«Цветные революции» и гибридные технологии в современном государствообразовании

«Цветными» («оранжевыми», «жасминовыми», «тюльпановыми», «революцией роз») революциями в политической науке обычно именуют цепь массовых уличных протестов, завершившихся сменой политических режимов в ряде стран Восточной Европы, постсоветского пространства, Юго-Восточной Азии, Северной Африки и тем самым повлиявших на государственную власть и государственное устройство.

«Цветные революции» в современной политической действительности- одно из слабо изученных явлений. Именно сними многие аналитики связывают технологические схемы иприемы осуществления принудительного демонтажа политических режимов вгосударствах снеустойчивыми формами демократии, искусственно выстроенной по существующим лекалам, или вгосударствах восточного типа, вкоторых демократическая форма правления впринципе отсутствует1.

В связи с этим в политической науке возникает необходимость более глубокого и всестороннего рассмотрения, прежде всего, посредством выявления различных исследовательских подходов, феномена «цветных революций» и применяемых в ходе их социальных технологий в контексте тематики государствообразующих процессов.

Выбор подобного семантического поля в качестве объекта исследования мотивирован тем, что «цветные» и «оранжевые революции» сыграли важную роль в процессах государствообразования и становления новой политической власти.

Отечественные исследователи, анализируя опыт «оранжевой революции» 2004-2005 гг. в Украине, недаром обращают внимание на то, что структура и культура украинского общества за годы реформ изменились настолько, что критическую массу граждан можно организовать и активировать для революции («убийства государства»), направленной на «виртуальную» цель. Тем самым, стало возможным создавать высокоорганизованную политическую силу, готовую свергнуть государственную власть - без какой-либо осознанной социальной цели, 'Позубенков П.С., Позубенков С.П. Гибридные войны в современном информационном пространстве // Научно-методический электронный журнал «Концепт». 2016. Т. 11. С. 1121.

без большого проекта и без связной идеологии. Даже без ясного образа иной государственности, приходящей на смену «убиваемой»[1].

Процесс государствообразования обуславливает существование государства, обладающего статусом ведущего звена политической системы общества и основного политического института, а протекание и результативность процесса государствообразования невозможны вне политического пространства и политического времени, вне инфраструктуры политического развития, атрибутом которого является государство[2].

Политическая наука исходит из того, что государствообразова- ние имеет два проявления - первоначальное ипроизводное возникновение государств. Первоначальное связано с постепенным вызреванием государства как социального института, представляющего организационное начало общественной жизнедеятельности. Производное проявление - это создание нового государства в государственно организованном обществе в результате принципиального разрыва с существовавшими до этого формами государственности, нередко сопровождаемое революционными процессами, которые коренным образом преобразуют сущность и форму государственного устроения.

В парадигме производного возникновения государства новые государственные образования возникают в результате ликвидации прежнего государства в ходе революции или переворота; объединения нескольких государств в федеративное (союзное) государство;распада федеративного (союзного) государства; сецессии мирным или вооруженным путем части территории из состава государства и провозглашения на ней самостоятельного государства; создания новых государств на месте бывших колониальных владений.

Все перечисленные процессы имеютместо в современной политической истории.

Субъекты процесса государствообразования - классы и сословия, в современном мире - политические объединения и общественные институты, действующие осознанно и целенаправленно, стремящиеся к самоопределению, объединению в государство как особую политическую организацию и занятию в нем ключевых властных позиций.

Участники процесса государствообразоваиия - организованные и неорганизованные группы (массы) и отдельные индивиды, вовлеченные в него.

Объектом процесса государствообразоваиия является само государство как политическая цель. Ресурсами подобного процесса могут выступать идеология, классовая и национально-освободительная борьба, технические и финансовые средства, настроения масс, общественное мнение и иные факторы[3].

Ряд политологов исходят из того, что в XX столетии были артикулированы различные модификации процесса смены государственной власти, но все их можно подразделить на два типа: связанные со сменой социально-экономического устройства и господствующей идеологии, то есть революции,и связанные только лишь с заменой правящей политическоцй группировки - сюда относят перевороты, путчи, иностранные вторжения[4].

В ряду последних стоят «цветные революции». Как полагает политолог Б.Макаренко, от классических они отличаются тем, что смены общественного строя в ходе таковых не происходит, а смена элит носит ограниченный характер: власть переходит от одного элитного клана, занимавшего в системе власти доминирующее, почти монопольное положение, к коалиции других элитных сегментов. Государственный строй при этом может претерпевать лишь частичные изменения, направленные на ограничение возможностей для монополизации власти и создание рамок для функционирования коалиционных властных структур[5].

Политолог Д.Юсупова-Фарзалиева определяет «цветную революцию» как совокупность политических технологий и результат их реализации в странах с переходными политическими режимами, связанный с насильственным, бескровным государственным переворотом в ситуации длительного одновременного информационного воздействия на все социальные группы: от политических элит и контрэлит до маргиналов[6].

Коллективные субъекты (акторы) в ходе подобных революций способны выступать в качестве политических субъектов, то есть обусловленной историческими обстоятельствами и определенным образом организованной силой, способной менять сложившиеся обстоятельства[7].

А.Нейматов рассматривает цветные революции с позиций двух альтернативных подходов - как явление и как технологию, исходя из того, что в российском экспертном сообществе сегодня сохраняются две диаметрально противоположные точки зрения относительно природы цветных революций, которые выражаются в конкурентном существовании двух гипотез: феноменологической (рассматривающей цветную революцию как явление) и технологической (рассматривающей цветную революцию как инструмент политического воздействия, как политическую технологию)[8].

Политолог Е.Пономарева связывает с «цветными революциями» смену правящих режимов под давлением массовых уличных акций протеста и при поддержке финансируемых из-за рубежа неправительственных организаций; а также «государственный переворот, осуществленный с преимущественным использованием методов ненасильственной политической борьбы, силами «цветного» движения», как правило, в интересах и при непосредственном доминирующем участии в планировании, организации и финансировании со стороны иностранного государства, группы иностранных государств, общественных или коммерческих организаций. При этом «цветная революция» - это симулякр революции, комплекс процессов, имитирующих социально-политическую революцию»[9].

В отношении причин подобных революций у политологов нет единого мнения. Директор Института стран СНГ К. Затулин называет четыре - а) глубокий кризис новых независимых государств, в которых эти революции произошли; б) желание мировой сверхдержавы и других сил, заинтересованных в разделе и влиянии, продвинуть свои интересы; в) кризис методологических оснований российской внешней политики; г) проблемы в сфере экономики[10].

В свою очередь, А.Наумова, А.Наумов и В.Авдеев выделяют три блока причин цветных «революций»: а) проблемы социально- политического характера; б) социально-политические причины; в) идеологические причины: отсутствие объединяющей идеологии, конфликты между регионами, появление и распространение из-за рубежа программ по продвижению демократии.[11]

Согласно М.Мипакову, основные факторы, ведущие к революции, это: а) социальное напряжение, вызванное разрывом между правовым оформлением «фасадной демократии» постсоветских режимов и реальным бесправием граждан; б) неэффективность власти в реализации государственного управления, способного решать базовые проблемы населения, а также в регулировании отношений между группами властвующих элит; в) несовпадение интересов стран Запада и России в отношении развития постсоветских государств; г) растущее недовольство среди активных граждан перспективами развития страны[12].

Исследователь из Венгрии Т. Пал интерпретирует события «оранжевой революции» на Украине при помощи нескольких подходов: а) как отложенную радикальную перестройку и реконфигурацию политических ролей классической интеллигенции; б) как постмодернистское восстание; с) как постмодернистскую кампанию по защите прав человека; г) как экспорт демократии; д) как уличную политику с массовой мобилизацией, направленную на смену постсоветских элит власти. Вывод автора состоит в том, что эти события стали частью процесса появления и расширения постсоветского среднего класса, его гражданских структур и идеологии[13].

Многие политологи исходят из того, что в ходе «цветных революций» применяются технологии мобилизации общественного протеста, который используется в качестве ударной силы для «сноса» политической элиты[14]. В итоге «цветная революция» совмещает в себе революционную иполиттехнологическуюсоставляющие; при этом ее по- литтехнологическая составляющая во многом определяется внешним влиянием, революционная - внутренними предпосылками[15].

Следуя во-многом этому подходу, Е. Пономарева выделяет следующие отличительные признаки «цветных революций».

Во-первых, в отличие от классических революций XIX-XX столетий, предполагающих не только политический и социально- экономический, но также идеологический и духовно-нравственный переворот в массовом сознании, «цветные революции» не имеют не только великих,но и вообще каких-либо новых идей. Во-вторых, в «цветных революциях» отсутствуют необходимые условия, способные сформировать революционную ситуацию. Ни в одной из стран,где были апробированы технологии «цветных революций», революционной ситуации не было. Отсутствует в «цветных революциях» и революционный класс, способный на смещение существующего режима и замену его. В-третьих, данные революции не имеют целью изменение политического строя и форм собственности, то есть социальной системы, но «заточены» только под смену политических режимов. В-четвертых, действия «цветных» революционеров носят экспрессивный и стремительный характер за счет массированного применения финансовых и информационных ресурсов[15].

А. Манойло усматривает модель, лежащую в основе цветной революции - создание протестного движения, превращение его в политическую толпу и направление ее агрессии на действующую власть с целью заставить ее добровольно уйти с государственных постов и отказаться от управления страной. Такое давление на власть всегда происходит в форме шантажа, выдвижения ультиматумов под угрозой массовых погромов и - реже - физических расправ с инакомыслящими.

Если власть начинает сопротивляться, цветная революция переходит в фазу вооруженного мятежа[17].

А.Арямова, следуя во-многом конспирологическому подходу, полагает, что основополагающей целыоприменения технологий «цветных революций» является организациягосударственного переворота, который происходит на фоне массовыхуправляемых протестов, выдаваемых за стихийные акции гражданскогонеповиновения. В некоторых случаях страна, пережившая «цветную революцию»,разрушившую ее политическую систему, затем подпадает под внешнее управление.

Характерным признаком подобной революции является наличие общегосценарного плана, включающего в себя строго определенную последователыюстьдействий по дестабилизации политической ситуации, мобилизациимасс, организацию «майдана», где происходит трансформацияпротестующих в агрессивную толпу, и направление этой агрессиипротив действующих властей[18].

Еще более ортодоксальную позицию занимают Г. Филимонов, Н.Данюк, М. Юраков, которые считают, что «цветные революции»- это технологии осуществления государственных переворотов и внешнего управления политической ситуацией в стране в условиях искусственно созданной политической нестабильности, в которых давление на власть осуществляется в форме политического шантажа с использованием в качестве инструмента протестного движения. Цель любой «цветной революции»- осуществление государственного переворота, то есть захват и удержание власти насильственным путем[19].

Итогом становится погружение страны вполитический хаос, который американцы любят называть «управляемым», переход страны под внешнее управление, атакже гражданская война, геноцид мирного населения ивоенная интервенция. Дальнейшая судьба этих государств печальна: люди, экономика, природные ресурсы становятся расходным материалом для инициирования цветных революций вдругих странах, для провоцирования новых международных конфликтов, вкоторых особая роль отводится новым акторам- государствам-провокаторам, ведомым марионетками, поставленными Вашингтоном[20].

Согласно Г.Аракеляну, болевые точки есть в каждом обществе, и если умелой, злонамеренной рукой наносить по ним точно рассчитанные удары, они могут стать кровоточащими ранами. Умный враг в таких случаях на рожон не лезет, проще и эффективнее разложить противника изнутри, используя его слабости. Абсолютно неуязвимых для внешних влияний обществ не бывает, потенциальные кадры дпяпятой- колонныесть везде: противники существующей власти, сторонники иной формы правления, продажные политики, люмпены, радикально настроенная часть молодежи, всегда всем недовольные люди, легковерные «полезные идиоты», наконец, просто отбросы общества и уголовники[21].

Иной подход в оценках сущности и специфики «цветных революций» у Б.Макаренко.

Для него главное содержание таких «революций» - коллективные действия с «выходом на улицу», направленные на срыв попыток фальсификации результатов общенациональных выборов. Оппозиционеры требуют не смены строя, а напротив, соблюдения такой важной конституционной нормы, как честные выборы. Если что и уподобляет подобные события революциям, то не отступления от буквы закона, а массовый эмоциональный порыв, направленный против властей. «Цветные революции» прежде всего характеризуются яркостью, способностью в краткие сроки переломить ход событий, казавшийся неизбежным[5].

Таким образом, для многих исследователей политической реальности «цветные революции» готовятся и реализуются по- преимуществу странами «западной» цивилизации во главе с Соединенными Штатами Америки в целях осуществления долговременного контроля надтерриториями и ресурсами, а также сохранения государственного и политического устройства стран и регионов в соответствии со своими геополитическимиинтересами.

Эти авторы по-преимуществу исповедуют конспирологический подход. Недаром Г.Филимонов, Н.Данюк и М.Юраков пишут, что «западные проектировщики» строят свою геополитическую стратегию на основе дестабилизации ситуации в стране-мишени при опоре на объективно существующие социально-экономические и политические проблемы.применяются главным образом во время электорального цикла.

Основная роль в ходе реализации деструктивных политических технологий отводится подготовке и использованию подрывных сил - политической агентуры, которая должна расшатывать внутриполитическую ситуацию, способствовать консолидации оппозиционных групп для того, чтобы в нужный момент возглавить протестное движение и добиться смены существующего политического режима. После чего внешняя управляющая сила получает в свои руки необходимые рычаги управления и добивается геополитической и геоэкономической переориентации государства-мишени. Особую роль англосаксонские стратеги отводят ослаблению и разделению России как ядра евразийского пространства[23].

А.Наумов обращает внимание на то, что значительную роль на начальных этапах «цветных революций» сыграло появление и распространение из-за рубежа программ по продвижению демократии. Импортированные программы поддержки и развития демократии, реализуемые в основном иностранными и местными неправительственными организациями, обеспечивали оппозиции поддержку там, где она была достаточно слаба: электоральный мониторинг, развитие оппозиционных средств массовой информации, мобилизационныевозможно- сти для протестов[24].

Другая группа авторов (Б.Кагарлицкий, Б.Макаренко,

Н.Сванидзе, В.Степаненко) рассматривают цветные революции как естественный процесс развитиядемократии, который отвечает потребностям населения и способствуетвосстановлению демократических прав и свобод. По их мнению, причинамисмещения того или иного правящего политического режима являются социальный протест и консолидация масспротив власти, спровоцированные обострением внутренних социально-экономических проблем, а Запад никакой роли при этом не играет.

Историк и политолог Н.Сванидзе исходит из того, что «навязывание «цветной революции» извне - это не больше, чем фантазии наших придворных политологов»[25]. Согласно В.Степаненко, украинская «оранжевая революция» 2004-2005 гг. обозначила качественно новые формы гражданской активности и сформировала новый социальный опыт[26].

В том, что касается «пагубной роли» Запада, то здесь также отсутствует какое либо консолидированное мнение.

Известный политолог Б.Макаренко, например, считает его роль в «цветных революциях» весьма значительной, однако эта роль заключается не в том, в чем ее видят адепты конспирологии, а в привлекательности «западного пути» для населения стран, недовольных застойным характером собственных политических режимов. Западная модель общественного устройства и ее ценности сохраняют свою привлекательность. Элиты европейских постсоветских государств прагматично выбирают между зависимостью от Запада и от России. Свою позитивную роль играет также «моральная поддержка» Западом антиавторитарных тенденций. Сказывается и прямая поддержка оппозиции, что выражается в поведении и официальных ведомств, и неправительственных организаций, и западной прессы[27].

Недаром Ф.Фукуяма полагает, что США распространяют в мире политическое и экономическое развитие[28].

Политолог Б.Кагарлицкий утверждает, что «цветные революции» вообще ничего не меняют. Сам смысл "цветной революции" состоит в том, чтобы в стране ничего не менялось. Что же касается роли американской администрации, то у нее никаких планов и стратегий по поводу «цветных революций» не существует[29].

В любом случае эти революции имеют важное значение в госу- дарствообразовании.

Значимую роль в практиках «цветных революций» играют социальные технологии.

Выше мы уже обращали внимание на то, что в ходе «цветных революций» применяются технологии мобилизации общественного протеста, который используется в качестве ударной силы для смены правящей политической элиты. Речь идет о политтехнологическойсоставляющей «цветной революции», во многом связанной именно с внешним влиянием.

Социальные технологии - это, прежде всего, процедуры целенаправленного воздействия на социальные процессы и явления, обусловленные необходимостью и потребностью получения заданного результата. В этом плане технологичность воздействия наполнена такими понятиями, как этапность, процедурность, операциональность.

Исходя из такого видения, социальные технологии можно охарактеризовать как определенную прагматику, выстраивающую в один ряд: а) цель, б) средство, в) результат. Координация и субординация цели, средств, результатов предполагают вариативность и учет множества факторов, моделирование и проектирование, систему критериев и оценок, содержательные версии и сценарии, методы диагностики.

Иначе говоря, социальные технологии - это метод управления социальными (в том числе, политическими) процессами и явлениями, который обеспечивает систему их воспроизводства в определенных параметрах - свойств, качества, объемов, целостности деятельности.

Технологии, в том числе, технологии политические, есть совокупность приемов, методов, способов и процедур, используемых политическими субъектами для достижения политических целей и в решении политических управленческих задач посредством воздействия па массы, их политическое сознание и политическое поведение.

Причиной формирования политических технологий выступает потребность акторов и субъектов политических процессов в более рациональном, экономичном и эффективном способе реализации конкретных целей в политическом пространстве.

О.Шабров определяет политические технологии как целенаправленно сконструированную совокупность приемов и способов достижения заданного результата, использование которых затрагивает государство и несовпадающие интересы значимых социальных групп в контексте технологии борьбы за политическую власть и удержание этой власти, за способы ее распределения и применения политической[30].

Для Д.Михайличенко технологии массовой манипуляции - это социальные технологии информационно-психологического, явного и скрытого управления психикой, действиями, поведением человека и группы людей различной численности, посредством формирования у них представлений, вкусов, потребностей и ценностей, оказывающих репрессивное воздействие на объект. Сущность технологий массовой манипуляции заключается в том, что они выступают важным элементом воли к власти и стремления к наживе субъектов этих технологий, препятствуя свободной субъективации современного человека.

Процесс манипулирования сопровождается ущемлением человеческого достоинства: к людям, психикой которых манипулируют, относятся не как к цели, а как к средству, не как к субъектам, а как к объектам. Технологии массовой манипуляции знаменуют переход от прямого, практически неприкрытого отношения к человеку как вещи в тоталитарных обществах, к скрытому, завуалированному, упакованному в симулякры «прав человека» в современном мире[31].

В числе технологий па современном этапе особое значение приобретают технологии воздействия и мобилизации, а в спектр технологий «цветных революций» входят новейшие информационнокоммуникационные технологии программирования индивидуального и массового сознания, которые в контексте экономической и культурной глобализации могут носить деструктивный характер. В арсенале технологий «цветных революций» много новых манипулятивных технологий электронно-цифровых масс-медиа и политико-правовых технологий борьбы за власть и господство.

Весь этот набор технологий ненасильственной смены государственной власти широко использовался в «оранжевой революции», «революции роз», арабских «революциях весны» и получил название «гибридные технологии».

К.Лобанов исходит из того, что гибридные и «цветные» технологии выступают как комплекс мер давления на независимые государства со стороны глобального лидера в целях устранения преград в деле сохранения и упрочения однополярной модели мирового устройства. Подобные технологии направлены на разрушение основ суверенности национальных государств; особенно деструктивному воздействию подвергаются защитный каркас суверенности - система национальной безопасности и ее основные структурные сегменты - безопасность государства, общества, личности[32].

Такие авторы, как Г. Филимонов, Н.Дашок Н. и М. Юраков полагают, что война в Сирии, ИГИЛ, действия Турции и Саудовской Аравии, украинский кризис, информационные и валютные войны, давление на мировой рынок нефти, рукотворные экономические кризисы, влекущие за собой цепочки государственных переворотов,- все это компоненты многомерной сетевой системы гибридных технологий. Один из основных мотивов глобальных игроков - обеспечение устойчивости американской финансовой системы[33].

Для многих российских исследователей, придерживающихся подобного подхода, основные разработчики гибридных технологий «цветных революций»- США, готовые «огнем и мечом» нести демократию в любую точку мира независимо от того, хотят страны или нет, чтобы у них были «демократические свобода и равенство».

При этом с точки зрения анализа ключевых решений американского руководства во второй половине ХХвека, продиктованных прежде всего финансовыми и экономическими (сырьевыми) устремлениями англо-американского капитала, имеются основания рассматривать США не как национальное государство, а в качестве кластера - зоны деятельности ТНК и финансово-информационных структур[34] [35].

Применимо к событиям в Украине, Д.Смирнов полагает, что отличительной чертой оранжевой революции является круговорот элит, при котором отсутствует принципиальная установка на системные изменения: хотя в процессе революции и произошло изменение политической системы, ему всячески сопротивлялись инициаторы революции. Отличительной чертой также является совмещение революционной ипо- литтехнологическойсоставляющей, причем революция была вызвана совокупностью внутренних и внешних факторов, при которыхполиттех- нологическаясоставляющая во многом определялась фактором внешнего влияния, революционная - фактором внутренних предпосылок[33].

Все сказанное неизбежно вписывается и в тематику политической власти. Условием устойчивости власти является ее легитимность, то есть убежденность большинства членов общества в том, что данная власть действует во благой обеспечивает приверженность общества главным ценностям. Именно применимо к задачам овладения властью «цветные революции» готовятся и реализуются публично, с активным использованием всех современных средств массовой коммуникации. Речь идет о сетевом маркетинге, организации «безлидерных» движений и рекламного менеджмента партий, охватывающих значительное число протестного электората, привлеченных различными, зачастую полностью противоречащими друг другу обещаниями. Да и сами политические технологии представляют собой технологии борьбы за политическую власть и ее удержание, способы распределения и применения политической власти[30].

При этом «цветные революции» несут в себе выраженные черты спектакля и зрелища, а также наполнены символикой.

«Цветные революции» отличаются почти театральным уровнем драматургии, который западные политологи старательно пытаются выдать за самопроизвольное и стихийное проявление воли парода, внезапно решившего вернуть себе право управлять собственной страной[38] [39]. Т.Пал полагает, что события 2004-2005 гг. на Украине есть политический поворот, рожденный карнавалом как реакцией на предшествующую политику[38].

Е.Пономарева подчеркивает, что в любом обществе одновременно с реформами, переворотами и революциями, происходят и так называемые символические революции, которые призваны резко изменить картину мира. При этом осуществляется радикальный пересмотр “символического капитала”, который накапливался в рамках предыдущего этапа истории[41].

Устоялась точка зрения, связывающая «цветные революции» с эпохой постмодерна, когда возникли новые технологические средства, позволяющие охватить интенсивной пропагандой миллионы людей одновременно. Возникли и организации, способные ставить невероятные ранее по масштабам политические спектакли - и в виде массовых действ и зрелищ, и в виде кровавых провокаций. Появились странные виды искусства, сильно действующие на психику (например, перформанс, превращение куска обыденной реальности в спектакль)[42].

Общим приемом перехвата власти стало использование технологий политического спектакля. Их разработка и применение стали предметом профессиональной деятельности больших междисциплинарных групп специалистов, выполняющих заказы государственных служб и политических партий. Тем самым часть населения, подчинившись гипнозу спектакля, выпадает из традиций и привычных норм рациональности предыдущего общества - «перепрыгивает в постмодерн». При этом она разрывает и свою связь с реальностью страны, ее новые ценности и «стиль жизни» не опираются на прочную материальную и социальную базу. Тем самым «цветные революции» действуют в пространстве общества спектакля, их условием является предварительное превращение граждан в толпу зрителей. Но в манипуляции сознанием театрализация имеет и буквальное значение, как использование специальных театральных эффектов и технических средств[43].

Искусственность и технологичность «цветных революций» прослеживается в однообразии политической символикщкоторая создается в соответствии с этнокультурными нормами и теорией архетипов Юнга. Знаковые системы продуцируют простые (архаичные) генеральные эмоции (например, ярость, отвращение, блаженство, страх), которые подавляют или возбуждают волевые действия. Главное - они не стимулируют целенаправленную деятельность. Соответственно в войне, социальной или религиозной революции роль знаковых систем оказывается хотя и не определяющей, но весьма значительной, так как она формирует эмоциональный настрой масс[44].

Е.Пономарева исходит из того, что особую роль в «цветных революциях» играют собственно цвет и символы, так как именно знаковые системы, в отличие от содержательной вербальной коммуникации, воздействуют па глубокие сферы психики (предсознание и подсознание). Знаковые системы продуцируют простые (архаичные) генеральные эмоции (ярость, отвращение, блаженство, страх), которые подавляют или возбуждают волевые действия. Соответственно, в войне, социальной или религиозной революции роль знаковых систем оказывается хотя и не определяющей, но весьма значительной, так как они формируют эмоциональный настрой масс.

Во-вторых, знаковые системы актуализируют социальный опыт (личный, родовой, этнический, конфессиональный, сословный, национальный) и вызывают тем самым отзвук, который побуждает к самоидентификации, к выбору и, наконец, к поступку. Таким образом, символ становится опознавательным знаком, обозначает соратников и выявляет противников, как бы физически консолидирует сообщество в конкретном пространстве и времени[45].

Исследователи технологий, разделяющие конспирологический подход, обращают внимание на теорию прикладного характера, доводящую, по их мнению, идею ненасильственного свержения власти до уровня эффективной технологии. Ее автором является америка- нецДжинШарп, основатель института имени Альберта Эйнштейна. На официальном сайте института говорится, что он занимается продвижением, изучения и применения стратегических ненасильственных методов в различных конфликтах по всему миру. Цели его деятельности - защита свободы и демократии, недопущение политического насилия. Институт поддерживает исследовательские проекты в разных странах. Впрочем, для Г.Аракеляна это - подрывная деятельность по всему миру под благовидным предлогом «защиты свободы и демократии»[46].

Многие отечественные авторы полагают, что практически все цветные революции осуществляются по технологии Д. Шарпа, которая представляет собой набор рекомендаций: 1. Ненасильственный протест и убеждение; 2. Отказ от социального, экономического и политического сотрудничества; 3.Ненасильственное вмешательство. Комплексное применение рекомендаций Д.Шарпа хоть и не гарантирует зависящий от многих факторов успех, но является эффективным средством свержения неугодного правительства.

Его пособия «От диктатуры к демократии»и «198 методов ненасильственных действий», как полагает С.Нестеренко, стали своеобразной инструкцией по свержению власти в ряде стран и библией для современных революционеров. Революция в Бирме в начале 1990-х, распад СССР, акции протеста в Таиланде, Тибете, Сербии, на Ближнем Востоке, череда «цветных революций» на постсоветском пространстве, - все они происходили с использованием технологий, разработанных Шарпом. По его рецептам, утверждает С.Нестеренко, были свергнуты режимы, которые казались незыблемыми, поскольку обладали мощной полицией, органами госбезопасности, армией и почти безраздельно господствовали на политическом и партийном поле[47].

Однако в политической публицистике влияние рекомендаций Д.Шарпа зачастую преувеличивается, а роль и действенность манипу- лятивных технологий нередко возводится в абсолют. Факты, приводимые на страницах разнообразных трудов, подчас перепевающих друг друга, и выводы, к которым приходят «аналитики», выглядят весьма спорными и совсем неоднозначными.

Так, П.С. и С.П.Позубенковы пишут, что практически все «цветные революции», начиная от «бархатных» вВосточной Европе икончая украинским Евромайданом и«зонтичной революцией» вГонконге, сделаны как под копирку по одному итому же, как его называют вВелико- британии, «демократическому шаблону». Все разговоры одемократи- зации имягкой силе, транзите демократических ценностей (или дрейфе их же) выглядят при этом как легенда прикрытия (выражаясь языком разведчиков ишпионов), так как именно этим они иявляются.

Их сила вдругом: перевороты дают гарантированный результат при строгом соблюдении технологического цикла. Эти технологии действуют как часы идают сбои только вредчайших случаях, что делает их высокоэффективным ипотому опаснейшим инструментом демонтажа современных политических режимов.

Ныне эти технологии находятся вэксклюзивном владении североамериканских англосаксов- их прямых авторов иразработчиков. Лишь они умеют применять этот инструмент таким образом, чтобы не нарушить технологический цикл. Организационная технология предполагает многократное чередование одной итой же последовательности этапов или фаз. Цветные революции не являются исключением: развитие событий вних всегда проходит через ряд ключевых этапов, выстраивающихся вединую технологическую цепочку[48].

Подобные авторы, занятые разоблачением всяческих «заговоров», преращают свои исследования в труды, заполненные банальной конспирологической беллетристикой.

А.Арямова исходит из того, что организаторы используют технологии цветных революций для: сохранения глобального доминирования западной политической либеральной модели государственнообщественного устройства; эксплуатации человеческих, природных и стратегических ресурсов[49].

Политические информационно-коммуникативные технологии «цветных революций» на постсоветском пространстве отличались трехсоставной сущностью, одновременно являясь формой информационного оружия; способом девальвации государственных устоев и механизмом инверсии политических целей и ценностей; наконец, средством подготовки и проведения государственного переворота. Содержательный комплекс информационно-коммуникативных технологий противоборства политических элит обладал кумулятивно-смысловымэффектом направленного действия посредством как традиционных методов полит- технологии (вербальный, бумажный, технический), так и современных (виртуальные социальные сети, мобильные коммуникации)[50].

Инициаторами цветных революций выступают политические элиты стран евроатлантического сообщества, их представителями являются многочисленные политические и общественные организации, принимающие непосредственное участие в реализации технологий трансформации политических режимов. Цветные революции являются инструментом внешней политики стран евроатлантического сообщества, посредствам которой формируется миропорядок, выстроенный в соответствии с нормами и стандартами западной культуры[49].

Ряд исследователей полагают, что всесилие гибридных технологий в ходе всевозможных «цветных революций» есть миф. Это не означает, что технологий подобных революций не существует. Наоборот, и технологии, и теория подобных действий мало того, что глубоко проработана, но еще и постоянно пополняется новыми приемами. Другой вопрос - являются ли такие технологии «абсолютным оружием», как о том пишут многие отечественные конспирологи и псевдоэксперты, пытающиеся доказать присутствие некой «злой силы» в истории и современности?

Так, анализируя украинские уроки, некоторые отечественные авторы говорят о беззащитности постсоветских государств перед «оранжевыми» политическими технологиями.

Именно «оранжевая революция» на Украине, как полагают С. Кара-Мурза, А.Александров, М.Мурашкин, С.Телегин, обнаружила крайнюю уязвимость традиционного для XX столетия «цивилизованного» национального государства против действий, инспирируемых и поддерживаемых из метрополии сил глобализации (Запада). Государства советского и постсоветского типа, идущие па сближение («конвергенцию») с Западом, структурно и функционально беззащитны против таких революций[52].

Однако более уместной представляется выдержанная позиция Т.Карозерса из Фонда Карнеги, который отмечает, что важная черта мирового рынка - разнообразие используемых государствами методов политического влияния. Методы, применяемые Соединенными Штатами и Европой, хорошо известны: это смесь инструментов жесткой политики, например, военной силы, военной помощи, дипломатического давления и экономических санкций, и не столь заметных инструментов мягкой политики - прежде всего помощи, связанной с поддержкой процессов развития и демократизации.

Но Западу пора принять как данность, что интенсивная, зачастую конфликтная борьба за влияние между решительными и умелыми внешними акторами с самыми разными политическими убеждениями в обозримом будущем станет характерной чертой развития событий не только в нескольких геостратегических горячих точках, но почти во всех странах, где начались или развернулись фундаментальные политические изменения, также смириться с тем, что большинство стран в разныхрегионах мира, порвавших с авторитаризмом, отнюдь не движутся к демократии[53].

А.Умланд достаточно высоко оценивает «оранжевую рево- лоюцию» 2004-2005 гг. в Украине, сравнивая ее с рядом других постсоветских государств, где набирает силу явно антидемократический тренд. В Украине же, напротив, изменение механизма политических процессов национального уровня после “оранжевой революции” было значимым, по крайней мере, в трех отношениях: а) в масс-медиа и в сообществе журналистов с 2004 г. наметился процесс существенной плюрализации и децентрализации, а украинский медийный ландшафт сделал важный шаг в направлении открытого общества; б) был сделан важный шаг в процессах самоопределения и общественного позиционировапия “третьего сектора”; в) произошла институционализация честных выборов[54].

Таким образом, в последнее время «цветные революции» и присущие им технологии стали играть заметную роль в современном госу- дарствообразовании. В связи с этим в политической науке возникает необходимость более глубокого и всестороннего рассмотрения феномена «цветных революций» и применяемых технологий в контексте процесса государствообразования.

Государствообразование воплощает или первоначальное, или- производное возникновение государств. Первоначальное связано с постепенным вызреванием государства как социального института, представляющего организационное начало общественной жизни. Производное проявление предполагает создание нового государства в государственно организованном обществе через принципиальный разрыв с существовавшей прежде государственностью, нередко сопровождаемое революционными процессами, кардинально меняющими сущность и форму государства.

Для одних авторов «цветные революции» - это способ дестабилизации и принудительной трансформации политических режимов, для других - инструмент демократизации общества и власти в целях утверждения социальной справедливости и гражданских прав и свобод в странах с авторитарными режимами.

С «цветными революциями» многие аналитики и политтехноло- ги связывают технологические схемы иприемы осуществления принудительного демонтажа политических режимов вгосударствах сне- устойчивыми формами демократии, выстроенной по западным лекалам, или вгосударствах восточного типа, вкоторых демократическая форма правления довольно часто впринципе отсутствует.

Тем самым многие исследователи исходят из того, что «цветные революции» готовятся и реализуются по-преимуществу странами «западной» цивилизации во главе с США в целях осуществления контроля надформами государственного и политического устройства стран и регионов в соответствии со своими геополитическимиинтересами, а также над территориями и ресурсами, а гибридные и «цветные» технологии выступают как комплекс мер давления на независимые государства со стороны глобального лидера в целях устранения преград в деле сохранения и упрочения однополярной модели мирового устройства.

Однако заслуживает внимания также точка зрения, исходящая из того, что удавшиеся «цветные революции» были ничем иным, как победами над авторитаризмом прежней политической власти, как важная составная часть развития демократического процесса, как обретение свободы. Ответ на дилемму: «цветная революция» - во зло или во благо» - даст только время и опыт истории.

Прохождение и результативность процесса государствообразо- вания невозможны вне политического пространства и политического времени, вне инфраструктуры политического развития, атрибутом которого является государство. В этом смысле «цветные революции» сыграли важную роль в процессах государствообразования и становления новой политической власти. Страны, которые па протяжении предшествовавших «цветной революции» лет находились в «тупике транзита» и накапливали авторитарные элементы, получили новый и достаточно мощный импульс демократизации и символизируют завершение процесса превращения в подлинно независимые государства и сознательный выбор целого ряда из них в пользу современной модели развития.

  • [1] Кара-МурзаС., Александров А., Мурашкин М., Телегин С. На пороге «оранжевой» революции. М., 2005. С. 118.
  • [2] Осипова С.А. Процесс государствообразования в современно мире: подходы кинтерпретации понятия // Актуальные проблемы международных отношений вусловиях формирования мультиполярного мира. Сборник научных статей. - Курск,Университетская книга, 2015, с. 90-91.
  • [3] 'Осинова С.А. Процесс государствообразоваиия в современно мире: подходы кинтерпретации понятия//Актуальные проблемы международных отношений вусловиях формирования мультиполярного мира. Сборник научных статей. - Курск,Университетская книга, 2015, с. 90-92.
  • [4] Сундиев И.Ю., Смирнов А.А.Теория и технологии социальной деструкции (напримере «цветных революций»). - М.:Русский биографический институт, Институтэкономическихстратегий, 2016. С. 7.
  • [5] Макаренко Б. «Цветные революции» в контексте демократического транзи-та//Мир перемен, 2005, № 3// http://med.org.ru/article/
  • [6] ЧОсунова-Фарзалиева Д.А. Информационно-коммуникативные технологии какоснова «цветных революций» в современных нолитиях. Автореф. дисс. ...канд.полит.наук. - Пятигорск, 2012.
  • [7] Революция как концепт и событие: монография / Редколлегия: Вартумян А.А.,Ильинская С.Г., Федорова М.М. - М.: ООО «ЦИУМиНЛ», 2015, С. 7.
  • [8] 'Ней матов А.Я. Современные цветные революции в контексте научнотехнологического подхода. // Международные отношения. 2016. № 1. С. 106-110.
  • [9] Пономарева Е.Г. Секреты «цветных революций»//Свободная мысль, 2012, № 1/2,с. 87-88.
  • [10] Затулин К. Цветные революции вызваны глубоким кризисом новых независимыхгосударств // KpeMJib.org: ежедн. Интернет-изд. 2005, 5 июля (дата обращения:1.09.2016).
  • [11] Наумова А., Авдеев В, Наумов А. Цветные революции» на постсоветском пространстве. СПб.: Алетейя. 2013. С. 178-179.
  • [12] 'Минаков М. Цветные революции» в постсоветском мире: причины и послед-ствия//Общая тетрадь. Вестник московской школы 1ражданского просвещения.2012, № 2/3//http://otetrad.ru/
  • [13] Пал Т. Массовые выступления на городских улицах как жанр политического карнавала: возможное толкование событий ноября-декабря 2004 года в Киеве // Социология: теория, методы, маркетинг. 2007. № 1. С. 5-17.
  • [14] Овчинский В.С., Сундиев И.Ю. Организационное оружие. Доклад Изборскомуклубу// Журнал Изборский клуб, 2013, № 6.
  • [15] Смирнов Д.Н. Манипулятивные технологии и их применение в условиях сменыполитического режима: опыт оранжевой революции на Украине. Автореф. дисс....канд. полит.наук. Нижний Новгород, 2009. ’Пономарева Е.Секреты «цветных революций»// Свободная мысль. 2012, № 1 / 2.
  • [16] Смирнов Д.Н. Манипулятивные технологии и их применение в условиях сменыполитического режима: опыт оранжевой революции на Украине. Автореф. дисс....канд. полит.наук. Нижний Новгород, 2009. ’Пономарева Е.Секреты «цветных революций»// Свободная мысль. 2012, № 1 / 2.
  • [17] Манойло А. В. Цветные революции и технологии демонтажа политических режимов [Электронный ресурс]// Мировая политика. 2015. № 1. Режим доступа:http://enotabene. ru/wi/article/
  • [18] Арямова А.Д. Роль технологий цветных революций в трансформации современ
  • [19] ных политических режимов. Автореф. дисс. ...канд. полит.наук. - М., 2016.’Филимонов Г., Данюк Н., Юраков М. Переворот. - СПб.: Питер, 2016, С. 66.
  • [20] Позубенков П. С., Позубенков С. П. Гибридные войны в современном информационном пространстве // Научно-методический электронный журнал «Концепт».2016. Т. 11. С. 1122.
  • [21] 'Аракелян Г. Цветные революции в контексте истории и зеркале современной политики // «Академия Тринитаризма», М.,Эл № 77-6567, публ.18482, 01.02.2014
  • [22] Макаренко Б. «Цветные революции» в контексте демократического транзи-та//Мир перемен, 2005, № 3// http://med.org.ru/article/
  • [23] ’Филимонов Г., Данюк Н., Юраков М. Переворот. - СПб.: Питер, 2016. С. 9.
  • [24] Наумов А. О. «Цветные революции» на постсоветском пространстве: взгляд де
  • [25] сять лет спустя // Государственное управление, 2014, № 45, С. 158.’http://sobestdnik.ru/2014/08/04/
  • [26] Степаненко В.П. "Оранжевая революция" - природа событий и особенностинациональной гражданской активности//Вестник общественного мнения: Данные.Анализ. Дискуссии. 2005. № 6 (80). С. 25.
  • [27] Макаренко Б. «Цветные революции» в контексте демократического транзита //Мир перемен, 2005, № 3, С. 107-124// http://med.org.ru/article/
  • [28] Фукуяма Ф. Америка на распутье. Демократия, власть и неоконсервативноенаследие. М.: ACT, 2007, С. 198.
  • [29] Кагарлицкий Б. «Цветные ревоюции» ничего не меняют //http://www.pravda.ru/2013/12/03/
  • [30] Шабров О.Ф. Политические технологии // Знание. Понимание. Умение. 2012,№ 4, С. 328.
  • [31] Михайличенко Д.Г. Субъективация современного человека в контексте технологий массовой манипуляции. Автореф. дисс. ...докт. философ.наук. Челябинск,2011.
  • [32] Лобанов К.Н. Проблемы обеспечения национальной безопасности в процессепротиводействия гибриным и «цветным» технологиям // Среднерусский вестникобщественных наук, том 11, № 1, 2016. С. 72.
  • [33] ‘Филимонов Г., Данюк Н., Юраков М. Переворот. - СПб.: Питер, 2016. С. 8.
  • [34] Там же. С. 330.
  • [35] Смирнов Д.Н. Манипулятивные технологии и их применение в условиях сменыполитического режима: опыт оранжевой революции на Украине. Автореф. дисс....канд. полит.наук. Нижний Новгород, 2009.
  • [36] ‘Филимонов Г., Данюк Н., Юраков М. Переворот. - СПб.: Питер, 2016. С. 8.
  • [37] Шабров О.Ф. Политические технологии // Знание. Понимание. Умение. 2012,№ 4, С. 328.
  • [38] Филимонов Г., Данюк Н., Юраков М. Переворот. - СПб.: Питер, 2016, С. 66.
  • [39] ’Пал Т. Массовые выступления на городских улицах как жанр политического карнавала: возможное толкование событий ноября-декабря 2004 года в Киеве // Социология: теория, методы, маркетинг. 2007. № 1. С. 17.
  • [40] Филимонов Г., Данюк Н., Юраков М. Переворот. - СПб.: Питер, 2016, С. 66.
  • [41] Пономарева Е. Г. Секреты «цветных революций». Современные технологии смены политических режимов // Свободная мысль. 2012. № 3/4, С. 46.
  • [42] Кара-МурзаС., Александров А., Мурашкин М., Телегин С. На пороге «оранжевой» революции. М., 2005. С. 26-27.
  • [43] Там же. С. 32-34, 39.
  • [44] Овчинский В.С., Сундиев И.Ю. Организационное оружие. Доклад Изборскомуклубу// Журнал Изборский клуб, 2013, № 6; Будина М. Э. Символы цветных революций в составе их именований // Научно-методический электронный журнал«Концепт». 2014. № 8 (август). С. 126-130.
  • [45] 'Пономарева Е.Г. Секреты «цветных революций» // Свободная мысль, 2012, № 1/2.С. 92.
  • [46] Аракелян Г. Цветные революции в контексте истории и зеркале современной политики // «Академия Тринитаризма», М.,Эл № 77-6567, публ.18482, 01.02.2014
  • [47] Нестеренко С. Крах технологии Джина Шарпа. Почему рецепты «цветных революций» перестают работать?// hltp://altematio.org/articles/2014/02/17/
  • [48] Позубенков П. С., Позубенков С. П. Гибридные войны в современном информационном пространстве // Научно-методический электронный журнал «Концепт».2016. Т. 11. С. 1123.
  • [49] Арямова А.Д. Роль технологий цветных революций в трансформации современных политических режимов. Автореф. дисс. ...канд. полит.наук. М., 2016.
  • [50] Юсупова-Фарзалиева Д.А. Информационно-коммуникативные технологии какоснова «цветных революций» в современных политиях. Автореф. дисс. ...канд.полит.наук. - Пятигорск, 2012.
  • [51] Арямова А.Д. Роль технологий цветных революций в трансформации современных политических режимов. Автореф. дисс. ...канд. полит.наук. М., 2016.
  • [52] Кара-МурзаС., Александров А., Мурашкин М., Телегин С. На пороге «оранжевой» революции. М., 2005, С. 118.
  • [53] Карозерс Т. Новый мировой рынок политических изменений //http://carnegie.ru/2015/04/20/
  • [54] Умланд А. «Оранжевая революция» как постсоветский водораздел // Континент,2009, №142.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >