Информационно-аналитическое и информационно-профилактическое обеспечение антитеррористической и антиэкстремистской деятельности государства

Для Кыргызстана терроризм и экстремизм перестали быть потенциальными угрозами. В настоящее время они перешли в разряд наиболее опасных фактических угроз национальной безопасности нашей республики. В связи с этим и политическая власть и органы государственного управления прилагают значительные усилия по предупреждению и нейтрализации указанных угроз.

На регулярной основе проводятся командно-штабные и мобилизационные учения [45], идет борьба с нелегальной иммиграцией, осуществляется профилактика межэтнических конфликтов и радикализации общественных отношений, ведется активная работа по борьбе с экстремистскими организациями, которые отправляют граждан Кыргызстана в зоны боевых действий.

В 2015 году выявлено 400 граждан Кыргызстана, отправившихся воевать в ИРАК и Сирию. Совместными усилиями МВД, Государственного комитета национальной безопасности (ГКНБ) и Государственной комиссии по делам религий (ГКДР) проведено более 180 общественных собраний, посвященных экстремизму. В 2014 году было проведено 287 круглых столов и семинаров. Специалисты по противодействию экстремизму указанных государственных органов ежедневно выезжают в регионы, чтобы поднять уровень знаний сотрудников милиции в сфере религии. В 2014 году было учреждено подразделение по борьбе с киберпреступностыо. С помощью этого отдела в мае 2015 были обнаружены 6 кыргызстанцев, которые пытались дестабилизировать обстановку в стране и распространяли информацию о намечающихся терактах. Составлен список экстремистов, включающий 1819 имен.

Однако, по мнению ряда специалистов, «у органов безопасности Кыргызстана нет комплексного подхода к борьбе с экстремизмом. Необходимо действовать более активно и оперативно [83].

25 июля 2015 года Президент КР подписал изменения и дополнения в Уголовный кодекс КР. Теперь, в соответствии с поправками, предусмотрена ответственность за вовлечение в совершение преступлений террористического или экстремистского характера либо содействие их совершению, а также за наемничество. Так же установлена уголовная ответственность за участие гражданина КР в вооруженных конфликтах или военных действиях на территории иностранного государства или за прохождение террористической и экстремистской подготовки [122]. На Совете обороны Кыргызстана правительству поручено изыскать дополнительные средства для борьбы с терроризмом и экстремизмом, а также повысить эффективность правоохранительных органов [85].

В информационном аспекте МВД КР совместно с НПО «Поиск общих интересов» провело семинар-тренинг для журналистов по методике освещения проблем экстремизма и терроризма. Журналисты обучались методике поиска, обработки и подачи информации по данной проблематике [84].

Представительство Международной некоммерческой корпорации «Поиск общих интересов» (SFCG) и Представительство Института по освещению войны и мира в КР (IWPR) провели семинар-тренинг «Международные стандарты освещения проблем радикализма, экстремизма и терроризма». Обучение проводилось в рамках проекта «Снижение насильственного экстремизма и продвижение мира в Кыргызстане и Центральной Азии». Участникам бала предложена методика освещения радикализма, экстремизма и терроризма, а так же методика поиска, обработки и подачи информации в процессе мультимедийных расследований [123].

По мере возникновения новых форм и методов терроризма и экстремизма, в обществе возникают и совершенствуются идеи по противодействию им. Так, по мнению Э. Карабаева, «противодействие терроризму и экстремизму в Кыргызстане должно вестись комплексно. Необходимо реализовывать историко-культурные, военно- патриотические, краеведческие, этнокультурные программы. Они должны формировать общественное мнение, не допускающее внедрение идей терроризма или этнофобию, не приемлющее радикализм или религиозное мракобесие. Эффективным средством противодействия терроризму должно стать формирование новых единых общественных и государственных ценностей, которые будут сочетать традицию и инновации, историю и современность» [74].

На основе анализа национальной правовой базы безопасности Кыргызстана в информационной сфере, А. Акназарова приходит к выводу о том, что в национальном праве, включающем Концепцию обеспечения безопасности информационных систем в банковских учреждениях, Национальную стратегию «Информационно-коммуникационные технологии для развития КР», Постановление Собрания народных представителей Жогорку Кенеша «О состоянии и мерах по обеспечению информационной безопасности в КР», Программу развития информационно-коммуникационных технологий в КР, Закон «О средствах массовой информации», Конституционный Закон «О выборах Президента и депутатов Жогорку Кенеша КР» и Концепцию национальной безопасности, основное внимание уделено техническому аспекту. Вопросы международной информационно-психологической безопасности лишь частично, поверхностно и обобщенно отражены в рамках Концепции национальной безопасности Кыргызстана, последняя редакция которой была принята в 2012 году [40, с. 78].

Основные причины такой ситуации, по мнению А. Акназаровой, состоят в том, что с 2010 года по настоящее время так и не разработана новая редакция Концепции внешней политики; в Кыргызстане нет акта, в котором были бы конкретизированы основные угрозы, цели, задачи, основные направления и, соответственно механизмы реализации государственной политики в области обеспечения международной информационно-психологической безопасности.

В Концепции национальной безопасности [14] указан «информационный фактор» угроз национальной безопасности КР (п. 3). Недостаточная развитость информационно-коммуникационных технологий и слабая защита информационного пространства страны отнесены к внутренним угрозам национальной безопасности КР. «Использование ИКТ вызывает изменения в социальной, технологической и правовой сферах, существующих процедурах и механизмах. Давая возможности для развития свободы слова и самовыражения, ИКТ порождают новые вызовы государству и гражданскому обществу в виде запрещенной к распространению информации и противоправных действий (в том числе террористического или экстремистского характера), совершенных с использованием ИКТ» [14].

В полном соответствии с Законом О противодействии терроризму в Концепции сказано о том, что борьба с цензурой не может быть препятствием при создании «норм и механизмов, обеспечивающих противодействие противоправным проявлениям в информационной сфере».

В качестве проблем в Концепции отмечено «недостаточное внимание вопросам формирования и реализации единой государственной политики по обеспечению информационной безопасности, координации деятельности органов власти и управления КР» [14]. Атак же недостаточность ее финансирования.

Констатируется, что «в КР наблюдается усиление угроз национальной безопасности в информационном пространстве страны по следующим направлениям: деятельность международных экстремистских, террористических и других преступных сообществ, антиобщественных организаций и групп в информационной сфере КР, их интерес к обладанию информационным оружием и его применению» [14].

Одним из основных принципов обеспечения безопасности названа транспарентность, как «максимальная информированность населения и гражданского сектора о проводимой политике, широкое привлечение СМИ для освещения проблем безопасности. Перспективными направлениями развития законодательства в области национальной безопасности в информационной сфере названо в т.ч. «создание эффективных государственных механизмов по обеспечению информационной безопасности; в информационной сфере: формирование национальной информационной политики и разработка национальной стратегии по информационным технологиям, совершенствование системы информационного обеспечения во всех сферах жизнедеятельности и регионах страны; укрепление потенциала и расширение местного телерадиовещания в регионах республики; усиление координации деятельности органов власти и управления КР по укреплению информационной безопасности; развитие государственной сети радиомониторинга» (и. 4) [14].

А. Акназарова считает, что Кыргызстану необходимо участие в системе международной информационной безопасности на региональном и глобальном двустороннем и многостороннем уровнях. КР необходимо поддерживать инициативы по установлению международного правового режима нераспространения информационного оружия; созданию механизмов международного сотрудничества в области противодействия угрозам использования ИКТ; обеспечению технологического суверенитета в области ИКТ; организации информационного обмена между евразийскими государствами и т.д. [40].

Для выявления проблем информационного обеспечения государственного управления в сфере противодействия терроризму и экстремизму считаем необходимым проведение сравнительного политикоправового анализа кыргызской и российской практики. Для этого рассмотрим Концепцию противодействия терроризму в Российской Федерации [15], в которой, по нашему мнению, вопросы информационноаналитического обеспечения регламентированы наиболее подробно.

В российской Концепции, в качестве внутреннего фактора, обусловливающего возникновение и распространение терроризма назван «ненадлежащий контроль за распространением идей радикализма, пропагандой насилия и жестокости в информационном пространстве» (и. 3. г). В ряду внешних факторов названы: «распространение идей терроризма и экстремизма через Интернет и СМИ; заинтересованность субъектов террористической деятельности в широком освещении своей деятельности в СМИ в целях получения наибольшего общественного резонанса; отсутствие единого антитеррористического информационного пространства на международном и национальном уровнях» (и. 4 е, ж, и).

Одной из задач определено «противодействие распространению идеологии терроризма и активизация работы по информационнопропагандистскому обеспечению антитеррористических мероприятий» (п. 11. е). Задачей профилактики терроризма является «противодействие распространению идеологии терроризма путем обеспечения защиты информационного пространства, а так же совершенствование системы информационного противодействия терроризму» (п. 15 б).

Закреплены правовые и информационные меры по предупреждению (профилактике) терроризма. Правовыми мерами является «регулирование порядка использования информационно-коммуникационных систем» (п. 21. г). Информационными (по сущностному содержанию информационно-психологическими) мерами названы: «разъяснение сущности терроризма и его общественной опасности, формирование стойкого неприятия обществом идеологии насилия, а также привлечение граждан к участию в противодействии терроризму» (п. 21. г).

Особого внимания заслуживает раздел Концепции, посвященный информационно-аналитическому обеспечению противодействия терроризму

В п. 30 дано концептуальное определение информационноаналитического обеспечения противодействия терроризму, которое «включает в себя сбор, накопление, систематизацию, анализ, оценку информации об угрозах террористических актов, обмен ею и выдачу ее потребителям такой информации» (П. 30).

Задачи такого информационно-аналитического обеспечения регламентированы в п. 31. В контексте предмета исследования наибольший интерес вызывают следующие из них: «анализ информации о проявлениях терроризма, а также о общественных процессах в стране и в мире, оказывающих негативное влияние на ситуацию в области противодействия терроризму; организация и осуществление информационного взаимодействия субъектов противодействия терроризму; мониторинг и анализ национального и международного опыта противодействия терроризму; совершенствование, в том числе на основе внедрения современных ИКТ, информационно-аналитического обеспечения координации деятельности по противодействию терроризму органов государственной власти, местного самоуправления, институтов гражданского общества; создание единого антитеррористического информационного пространства на национальном и международном уровнях; разработка информационных банков и баз данных, информационнотелекоммуникационных сетей, автоматизированных систем и аппаратно-программных комплексов с применением передовых информационных технологий и их поддержка; и) своевременная подготовка предложений по созданию и совершенствованию нормативно-правовой базы информационно-аналитического обеспечения противодействия терроризму» (П. 31).

В соответствии с и. 33 государственным органом, ответственным за координацию деятельности органов исполнительной власти в области информационно-аналитической работы по проблемам противодействия терроризму и организации подготовки информационноаналитических материалов определен Национальный антитеррористи- ческий комитет.

В качестве приоритетного направления названо создание и внедрение «эффективных средств систем связи, отвечающих требованиям информационной безопасности, в том числе требованиям защищенности от компьютерных атак» (п. 37. в).

В законодательстве КР нет упоминаний электронных сетей, интернета, киберпространства и т.д., как сферы распространения идей терроризма, либо как инструмента, используемого для вербовки и решения организационных вопросов террористических организаций. Не рассматривается в национальном законодательстве Кыргызстана ни само понятие информационно-аналитического обеспечения деятельности государственных органов в сфере противодействия терроризму и экстремизму, ни его задачи. Не определен и государственный орган, ответственный за координацию деятельности исполнительной власти в области информационно-аналитической работы в данных сферах.

Данные проблемы имеют ряд объективных и субъективных причин. Прежде всего, это проблемы формирования (отсутствие) единой системы международной информационной безопасности. Ведь подавляющее большинство идей и проявлений терроризма и экстремизма не имеют национального происхождения.

К примеру, в 2015 году в КР запрещена деятельность шестнадцати террористических и экстремистских религиозных организаций. Это такие организации, как: «Аль-Каида», «Движение Талибан», «Исламское движение Восточного Туркестана», «Курдский народный конгресс» («Конгра-Гель»), «Организация освобождения Восточного Туркестана», «Хизбут-Тахрир-аль-Ислами», «Группа джихада» («Союз Исламского джихада»), «Исламская партия Туркестана» («Исламское движение Узбекистана»), «Жайшуль Махди», «Джунд аль Халифат», «Ансаруллох» («Ансару Аллах»), «Ат-Такфир Валь-Хиджра» и др. [57] [50]. Среди них нет ни одной организации, зародившейся в Кыргызстане.

В 2010 году в своем докладе Генеральный секретарь ООН заявлял: «Существующие и потенциальные угрозы в сфере информационной безопасности относятся к числу наиболее серьёзных проблем XXI века». О том же говорится в ежегодных резолюциях Генассамблеи ООН «Достижения в сфере информатизации и коммуникаций в контексте международной безопасности» (1999-2010) и ряда резолюций о необходимости создания глобальной кибербезопасности (2007-2009).

Кыргызстан активно участвует во всех предлагаемых форматах, способствующих обеспечению национальной безопасности от угроз терроризма и экстремизма. К примеру, республика входит в Евразийскую группу по противодействию легализации преступных доходов и финансированию терроризма (EAG), являющуюся ассоциированным членом ФАТФ [63]. В рамках деятельности Антитеррористического Центра СНГ (АТЦ СНГ) представители КР принимают активное участие в «Рубеж-Антитеррор-2012», «Ала-Too Антитеррор-2013», «Жетысу-Антитеррор-2014». 15 февраля 2013 года был создан Анти- террористический центр Государственного комитета национальной безопасности и Межведомственная координационная комиссия по проблемам взаимодействия субъектов антитеррористической деятельности Кыргызской Республики [22]. Кыргызстан участвует в программе сотрудничества государств СНГ в борьбе с терроризмом и иными насильственными проявлениями экстремизма на 2014-2016 годы, работе комиссий по информационной безопасности, по обеспечению безопасности международного транспортного сообщения, по научно-техническому сотрудничеству и по сотрудничеству в сфере предварительного следствия при СРОБ.

В контексте участия в формировании региональных систем международной информационной безопасности КР подписал в 2009 году Соглашение между правительствами государств-членов ШОС о сотрудничестве в области международной информационной безопасности. Аналогичные шаги осуществляются республикой в рамках ОДКБ, наметившей направления сотрудничества в противодействии преступлениям в сфере компьютерной информации и компьютерного терроризма.

Однако в настоящее время не существует общепризнанных правил поведения, мер доверия, либо юридических норм обеспечения международной информационной безопасности. Среди причин такого положения дел есть не решенные научные проблемы технического, юридического, философского характера. Пока не удалось сблизить понятийный аппарат. Нет единой трактовки таких понятий, как «информационное пространство» и «киберпространство», «информационная безопасность», «кибербезопасность» и т.д.

По мнению В. Садовничего «не разработаны эффективные алгоритмы определения (а тем более доказательства) источника кибератак в глобальной сети. Не разработаны математические модели и индикаторы, позволяющие выделять на фоне разнонаправленных, внешне хаотических кибератак признаки скоординированного кибернападеиия на критически важные объекты. Такие модели и индикаторы предназначены для того, чтобы на ранних этапах включать военнополитические и дипломатические механизмы деэскалации киберконфликтов и предупреждения кибервойн. Не проведен сравнительный анализ различных воззрений на целесообразность и возможность введения в международно-правовой оборот таких концепций, как «Интернет- границы государства», «сетевой суверенитет», «вмешательство во внутреннее информационное пространство другого государства». Не удаётся разработать эффективные международно-правовые механизмы расследования киберпреступлений, различные этапы которых совершаются в различных юрисдикциях. При том, что количество таких трансграничных преступлений, в которых задействована масса посредников, компьютеров-прокси и бот-сетей, растёт. Нет научно обоснованных механизмов мотивации социальной ответственности информационного и сетевого бизнеса. Мало философских, культурологических и психологических исследований в области киберэтики, которые должны обосновать рекомендации по формированию глобальной культуры информационной безопасности» [119].

В. Садовничий отмечает, что государственные структуры не в состоянии справиться с поставленными задачами. По его мнению «необходимо объединение усилий науки, образования, средств массовой информации, бизнес-структур, сообществ Интернет-пользователей. При этом наука и образование должны дать научно-обоснованные рекомендации, разработать программы образования, методики преподавания, учебную и научно-популярную литературу [119].

На сегодняшний день, не только в Кыргызстане, но и на всем постсоветском пространстве законодательная база по рассматриваемой проблематике далека от совершенства. К примеру, И.Г. Чайка считает, что «на государственном уровне отсутствуют законодательные механизмы установления полномочий СМИ (кроме общих норм, касающихся злоупотреблением свободой слова)» в противодействии терроризму и экстремизму. «Отсутствуют механизмы контроля внутри медийного сообщества, устанавливающие ответственность СМИ за нарушения правил, установленных обществом». Автором отмечается фрагментарность законодательства в области киберпреступлений. И.Г. Чайка предлагает государственной власти «объединить и примерить разнообразные, в т.ч. противоположные представления о правовом порядке в информационной сфере в целях сохранения эффективности и целостности системы обеспечения информационной безопасности в рамках общей теории национальной безопасности» [129].

Проблемы государственной информационной политики в сфере противодействия терроризму и экстремизму, а так же принципы, пути и направления их разрешения исследованы в научных работах В.В. Грибакина, А.В. Шевелева, К.И. Сафиева и А.М. Тагаевой.

В.В. Грибакин, в качестве принципов антитеррористической государственной политики, выделяет «принцип международного сотрудничества в виде обмена информацией в борьбе с терроризмом и принцип всестороннего информационного обеспечения». Отмечая своекорыстное использование террористами демократических завоевания, как права человека, свобода слова, свобода передвижений и др. автор говорит о том, что «терроризм опирается в значительной степени на информационную составляющую своих действий». Ее цель: «завладеть информационными патоками, направив их для достижения собственных целей» [55].

Автор дает концептуальное определение информационного обеспечения антитеррористической деятельности. По мнению автора, это «осуществление информационного процесса, направленного на удовлетворение информационных потребностей субъектов антитеррористической деятельности. Оно должно осуществляться на стратегическом, оперативном и тактическом уровнях». Рассматривая в качестве системы «информационное обеспечение антитеррористической деятельности» автор выделяет в качестве ее элементов следующие компоненты: объекты и субъекты, методологическую базу, цели и задачи, принципы, функции, информационные потребности, ресурсы, технологии, работу и информационное обеспечение [55].

Информационное обеспечение антитеррористической деятельности В.В. Грибакин рассматривает в двух взаимосвязанных аспектах: информационно-аналитическом и информационно профилактическом, каждый из которых имеет свои цели, задачи и средства достижения. «Первый представляет собой сбор и обработку информации в целях противостояния терроризму. Это деятельность институтов, подразделений по борьбе с терроризмом направленная на поиск, сбор и аналитико-синтетическую обработку информации. Второй представляет обществу социально-значимую информацию, поступающую через СМИ, направленную па выработку у общества устойчивого неприятия террористической идеологии. Он состоит в целенаправленном информационном воздействии на психику и сознание граждан в целях формирования у них бдительности, нетерпимости и развенчания идеологии террористов, как общественно опасной и бесперспективной. Реализация данного аспекта осуществляется форме информационной борьбы». Автор предлагает накладывать на СМИ такие ограничения, как: «не брать у террористов интервью без санкции руководителей антитеррористи- ческой борьбы; не предоставлять им возможности выхода в прямой эфир; не допускать прямой трансляции выступлений террористов, которая может использоваться для передачи условных сигналов сообщникам» [55].

Информационная составляющая профилактической деятельности, по мнению В. Грибакина, «обусловлена ее политическим содержанием, однако она выполняет по отношению всей системы обеспечивающую функцию. В рамках антитеррористической деятельности государства ее содержанием является разъяснение и пропаганда государственной концепции по борьбе с терроризмом; контрпропагандистская деятельность по отношению к идеологии терроризма, направленная на развенчание ее антигуманной и антиобщественной сути; многоаспектная информационно-просветительская деятельность среди населения по основам безопасности, противостояния терроризму и т.д.; формирование у сотрудников СМИ навыков работы при освещении террористических актов, соблюдения кодекса журналистской и профессиональной этики. В осуществлении информационно-профилактической деятельности целесообразно опираться на СМИ, систему общеобразовательных учреждений, трудовые коллективы, культурнопросветительские учреждения и т.д. Основным направлением оптимизации информационного обеспечения борьбы с терроризмом является разработка комплексной системы информационного обеспечения противостояния терроризму, которая должна опираться на государственную идеологию, четко выстроенную структуру государственной информационной политики по противодействию терроризму» [55].

В качестве одного из основных направлений повышения эффективности современной антитеррористической системы России А.В. Шевелев называет: «создание общегосударственной системы информационно-аналитического обеспечения антитеррористической деятельности. Автор делает вывод, что одним из наиболее перспективных направлений развития государственной системы противодействия терроризму является повышение качества ее информационноаналитического обеспечения. По его мнению, актуальность данного направления обусловлена необходимостью принятия грамотных управленческих решений в условиях существенной информационной неопределенности о намерениях и целях террористов, их обеспеченности ресурсами. Данное обстоятельство, полагает автор, требует разработки эффективных механизмов мониторинга состояния террористической угрозы, позволяющих своевременно выявлять и устранять факторы, способствующие развитию терроризма» [131].

К.И. Сафиев исследует роль информационных технологий в современном терроризме. Ученый настаивает на необходимости «создания инфраструктуры общественной безопасности для активизации сил, средства и интеллектуальных усилий гражданского общества». Он доказывает положение о том, что «власть обязана поддержать общественный контртерроризм, как новый социальный институт». Для обеспечения информационной безопасности государства в целом и безопасности СМИ от манипулятивного воздействия террористических организаций ученый предлагает: «обучать граждан использованию информационно-коммуникационным технологиям; оказывать государственную поддержку при разработках соответствующего программного обеспечения для выявления признаков террористической активности и донесения населением информации до силового сектора». В методологическом плане автор предлагает использовать «методы Интернет-мониторинга и математического анализа, которые могут быть использованы при создании аналитических схем и матриц-клише при исследованиях и законотворчестве в области общественного противодействия терроризму» [121, с. 100-128].

В целях повышения информационной безопасности государства автор предлагает: «разработать концептуальные основы системной модели обеспечения информационной безопасности; сформировать профессиональный кадровый потенциал; разработать новую методологию и средства анализа защищенности информационной инфраструктуры; определить состав, содержание и характеристики угроз глобального информационного пространства; направить усилия на достижение общественного понимания сущности угроз; разработать механизмы и меры по обнаружению атак на информационные инфраструктуры и выявлению их источников; разработать и применять формы принуждения для прекращения информационных атак; участвовать в разработке глобальной стратегии борьбы с информационным терроризмом; создать систему реагирования на трансформации доктрин, идеологических директив и структур террористических организаций, а так же роли информационно-коммуникационных технологий в современном терроризме» [121].

Исследуя противодействие экстремизму в информационной сфере КР А.И. Тагаева, так же как и К.И. Сафиев, исследует взаимодействие государства с гражданским обществом, но акцентирует внимание на взаимодействии со СМИ. Соглашаясь с мнением автора, мы считаем, что в Кыргызстане существует ряд нерешенных проблем информационного обеспечения противодействия экстремизму, которые с 2011 года не претерпели изменений. Это «разовый характер проводящихся антиэкстремистских мероприятий: круглых столов, брифингов, пресс- конференций, круглых столов и т.д.; отсутствие интереса у общественности к представляемым материалам; дистанцирование государственных органов от СМИ и общественных и правозащитных организаций, ограждение их от участия в контроле за соблюдением конституционных прав и свобод граждан» [124].

Задачей государства, по мнению автора, должно стать «создание гибкой, адаптивной, высокоэффективной и результативной комплексной системы предупреждения проявлений экстремизма, основанной на научных рекомендациях». В качестве направлений противодействия экстремизму в КР автор предлагает «создать организационно-правовую модель взаимоотношений органов государственной власти и СМИ, учитывающую содержание и направленность социальных, политических, правовых, экономических, организационных, духовно нравственных общественных процессов». Предлагаемая модель «должна быть основана на принципах общностей целей, объективной обусловленности, конкретности, заинтересованности в практической потребности при опоре на поддержку и доверие народа, сочетание гласности и профессиональной тайны» [124].

Таким образом, борьба с терроризмом и экстремизмом является важнейшим направлением государственного управления в сфере противодействия терроризму и экстремизму. В то же время в настоящее время в Кыргызстане отсутствует гибкая, адаптивная, высокоэффективная комплексная система информационного обеспечения предупреждения и противодействия терроризму и экстремизму, опирающаяся на государственную идеологию и структуру общей государственной информационной политики.

Проблемами информационного обеспечения противодействия терроризму и экстремизму являются: разовый характер проводящихся мероприятий (круглых столов, брифингов, пресс-конференций, круглых столов и т.д.), отсутствие интереса у общественности к представляемым материалам, дистанцирование государственных органов от СМИ и общественных и правозащитных организаций, ограждение их от участия в контроле за соблюдением конституционных прав и свобод граждан.

В праве Кыргызстана отсутствует понятие информационного обеспечения деятельности государственных органов в указанной сфере, его цели, задачи, мероприятия и т.д. Не определен государственный орган, ответственный за координацию деятельности исполнительной власти в области информационно работы, нет упоминаний электронных сетей, интернета, киберпространства и т.д., как сфер распространения идей терроризма и экстремизма, либо как инструмента, используемого для вербовки и решения организационных вопросов террористических организаций. Отсутствуют законодательные механизмы установления полномочий СМИ (кроме общих норм, касающихся злоупотреблением свободой слова) в противодействии терроризму и экстремизму. Отсутствуют механизмы самоконтроля медийного сообщества, устанавливающие ответственность СМИ за нарушения правил, установленных обществом.

В связи с этим предлагаем ввести в научный оборот, а затем имплементировать в право Кыргызстана определение информационного обеспечения антитеррористической деятельности, как совокупности информационно-аналитического и информационно-профилактического процессов, направленных на удовлетворение информационных потребностей субъектов антитеррористической деятельности и решение антиэкстремистских задач. Информационно-аналитический аспект информационного обеспечения - это деятельность институтов, подразделений по борьбе с терроризмом направленная на поиск, сбор и аналитико-синтетическую обработку информации. Информационнопрофилактический аспект информационного обеспечения - это целенаправленное информационное воздействие, направленное на выработку у общества устойчивого неприятия террористической и экстремистской идеологии.

Разработка комплексной системы информационного обеспечения противостояния терроризму и экстремизму должна быть основана на глубоком консенсусе государства, науки, образования, средств массовой информации, бизнес-структур, интернет-сообщества и граждан Кыргызстана.

В целях обеспечения национальной безопасности от угроз террористического и экстремистского характера считаем необходимым: разработать концептуальные основы системной модели обеспечения информационной безопасности, включающие информационноаналитическое и информационно-профилактическое направления деятельности государственного управления; сформировать профессиональный кадровый потенциал; разработать методологию и средства анализа защищенности общественного сознания и информационной инфраструктуры; направить усилия на достижение общественного понимания сущности угроз; разработать механизмы и меры по обнаружению атак на информационные инфраструктуры и выявлению их источников; разработать и применять формы принуждения для прекращения информационных атак; участвовать в разработке глобальной стратегии борьбы с терроризмом и экстремизмом в информационной сфере; создать систему информационного реагирования на трансформации доктрин, идеологических директив и структур террористических организаций, а так же роли информационно-коммуникационных технологий в современном терроризме и экстремизме.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >