Политическая детерминанта как основополагающий фактор трансформации парадигмы экономической науки в Российской Федерации и Кыргызской Республике

Возникновение идеи перехода к рыночным хозяйственным отношениям в СССР в последние годы его существования, обусловило преобладание экономической проблематики в публичных выступлениях, парламентских дебатах и в средствах массовой информации. Если

«гласность», ставшая возможной с 1985г., позволила говорить о «совершенствовании» наличного «хозяйственного механизма», то официальное признание положения критическим на рубеже 1989-1990 гг. 0 было равнозначно осознанию того, что проблемы не могут быть решены в рамках существующей общественно-экономической модели. Кризисная риторика сделала возможным публичное обсуждение альтернативных путей перехода к принципиально иной системе общественных отношений.

В течение 1990-1991 гг. были предложены и широко дебатировались различные варианты антикризисных программ, каждая из которых предполагала переход к «рыночным отношениям». Они отличались предлагаемыми темпами изменений, ролью государства и форматами взаимоотношений союзных республик с центром. В этот период экономисты пришли во власть[1] [2] на выборные должности, в российское и союзное правительство. Дискурс власти практически совпал с экономическим дискурсом. Это повлекло двойственность, или двусмысленность экономического знания как науки и как морального императива. Возникли сомнения в позициях экономистов как экспертов и политиков.

Согласно мнению Н. Кондратьева, «очень часто, если не всегда, научно-аналитическая деятельность становится одновременно и пропагандой известного общественного идеала»[3] [4]. Эта двусмысленность кроется в том, что экономика, подобно истории, по замечанию де Сер- то, отсылает одновременно к названию научной дисциплины и к изучаемой ею области43'.

Различение реальности дискурса и реальности его объекта - позволяет избежать как натурализации рынка, так и упрощений, связанных с представлениями о извне навязанной рыночной идеологии с целью «ослабления»,«экспансии» и т.д.

Элементы идеологии всегда в том или ином виде присутствуют в дискурсе экономистов. В то же время это не означает, что ставятся под сомнение основания экономики как науки или валидность той или иной экономической теории. С академической точки зрения, прежде всего, вызывают интерес те идеологические смыслы и образы, которые составили содержание понятия «рыночных реформ» и обусловили, в конечном счете, их восприятие. Каким образом конструировался дискурс «радикальной экономической реформы» в публичном, политическом и академическом пространстве и каким образом сложилось представление о рынке как безальтернативном решении[5]?

Коренные трансформационные преобразований общественного устройства в Кыргызстане начались рубеже 80-90 гг. XX в. В этот период перед экономистами и специалистами в области социально- политических наук были поставлены задачи конструирования легитимных представлений о новой модели Кыргызского общества. Принимая за аксиому положение о том, что реформирование экономики носит первичный характер и является первопричиной по отношению к изменениям во всех других сферах, представляется целесообразным проанализировать социально-политические условия создания новых экономических практик, предложенных реформаторами в качестве моделей развития. По мнению Н.Шматко[6] «Радикальная экономическая реформа» должна рассматриваться как совокупность открытых множеств, которые реализуются па пересечении поля экономики и политики, экономических наук и государства[7] [8]. Наибольший интерес представляют структурные соответствия между институциональными позициями учеиых-экономистов, включившихся в политическую деятельность по реформированию народного хозяйства, и их научными и политическими взглядами43

Экономическая наука, как специфическое пространство, в рамках которого идет борьба за доминирование, может быть представлена как структурированное поле сил и как поле борьбы за сохранение или изменение самой структуры[9]. «Агенты - отдельные ученые или группы - в силу того, что они находятся в отношениях друг с другом, создают пространство, которое их детерминирует, несмотря на то, что оно существует лишь благодаря этим агентам. Отношения между различными агентами... порождают поле и отношения силы, которые его характеризуют...»[10]. В самой науке существуют ресурсы, придающие их обладателям власть и влияние (в том числе и политическое) па других, - научный капитал[11]. Структура распределения научного капитала определяет структуру самой пауки, то есть отношения силового влияния между его агентами.

Экономическая паука в советскую эпоху не имела автономии. Ее отсутствие проявлялась в административном и политическом вмешательстве, в значительной зависимости экономической пауки от состояния государственно-бюрократического аппарата и внутриполитической борьбы. Не замкнутость экономической пауки в новейшее время имела следствие: произошедшая в ней «научная революция» оказала обратное воздействие как на политическую, так и на социальную сферы в целом. Порожденная внешними по отношению к ней политическими изменениями, «революция»[12] в экономической науке ускорила реструктуризацию сферы политики и способствовала легитимации нового политического режима.

Здесь применим эффект рефракции поля[13], состоящий в том, что оно преломляет, опосредует все внешние воздействия, переопределяя их в своей внутренней логике. Однако имеет место и обратный эффект. Гетерономное поле, каким было поле экономической пауки, не только преломляло, но и фокусировало внешние ему политические влияния, в символической форме концентрируя их в своей продукции. Поскольку, с одной стороны, экономика играет кардинальную роль в социальной действительности, а с другой - в социальных представлениях, начиная с конца 1980-х г., нарастает «экономизация» всех социальных процессов, вследствие определенного взаимопроникновения или сращивания политических и экономических схем видения и деления социального мира. Различные экономические концепции и теории всегда скрывают в себе политический смысл, а политические классификации социального мира описываются как экономические. Поэтому представления экономической науки в постсоветских странах на деле оказались формами господствующих политических представлений. Именно так проявляется смысловая сторона неавтопомии поля экономической пауки. Экономические концепции представляют любое социальное явление как экономическое, однако порождающими структурами самих этих концепций выступают политические схемы. Это объясняет связь между «ре-

„ 443

волюциями» в экономической науке и политике .

По мнению Н. Шматко «революция в поле экономической науки может быть зафиксирована на трех уровнях. Во-первых, изменились легитимные научные схемы. Произошла смена господствующей «парадигмы». Марксистская политэкономия оказалась полностью дискредитированной, ее вытеснили новые подходы и учения. Во-вторых, в поле экономической науки возникли новые позиции, не связанные ни с государством, ни с Академией, ни с Университетом. В-третьих, в поле экономической науки стали доминировать новые позиции. Вновь образованные экспертные и консалтинговые структуры оказались в наибольшей степени востребованы государством. Эти институции стали транслировать господствующие на Западе легитимные научные схемы, а представители старых институтов начали усваивать данные схемы и перестраиваться в логике новых позиций»[14] [15].

Для объективного анализа официального выбора политической элитой экономического пути развития Кыргызстана, базирующегося па многочисленных вариантах программ реформ, предложенных различными группами советских экономистов в период 1989-1992 гг., необходима реконструкция социально-политических условий их разработки. Уникальная ситуация, когда теоретически возможными являются любые варианты реформ, а группы экономистов продвигают собственные модели, позволяет проследить существующие между ними противоречия. Система распределения позиций и соответствующих институтов в экономической науке наиболее наглядно обнаруживает себя в условиях реформ. Неполитическим, аспектом гетерономии поля экономической науки выступала сравнительная неоднородность профессионального корпуса. Это обстоятельство послужило одним из важнейших внутренних факторов, подготовившим «научную революцию» 1989-1991 гг. Существование и символическая борьба в поле экономической науки агентов, различающихся по технической и социальной компетенции, структуре капиталов, способам профессиональной социализации и социальным траекториям, явились одной из главных действующих причин скоротечного изменения структуры поля и установления повой системы доминирования44'.

Политическая поляризация конца 80-х г. сыграла роль катализатора в процессе углубления расхождений между отдельными группами экономистов, предлагавших собственные варианты. Она подтолкнула их к открытому проявлению собственного политического и теоретического выбора, революционизировала отношения и перевернула статусную иерархию поля экономической науки.

Рассмотреть все позиции, существовавшие внутри дисциплины в изучаемый период времени, возможным не представляется. Для исследования достаточен анализ полярных позиций, сформировавшихся вокруг модели экономической реформы, а также рассмотрение воздействия феномена политического и теоретического плюрализма на конфигурацию поля экономической науки. Исследование главных политических и экономических целей и ставок, содержащихся в моделях радикальной реформы, предложенных рассматриваемыми группами ученых, дает возможность раскрыть свойственные рассматриваемому периоду отношения между политикой и экономикой.

Отказ государства от марксистско-ленинской идеологии и административно-командной системы управления экономикой вынудили ученых подвергнуть радикальному пересмотру практические и научные схемы. С одной стороны, ученые повсеместно констатировали теоретическую несостоятельность и нежизненность советских экономических теорий. С другой, говорили об отсутствии как таковых теорий, описывающих постсоциалистическое общество.

Теоретический и практический вакуум в отношении закономерностей «переходного» периода постсоветских стран привел научных теоретиков реформ, исчерпавших ресурсы марксистско-ленинского происхождения, как, например, концепция НЭПа или социалистического рынка, к немарксистским теориям самых разных периодов и [16]

школ. Они оказались перед сложным выбором между предлагаемыми в литературе экономическими моделями, открыв для себя, что существуют десятки моделей рыночной экономики. Профессора экономики, стали предлагать себя в качестве теоретиков радикальной экономической реформы и, одновременно с этим, оформлять свою политическую позицию, вступая в демократические партии различных течений и даже становясь их лидерами (Г.Х.Попов). Позиция теоретика «перестройки», а позже «радикальной экономической реформы», почти гарантировала доступ к постам в государственном аппарате.

