перешла на количественные методы. Критика эмпириокритицизма со стороны знаменитых физиков Л. Больцмана, М. Планка, А. Эйнштейна знаменовала смену его неопозитивизмом.

Прагматизм родился на американской земле трудами Ч. Пирса (1839—1914), У. Джеймса (1842—1910) и Д. Дыои (1859—1952). А. Лавджой насчитал столетие назад более тринадцати его разновидностей. Есть такие, что родственны позитивистской программе опоры на рациональность. Прагматизм опирается на опыт человека, который никак не структурирован, и поэтому познание зависит от уверенности человека в правильности сформированной им картины реальности. Познание всегда обусловлено нашими интересами, и мы выделяем и закрепляем существенные черты в объектах, имеющими для нас интерес. Оно начинается с сомнения, и мы стремимся закрепить верования через метод упорства, метод власти авторитетов, априорный метод и научный метод. Критерием познания признается практический успех. Приемлемость знаний обосновывается социальными институтами с учетом всеобъемлющих интересов людей. Пирс обратил внимание еще на одну сторону процесса познания: человек имеет дело не с самой действительностью, но с ее знаками. Он их делит на иконы (образы, видимое сходство с обозначаемым объектом), индексы (знак, физически связанны с обозначаемым объектом) и символы (знак в собственном смысле слова, зависимый от социальных установлений). Слова всех языков — суть символы, а мысль есть знак, который заменяет вещь в той или иной мере. Свою теорию знаков он называл «фаллибилизмом», подчеркивая ее неокончательный, гипотетический характер.

Джеймс идет к философии по преимуществу от биологии и психологии. Основой веры являются психологические данные. Понятия вторичны по отношению к «потоку сознания». Существует мир ощущений и концептуальный, понятийный мир, который формируется с сугубо прагматическими целями для успешного приспособления к миру бытия и для его активного освоения. Духовное и материальное не больше чем условные ментальные конструкции. Структура мира, налагаемая на наш опыт, должна быть комфортна для нас в наибольшей степени и отвечать нашим интересам и потребностям. Истина в этом случае то, что успешно работает в достижении целей, истина тождественна полезности.

Дыои не только ведущий философ Америки первой половины XX в., но и творец современной педагогики. По его мнению, философия устарела и нуждается в модернизации, она неадекватна социальной и культурной реальности современного мира. Если в сфере позитивной науки существуют серьезные успехи, то в области этики, религии, экзистенциальных проблем человека прогресс малозначителен. Необходимо внедрение в гуманитарный дискурс методов естественных наук. От умозрительного постижения мира следует перейти к практической доминанте. Он пытается освободить философию от метафизических допущений — духа, материи, субстанции и т.п. Субъект активен в формировании опыта. Опыт — это приспособление к среде. При этом границы материального и духовного подвижны. Субъект не созерцатель, а деятель, изменяющий мир в соответствии со своими интересами. Помогает в этом проблематическая ситуация, которую и разрешает человек. Мышление становится утилитарным: все формы мысли выполняют функцию инструментов. Прагматические установки, предлагаемые американскими авторами, говорят о том, что включение их в философский контекст помогает в разрешении многих ситуаций современной культуры, о чем говорит деятельность Р. Рорти (1931—2007). У. Куайн и К. Льюис совмещали прагматизм и неопозитивизм. Н. Гудмен, У. Селларс, Д. Дэвидсон, X. Патнэм развивая аналитическую философию с явными кренами к прагматизму.

Прагматизм Ч. Пирса актуализировал проблему языка, которая вскоре приобрела особое значение в неопозитивизме и аналитической философии. Говорят даже об искусственном увлечении философии проблемой языка, ибо люди говорят не для того, чтобы разъяснять, что значит говорить. Язык не только описывает вещи и душевные переживания. Он помогает понять мир, поскольку выделение и классификация сущностей, сравнение и обобщение фактов предопределено логико- грамматическими, лингвистическими и сематическими структурами языка. Язык творчески участвует в смыслообразующей деятельности человека, но и обращается к внелингвистическим элементам: жестикуляции, интонации, ритму, мелодии. Именно лингвистическая философия в рамках неопозитивизма актуализировала порождение смыслов языком.

Логический позитивизм как первый вариант неопозитивизма сформировался на основе «Венского кружка», основанного Морицем Шлихом (1882—1936) и состоявшего из молодых философов, логиков и физиков. Философские поиски строились на основе эмпиризма первого позитивизма и на определенные идеи, высказанные в начале XX в. английским философом, логиком и математиком Бертраном Расселом (1872—1970) и австрийским философом Людвигом Витгенштейном (1889—1951), ставшими родоначальниками неопозитивизма. Логический позитивизм воспринял мысли Рассела о том, что суждения философии можно свести к логике. На ее плечи возлагалась задача выявления в языке науки «атомарных предложений», которые закрепляют «атомарные факты» опыта. Дополняла эту картину работа Витгенштейна

«Логико-философский трактат» (1921). В ней мир фактов предстает как «мир языка», подлежащий критическому философскому анализу. Факты превратились в особые языковые сущности, которые необходимо было проанализировать.

Последователи логического позитивизма в странах Запада предприняли попытку критического анализа существующего научного и философского знания и его языка. Методом анализа должна выступить философия как логика, а результатом — создание единого языка науки. Достижение подобных целей требовало соблюдения основополагающих принципов: элиминация метафизики, поскольку традиционные философские вопросы не поддаются сравнению с фактами, являются вненаучными; необходима эмпирическая верификация, проверка всех теоретических суждений на соответствие с опытом; признание соглашений по выбору фундаментальных идей и принципов; принцип фи- зикализма предлагает унификацию всех наук на основе языка физики. При всех трудностях этой неопозитивистской программы отметим ее вклад в развитие философии науки: поставлены вопросы о структуре, методах построения, роли конвенций, статус и функции языка в сфере научного знания.

Постпозитивизм развил философско-методологические концепции науки и, по существу, превратился в философию науки. Наиболее значимыми здесь были концепции критического реализма К. Поппера (1902—1994), научно-исследовательских программ И. Лакатоса (1922— 1974), теория исторической динамики науки Т. Куна (1922—1996), анархистская эпистемология П. Фейерабенда (1924—1994). Томас Кун отметил, что наука — это и деятельность научных сообществ, исповедующих общие идеалы; что методологической основой этой деятельности выступает парадигма, образец системы базисных знаний, которая объединяет ученых через «дисциплинарную матрицу»; развитие науки идет по линии «несоизмеримости» между старой и новой парадигмами. Научные революции и есть смена парадигм, когда участвуют не только теории, но и философско-мировоззренческие предпосылки, весь спектр культурных преобразований в сфере искусства, религии, философии, формами повседневности бытия.

Лингвистический позитивизм в 1950—1960-е гг. стал преобладающей формой неопозитивизма. Здесь сказалось важное влияние работы «позднего» Витгенштейна «Философские исследования». Философ обратил внимание на изучение повседневного, обыденного языка в разных динамических контекстах («языковых играх»), что порождает сложности в понимании как научных, так и философских проблем. Это «заболевание» языка, т.е. неправильно поставленные проблемы и способ употребления слов, должна вылечить философия посредством «терапии» языка, языковых выражений и поиска общих правил «языковых игр». Эти процедуры должны привести обыденный язык к правильной структуре и устранению философских «псевдопроблем». Не стоит заниматься постановкой неразрешимых философских вопросов (в чем причина мира, бессмертна ли душа) и приписывать общеупотребительным понятиям («время», «число» «совесть», «добро» и т.п.) «вещное» значение, а проанализировать употребление понятий.

Аналитическая философия занимает особое место среди философских систем, поскольку продолжает рационалистическую тенденцию западноевропейской философии, которая складывалась начиная с Аристотеля. Это определенный стиль философского мышления, в котором строгость, терминологическая точность, осторожное отношение к философским обобщениям и спекулятивным рассуждениям превалируют.

Первые («романтические») формы аналитической философии XX в. были представлены именами Фреге, Рассела (у которого можно найти зачатки всех последующих форм анализа) и раннего Витгенштейна, которые продолжили традицию редуктивного анализа английского эмпиризма, но придали ей совершенно иной вид. Расселовский метод анализа — метод онтологической редукции, т.е. сведения знания о сложных объектах к знанию о простых и конечных сущностях. Проблема обнаружения конечных составляющих реальности и знания — «логических атомов» — была сквозной на протяжении всего творчества Рассела, так же как идея построения на их основе (вкупе с другими) непротиворечивой логической и философской теории. На различных этапах творческой деятельности Рассела понимание «логических атомов» менялось от платонизма до субъективного идеализма, а вместе с тем видоизменялась аналитическая процедура. Прогресс в философии Рассел связывал с аналитической деятельностью, поскольку пытался логически распутать все проблемы, доставшиеся философии в наследство от прошлого, освободить ее от спекулятивного системотворчества. При этом он не отрицал полностью метафизических функций философии, полагая, что философия способно дать новое знание о мире. Другими словами, это глубинный логический анализ языка, противопоставленный «поверхностному» грамматическому анализу. Математическая логика выступает при этом универсальным средством решения философских и научных проблем.

«Ранний» Витгенштейн следовал логицизму и редукционизму и ориентации на дедуктивные методы математики, принимая философию языка за основу философии. Он считал, что обычный язык затемняет логическую форму, смешивая логически правильные, нелогические и бессмысленные высказывания, что и становится источником псевдопроблем в философии. «Язык переодевает мысли». «Цель философии — логическое прояснение мыслей», так чтобы каждое предложение стало адекватной картиной реальности, которую он описывает.

Представители лингвистической философии (или «анализа обыденного языка» — «поздний» Витегенштейн, Остин, Райл, Стросон, Малколм) радикально отступили от редуктивного анализа. При анализе обычного естественного языка они выявляют, что значение терминов и высказываний можно обнаружить только в реальном словоупотреблении, в контексте языковой практики, что и послужило базой особого контекстуального типа анализа. Язык признается сложной многофункциональной системой подобно обществу, обеспечивающий общение между людьми. Лидер школы Дж. Остин развивал «лингвистическую феноменологию». Ранее ему принадлежат разработки «перформативными» (исполнение некоторого действия) и «констатирующими» (дескриптивными, истинными или ложными) высказываниями. Позже он преобразовал свою концепцию в теорию «речевых актов» (оказавшую влияние на Ю. Хабермаса): логутивного (говорения), иллокутивного (осуществление языковой функции вопроса, приказа...) и перлокутивного (вызывающего целенаправленный эффект влияния на чувства и мысли воспринимающих речь людей).

Хабермас считает, что одним из мотивов «лингвистического поворота» в европейской философии XX в. была склонность решить вопрос индивидуальности, обнаружить в отношении познающего субъекта к своему самосознанию разрыв, разрывающий субъективные рамки. С другой стороны, выработка в сознании каждого члена общества обоюдно принимаемого образа личностного и социального миров в аналитической философии раскрывается не трансцендентальным «генезисом смысла», а коллективным использованием языка, правила которого и устанавливают способы постижения мира индивидами.

Прагматический анализ (У. Куайн, Н. Гудмен) основное внимание посвящает интерпретации научного знания и средств его логической обоснованности. Потребности логического моделирования естественных языков, связанных с компьютеризацией знания, актуализировали разработку техники для исследования естественного языка (Н. Хомский, Дж. Фодор, Д. Дэвидсон, Р. Монтегю, Д. Льюис и др.). Дэвидсон считает, что ни язык, ни мышление не организуют воспринимаемую реальность согласно фиксированным концептуальным схемам, поскольку они и мир являются лишь частью интерсубъективной концептуальной структуры.

Последовательно сменяющие друг друга парадигмы в аналитической философии — парадигма реальности, парадигма языка и парадигма плюрализма — показывают движение этого направления. От абсолютизации языка аналитики перешли к сотрудничеству с философией сознания, психологии, истории, религии, права и т.п. В настоящее время закрепились лингвистическое, натуралистическое и собственно философское направления в аналитической философии. Дисциплинарная матрица аналитической философии способствует уничтожению границ между философией, интеллектуальной историей, литературной критикой и критикой культуры.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >