ЗАРОЖДЕНИЕ НОВОЙ ФИЛОСОФИИ ПРАВА

На смену эпохе Средневековья пришла эпоха Возрождения, или Ренессанса (XIV — XVI вв.), характеризуемая, прежде всего, началом революционной переоценки религиозно-политических ценностей. Новые концепции государства и права исходили из иных предпосылок, чем это было в Средние века. Вместо одностороннего и однозначного религиозного объяснения они основывались на положении о естественном характере человека, на его земных интересах и потребностях.

Возрождение и Реформация по своим социально-политическим последствиям были настолько масштабными, что многие исследователи относят их к революционным. В учениях мыслителей этой эпохи все более утверждается мысль о том, что только сильное централизованное государство может преодолеть внутреннюю разобщенность общества, а также защитить требования национальной суверенности против католического универсализма.

В эпоху Нового времени произошла радикальная смена приоритетов в философско-правовой проблематике. Соотношение религии и права, церковной и светской власти отодвинулось на периферию научных исследований западноевропейских мыслителей. На передний план выдвинулись собственно проблемы общества, государства и права. Фактически именно в Новое время и сложилось подлинное правосознание, отличающееся от нравственного и религиозного сознания.

Характеристика философско-правовой мысли эпохи Возрождения, периода Реформации, Нового времени и Просвещения в данной теме будет осуществлена через наиболее характерные для этих периодов персоналии:

  • ? эпоха Возрождения — Н. Макиавелли;
  • ? Реформация — М. Лютер, Ж. Боден;
  • ? Новое время — Г. Гроций. Т. Гоббс, Дж. Локк, Б. Спиноза, Г. Лейбниц;
  • ? Просвещение — Ш.-Л. Монтескье, Ж.-Ж. Руссо, К. Гельвеции, П. А. Гольбах.

Зарождения новых идей о праве и государстве, обычно датируется XVI веком, в юридико-политической литературе которого скрываются зачатки всей позднейшей философии права. По мнению И.И. Новго- родцева, более тщательное исследование генезиса новых идей заставляет идти дальше, в глубь Средних веков, где можно найти первые проблески естественно-правовых теорий и демократических учений, ознаменовавших собой развитие нового времени. В особенности XIV столетие, с его смелой борьбой против пап, с новыми учениями о демократической основе не только государства, но и церкви, привлекает внимание, когда мы изучаем происхождение новой политической мысли. Трактаты Вильгельма Оккама и Марсилия Падуанского являются в этом отношении особенно любопытными1.

Несомненно, однако, что только в XVI в. эти зачатки приобретают ту степень зрелости и законченности, которая позволяет говорить о них, как о признаках наступления новой эры. Та пора, когда теократия господствовала над умами, проходит безвозвратно. Многие сознают, что для папства настал час расплаты за старые грехи «Когда припоминаешь первоначальный дух церковных установлений и сравниваешь, насколько удалилась от него практика, начинаешь понимать, что мы находимся накануне крушения или возмездия» — так писал в начале XVI в. Макиавелли, как бы предсказывая близкое наступление протестантизма. Симптомы нового настроения всюду сказываются; их незачем более искать под оболочкой схоластических мудрствований, как это приходится делать за два века до того, в момент первых взрывов протестующей мысли. Запретные идеи высказываются с небывалой определенностью и с неслыханной смелостью.

Освобождение мысли от церковных авторитетов и утверждение светских начал развития — вот основные черты, которые одинаково отмечают и политические, и общественные, и философские течения эпохи.

Католическая церковь, привыкшая к владычеству над миром, употребляет все усилия, чтобы поддержать свое падающее влияние. По- прежнему ее строгие кары поражают смелых новаторов, пытающихся проложить путь свободному исследованию. И даже в XVII в., после того, как Реформация стала совершившимся фактом, поведение церкви поражает многих представителей новой мысли. В 1600 году был сожжен в Риме один из провозвестников новой философии — Джордано Бруно 19 лет спустя в Тулузе был сожжен другой философ — Ванини с 1599 по 1626 г. томится в тюрьмах инквизиции Кампанелла; в 1632 году подвергается заточению Галилей. Но никакие кары не могли остановить могучего потока свободомыслия. Когда Галилей, измученный допросами инквизиции и вынужденный словесно отречься от движения земли, в конце концов, воскликнул: «И все-таки она движется», его устами говорила целая эпоха, которая, несмотря ни на что, продолжала идти свободными путями.

Целый ряд причин обусловил это освободительное течение. Но прежде всего новое направление мысли было связано с тем духовным ростом европейского общества, который медленно, но неизменно совершался в течение всех Средних веков и особенно усилился со времени крестовых походов.

В культурном развитии Европы под цивилизующим влиянием христианства и при помощи великих авторитетов древности, начинается свое собственное развитие, заложившее первые основы западноевропейской культуры. Каковы бы ни были недостатки средневековой церкви, ее культурное значение не может подлежать сомнению. Даже схоластика, которая в наше время считается синонимом ложной философии, смесью школьного педантизма и бесплодного умствования, сыграла немаловажную роль в деле философского развития. При всех заблуждениях своих она, несомненно, способствовала как изощрению логического мышления, так и поддержанию научного интереса. Не забудем также и того, что по самой задаче своей, она включала в себе рационалистический элемент и в этом отношении явилась преддверием новой философии. Целью ее было оправдание при помощи разума догматов церкви, переведение этих догматов на язык логического мышления. Но эта работа сама собой пробуждала рационалистические силы духа и рано или поздно должна была принести к более смелому полету их. Примирить разум и церковное вероучение удавалось не всегда, а это являлось источником сомнений.

Несмотря на расцвет схоластики в XIII веке и блестящий успех учений Фомы Аквинского, доверие к схоластической философии постепенно падает, одни видят в ней угрозу против незыблемости церковных догматов, другие считают ее слишком ограниченной и связанной обязательным подчинением церковному авторитету.

Бежавшие из Византии, после завоевания ее турками, греки привезли с собой в Италию богатые сокровища древней философии и поэзии, известные прежде на Западе. Почти одновременно с этим совершается целый ряд открытий географических, астрономических, физических и иных, изменивших кругозор тогдашнего общества. Наступает эпоха необыкновенного оживления мысли, которая очень хорошо названа эпохой Возрождения. Наступает пора смелых предприятий и гениальных исследований, самая мысль о которых являлась ранее не возможной. Всюду обнаруживается стремление к новому и неизведанному; всюду полагаются новые пути и открываются новые горизонты.

Два направления развития особенно характерны для этого времени: гуманистический и натурфилософский. Представление о гуманизме связывается с тем возрождением древней культуры, которое дает имя всей этой эпохе. Древние писатели изучались прилежно и в Средние века, но с исключительной целью служить логическим фундаментом для церковной догмы.

Теперь они получают интерес сами по себе; и притом это был уже не тот урезанный и приспособленный к церковным потребностям Аристотель, которым, по преимуществу, пробавлялись в Средние века. Теперь становятся известными и весь Платон, и стоики, и эпикурейцы: даже Демокрит, Эмпедокл и другие философы древности находят вновь своих почитателей. На этой почве увлечения древностью и вырастает гуманизм, который был первым проявлением светской образованности в новое время. От божественного теперь обращаются к человеческому, не у церковных богословов хотят черпать отныне поучение, а у древних языческих философов, которые рассуждали и писали с полной свободой мысли, вне всяких шаблонов и ограничений. Впервые религиозной культуре была противопоставлена светская, впервые два различных направления мысли, отличающихся одно от другого и по своим приемам, и по своим основам, столкнулись между собой. В Средние века происходила также борьба партий и направлений; но эта борьба совершалась на одной и той же почве церковных воззрений. Все черпали свои аргументы из одной и той же церковной философии. Разница мнений сводилась, в конце концов, к различному толкованию тех же текстов священного писания. Теперь светская мысль идет своей особенной дорогой и утверждениям церковных философов противопоставляет свои самостоятельные доводы.

Гуманизм был первым проявлением мысли, отрешившейся от средневековых авторитетов. Но это было только начало. Постепенно от изучения древних философов переходят к попыткам самостоятельного творчества и собственными силами стараются проникнуть в тайны бытия, и что особенно характерно для этой эпохи, теперь проявляется стремление к изучению природы. Для средневекового человека природа была закрытой книгой. Ум был направлен на изучение божественного, притом же таинственные силы природы считались управляемыми дьяволом, и овладеть ими казалось греховным. Теперь натурфилософия становится одним из самых привлекательных предметов изучения. Парацелъс, Кардан, Телезий, Патриций и, наконец, величайший философ этой эпохи Джордано Бруно — таковы главнейшие представители этого натурфилософского направления. У Джордано Бруно с особенной ясностью можно видеть, какой переворот совершился в умах в течение эпохи Возрождения. В его системе природа является не областью греха и проклятия, какой она представлялась в Средние века, а естественным царством красоты и порядка, в котором проявляет себя Бог. Бруно усваивает пантеистическую точку зрения. Система его часто переходит в восторженный гимн природе1.

Конечно, в эту эпоху, которая лежит на самом рубеже Средних веков, дают еще себя чувствовать следы прошлого. После того, как в течение столь долгого времени думали и рассуждали по чужой указке, не сразу могли привыкнуть к полной свободе мысли. Гуманисты на первых порах и по приемам мысли, и по характеру своих интересов во многом еще напоминают схоластиков. К древним писателям по-прежнему относятся с суеверным почтением и смиренно преклоняются перед их авторитетом. Но это преклонение постепенно уступает место чувству полной независимости.

Таковы были идейные течения, среди которых зарождается новая философия права. Следует ли удивляться тому, что и в этой области замечается коренной переворот в умах. Это было тем более естественно, что жизнь выдвигала на очередь новые вопросы, которые требовали своего обсуждения. XVI в. был эпохой великих столкновений: с одной стороны здесь продолжается завязавшаяся ранее борьба между феодальной анархией и утверждавшейся все более и более государственной властью; с другой стороны происходит столкновение порожденных Реформацией элементов с теми силами, которые стали на защиту едино- спасающей церкви. И в то время как теоретики крепкой государственной власти возрождают древнее понятие о государстве, сторонники религиозной свободы развивают ряд либеральных и демократических учений, которые в пылу полемики получают радикальный характер. Наконец, и народные массы находят здесь своих представителей. Томас Мор, а вслед за ним Кампанелла возрождают учение Платона и напоминают общественному сознанию о бедных и обездоленных классах. Таким образом, все главнейшие направления, с которыми приходится иметь дело историку политико-правовых учений, находят здесь своих представителей. Рассмотрим эти учения и начиная с Макиавелли.