Опираясь на анализ моделей реформ, разработанных тремя группами экономистов: команды Л.И.Абалкина, С.С.Шаталина - Г.Явлинского, Е.Гайдара, - можно выявить три полюса в изменяющемся пространстве российской экономики, которым соответствуют определенные конфигурации свойств, объединяющих теоретические и идеологические предпочтения, профессиональный опыт, жизненную позицию, институциональную принадлежность и т.п. Программы, с одной стороны, соотносятся с политическими, идеологическими и научными позициями их авторов-экономистов, а с другой стороны, - представляют собой объективацию представлений авторов о желательном политико-экономическом порядке. Отдельные элементы программ были реализованы в разное время, но в чистом виде пи одна из них не была осуществлена. Кроме того, авторы всех программ, так или иначе, принимали практическое участие в проведении реформ и непосредственно были включены во властные инстанции различного уровня.

В литературе можно найти два подхода к анализу реформ в СССР: первый исходит из того, что радикальная экономическая реформа началась в 1987г.[17], второй начинает отсчет с 1991г.[18]. С нашей точки зрения, именно с первых реформ, предшествующих радикальной ревизии социализма, начинаются попытки демократизации советской экономической системы через соединение плана с рынком, и которые сделали возможными последующие, более радикальные, преобразования[19].

На XXVII съезде КПСС были сформулированы основные направления реформ практически всех общественных областей: модернизацию промышленного аппарата, введение самоуправления па предприятиях, продуктовую программу, реформу ценообразования, новые задачи науки и совершенствование системы внедрения результатов исследований, новую политику формирования и распределения прибылей и доходов, политику социальной справедливости, укрепление роли советов, демократизация внутрипартийных отношений и т.д. В качестве основной цели реформ было продекларировано: улучшение качества и уровня жизни населения («экономика с человеческим лицом»). Однако самым важным результатом этого периода трансформационных изменений стала отмена директивного планирования («план как закон») и введение системы планирования индикативного.

Гласность породила определенную демократизацию общественных отношений, а экономические сложности вызывали озабоченность у широких слоев населения. КПСС и советское государство не могли не реагировать, и вынуждены были искать пути сохранения власти, смягчения его тоталитарности и оздоровления экономики. Как следствие: расширение самостоятельности регионов и союзных республик, введение президентства в республиках, работа над политическим Союзным договором[20] [21].

Вместе с тем, реальные изменения затронули преимущественно идеологические процессы: гласность, борьба с бюрократией. «Партийные бюрократы» и чиновники министерств были обвинены в провалах плановой экономики, и именно на них сосредоточилась политическая перестройка. «Дирижизм» партийных и министерских бюрократов, отсутствие гибкости и пренебрежение потребностями предприятий и работников были подвергнуты жесткой критике в резолюциях принятых съездом и па XIX Партийной конференцией. Среди резолюций этой конференции, главное место занимали меры, направленные на преобразование политической системы: «О некоторых неотложных мерах по практическому осуществлению реформы политической системы страны», «О демократизации советского общества и реформе политической системы», «О борьбе с бюрократизмом», «О гласности» и др. .

Сравнение между вариантом реформы, разработанным правительством М.С.Горбачева в 1987г., и вариантом, который был принят в

1992г., показывает трансформацию господствующей политической идеологии за этот период. Изначально речь шла лишь об «очистке» социалистического учения от сталинских искажений, о поиске путей интенсификации производства и ускорении темпов экономического роста, без отказа от самой марксистско-ленинской идеи. В 1992г. дискурс радикально изменился: рынок рассматривался как единственно возможное разрешение экономических проблем, а приватизация предприятий - как новая цель реформы. Таким образом, налицо отказ от марксистско-ленинских теорий и поворот к «буржуазной» экономической мысли. Произошедшие за этот период преобразования сформировали социальные условия, необходимые для последующего демонтажа советской системы, причем во многих случаях эта цель не преследовалась авторами самих проектов. 1991г. был не только датой исчезновения СССР и суверенизации КР, но и годом идеологического разрыва с коммунистическими идеалами и принципами плановой экономики и переходом к новым идеалам демократии и экономики рыночной. Принятие в 1992г. конкретной модели реформы, демонстрирует, прежде всего, политико-идеологический выбор и лишь затем выбор пути экономического развития. Выбранная программа не предусматривала постепенных изменений устоявшихся механизмов, но их разрушение путем демонтажа всей прежней системы[22].

Две программы радикальной экономической реформы и две соответствующие модели перехода к рынку были разработаны практически одновременно двумя группами экономистов: первая, назначенная правительством по Постановлению ВС СССР, вторая, созванная президентом СССР М.С.Горбачевым, включающая академиков С.С.Шаталина и Е.Г.Ясина, при участии Г.А.Явлинского.

Правительством в 1989г. была создана Государственная комиссия по экономической реформе. Председателем Госкомиссии и одновременно Заместителем председателя Совета Министров (СМ) был назначен академик Л.И.Абалкин. Этот статус был оправдан уровнем поставленных задач реформирования экономики.

Аналогичные государственные комиссии по экономической реформе были созданы и в союзных республиках (1990г.). Председателям госкомиссий на уровне республики так же был придан статус заместителей председателей СМ республик.

В Киргизской ССР работа над программой реформирования экономики началась еще до официального создания Госкомиссии по экономической реформе. В мае-июне 1990г. Председатель СМ Киргизской ССР А.Д. Джумагулов предложил Т.Койчуеву сформировать инициативную группу для разработки программы. Каждый член группы оставался на своей штатной должности, но на время освобождается от выполнения своих функций в связи с работой над программой. В состав инициативной группы (14 человек) входили: крупный хозяйственный работник, работавший директором крупных машиностроительных заводов, зав. отделом Госплана А.А.Елсбесов; зам. председателя ЦСУ, к.э.н. К.М.Уразбаев; зав. отделом правительства К.С.Омурзаков; старшие научные сотрудники, кандидаты наук Б.Н.Давлесов, А.Аюпов, Г.К.Соодапбеков, М.Абдукадыров; специалисты: юрист

Н.Н.Бейшеналиева, экономист 3.Конурбаева и др. На определенных этапах разработки активное участие принимали к.н. И.Джапаров, С.Казакова, зам. министра юстиции М.Корнеева и др.

Работа началась, и определенное время велась на общественных началах. Предполагалось, что после завершения разработки программы для ее реализации и контроля над реализацией будет создана штатная специальная государственная комиссия42,2.

С самого начала работы над будущей экономической реформой, в Москве наблюдалась оппозиция между, во-первых, союзным руководством и республиканским руководством Российской Федерации (РФ) и, во-вторых, «партией технократов» у власти, представляемую кабинетом министров СССР, и «партией партократов», состоящую из партийно-политического руководства КПСС.

Принадлежность к «партократам» или «технократам» в СССР определялись по критериям занимаемой должности, способу доступа к этой должности, типу образования и подконтрольной им области народного хозяйства, связанной с разделением труда внутри государственного аппарата. К «технократам» относились руководители высокого правительственного уровня, ответственные за управление определенной отраслью экономики, фактически назначенные ЦК КПСС. Чаще всего «технократы» являлись бывшими руководителями ведущих предприятий той же отрасли; они окончили технический вуз и имели большой опыт в доверенной им области народного хозяйства. «Партократы» - партийные руководителя высокого ранга, сделавшие специфическую карьеру внутри партии, прошедшие через ряд выборных должностей и освобожденных секретарей. Политические критерии перевешивали при отборе критерии профессиональной подготовки и образовапия. В восьмидесятые годы расхождение между «партократами» и «технократами» увеличилось, причем последние все менее были склонны терпеть идеологический диктат со стороны первых в тех областях, где они обладали несравненно большей компетенцией. Для сохранения своей власти «партократы» должны были продемонстрировать свое расположение к переменам и уступить часть своих полномочий. В своем стремлении показать отход от коммунистической идеологии «партократы» были готовы поддержать самые радикальные программы реформ.

В период с 1989 по 1991 гг. оппозиция между ЦК КПСС и его Политбюро и СМ по вопросу выбора модели политической и экономической реформы усилилась. Более радикальная программа «500 дней» С.С.Шаталина получила поддержку со стороны «партократов» (под патронажем Б.Н.Ельцина), а более умеренная программа Л.И.Абалкина была поддержана «технократами» (во главе с Председателем СМ СССР Н. И. Рыжковым).

В тот период в Киргизской ССР вопросами экономического реформирования занимался исключительно СМ (А.Асеипов, А.А.Иордан, Э.Д.Дюшеев, Ж.Т.Тюменбаева, Л.Е.Фишер и т.д.) во главе с Председателем А.Д.Джумагуловым без какого-либо существенного вмешательства со стороны партийного руководства республики.

Позиция М.С.Горбачева была двойственной, поскольку он, с одной стороны, стремился упрочить позиции благодаря поддержке сил внешних по отношению к ЦК КПСС, с другой стороны, его положение внутри партии также требовало консолидации в связи с тенденциями к фракционизму, появившимися среди партийных руководителей и, в частности, в их «демократическом крыле», возглавляемом Б.Н. Ельциным. В результате М.С.Горбачев поддерживал одновременно две оппозиционные стороны: не отказывался от программы СМ и старался не получить в качестве оппозиции новых «демократов» в КПСС и Б.Н.Ельцина. Он поддержал одновременно обе программы.

Программы Л.И.Абалкипа сохраняла доминирующую роль центра и его первенство относительно республиканских и региональных властей. Программа С.С.Шаталина «500 дней» была ориентирована на экономический суверенитет республик. В этом отношении они были противоположны и несовместимы. Противоречия усиливали «центробежные тенденции», характерные в тот период во многих республиках и областях СССР (феномен, получивший у политологов название «парад суверенитетов»), С.С.Шаталин предлагал заменить политический союз республик на экономический. Предложения в отношении государственного вмешательства в ценообразование и их регулирование также различался. Л.И.Абалкин предлагал сохранить государственное регулирование цен на ряд категорий продукции, в том числе на средства производства. А конкурирующая программа предлагала модель свободного формирования цеп на всю промышленную продукцию, когда ключевую роль в ценообразовании играют предприятия.

Позиции в отношении распределения налогов и принципов формирования центрального и местных бюджетов так же была различна. Абалкин предлагал сохранить следующую пропорцию: 75% в центральный бюджет; 25% - в местный. А Шаталин предлагал обратную пропорцию. Он настаивал па том, что «предприятие должно быть полноправным хозяином в распоряжении собственным бюджетом».

Основу проекта Л.И.Абалкина составляли: преемственность и поддержка сложившихся связей между предприятиями, сохранение госзаказа па промышленную продукцию и постепенный переход к рынку. Разрыв, устранение регламентации управления экономикой, массовая приватизация и, как следствие, быстрый переход к рынку (за 500 дней) - главные цели программы С.С.Шаталина4''.

Авторы проектов рассматривали свои варианты реформы как целостные и самостоятельные программы, а потому, совершенно несовместимые с соперничающей программой. Необходимо отметить, что М.С.Горбачев, изначально склонный к принятию более радикальной программы, в итоге уступил давлению правительства и Верховного Совета (ВС) СССР, согласившись принять более «мягкий» вариант и объединить две предложенных программы в одну «синтетическую». Эта объединенная программа, озаглавленная «Основные направления», не была реализована вследствие подписания Беловежских соглашений и формирования Содружества Независимых Государств. Реализация проекта «Основных направлений» была остановлена на подготовительной фазе: разработка соответствующего пакета законов, изменение банковской системы, создание новой системы распределения ресурсов и товаров, бирж и т.д.

В Киргизской ССР работа над программой реформирования экономики началась в июне 1990г. и, в виде проекта, была доложена на сессии ВС республики Председателем СМ, одобрена и утверждена как руководство к действию к октябрю того же года.

4:Шматко Н А. «Топосы» российской экономической реформы: от ортодоксального марксизма к радикальному либерализму // Критика российских реформ отечественными и зарубежными экономистами: http://rusref.nm.ru/indexpubshmatko.htm

После осенней сессии ВС Указом Президента Киргизской ССР А.Акаева была образована Госкомиссия по экономической реформе. Заместителем председателя СМ Киргизской ССР, председателем Гос- комиссии по экономической реформе был назначен Т.Койчуев. По кадрам это был Указ №1 Президента А.Акаева. Институт президентства был введен именно на осенней сессии ВС Киргизской ССР в 1990г.454.

Члены инициативной группы (14 человек) оставили свои посты в правительстве, Госплане, ЦСУ при СМ, в министерствах, научных учреждениях и перешли на работу в Госкомиссию.

После распада СССР перед новым политическим руководством России во главе с Б.Н.Ельциным стояла задача скорейшего поиска способов и средств изменения экономической ситуации с целью подтверждения своей легитимности. В таких условиях приоритет был отдай действиям, ведущим к немедленным результатам, в ущерб постепенным и глубоким преобразованиям.

Начался новый этап реформы политической и экономической системы. Программа Абалкина-Рыжкова была отставлена. Единственной, оставшейся па момент становления новых независимых государств была программа «500 дней», принятая 11.10.1991г. ВС РФ. Но и она не была принята к осуществлению в связи с тем, что Г.А.Явлинский, которому Б.Ельцин предложил возглавить ее реализацию и запять пост премьер-министра, отказался от этого предложения по политическим мотивам (оставаясь в оппозиции Г.Явлииский сохранял возможность баллотироваться за пост президента России). Группе Г.Э.Бурбулиса и Е.Т.Гайдара, которые вошли в повое правительство было поручено в кратчайшие сроки разработать новую программу, адаптированную к новому геополитическому положению России. Первый, был доверенным лицом Б.Ельцина в избирательной кампании 1991г. и стал секретарем Госсовета при Президенте РФ и первым заместителем председателя правительства РФ; второй, поработав в группе экономистов, ответственных за разработку программы реформ, под руководством Г.Э.Бурбулиса, был назначен па должность заместителя председателя правительства по вопросам экономической политики. Проект «Программы углубления экономических реформ» был разработан к февралю 1992г. Он предусматривал ряд экстренных мер: стабилизацию экономики и рационализацию управления на принципах рыночной экономики; либерализацию цен и ограничительную финансовую политику; борьбу с необеспеченной денежной массой и т.п. - совокуппость мер, известных под названием «шоковой терапии». Достаточно радикальные меры были обусловлены наличием экономических проблем, существовавшие на момент прихода во власть команды Е.Т.Гайдара: падение производства, бюджетный дефицит, давление необеспеченной товарами денежной массы, нехватка продуктов и товаров потребления, структурные диспропорции экономики (преобладание производства средств производства над производством средств потребления). Эти проблемы требовали срочного разрешения. Вместе с тем, меры принятые в 1992г. спровоцировали значительный спад уровня жизни большинства населения. «Шоковая терапия», сопровождавшаяся либерализацией цен, была приведена в действие, а вслед за ней дифференциация доходов населения приняла деформированный характер. Группы населения, имевшие традиционно средний уровень доходов: инженеры, преподаватели, научные работники, которые играют в развитых обществах стабилизирующую роль, - пережили резкий поворот в сторону обнищания и дисквалификации. Значительная часть персонала научных институтов, образовательных, культурных и медицинских учреждений оказалась в числе беднейших слоев населения. Бюджетное финансирование науки сократилось. Появилась безработица в скрытой форме (вынужденный отпуск персонала на неопределенное время, сокращение рабочей недели до двух-трех дней) и в открытой форме (вследствие закрытия предприятий или массовым сокращением персонала по причине спада производства). Сравнение среднего уровня доходов населения в конце 1994г. с уровнем конца 1991г. показывает, что первый составляет лишь 40-50% от второго. Средний уровень потребления сократился до уровня шестидесятых гг. Зарплата выплачивалась с большим опозданием. Цены на продукты потребления повысились в 30 раз (после либерализации 1992г.). Инфляция доходила (в 1992г.) до 1353% в год согласно официальной статистике. В то же время появились новые социальные группы со средним и высоким доходом: предприниматели, банкиры, коммерсанты, а также служащие некоторых частных предприятий. Метод децимальной оценки показывает, что расхождение между 10% самых бедных и 10% самых богатых в восьмидесятые годы было трехкратным, тогда как в начале 1995г. оно достигло 13-15 раз .

Текст Программы провозглашает: «Конечными целями реформ являются экономическое, социально-политическое и духовное возрождение России, рост и процветание национальной экономики, консоли- [23]

дация па этой основе благополучия и свободы ее граждан, развитие демократии и укрепление государства. ...В новой российской экономике равновесие между экономической эффективностью и социальной справедливостью должно быть достигнуто»[24]. Однако итоги первых месяцев реализации Программы «Углубления экономических реформ» показали радикальное рассогласование целей, методов осуществления и полученных результатов: развал экономики, галопирующая инфляция, абсолютное обеднение населения и т.д.

Аналогичная ситуация была и в Киргизской ССР. Упорядоченный переход к рынку, как предполагалось по программе, стал невозможным. Начался отпуск цен, производство стало катастрофически падать, галлопировада инфляция. Меры по смягчению кризиса и реализации реформ не успевали за негативными кризисными явлениями.

В 1991г. уже в суверенной Кыргызской Республике (КР) в наличии имелись условия, необходимые для осуществления коренных, трансформационных изменений в экономике: стагнация в развитии, которая стала явно заметной; неспособность государственных институтов управлять развитием экономики, их несоответствие тенденциям в развитии; наличие движения, способного поддержать идею реформы (в КР инициатором реформы выступила коммунистическая партия); готовность общества к пониманию реформы и к ее реализации. В Республике, общество в целом под влиянием фактов ухудшения уровня жизни видело необходимость перемен, хотя по уровню своего сознания и психологически оказалось к реформе не готовым. Было потеряно чувство ответственности за свою судьбу и выработай комплекс неполноценности; осознание властью необходимости понять, осознать и взять курс на проведение экономической реформы; отсутствие правовых основ и демократических традиций в обществе; политическая обстановка, способствующая проведению реформы (борьба за власть, отбрасывающая интересы общества назад; обострение межэтнических конфликтов).

Утвержденная на осенней сессии ВС Киргизской ССР программа мало отличается от основных декларируемых направлений реформирования экономики КР с 1991г. по настоящее время и включает в себя ряд основных мер: поддержание фискальной дисциплины (минимальный дефицит бюджета); приоритетность здравоохранения, образования и иифрастуктуры среди государственных расходов; снижение предельных ставок налогов; либерализация финансовых рынков для поддержания реальной ставки по кредитам на невысоком, но положительном уровне;

свободный обменный курс национальной валюты; либерализация внешней торговли (за счет снижения ставок импортных пошлин); снижение ограничений для прямых иностранных инвестиций; приватизация.

С 1991г. Госкомиссия по экономической реформе работала над разработкой уставов и положений различных новых хозяйственных формирований, над определением новых функций министерств и ведомств в рыночных условиях, антикризисной программой, Концепцией внешних экономических связей, курировала выпуск экономической газеты (Вестник Правительства).

По заданию Президента и Правительства она работала над повой структурой Правительства, которая после уточнений была одобрена на соответствующих государственных уровнях. Создавалась структура, которая должна была быть адекватной экономической реформе. Вместо Госплана появился Государственный экономический комитет. Были образованы Фонд управления государственным имуществом, Антимонопольный комитет, Комитет цен, Министерство внешних экономических связей. Складывался, таким образом, целый экономический блок. В связи с этим было признано нецелесообразным сохранение Госкомиссии по экономической реформе. Причем это предложение было выдвинуто самой Госкомиссией.

Специалисты, работавшие в ней, продолжили работу в других структурах. Члены Госкомиссии были назначены на различные государственные посты: А.Елебесов был назначен председателем Фонда управления госимуществом; К.Уразбаев был зам. министра экономики, зам. председателя Фонда управления госимуществом, председателем государственной налоговой инспекции; К.Омурзаков был зав. отделом правительства, начальником управления Фонда управления госимуществом, советником администрации БСЭЗ, ныне представляет Кыргызстан в международной экономической организации; Б.Давлесов был зав. отделом в администрации Президента, директором Госагентства по стандартизации и т.д.457.

Провалы экономических реформ базируются преимущественно на тезисе о влиянии англосаксонских теорий на представителей отечественной политической власти и их зависимости от советов западных экспертов. Несостоятельность марксистско-ленинских теоретических экономических концепций построения социалистического, и, тем более, коммунистического общества опровергнута практическими попытками его построения. Сегодня вопрос состоит не в выборе между административно-командной и рыночной системой, а в поиске подходов, позволяющих определить причины, по которым среди множества моделей и многообразия западных теорий, была выбрана именно неолиберальная модель развития экономики. Для этого необходим поиск мотиваций, подвигающих отечественных политиков, чиновников и экономистов в различные периоды новейшего времени присоединяться к неокейнсианству, монетаризму либо неоклассическому направлению.

Монетаристский подход, лежащий в основе «шоковой терапии», еще до ее осуществления па постсоветском пространстве, критиковался даже западными специалистами в области экономики социализма. Дж.К.Гелбрейт, С.Кузнец, В.Леонтьев, А.Ноув, представляли путь экономических реформ в СССР, основанный на длительном и постепенном переходе от плановой экономики к рынку, с тем, чтобы учесть особенности советской экономической системы и не разрушить существующие экономические институты. Они подчеркивали опасность применения в постсоветском контексте принципов «шоковой терапии» и указывали па ограничения монетаристского подхода. Американский экономист Дж.К.Гелбрейт в 1990г. предупреждал о возможных негативных последствиях слепого следования Западным рекомендациям: «Хочу вам посоветовать сохранять сдержанность в отношении рекомендаций, идущих с Запада. Эти рекомендации часто даются людьми, чья слепая приверженность идеологии свободного предпринимательства и убежденность в том, что государство не должно играть никакой роли в экономической жизни, были бы губительны даже и для нас, если бы мы их слушали»[25]. Однако рекомендации, данные этими западными экономистами- советологами, были расценены реформаторами как консервативные и не соответствующие революционной ситуации 1992г. Западные экономисты, принявшие участие в обсуждении и разработке реформ в России, косвенным образом приняли позицию в поддержку той или иной группы российских реформаторов. Так, американские ученые социально- экономического направления или кейнсианства (В.Леонтьев, Дж.К.Гелбрейт, Л.Р.Клейн) поддерживали группу Л.И.Абалкина и группу С.С.Шаталина, тогда как приверженцы монетаризма (М.Фридмен) или неокейнсианства (Дж.Сакс) приняли сторону Е.Т.Гайдара. Теоретические и политические позиции экспертов МВФ и ВБ, которые в 1991- 1992 гг. были консультантами при правительстве Б.Н.Ельцина[26], гомологичны революционным диспозициям российских реформаторов, чьей

с- « «460

целью оыл разрыв со старой системой .

За каждой из представленных программ экономических реформ стоит группа разработчиков, объединенных вокруг руководителя проекта: программа Л.И.Абалкина считается продуктом Института экономики (ИЭ)461 РАН; программу С.С.Шаталина - Г.А.Явлинского можно товский (представляющие главным образом Гарвардский университет). Их задача состояла в разработке проекта экономических реформ, в частности, программы приватизации, консультировании высших управляющих лиц в правительстве и администрации президента. Финансирование этой деятельности осуществлялось при посредстве Американского агентства международного развития USAID, которое выделило для оплаты этой программы 300 миллионов долларов. За консультации Дж.Сакса было заплачено 40 миллионов долларов. Деятельность этих экспертов связана со скандалом и судебным процессом против Гарвардского университета (См.: Wedet J.R. Collision and Collusion. The strange case of Western Aid to Eastern Europe, 1989-1998. New York: St.Martin’s Press. 1998.)

  • 460 Шматко Н А. «Топосы» российской экономической реформы: от ортодоксального марксизма к радикальному либерализму. Указ. соч.
  • 441 Институт экономики - первый советский институт фундаментальных экономических исследований. Созданный в 1930г., после завершения периода НЭП и в период осуществления первого пятилетнего плана и форсированной индустриализации страны, ИЭ был призван развивать теорию политэкономии социализма, исследовать экономические закономерности социализма и условия его перерастания в коммунизм, разрабатывать отраслевые и межотраслевые теории. В 60-70ые гг. его проблематика фокусировалась на экономических аспектах научно-технического прогресса и на теории расширенного воспроизводства. Несмотря на то, что известные советские экономисты К.В.Островитянов, С.Г.Струмилин, В.С.Немчинов работали в Институте экономики, его положение в символической иерархии экономических наук было невысоким: политэкономия социализма воспринималась в среде советских ученых как дисциплина тесно связанная с марксистско-ленининской идеологией, приближенная к политике; в негласной «табели о рангах» эта отрасль экономической науки занимала подчиненное положение как по отношению к политэкономии капитализма, считавшейся более строгой наукой, так и по отношению к математической экономике. Напротив, если обратиться к бюрократической иерархии, положение ИЭ было достаточно высоко, именно благодаря его близости к политике и, конкретно, к ЦК КПСС, что играло позитивную роль вплоть до начала 80ых г. Назначение в 1985г. директором института Л.И.Абалкина, бывшего заведующего кафедрой политической экономии Академии общественных наук при ЦК КПСС, усилило политическую и бюрократическую позицию ИЭ. Попытки ученых ИЭ РАН порвать с ортодоксальным марксизмом в период их работы над реформой А.Н.Косыгина и позднее, в семидесятые годы, идеи, которые они отстаивали в отношении необходимости изменений плановой системы и введения индикативного планирования, закончились провалом. «Твердые» марксисты-ленинцы и, особенно, экономисты-плановики, сотрудники институтов при Госплане выступили с резкой критикой этих попыток, изобразив их как извращение главных принципов социализма. Постановление ЦК КПСС «О повышении роли Института экономики Академии наук СССР в разработке узловых вопросов экономической теории развитого социализма» было принято 7.02.1984г.. В этом постановлении научная деятельность ИЭ получила жесткую оценку за «оторванность от практики и мелкотемье», за то, что «критика антимарксистских теорий социализма не учитывает в должной степени обострения идеологической борьбы на международной арене». (См.: КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК КПСС. - М: Изд-во Полит, лит-ры, 1987. Т.14. - С. 494-499.) В соответствии с решением ЦК КПСС Институт экономики был реорганизован. Его директором в 1985г. был назначен Л.И.Абалкин.

атрибутировать Институту экономики и прогнозирования научно- технического прогресса РАН (ИЭНТП), а также Центрального экономико-математического института РАН (ЦЭМИ); программа Е.Т.Гайдара - результат труда экономистов новых исследовательских и экспертных экономических институтов, созданных бывшими сотрудниками ЦЭМИ (Институт экономического анализа, впоследствии - Институт экономических проблем переходного периода, Институт экономического прогнозирования. Экспертный институт Российского Союза промышленников и предпринимателей). Следует отметить, что ни в Киргизской ССР, ни в КР никогда не было сколько-нибудь значимых в научном отношении институтов, занимавшихся вопросами экономики46'. Московское представительство Международного банка реконструкции и развития (МБРР) также принимало участие в разработке последней программы, по его вклад не стоит переоценивать. Эксперты МВФ, МБРР и ЕБРР представили в начале 1991г. свой отчет о состоянии экономики в СССР, где они проанализировали программы реформ Абалкина-Рыжкова и Шаталина-Явлинского. Комиссия западных экспертов высказалась в поддержку более радикального и быстрого варианта, а синтетическую программу «Основные направления» оценила как неопределенную и нерешительную[27] [28]. Как отмечал профессор Амстердамского университета Михаил Эллман в своем анализе провала программы Гайдара: «Программа не разрабатывалась в тесном сотрудничестве со специалистами МВФ, не содержит детальных экономических проработок на 1992г., не включает мер, которые МВФ рассматривает как существенные. Иностранные советники не играли заметной роли в ее формировании»[29]. Значение вмешательства западных экономических экспертов значительно возросло позднее, когда кризисное управление стало основной формой осуществления экономических реформ, и когда переговоры об условиях выделения кредитов МВФ стали реальностью, с которой приходилось считаться. К таким выводам можно прийти, анализируя программу, принятую Правительством РФ 27.02.1992г.[30].

Позиция каждого из институтов, участвовавших в разработках программ реформ, а также их научная и политическая репутация являются факторами анализа борьбы за претворение в практику именно его варианта, содержащего определенную политико-экономическую модель.

В качестве директора ИЭ Л.И.Абалкин, во главе группы известных советских экономистов (А.Г.Аганбегяиа, Г.А.Арбатова, О.Т.Богомолова, С.А.Ситаряна, а так же членов Президиума СМ), разрабатывал предложения по «усовершенствованию экономических реформ», что нашло отражение в соответствующем постановлении Президиума СМ СССР. Итоговый отчет не получил широкого распространения, но благодаря проделанной работе Институт экономики АН СССР был назначен ответственным за научное обеспечение экономических реформ, а Л.И.Абалкин в мае 1989г. был назначен заместителем председателя СМ и возглавил Комиссию по экономической реформе. Его переход в правительство произошло па фоне ухудшения экономической ситуации: рост бюджетного дефицита, неконтролируемое увеличение денежной массы, падение производительности труда и т.д. - что было в большей степени связано с проблемами предыдущего периода, чем с деятельностью собственно Комиссии по экономической реформе, задачей которой было оздоровить экономику и разработать меры по ее реструктурированию. Политическая и экономическая позиции Л.И.Абалкииа и членов его группы может быть определена как центристская. В ней сочетались централизованные методы экономического регулирования с демократичными способами управления предприятием[31] (введение самоуправления, выборов директора и самофинансирования) и с признанием многообразия форм собственности[32], что в итоге давало комбинацию государственного регулирования с элементами рыночной экономики.

Теоретическая ориентация экономистов группы Абалкина была близка идеям построения социалистического рынка, они опирались на работы «рыночников» двадцатых-тридцатых годов XX в. и авторов «косыгипской реформы», а также на труды В.И.Ленина по вопросу о НЭПе[33]. Их теоретический базис не выходил за рамки марксизма (традиционализма), хотя отступление от ортодоксальной его трактовки наблюдалось как в научных публикациях членов этой группы, так и в самом тексте предлагаемой программы реформ. Под давлением экономистов радикальных ориентаций, приверженцев течений западной мысли, их теоретические предпочтения переместились в направлении неомарксизма и стали включать элементы западных теорий. Речь идет о авторах работ, относящихся к иеокейнсианскому направлению, и о социоэкономистах (Дж.К.Гелбрейт, А.Хиршман, Й.Шумпетер, Дж.Стиглиц), которые сочетались с классическими работами Д.Милля и Дж.М.Кейнса.

Неоклассическая позиция реформирования экономики связана с проектом «500 дней» и с именами сотрудников двух академических институтов ЦЭМИ[34] и ИЭПНТП[35]

Программа «500 дней» изначально была проектом Г.А.Явлинского. В 1990г. он участвовал в работе группы по разработке реформ под руководством Л.И.Абалкина, и параллельно работал над другим проектом реформ вместе со своими коллегами М.М.Задорновым[36] и А.Н.Михайловым. Работа над этим альтернативным проектом либерализации советской экономики названным «400 дней» была закопчена к весне 1990г. и проект был представлен Б.Н.Ельцину. В дальнейшем этот проект стал точкой бифуркации политико-экономических течений: его идеи, одобренные Б.Ельциным и поддержанные М.Горбачевым, послужили основой для программы - «500 дней», подготовка которой была доверена академику

С.С.Шаталину[37]. Таким образом, Г.А.Явлинский изменил позицию, перейдя из группы Абалкина в группу Шаталина, теряя, при этом, контроль над своим проектом. Многие положения проекта были изменены в связи с тем, что проект строился в расчете на существование СССР и охватывал всю союзную экономику, тогда как проект «500 дней» был ориентирован только на Россию. ВС СССР отклонил эту программу реформ, тогда как ВС РФ ее одобрил, что в итоге стало одним из факторов противостояния двух правительств.

Положенные в основание этой программы теоретические принципы соответствовали в целом концепциям классической экономики, однако, ссылок на них в тексте не было. Постулировалось, что экономические агенты рациональны и стремятся оптимизировать выгоду. Достаточно предоставить им свободу действий и «невидимая рука рынка» А.Смита обеспечит удовлетворение общественных интересов. «Общее равновесие рынка» рассматривалась авторами этой программы как аксиома. Однако спад производства и рост цен на предприятиях освобожденных от обязательного исполнения плана и от государственной директивной опеки, показали негативные последствия «механического» применения классических моделей в чистом виде, тем более в ситуации, кардинально отличающейся от «классической» - постсоциалистической экономики. Е.Г.Ясин писал в 1993г. по поводу программы «500 дней»: «То, что было тогда сделано - это триумф и крах передовой советской экономической науки. Триумф потому, что партийно- государственное руководство приняло все предложения прогрессивных учепых-рыночпиков. Крах потому, что попытки реализовать эти идеи на практике показали их несостоятельность и полную неспособность решить какие-либо проблемы народного хозяйства России»[38].

Научный капитал членов этой группы реформаторов связан с математической экономикой, эконометрией и моделированием, которые составляли негласную оппозицию политической экономии, динамично развивались и соответствовали мировому уровню. Такое терминологическое расхождение с конкурирующими западными школами препятствовало эффективной коммуникации, хотя научные обмены с иностранными коллегами были достаточно развиты, как в ЦЭМИ, так и в Институте экономики и прогнозирования НТП. Ученые этих институтов были более предрасположены к восприятию и усвоению современных западных теорий, чем политэкономисты. Вместе с тем, их теоретические позиции не претерпели в настоящее время радикальных изменений: оставаясь в рамках прикладной статистики и маржинализ- ма, экономисты, относящиеся к данной группе позиций, продолжают и сегодня конструировать модели потоков и обменов. Теоретическим базисом исследователей ЦЭМИ в 90-ые г., выступил, главным образом, институционализм и неоклассическое течение в экономике, к которым они предрасположены в силу их позиции внутри пространства экономической пауки. Ссылки на западные источники стали сегодня академическим правилом. Так, Ж.Дебре, С.Фишер, Г.Госсен, Д.Р.Хикс, С.Джевонс, В.Парето, П.Самуэльсон, Л.Вальрас являются наиболее цитируемыми авторами. Исследования сотрудников ЦЭМИ направлены на совершенствование теории общего равновесия в условиях разнообразия параметров рыночных институтов, а также на моделирование новых процессов в экономике, как, например, построение модели экономической стабилизации, модели качества жизни населения или динамических моделей развития регионов.

Третье направление реформирования экономики связано с группой Е.Т.Гайдара, члены которой представляют, в основном, новые исследовательские институты, определяемые как «коммерческие» по отношению к их заказчикам. Эти институты, созданные научными сотрудниками различных экономических учреждений, появились в начале 90-х г. Руководители этих новых институтов политической и экономической экспертизы: Е.Т.Гайдар (Институт экономических проблем переходного периода, 1992г. создания), А.А.Нещадин (Экспертный институт Российского союза промышленников и предпринимателей, 1991г.), В.А.Найшуль (Институт национальной модели экономики, 1992г.), К.Г.Кагаловский (Международный исследовательский центр экономических реформ, 1989г.), А.Б.Чубайс (Центр социально- экономических исследований - Леонтьевский центр, 1991г.), - принадлежат к одному поколению студентов, которые в семидесятые годы учились на факультете экономики Московского университета, а затем - в восьмидесятые годы - защищали диссертации в ЦЭМИ[39]; были учениками С.С.Шаталина и Г.Х.Попова, но прервали связи с учителями в конце 1991г. по причине «теоретических и идеологических расхождений». Так, Гайдар длительное время работал с Шаталиным и следовал за ним, переходя из одного исследовательского института в другой: в начале в Институт системных исследований АН СССР (1980-

  • 1986 гг.), затем в Институт экономики и прогнозирования НТП (1986-
  • 1987 гг.), активно участвовал в семинарах клуба «Перестройка» в ЦЭ- МИ. Однако возможность войти в правительственную комиссию при Б.Н.Ельцине (благодаря поддержке Г.Э.Бурбулиса) привела его к разрыву с С.С.Шаталиным. Оправдывая этот разрыв, Гайдар указывал на глубокие расхождения между своим подходом к реформированию экономики и тем, что предлагался в программе «500 дней». Реформаторы, составлявшие группу Гайдара, не имели научного веса, по признание их как ученых было получено благодаря дипломам престижных экономических вузов и их прошлой принадлежности к авторитетным научно-исследовательским институтам. Помимо этого, молодые экономисты легитимировались благодаря своим знаниям западных теорий, что позволяло им пользоваться преимуществами, даваемыми престижем западной экономики в глазах советских людей. Вместе с тем, политический капитал директоров этих институтов, входивших в различные комитеты при Президенте и Правительстве РФ, превышал вес их научного капитала.

Е.Т.Гайдар институционально был связан с идеологическими органами КПСС, действующими при ее Центральном комитете[40]. В эти годы он публиковал аналитические статьи и обзоры, посвященные ситуации в народном хозяйстве СССР, результатам выполнения планов ХН-ой пятилетки и т.п. Эти работы не выходили за границы марксистской ортодоксии. Еще в 1990г., в книге «Экономическая реформа и иерархические структуры», его теоретические положения отражали приверженность социализму и критику капитализма, причем использовалась идеологическая лексика, примером котором может стать следующее заключение: «Высшей формой разрешения противоречий капиталистического общества является низвергающая его революция». За очень короткий период, отделяющий уход Гайдара из «Правды» и сближение с Г.Э.Бурбулисом в конце 1991г., его лексика полностью меняется, чему способствует его выход из компартии, па который Гайдар решился после упразднения по указу Б.Н.Ельцина партийных организаций на предприятиях и в армии в августе 1991г.[41]. Через два года Е.Гайдар заключает свою критическую статью о неспособности правительства проводить эффективную денежную политику такими словами: «Финансовый кризис почти всюду является первой стадией перехода к крушению тоталитарных режимов»[42].

Признание за Е.Т.Гайдаром особой научной компетенции в области западных экономических учений, благодаря которой он «был призван» возглавить экономические реформы, не подтверждается работами, опубликованными до его вхождения в правительство. Анализ публикаций показывает ограниченность этой компетенции знакомством с классическими теориями и несколько более глубокое знание работ экономистов таких социалистических стран, как Венгрия и Чехословакия. Вначале Е.Т.Гайдар опирается на восточно-европейские модели рынка, в частности, на венгерскую систему, по затем его позиция становится более радикальной, и в качестве образца берутся чилийская модель и методы правления генерала А.Пиночета. Значительную роль в радикализации позиции Гайдара сыграл А.Б.Чубайс, опубликовавший программную публикацию «Жестким курсом»[43] [44] и брошюру, посвященную анализу венгерского опыта реформирования и критике Я.Корнаи4'9. Вторым фактором радикализации взглядов Гайдара следует считать влияние экономических экспертов МВФ и ВБ, особенно, Джефри Сакса и Андерса Ослунда. Одной из целей присутствия Гайдара в правительстве в 1992г. было вступление России в МВФ и МБРР, где Россия присутствовала только в качестве наблюдателя. В апреле 1992г. в Вашингтоне Е.Т.Гайдар, бывший тогда зам. Председателя Правительства России по вопросам экономической политики, представил проект реформ и госбюджета па сессии МВФ и МБРР. Итогом этой сессии стало принятие России и других стран СНГ в члены Фонда. Как отмечает Г.Х.Попов в своей книге «От и до», Б.Н.Ельцин выбрал «Гайдара вместе с МВФ». Таким образом, несмотря па утверждения о научном обосновании выбора монетаристской и неолиберальной стратегии реформ, теоретический выбор команды Е.Т.Гайдара не был главным критерием, по соответствовал политическим пристрастиям их членов, которые позднее переводились в научную позицию с целью оправда-

,- „480

ния изораинои экономической политики .

В начале 90-ых г. теории группы Гайдара поддерживали В.А.Мау (Институт экономических проблем переходного периода) и

A. Н.Илларионов (Институт экспертного анализа), которые разделяли политические и теоретические позиции: либерализм в политике и институционализм и монетаризм в экономике. Их научные труды концентрировались на анализе роли таких институтов, как банки, администрация, государство, которые определялись ими как «основные элементы» экономического регулирования. В публикациях этих российских реформаторов цитировались О.Уильямсон и Р.Коуз, у которых заимствовались положения теории транзакционных издержек. Заимствования у Дж.Стиглера, Р.Кауфмана, Д.Сакса сосредотачивались в части монетарных аспектов рыночного равновесия. Цитировались и авторы близкие направлению неоинституционализма и монетаризма. К примеру,

B. May обращался к опыту стран Латинской Америки и придавал большое значение модели «экономико-политического цикла» (У.Нордхаус, А.Цикерман, Т.Персон, Г.Табелини) при анализе последовательности двух типов политического управления: за периодом сильной социальной политики перед выборами, следует период сокращений и ограничений социальных программ после выборов. Достаточно широко представлены в публикациях реформаторов авторы Венской школы: Ф. фон Хайек, Л. фон Мизес, - у которых заимствовались идеи о пагубном влиянии государственного вмешательства в процессы экономического обмена[45] [46].

Исследование позволяет структурировать позиции экономистов- реформаторов, а именно: научные; институциональные или статусные; политические; структурные, распадающиеся, в свою очередь, на две категории: между партократами и технократами в политическом измерении и между теоретиками и практиками в плане разделения экономического труда. Отношения между этими структурными позициями не сводятся исключительно к особым условиям переходных процессов.

Экономисты-реформаторы пытались решить в первую очередь политические, а не экономические задачи. Средства науки были использованы для легитимации политических решений, и в своих научных работах реформаторы позиционировались в большей степени как политики, а не как ученые[47]. Начальный этап реформирования политико-экономической системы характеризуется пересмотром и переосмыслением не только марксистско-ленинских теорий[48] [49], но и всей советской истории. На следующем этапе главным утверждением стало положение о рынке, как наиболее естественной форме существования экономики. Успешное применение технологий управления массовым сознанием через СМИ сделало официально предлагаемые модели рыночных реформ безальтернативными и предложило обществу теоретическую дилемму: либо строительство рыночных отношений в экономике, либо дальнейшее «загнивание».

Только последующая диверсификация рынка экономического труда, а также определенность политической позиции находящихся у власти экономистов подтолкнула к поиску теоретических оснований их собственных позиций. Пространство позиций экономических наук на- чало выстраиваться по отношению к монетаризму и неолиберализму , что само по себе составляло цель политической борьбы. «Первоначальному накоплению» знаний современных экономических теорий способствовало появление в 90-х г. переводов на русский язык работ западных экономистов (М.Алле, У.Бека, Л.Дюмона, М.Фридмена, Я.Корнай, Л.фон Мизеса, Дж.Стиглица и др.). Новая расстановка сил в рамках экономической науки привела к структурным трансформациям ее пространства.

Импорт неолиберальной англосаксонской модели в постсоветские страны в настоящее время является фактом, признаваемым в самой среде экспертов по проблемам экономики и политики. Новейшая история, после 1998г., подталкивает некоторых экономистов и аналитиков[50] к выводу, что наступил конец ультралиберальной эпохи в постсоциалистических странах. Вместе с тем, практические шаги правительств показывают, что идеи неолиберальной реформы, предложенной в свое время Гайдаром, не забыты и во многом вошли в современные экономические программы[51] [52] [53].

Экономическая компетенция стала новым базисом как в поле политики, так и в поле экономической науки. Успешно пройдя неолиберальную трансформацию, часть новообращенных ^ученых заняла позиции в центре сегодняшней политической жизни 8 . Практика «номенклатурных» экономистов перевернула иерархию экономических дисциплин: экономисты, решающие политические задачи и непосредственно входящие в политические структуры («милитаиты»), занимают верхние позиции профессиональной пирамиды, тогда как ученые-

488

экономисты традиционного «академического» типа оказались внизу .

Политические условия были и остаются детерминирующим фактором экономических наук. Воспользовавшись формулой В.И.Ленина, можно сказать, что современная экономическая наука также партийна, как и восемьдесят лет назад. Анализ борьбы между представителями позиций политической экономии и математической экономики, между экономистами-«теоретиками» и «прикладниками» (совместно с «техническими» специалистами, экспертами в области экономического управления) и между сторонниками различных течений экономической мысли, помогает вскрыть основные факторы, определяющие производство моделей государства и экономической политики.

Таким образом, роль экономики в национальном развитии в условиях распространения глобализационных процессов и размывания национальных границ, становится одним из важнейших вопросов политико-экономического развития. В постсоветских странах попытки построить модель «новой» политико-экономической системы, дают предмет для переосмысления места экономики и политологии в их практических приложениях. В последние годы существования СССР и в новейшее, суверенное время в постсоветских странах радикально изменилась как парадигма экономической науки, так и ее роль в реформировании общественного устройства этих стран. Резко снизилась роль теоретических экономических исследований, а исследования практические и прикладные направляются на привитие к национальным экономикам бескомпромиссной и безальтернативной неолиберальной модели монетаристского направления. В России особенность использования экономической науки сегодня состоит в том, что экономисты отстаивают политические интересы и подчиняют научные цели «партийным», пытаясь при этом подменить и политические вопросы экономическими, сохраняя свои позиции в пауке. Массовое привлечение учепых-экономистов во власть России содействовало как «экономизации» политики, так и «политизации» экономической науки[54]. Что в свою очередь в КР проявляется в копировании и адаптации в соответствии с национальными особенностями (политическими, экономическими, цивилизационными и т.д.), наиболее приемлемых для национальных политических сил экономических схем.

Постепенный, поэтапный вариант перехода советской экономической системы в качественно новое состояние был отвергнут благодаря использованию технологий управления массовым сознанием. При помощи символических средств (СМИ) обществу было навязано мнение о необходимости резких (шоковых) темпов проведения революционных экономических преобразований. В борьбе направлений экономической научной мысли столкнулись две формы компетенции реформаторов: техническая и социальная. Техническая компетенция молодых экономистов значительно отличалась от компетенции известных экономистов советского периода. Первые специализировались преимущественно на относительно новых и престижных предметах экономической науки: экономике капиталистических стран и макроэкономике. Руководящие посты в академической или административно- политической иерархии, звания, полученные в советское время, научная и практическая компетенция, как в период «перестройки», так и в постсоветский период стали восприниматься отрицательно. Напротив, неучастие в советских структурах управления экономикой стало позитивным социально-политическим ресурсом. Руководители вновь организованных научных групп получили признание благодаря не технической, а политической компетенции их руководителей при активной поддержке средств массовой информации. Мнение «высокопоставленных реформаторов» периода М.С.Горбачева воспринималось как незначимое, потому как не соответствовало доминировавшим установкам кардинальное реформирование. Значение имела поддержка политических партий и движений. Здесь демократические и либеральные реформаторы ориентации имели значительное преимущество.

Представления о рынке, конструируемые реформаторами в публичных выступлениях и научных статьях, а также пропаганда рыночных институтов посредством средств массовой информации, были рассчитаны на широкую общественность, а не на специалистов, понимающих существо вопросов. В этих представлениях рынок был «анонимен», независим от потребителей и подавался неолибералами как «абсолютная демократическая ценность». Тезисы о способности рынка к самоорганизации, саморегулированию и самовосстановлению при помощи «невидимой руки» выдвигались в виде безапеляциоиных аксиом. Кризисные явления объяснялись прогнозируемыми сложностями «переходного периода». Все сколько-нибудь крупные экономисты и политологи, выступавшие с апологией демократических реформ и рыночных отношений, приняли участие в формировании и продвижении такого рода представлений. Особенно наглядно это относится к господствующим в обществе взглядам о государстве, собственности, социальной дифференциации, эксплуатации. То, что ранее воспринималось положительно, получало негативную оценку, и наоборот.

Политики и экономисты новой волны легитимизировали либеральные и неолиберальные экономические модели, получив при этом определенные преференции. Это произошло, в частности, вследствие их апелляции к «ценностной нейтральности» науки, опыту западных стран и некоему «здравому смыслу», на который опиралась «естественность» рыночной экономики. Сам «здравый смысл» был отнесен к экономике. Превращая практические схемы в упорядоченные и согласованные научные категории, политики, при помощи ученых- экономистов и политологов навязывали (и делают это сегодня) в качестве легитимных категорий восприятие неолиберальных реформ.

  • [1] Гайдар Е. Т. Гибель империи. Уроки для современной России. - М.: 2006. - С. 303-318.
  • [2] 451 В 1989-1991 гг. экономисты пришли во власть во второй раз в истории России. Напомним,что в составе Думы 1905 и 1907 гг., как и в ВС и на Съезде народных депутатов СССР 1989г.,присутствовало значительное число экономистов. Подобно концу 1991г., «золотым векомэкономистов», по выражению Алессандро Станциани, стал период с февраля по октябрь1917г., когда некоторые из них оказались на самом верху административного аппарата. (См.:Stanziani A. L’economie en revolution. Le cas russe, 1870-1930. Paris, 1998. P. 182.) Как если бы,в силу слабости структур гражданского общества, экономисты приходили к власти всякийраз, когда ослабевает государство.
  • [3] См.: Макашева Н.А. Этические основы экономической теории: Очерки истории. - М.:1993. - С. 7. Схожую идею мы находим также в «Археологии знания» Фуко, который замечает по поводу политической экономии, что это наука, «насквозь пронизанная идеологией»(См.: Foucalut М. Archeologie du savoir. Р. 1969. Р. 232.)
  • [4] Certeau Мde. L’ecriture de l’histoire. Paris, 2002 (1 ed. 1975). P. 37.
  • [5] Кирчик О. История как экономика, или Путешествие из 1921-го в 1906-й через 1990-й //Экономика. - «НЛО», 2007. - №83.
  • [6] 15' Шматко Наталья Анатольевна (р. 1956г.) - социолог, руководитель Российско-французского центра социологии и философии, ведущий научный сотрудник Института социологии РАН.
  • [7] Шматко Н.А. Феномен публичной политики // Социологические исследования. - 2001. -№7. - С. 106-112; Плюрализация социального порядка и социальная топология // Социологические исследования. - 2001. - №9. - С. 14-19.
  • [8] 43' Эмпирической базой исследования вопроса служит ряд работ: проблемно-целевой анализпубликаций в экономической прессе и текстов программ реформ; контент-анализ статейэкономистов, принимавших непосредственное участие в подготовке и осуществлении реформ; анализ официальных документов Академии наук СССР; прозопографическос исследование биографических данных на основе электронных и печатных источников. Проведенанализ библиографических ссылок в публикациях экономистов-реформаторов в общественно-политических и специализированных экономических журналах за 1988-1995 гг.: «Новыймир», «Огонек», «Дружба народов», «Коммунист», «Век XX и мир», «Открытая политика»;«Вопросы экономики», «Проблемы прогнозирования», «Экономика и математическая статистика», «ЭКО».
  • [9] Bourdieu Р. Science de la science et reflexivitc. Cours de College de France 2000-2001. Paris:Raisons d’agir. 2001.
  • [10] Op. cit. - P. 69.
  • [11] Bourdieu P. Homo academicus. Paris: Minuit. 1984. P. 64-69; 88-96.
  • [12] Говоря о научной революции социолог Н.Шматко подразумевала концептуальную схемуТомаса Куна. (См.: Кун Т. Структура научных революций / Пер. с англ. Сост. В.Ю. Кузнецов.- М.: ACT. - 2001.) Стоит отметить, что сама идея научной революции сейчас подвергаетсяострой критике. (См.: Sltiipin S. Thescientific Revolution. Chicago: University of Chicago Press. -1996)
  • [13] Bourdieu F’.Lechampscicntifique // Actes dc la recherche en sciences sociales. 1976. № 2/3. P.88-104.
  • [14] 'нз Там же.
  • [15] Шматко НА. Между экономикой и политикой // Неприкосновенный запас. - 2003. -№5(31).
  • [16] ‘Н5 Шматко Н А. Научная революция в российской экономике как зеркало радикальной экономической реформы. - 13.06.2008.
  • [17] На XXVII съезде КПСС была выработана новая линия парии и оформлена воля к политическим и экономическим изменениям.
  • [18] Подходы определяются различным пониманием истории: первые настаивали на длительности и преемственности и включали советский период, а вторые настаивали на разрыве,начиная отсчет новейшей истории Кыргызстана с 31.08.1991г. (учреждение государственногопраздника - Дня Независимости КР).
  • [19] 44к В период с 1987 по 1991 гг. были приняты: Закон о развитии индивидуальной предпринимательской деятельности (1986г.); Закон о государственном предприятии (1987г.) (предыдущий вариант был результатом косыгинской реформы и принимался в 1965г.); Закон о кооперации (1988г.).
  • [20] Койчуев Т. Постсоветская перестройка: теория, идеология, реалии // Избр. собр. соч. -Бишкек: ЦЭС при ПКР, 00 «Экономисты за реформу». - 2007. - Т.2. - С. 93.
  • [21] Коммунист. - 1988. - №10.
  • [22] гт- Там же.
  • [23] Известия.-02.11.1994.
  • [24] Программа углубления экономических реформ Правительства РФ // Вопросы экономики. -1992.-№ 8.-С. 11.
  • [25] Гелбрейт Д.К. Мы уже преодолеваем эпоху капитализма и социализма / Интервью с Ф.Бурлацким. // Литературная газета. 14.02.1990. В экономиках развитых стран Запада существенна и роль государства в экономических процессах и осуществляется искусственноестимулирование государством совокупного спроса, что не согласуется с монетаристскойнеолиберальной концепцией, рекомендованной постсоветским странам.
  • [26] В первую очередь имеются в виду пять главных экспертов-советников Президента: Джефри Сакс, Андерс Ослунд, Андрей Шлейфер, Ричард Лейард, Марек Домбровский, Яцек Рос-
  • [27] Как следствие, в Кыргызстане сложилась традиция использования официально принятыхза руководство к действию в России готовых продуктов научного труда российских экономистов. Сравнительно-сопоставительный анализ показывает, что в период 1990-1994 гг. Программы, Законы, Указы, подзаконные акты и т.д. в области экономики, принимаемые и издаваемые в Кыргызстане ничем не отличатись от своих российских анатогов, принятых и изданных в России на несколько дней раньше.
  • [28] Экономика в СССР: выводы и рекомендации // Вопросы экономики. - 1991. - №3. - С. 6-72.
  • [29] Эллман М. Почему шоковая терапия в России потерпела провал // ЭКО. - 1992. - №9. - С. 11.
  • [30] Меморандум об экономической политике Правительства России // Независимая газета. -3.03.1992.
  • [31] ш В этот период было введено самоуправление, выборность руководителей хозяйственныхпредприятий, самофинансирование и т.д.
  • [32] Государственная и муниципальная собственность сочеталась с быстро распространяющейся собственностью кооперативной и частной.
  • [33] '|68 Петриков И.Я. Русская рулетка. Экономический эксперимент ценою 150 миллионов жизней. - М.: Экономика, 1998. - С. 42-54.
  • [34] ЦЭМИ - институт, созданный в 1963г. на основе Лаборатории математических методов вэкономике (основанной в 1958г. В.С.Немчиновым). Нго создание связано с развитием математической экономики в СССР в 50-60ые гг. Перед ним были поставлены задачи развитияприменения математических методов и электронно-вычислительных машин в управлении ипланировании народного хозяйства, разработки теории оптимального хозяйственного управления. Исследовательская деятельность носила главным образом прикладной характер (моделирование, эконометрия) и применялась к задачам экономического планирования.
  • [35] Институт не был непосредственно назначен ответственным за разработку проекта. Однакоавторы «500 дней» С.С.Шаталин и Е.Г.Ясин работали в ИЭПНТП многие годы. С.С.Шаталинзанимал пост заведующего лабораторией с 1965 по 1976 гг.; затем в 1986, перешел во вновьорганизованный Институт экономики и прогнозирования научно-технического прогресса, впозднее стал академиком-секретарем Отделения экономики АН СССР. Е.Г.Ясин был заведующим лабораторией в ЦЭМИ с 1973 по 1989 гг., а затем перешел на должность руководителя отдела Государственной комиссии СМ СССР по экономической реформе (1989-1991 гг.).
  • [36] М.М.Задорнов (1963 г.р.) окончил в 1984г. тот же экономический вуз, что и Г.А. Явлинский; по окончании продолжил обучение в аспирантуре Института экономики АН СССР иодновременно работал в нем в качестве научного сотрудника; был назначен членом государственной комиссии под руководством Л.И.Абалкина и в это же время Г.А.Явлинский предложил ему участвовать в разработке альтернативной программы реформ. Начиная с 1993г.,М.М.Задорнов - депутат Парламента РФ; в 1997г. - министр финансов РФ.
  • [37] Под руководством С.Шаталина работали экономисты академики Н.Петраков, Е.Ясин,молодые экономисты С.Алексашенко, Л.Вавилов, Л.Григорьев, М.Задорнов, В.Мартынов, B. Машин, Л.Михайлов, Б.Фсдоров, Т.Ярыгина.
  • [38] Ясин Е.Г. Судьба экономической реформы в России // Вопросы экономики. - 1993. - №2. - C. 125-126.
  • [39] Среди экономистов, входящих в окружение Е.Гайдара, можно обнаружить известных политиков и крупных предпринимателей. Большинство членов его команды было связано в тойили иной мере со Станиславом Шаталиным и с ЦЭМИ. Так, Л.Шохин, С.Глазьев, Л.Данилов-Данильян, В.Лопухин, Л.Нечаев, Б.Салтыков защищали в ЦЭМИ диссертации; П.Авен быласпирантом С.С.Шаталина и защищался в МГУ; В.Найшуль и А.Шохин работали в ЦЭМИ;А.Нечаев работал с Шаталиным в Институте экономики и прогнозирования НТП.
  • [40] 4Ъ Е.Т.Гайдар в 1987-1990 гг. занимал должность редактора журнала «Коммунист», затем, в1990г. стал заведующим экономическим отделом газеты «Правда».
  • [41] Е.Т.Гайдар вышел из рядов КПСС в августе 1991г., после путча, а его учительС.С.Шаталин - в марте 1991г., при этом он вышел из ЦК КПСС, членом которого был с1990г.
  • [42] Гайдар Е. Логика реформ // Вопросы экономики. - 1993. - № 2. - С. 13.
  • [43] Чубайс А.Б. Жестким курсом. Аналитическая записка по концепции перехода к рыночнойэкономике //Век XX и мир. - 1990. - №6. - С. 15-19.
  • [44] 4 4 Чубайс А. Венгерский опыт реформирования хозяйственного механизма. М.: Знание,1990.
  • [45] Шматко Н А. «Топосы» российской экономической реформы: от ортодоксального марксизма к радикальному либерализму. Указ. соч.
  • [46] Там же.
  • [47] Например, Н.Шмелев и В.Попов использовали значительную базу статистических данныхпо производству ВВП и ВНП, планы и фактическое их выполнение в период с 1960г. по1985г. с целью продемонстрировать мифы об эффективности планового хозяйствования (См.:Попов В., Шмелев Н. Великий плановый эксперимент // Погружение в трясину. - М.: Прогресс, 1991. - С. 101-135.) Аналогичные идеи встречаются и в статьях Е.Т.Гайдара иД.Н.Илларионова, которые в восьмидесятые годы также широко использовали государственную экономическую статистику. В частности, это особенно характерно для статей опубликованных Е.Т.Гайдаром в 1988-1989 годах в журнале ЦК КПСС «Коммунист».
  • [48] Действительно, сегодня «общественная собственность на средства производства» или«труд как потребность» представляются утопиями, несостоятельность которых подтвержденаисторическим опытом.
  • [49] '184 Сегодня все большее распространение получают и другие рыночные теории. Напримернеокейнсианство.
  • [50] SapirJ. Le krach russe. P.: La Decouverte. 1998. Автор настаивает на тезисе, что уже в 1992г.он мог прогнозировать провал идей либерализма в постсоциалистических странах. Жак Са-пир подчеркивает, что «болезненный опыт, который представляет для населения процесс
  • [51] В частности, имеются в виду коммунальные и социальные реформы команд Е.Т.Гайдара иБ. Н. Немцова, которые в период их нахождения в правительстве, не были проведены вследствие сопротивления со стороны региональных властей.
  • [52] 48 Речь не идет о том, что все экономисты, сотрудники академических институтов смогли«реконвертироваться», т.е. перейти в другие области деятельности. Те из них, кто осталсяверен академическим позициям, оставаясь вдалеке от действующей политики, продолжали,несмотря ни на что, открытые дебаты вокруг экономической модели. Например, группаЛ.И.Абалкина регулярно публиковала заявления с анализом текущей ситуации и предложениями о преодолении кризиса. Они не покинули публичное пространство политических иэкономических дискуссий. (См.: Заявления о намерениях Группы экономических преобразований для выработки альтернативных предложений в связи в проводимым Россией курсом,принятых российскими и американскими экономистами в 1994г. и в 1996г.: Независимаягазета. - 01.07.1996, 09.06.2000, 20.06.2000; Реформы глазами российских и американскихученых / Общ. ред. О.Т. Богомолова. М.: Российский эконом. Фонд «За экономическуюграмотность». - 1996.)
  • [53] Сходные оппозиции вычленяются в статье Фредерика Лебарона. (См.: Lebaron F. Ladenegation du pouvoir // Actes de la recherche en sciences sociales. 1997. №119.) Однако исследование показывает, что в постсоветских странах многие из обозначенных оппозиций «перевернуты», имеют полярные знаки, относительно выделенных Ф.Лебароном в анализе французского поля экономических наук. Например, во Франции: доминирующее положение математической экономики и относительно подчиненное положение монетаризма; в постсоветских странах: монетаризм - главенствующее направление (явно или неявно декларированноев зависимости от выбранного периода), а математическая экономика занимает в настоящеевремя второстепенное положение. Те же инвертированные позиции отмечаются и в отношении положения теоретиков и действующих в политических структурах «милитантов» от экономики.
  • [54] лх‘‘ Вес научно-исследовательские институты, исследующие экономические проблемы, вСССР были сосредоточены в Москве, что объясняется всесоюзным масштабом их деятельности. Как следствие, после 1991г. эти институты, научно-исследовательские группы и коллективы, известные советские экономисты и наиболее предприимчивые деятели от науки сузилисвои изыскания до размеров РФ. Отсутствие такой научной базы в КР вынуждало, в первыегоды суверенного периода, слепо копировать все (в том числе явные и скрытые ошибки ипросчеты) трансформационные изменения в российской экономической системе. После1994г. процесс копирования перерос в процесс адаптации российских экономических реформк национальным кыргызским условиям в соответствии с интересами политической элиты,ментальностью, экономическими факторами и т.д. Такое положение сохраняется и до настоящего времени, что подтверждается отсутствием в стране сколько-нибудь значимыхструктур, занимающихся экономической наукой.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >