ОСОБЕННОСТИ ФИЛОСОФСКО-ПРАВОВОЙ МЫСЛИ В ЭПОХУ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ

Философия права эпохи средних веков несла на себе сильнейший отпечаток религии. Христианство, как и буддизм, возникший в Индии за несколько веков до него, и мусульманство, возникшее в VII в., стали «мировыми» религиями. Это очень сложные монотеистические религиозные учения, пришедшие на смену более примитивным политеистическим религиозно-мифологическим представлениям.

Христианство, например, первые литературные документы которого — Апокалипсис, послания апостолов, евангелия — появились в конце I — начале II в., определялись, например, марксистами, как религия абстрактного человека, наполненная сложным, неоднозначным социальным содержанием. Для осмысления этого содержания потребовалось неоднократное обращение уже ранних идеологов христианской церкви к некоторым положениям «языческой» философской мудрости. Так, в начале одного из евангелий мы встречаемся с понятием логоса, божественного слова, которое многими теологами отождествлялось с мифическим основоположником христианства Иисусом Христом. Но если в стоицизме логос представлял собой прежде всего мировую закономерность, то в христианской теологии — а теперь термин «теология» приобретает уже религиозно-догматическое содержание — логос превратился в божественное слово, посредством которого всемогущий бог-отец творит природу и человека, как об этом повествует древнееврейский Ветхий завет, ставший теперь и основоположным документом христианского вероучения. Пример с логосом показателен и для той методологии, посредством которой отдельные философские понятия и категории стали использоваться в интересах теологии: они обычно вырывались из философского контекста, связанное с ними содержание упрощалось и вульгаризировалось, после чего они становились элементом религиозно-монотеистической, сугубо догматической идеологии. Сказанное относится не только к христианскому, но — хотя и в разной степени — ко всем другим религиозно-монотеистическим вероучениям.

Буддизм и индуизм в Индии широко использовали, например, категории дхармы, кармы, Брахмана и атмана, разработанные в Упаниша- дах] в Китае учение о дао, допускавшее крайне широкую, расплывчатую и мистическую интерпретацию, в первых веках нашей эры послужило одной из основ для влиятельного религиозного учения даосизма. Можно было бы привести и ряд других примеров превращения идеалистически истолкованных философских понятий и категорий в религиознодогматические положения.

Период становления христианской философии начинается во II в. н.э., когда возникает так называемая «патристика (т. е. учение «отцов церкви» в число которых включали, впрочем, не только тех теологов, которые писали философско-теологические сочинения). Она достигает своей кульминации и, можно сказать, завершения после признания христианства государственной религией Римской империи и после того, как первый Вселенский собор христианской церкви, наиболее представительный из всех собиравшихся до тех пор, съезд в Никее, в 325 г. установил важнейшие догматы христианского вероучения. С тех пор христианская философия становится на тот путь, который обычно характеризуется формулой: «Философия есть служанка теологии». Эта формула, появившаяся на латинском Западе в XI в., по существу выражает положение философии во всех странах в эпоху средневековья, где господствовали религиозно-монотеистические вероисповедания и соответствующая им догматическая идеология. Но конечно, эта формула не отражает всего богатства философской мысли этой эпохи, в особенности оппозиционной по отношению к господствующей идеологии.[1]

Важны для религиозной философии средневековья идеи о человеке, человеческом духе. Христианская философия вообще, августинизм в особенности полностью отбросили те натуралистические представления о человеке и его сознании, остаточные элементы которых имелись даже в платоновско-пифагорепских представлениях о круговороте бессмертных душ, могущих вселяться не только в человеческие, но даже и в животные тела. Христианская философско-теологическая мысль полностью денатурализировала человека, а вернее говоря, категорически объявила человеческий дух началом, не имеющим ничего общего с миром материи. Истолкованный таким сугубо идеалистическим, религиозно-спиритуалистическим образом человеческий дух становится подобием внеприродной, абсолютной, бесконечной божественной личности. Августин вслед за другими христианскими теологами отказался от «языческих» представлений о посмертных перемещениях бессмертных душ. Распространяя креационизм и на эту сферу, он стал учить о том, что каждая человеческая душа творится богом и после смерти того тела, которое она одушевляет, ждет дня «страшного суда», когда бог определит, кто заслуживает райского блаженства, а кто адских мук (таковых окажется подавляющее большинство), после чего соединит сотворенные им души с их телами, чтобы в загробном мире каждый человек испытал божественное проклятие или принял его милость. При всей ультрафантастичности этих представлений нельзя не заметить значительной мысли, связанной с ними. Это мысль о сугубой индивидуальности человеческого духа: бог творит каждую душу, одаряя ею только данного человека. В такой форме христианская религиозно-монотеистическая философия отразила развитие и углубление морально-личностного сознания.

Пифагорейско-платоновское учение о переселении душ такой мысли в себе не заключало.

Важнейший памятник патриотической философской литературы, возникший в конце V в. в восточной половине Римской империи (в Византии), составляют «Ареопагитики». Это произведения, написанные под влиянием Прокла, оказали огромное влияние сначала на восточную, а затем и на западную теолого-философскую мысль. Они содержат прежде всего мистико-богословские спекуляции относительно путей богопознания.

Первый из этих путей — это путь так называемой положительной теологии. Он состоит в аналогии между реальным миром предметов, и в особенности человеческих существ, и богом как их верховным и единственным творцом[2].

В учении о положительной теологии выражен принцип, весьма характерный для всей религиозной философии средневековья. Он заключается в онтологизации моральных категорий, которым приписывается божественно-космический смысл. Это теологическая мысль, представляющая космос как круговорот блага, исходящего от внепри- родного бога. В названном принципе проявляется отличие философии средневековья от философии древности. Оно было результатом изменения социально-культурной ситуации в эпоху, когда рабовладельческое общество сменялось феодальным.

Философско-правовая мысль эпохи средневековья внесла свою лепту в сохранение традиций изучения и преподавания римского права. Но вместе с тем ее представители, в лице своих духовных пастырей, попытались осуществить строгую цензуру этого права в духе своего понимания существующей сословно-феодальной иерархии и форм собственности. Исходной базой идеологического контроля были руководящие напутствия «отцов церкви» — наиболее авторитетных церковных авторов, с чьими именами связан период формирования христианской догматики.

Метафизические предпосылки христианского миросознания. Римская трактовка естественно-правовых норм находит отклик у ранних идеологов христианства. Она применяется к нравственно-религиозному закону. Христианская интерпретация идеи естественною права отразилась на представлении о сущности этой идеи. На место всеобщего морального закона, проповедуемого философией стоиков, христианство источником нравственного закона ставит премудрость и волю Божию. В соответствии с этим и естественное право рассматривается теперь как отражение божественной справедливости согласно предначертаниям Творца.

В средневековье праву, зависящему от человеческой воли (во- леу станов ленному), противопоставляются неизменные установления божественного и естественного права. Естественное право отождествляется с действующим правом. Сомнения касались лишь вопроса, сливается ли оно с понятием божественного права или сопоставляется с ним. Бесспорным было признание естественного права обязательным и существующим выше всякого другого законодательства.

Система естественного права средневековья образовалась из сочетания римского права и правоположений Священного Писания. Идея естественного права носила теократический характер.

  • [1] Антология мировой философии. М., 1969, т. 1, часть 1, С. 55.
  • [2] Антология мировой философии. М., 1969, т. 1, часть 1, С. 59.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >