Современная интерпретация теории асимметрии информации в контексте взаимоотношений банковского и реального секторов экономики

Рахметова Л.М. канд. экон. наук, доцент кафедры «Банковское дело» Карагандинского экономического университете Казпортребсоюза

В своей монографии «Эволюция теории кредита и его использование в современной экономике» О.И. Лаврушин, раскрывая фундаментальные основы кредита как экономической категории и его роли в развитии национальной экономики особое внимание уделяет доверию, которое рассматривается автором в качестве характерной особенности (свойства) кредита и банков: «Нравственные и экономические начала доверия остаются той же фундаментальной основой, которое всегда присутствует при организации кредитного процесса» [1; с. 267]. Автор отмечает, что вне зависимости от основы зарождения (экономической или нравственной), доверие принимается во внимание в процессе взаимодействия между кредиторами и заемщиками, переходя от кредита к банкам [1, с. 269—273]. Разделяя данную точку зрения автора, следует отметить, что значимость института доверия во взаимоотношениях банков и их клиентов в современных условиях развития экономики и на фоне всеобщей волатильности существенно возросла. Данное обстоятельство придало толчок для проведения дополнительного исследования теории асимметрии информации, имеющей непосредственное отношение к вопросу доверия в системе взаимодействия банковского и реального секторов экономики.

Исследованная в трудах Дж. Акерлофа, Дж. Стиглица, асимметрия информации, которая, по мнению авторов, подразумевает положение при котором один субъект рынка располагает более важной или более полной информацией, нежели его контрагент [2, с. 62], на наш взгляд, помогает объяснить причины противоречий во взаимодействии субъектов секторов лишь фрагментарно, поскольку не дает ответа на ряд вопросов: «каковы глубинные истоки асимметричного характера взаимодействия секторов?» и «как асимметрия отражается на элементах системы взаимодействия?» и др.

Между тем мнения представителей научной среды относительно объяснения «прохладных» взаимоотношений банков с предприятиями реального сектора разделились. К наиболее известным трактовкам следует отнести: отрыв, асинхронность, автономность, нейтральность, дивергенция, дихотомия и т.д. Такое разнообразие характеристик взаимодействия банковского и реального секторов экономики заставляет задуматься о том, насколько точно они отражают совокупность отношений, возникающих между секторами. Полагаем, что ответ кроется в этимологическом подходе к анализу используемых понятий, где понятия «отрыв», «нейтральность», «дивергенция» и «дихотомия» — демонстрируют прерывание каких-либо связей ранее существовавших и функционирование независящих друг от друга частей единого целого [3, 4, 5].

Вместе с тем говорить об отсутствии связи как таковой в условиях взаимодействия банковского и реального секторов экономики не справедливо, так как будучи в определенной степени самостоятельными и развиваясь по своим индивидуальным канонам, банковский и реальный секторы могут оказывать существенное влияние на состояние друг друга (действующая система безналичных расчетов; перераспределение доходов от налогообложения банков в пользу реального сектора; мобилизация и перераспределение банками внутренних сбережений между субъектами, отраслями и территориями и др.). Отсюда, отдаление банковского сектора от реального вплоть до разрыва связей не имеет под собой реальной почвы и не может носить принципиальный характер, поскольку в любой момент времени, банковские ресурсы возвращаются в экономику.

Будучи автономными элементами экономической системы, банковский и реальный секторы экономики не могут функционировать синхронно, развиваясь различными темпами и имея различную природную специфику жизнедеятельности, что делает неуместным использование и таких понятий, как «автономность» и «асинхронность» субъектов взаимодействии. В этой связи, среди всей совокупности распространенных терминов, на наш взгляд, уместно использовать понятие «асимметрии», как несоразмерность в развитии секторов, обусловленная влиянием совокупности факторов.

Комплексное исследование проблем взаимодействия банковского и реального секторов экономики требует анализа факторов неопределенности, существенно влияющих на траекторию движения процесса взаимодействия, как системы. Анализ источников литературы, в которых рассматривается понятие «неопределенность» по отношению к экономической системе, свидетельствует о многовариантности толкования данного термина: в одних — это мера информации (полное или частичное отсутствие информации); в других — неоднозначность реализации событий, порождаемая факторами неизвестной природы; в третьих — возможность выбора альтернатив и множественность данного выбора и т.п. [6, 7].

Связь категорий «неопределенность», «риск» и «асимметрия» в системе взаимодействия секторов экономики представлена на рис. 1.

Понятия «неопределенность», «риск» и «асимметрия» в системе взаимодействия банковского и реального секторов экономики

Рис. 1. Понятия «неопределенность», «риск» и «асимметрия» в системе взаимодействия банковского и реального секторов экономики

Источник: составлено автором.

Сегодня рыночная экономика все больше характеризуется влиянием тенденций глобализации на мировых финансовых и сырьевых рынках, что сказывается на внешней и внутренней среде, в которых взаимодействуют субъекты банковского и реального секторов экономики.

Возрастающая неопределенность с каждым днем вынуждает как банки, так и предприятия оценивать риски, как вероятность изменения первоначальных условий взаимодействия под влиянием тех или иных факторов. Доминирующей стороной в этом вопросе является банковский сектор, субъекты которого обладают большим опытом и методами управления рисками на фоне действующих регулятивных мер, что безусловно, видоизменяет первоначальные условия взаимодействия и становится неким источником проявления асимметрии во взаимодействии сторон, как следствие несогласия субъектов экономики с изменившимися условиями взаимодействия. Вместе с тем, свойство асимметричности, присущее процессу взаимодействия берет свое начало не только на промежуточном этапе согласования условий между субъектами взаимодействия, но и на этапе его инициации и проявляется на всех последующих этапах процесса взаимодействия, формируя систему элементов асимметрии взаимодействия:

  • ? субъекты банковского и реального секторов экономики, вступая во взаимодействие изначально руководствуются противоположными целями, обусловленными генезисом их развития и ролью продавцов и покупателей ресурсов (асимметрия целей);
  • ? стремление придать банковским продуктам и услугам привлекательность (маркетинговая стратегия) со стороны банков, и, желание создать положительный образ для обеспечения доступа к финансированию (повышение инвестиционной привлекательности) со стороны предприятий, приводят к искажению предоставляемой информации или скрытию той, что соответствует действительности (асимметрия информации);
  • ? специфика функционирования субъектов секторов, особенности управления и регулирования их деятельности, различные темпы внедрения инноваций в секторах, изменения рыночной конъюнктуры, повышение рисков, меры регулирования, корректирующие поведение сторон в условиях различных стадий экономического цикла и др. — обуславливают отклонение поведения субъектов от первоначально заданной траектории взаимодействия (асимметрия действий);
  • ? рост (или снижение) качества активов, рост (или снижение) просроченной задолженности, наличие (или отсутствие) отраслевых и региональных диспропорций, повышение (или падение) объемов производства, ускорение (или замедление) темпов экономического роста — являются проявлением позитивных (или негативных) результатов (или эффектов) взаимодействия, характер которых для субъектов может быть не одинаковым (асимметрия результатов) (рис. 2).
Схема асимметричного характера процесса взаимодействия банковского и реального секторов экономик

Рис. 2. Схема асимметричного характера процесса взаимодействия банковского и реального секторов экономик

Источник: составлено автором.

Истоки асимметрии целей возникают на этапе инициирования взаимодействия субъекты банковского и реального секторов экономики, которые изначально задаются противоположными целями: продавцу необходимо дороже продать ресурсы и извлечь максимальную прибыль, а покупателю — подешевле купить ресурсы и минимизировать свои расходы. При этом вопрос стоимости банковских ресурсов приобретает особую значимость, так как рентабельность в отдельных отраслях обрабатывающей промышленности остается по-прежнему низкой. Так, например, на конец 2014 г. в России при средневзвешенной процентной ставке по кредитам — 15,5% средний уровень рентабельности в промышленности составил 7%, в Казахстане — 17,4 и 6,2% соответственно.

Вопрос доверия субъектов к друг к другу, доверия на межбанковском рынке кредитов, доверия вкладчиков к банковской системе в целом, а также доверия к взаимодействующим субъектам со стороны регуляторов усугубляют асимметрию целей, которая имеет находит свое продолжение в структуре взаимодействия в виде асимметрии информации. Следует признать, что асимметрия целей может усиливаться и сглаживаться вследствие активной позиции государства в вопросе обеспечения доступа реального сектора к банковским ресурсам. Так, например, ужесточение пруденциальных нормативов Национальным банком Казахстана вследствие финансового кризиса 2008 г. в отношении структуры источников фондирования (привлечение внешних ресурсов не должно превышать 30% от общего объема привлеченных средств) ориентировало банки на мобилизацию сбережений преимущественно внутри страны. При этом главной мотивацией в привлечении внутренних сбережений стало повышение ставки вознаграждения по депозитам, а это наряду с необходимостью поддержания уровня процентной банковской маржи, которая колеблется в диапазоне от 4% до 7%, не способствует снижению ставок по кредитам и расширению доступа к ним предприятий реального сектора. Кроме того, с целью оптимального решения данной проблемы, банки выходят из ситуации путем установления дополнительного, скрытого вида процентной ставки, которая получила название «эффективной», включающей все расходы по организации процесса кредитования и превышающей размер официально установленной ставки по кредиту в разы. Так, разрыв между уровнем рентабельности товаров, работ и услуг в обрабатывающей промышленности и средневзвешенной ставки по кредитам нефинансовым организациям в среднем по отраслям обрабатывающей промышленности достигает от 7 до 11%. Напротив, примером сглаживания асимметрии целей может служить реализация государством программ субсидирования процентных ставок, с целью обеспечения доступности банковских ресурсов для предприятий реального сектора. Порой размер государственного субсидирования в период посткризисной поддержки взаимодействия банковского и реального секторов экономики может доходить до 50% от размера рыночной процентной ставки.

В связи с этим асимметрия информации является промежуточным звеном в системе асимметрии, характерной для процесса взаимодействия, истоки которой обусловлены асимметрией целей взаимодействующих субъектов. Более того, в современных условиях все больше проявляется взаимный характер обмена асимметричной информацией — стороны вполне осознанно обмениваются выгодной для себя и предназначенной для противоположной стороны информацией. Так, например, в рамкам рекламной деятельности банков по размещению беспроцентных или «выгодных» кредитов для клиентов и при предоставлении предприятием — заемщиком «позитивной» информации о своем финансовом благополучии с тем, чтобы повлиять на скорее вынесение положительного решения о выдаче кредита.

Одним из показателей действия асимметрии информации в современных условиях взаимодействия банковского и реального секторов экономики можно считать качество ссудного портфеля по банковскому сектору. Так, на конец 2014 г. совокупная доля неработающих («плохих») кредитов (проблемные плюс безнадежные) в общем объеме ссудного портфеля банковского сектора достигла в России — 9,6%, в Казахстане — 37,8%.

Подобные результаты кредитной деятельности банковского сектора указывают на трансформацию асимметрии целей в асимметрию информации: на первоначальном этапе взаимодействия стороны осознанно обмениваются информацией, которая визуально и формально будет способствовать скорейшему заключению договоров, даже если не будет соответствовать действительности. В результате обмена искаженной информацией предприятия одновременно получают возможность получить необходимые ресурсы и существенно за них переплатить, а банки — расширить клиентскую базу и пополнить свои портфели проблемными активами.

Стремление субъектов банковского и реального секторов экономики снизить асимметрию информации вынуждает их предпринимать ряд дополнительных мер по проверке информации на достоверность, что требует дополнительных затрат времени и средств, и, конечно, не может не отразиться на поведении сторон. Декларирование, и в последствии реализация таких мер, как повышение процентной ставки по мере роста инфляции, штрафные санкции за просрочку выплаты основного долга и процентов, методы оценки залоговой стоимости имущества и другие, как правило, вызывают протест со стороны субъектов реального сектора, поскольку для них это чревато существенной переплатой и оперативным поиском дополнительного ликвидного имущества. В ответ на такого рода меры со стороны банков, предприятия по зависящим и независящим от них обстоятельствам нарушают договорные обязательства.

Здесь уместно упомянуть о риске недобросовестного поведения для извлечения собственной выгоды, который возникает у одной из сторон взаимодействия, в силу отсутствия должного контроля с противоположной стороны. Данное противостояние может усугубляться действием таких экзогенных факторов, как рост инфляции, финансовый и экономический кризис, сочетание инструментов налоговой, ценовой, денежно — кредитной, таможенной политики и др.) и независящих от поведения каждой из сторон других форс — мажорных обстоятельств. При этом, важно отметить, что поражение в этом противостоянии, как правило, несут субъекты реального сектора экономики, поскольку банки — это институты, которые имеют более развитые технологии управления рисками (страхование, гарантирование, диверсификация портфеля активов и др.) и больший опыт в юридическом оформлении заключаемых сделок. Преимущество обусловлено также и тем, что банки, которые традиционно диверсифицируют портфель активов, могут безболезненно для себя переключиться на розничный сектор или другие краткосрочные спекулятивные операции, которые обеспечат им соответствующую норму доходности (валютные, фондовые и др.)

Примером взаимосвязи информационной и поведенческой асимметрии является отраслевая структура ссудного портфеля банковского сектора, когда, объем банковских ссуд, направляемых в приоритетные отрасли обрабатывающей промышленности несоизмерим с объемом ссуд, предоставляемых, например, субъектам торговой сферы. Так, в структуре ссудного портфеля банковского сектора России и Казахстана лидерство по доле предоставляемых кредитов за торговой отраслью — 22% и 20,1% соответственно от общего объема кредитов, а доля кредитов в обрабатывающую промышленность, сельское хозяйство и транспорт и связь значительно ниже — 17,6, 7,3 и 6 и 7,7, 3,9 и 3,6% соответственно от общего объема кредитов [8, 9]. Необходимо отметить, что в России, даже активная поддержка государства в области удовлетворения потребностей предприятий несырьевого сектора в долгосрочных ресурсах через банки, контролируемые государством, доля которых в подобном финансировании достигла 90%, не меняет ситуации: темпы прироста кредитных вложений за 2014 г. в добывающей отрасли составили 65,3%, в обрабатывающей промышленности — 37,9%, а в сельском хозяйстве — (-0,3%) [10].

Современная практика взаимодействия банковского и реального секторов экономики в условиях циклического развития мировой экономики демонстрируют актуальность такого фактора информационно — поведенческой асимметрии, как последствия мировых экономических кризисов, предполагающие неожиданное значительное снижение информационной состоятельности. Существующая прямая зависимость между стоимостью банковских ресурсов и уровнем рисков приводит к тому, что банковский сектор значительно сокращает кредитную и инвестиционную активность, оказывая негативное влияние не только на состояние субъектов реального сектора, свой ресурсный потенциал, но и на экономическое развитие страны. Даже само желание субъектов банковского сектора предугадать начало банковских кризисов, как показывает практика, может стать примером взаимосвязи асимметрии информации и последующего за этим асимметричного поведения субъектов. Так, банки в этих условиях активно совершенствуют систему риск-менеджмента, проводят стресс-тестирование на определение своей устойчивости к возможным внешним потрясениям, что в результате приводит к массовому снижению доверия на межбанковском рынке. Как отмечают эксперты, такая ситуация была присуща российскому рынку МБК в июле 2004 г., когда на уровне крупных банков снизилось доверие, обусловив наступление коллапса [11, с. 35]. В данном случае, влияние асимметрии информации на межбанковские связи запускает риск распространения финансового кризиса и способствует его выходу за пределы финансовой системы. Вместе с тем, попытка одной из сторон предусмотреть эффект асимметрии приводит к созданию неадекватных условий для противоположной стороны и делает их либо невозможными, либо приводит к асимметрии результатов взаимодействия, выражающейся в том, что на заключительном этапе взаимодействия желаемый (ожидаемый) эффект от взаимодействия получает либо одна из сторон, либо его не получает ни та, ни другая сторона (микроуровень), что ограничивает распространение эффектов во внешней среде (на мезо- и макроуровнях).

Оценить результативность взаимодействия, с точки зрения наличия (или отсутствия) асимметрии, на наш взгляд, возможно по таким показателям, как коэффициент монетизации, как отношение денежной массы к ВВП и показатель роли банковского сектора в экономике, определяемый как отношение банковских активов к ВВП. Снижение данного показателя означает наличие сбоев в перераспределении временно свободных ресурсов и, как следствие — дефицит денег и инвестиций в экономике, что существенно ограничивает экономический рост. Показатель отношения банковских активов к ВВП обычно используют для оценки степени удовлетворенности финансовых потребностей экономических субъектов или степени покрытия экономики банковскими вложениями. В период с 2006 по 2010гг. в Казахстане при росте денежной массы, роль банковского сектора в экономике снижается, и, наоборот, в период с 2011 по 2014гг. при снижении показателя монетизации экономики, роль банков при поддержке государства растет, что характерно и для России, где за этот же период при практически сдержанном уровне коэффициента монетизации, растет роль банковского сектора в экономике за счет государственной ресурсной поддержки. Такие тенденции свидетельствуют об асимметрии усилий субъектов взаимодействующих секторов и государства, которое в последние годы принимает самое активное участие в обеспечении реального сектора ресурсами (реализация различного рода государственных программ на основе выделения денежных средств, страхования, гарантирования кредитов в приоритетные отрасли и субсидирования величины процентных ставок). Однако, эти усилия государства на фоне пассивности субъектов частного сектора не обеспечивают высокого уровня обеспеченности экономики деньгами: в России и Казахстане показатель монетизации экономики по итогам 2014 г. составил 55,8% и 32,9% соответственно при значении аналогичного показателя в странах Европы —от 60 до 80%, вСША —от 120 до 140%, в Китае— от 200 до 250% [12; с. 165].

Таким образом, сочетание природы и условий функционирования субъектов банковского и реального секторов экономики в условиях современной экономики предопределяют последовательную связь между элементами системы асимметрии, подтверждая действие спирали асимметрии во взаимодействии секторов под которой мы понимаем самовоспроизводящийся процесс, природа которого, включая обусловленную рыночным характером деятельности разнонаправленностъ целей субъектов секторов, запускает циклически возобновляемый механизм цепной реакции асимметрии информации, асимметрии поведенческих стратегий и искажения результатов на микро-, мезо- и макроуровнях.

Полагаем, что выявление и признание ограничивающего воздействия спирали асимметрии на процесс взаимодействия банковского и реального секторов экономики позволяет определить природу асимметричного характера взаимодействия субъектов банковского и реального секторов экономики с целью обнаружения разрывов симметрии на ранних этапах процесса взаимодействия, своевременного их учета и предотвращения дальнейшего ее развертывания посредством корректировки внутренних инструментов управления (микроуровень) и регулирующей и стимулирующей политики государства (мезо- и макроуровни) в рамках механизма взаимодействия секторов, ориентированного на комплексную генерацию внутренних и внешних эффектов, способствующих поступательному развитию экономики.

Литература

  • 1. Лаврушин О. И. Эволюция теории кредита и его использование в современной экономике. М. : КНОРУС, 2016. 394 с.
  • 2. Ольшанский А.С. Теоретические основы асимметрии экономической информации // Вестник Калининградского юридического института МВД России. 2010. № 3. С. 62.
  • 3. Багудина Е.Г., Большаков Л.К. Экономический словарь / под ред. А.И. Архипова. М. : Проспект, 2004. 624 с.
  • 4. Большой экономический словарь / под ред. А.Н. Азрилия- на. М. : Институт новой экономики, 1999. 1245 с.
  • 5. Васильев Д. Словарь экономических терминов // Национальная энциклопедическая служба России. URL : http://www. vocable.ru
  • 6. Диев В.С. Управленческие решения: неопределенность, модели, интуиция. Новосибирск : НГУ, 2001. 196 с.
  • 7. Кузьмин Е.Л. Неопределенность и определенность в управлении организационно-экономическими системами. Екатеринбург : УроРАН, 2012. 184 с.
  • 8. Отчет о развитии банковского сектора и банковского надзора // Центральный банк Российской Федерации / Издания банка. URL : http://www.cbr.ru
  • 9. Отчет Национального банка Республики Казахстан «Текущее состояние банковского сектора Республики Казахстан» за 2000—2014 гг. // Национальный банк Казахстана. URL : http:// www.nationalbank.kz/publish...pdf
  • 10. http://www.gks.ru — сайт Федеральной службы государственной статистики (Росстат).

И. Ясинский Ю., Тихонов А. Новая информационно-поведенческая парадигма: конец равновесной теории или ее второе дыхание // Вопросы экономики. 2007. № 7. С.35—39.

12. Юдина И.Н. Причины банковских кризисов и поведение государства // Эко. 2009. № 2. С. 163—171.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >