Информационная составляющая государственного управления в условиях, угрожающих национальной безопасности Кыргызской Республики

Информационное обеспечение государственного управления по противодействию терроризму и экстремизму

Информационная политика в сфере противодействия терроризму и экстремизму

Исследование информационного аспекта государственного управления в сфере противодействия терроризму и экстремизму необходимо начинать с концептуализации самих понятий.

Ни в науке, ни в праве понятие «терроризм» не нашло однозначного определения. В переводе с латинского «terror» означает страх, ужас. Его синонимами являются слова «насилие», «устрашение», «запугивание» [ 102].

В законодательстве РФ понятие «терроризм» определено как «идеология насилия и практика воздействия на общественное сознание, на принятие решений органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанная с силовым воздействием, устрашением населения и/или иными формами противоправных насильственных действий» [38]. Здесь очевиден акцент на идеологическом аспекте понятия.

В законодательстве США «терроризм» определен как «предумышленное, политически мотивированное насилие, совершаемое против мирного населения или объектов субнациональными группами федерального уровня или подпольно действующими агентами организациями, обычно с целью повлиять на настроение общества» [7]. В данном случае внимание акцентируется на «насилии против мирного населения» в целях изменения «общественных настроений».

В праве КР под «терроризмом» понимается «совершение взрыва, поджога или иных действий, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий, если эти действия совершены в целях нарушения общественной безопасности, устрашения населения либо оказания воздействия на принятие решений органами власти или международными организациями, а также угроза совершения указанных действий в тех же целях» [35, ст. 226., п. 1]. Очевидно, что законодатели Кыргызстана попытались максимально расширить трактовку понятия для того, чтобы избежать неоднозначности в его толковании.

Для достижения целей исследования считаем наиболее приемлемым использование обобщенного определения терроризма, как политики, основанной на систематическом применении террора.

Еще более неоднозначно понимаемым понятием является «экстремизм». Существует множество политических, юридических и научных определений, значительно отличающихся в разных государствах в различные периоды времени. При этом единого определения не существует. Питер Т. Коулман и Андреа Бартоли в труде, под названием «Addressing Extremism» писали следующее: «... экстремизм - это сложное явление, хотя эту сложность достаточно бывает трудно увидеть и понять. В упрощенном виде это действия, убеждения, чувства, отношение, стратегии индивидов отличные от общепринятых. При возникновении конфликтов - это демонстрация жёсткой позиции по вопросу его разрешения. Сложность определения групп и индивидов, а так же их действий как «экстремистских» заключается в том, что не существует общепринятой нормы. Оценка того, что нормально, а что нет, всегда субъективна и политизирована» [126].

В.Д. Трофимов-Трофимов считает, что экстремизм связан не только с политикой. Он относится ко всем видам человеческой деятельности: «экстремизм - это идеология допустимости использования крайних мер, экстремумов социального поведения, для получения желаемого эффекта» [126].

В переводе с латинского «extremus» - крайний. В Российском энциклопедическом словаре «экстремизм» определен как «приверженность крайним взглядам и методам действий» [117, с. 1832]. Под экстремистскими действиями подразумевается провокация беспорядков [133], различные террористические акции, партизанские войны и т.д. Рост экстремизма связывают с социально-экономическими кризисами, падением уровня доходов населения, тоталитаризмом, подавлением оппозиции, инакомыслия и свободы слова, а так же внешней интервенцией [133]. В данных случаях в политической науке используется понятие «вынужденный экстремизм».

В праве Кыргызстана под экстремистской деятельностью (экстремизмом) подразумевается:

  • 1) «деятельность общественных объединений или религиозных организаций либо иных предприятий, организаций и учреждений, а также средств массовой информации независимо от форм собственности, либо физических лиц по планированию, организации, подготовке и совершению действий, направленных: на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности; на подрыв безопасности; на захват или присвоение властных полномочий; на создание незаконных вооруженных формирований; на осуществление террористической деятельности; на возбуждение расовой, национальной или религиозной розни, а также социальной розни, связанной с насилием или призывами к насилию; на унижение национального достоинства; на осуществление массовых беспорядков, хулиганских действий и актов вандализма по мотивам идеологической, политической, расовой, национальной или религиозной ненависти либо вражды, а равно по мотивам ненависти либо вражды в отношении какой-либо социальной группы; па пропаганду исключительности, превосходства либо неполноценности граждан по признаку их отношения к религии, социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности;
  • 2) пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики либо атрибутики или символики, сходной с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения;
  • 3) публичные призывы к осуществлению указанной деятельности или совершению указанных действий;
  • 4) финансирование указанной деятельности либо иное содействие ее осуществлению или совершению указанных действий, в том числе путем предоставления для осуществления указанной деятельности финансовых средств, недвижимости, учебной, полиграфической и материально-технической базы, телефонной, факсимильной и иных видов связи, информационных услуг, иных материально-технических средств» [5].

Для достижения наибольшей наглядности исследования, нами сформирована идеальная конструкция, в которой регламентированное в праве и исполненное на практике (фактическое) являются абсолютно идентичными. Данная установка позволит избежать необходимости анализа политических факторов, имеющих косвенное отношение к теме рассматриваемого вопроса.

Информационный аспект государственной политики в области противодействия терроризму и экстремизму законодательно регламентирован в праве Кыргызстана. Это, прежде всего, Закон КР «О противодействии терроризму» [4] и Закон КР «О противодействии экстремистской деятельности» [5].

В частности, в Законе О противодействии терроризму, в разделе «Профилактика терроризма», третья глава посвящена «Информационно-пропагандистскому обеспечению». В ст. 11 дано понятие «распространение идеологии терроризма» и определены государственные органы, в чьи обязанности входит выявление и пресечение (противодействие) его распространения.

Далее определена приоритетность права граждан Кыргызстана. При этом право «на жизнь и безопасность» получило первичность по отношению к праву «на свободу доступа к информации и ее распространению». Кроме того закреплены обязанности сотрудников СМИ по информированию и передаче государственным органам информации террористического характера (ст. 12).

Пропагандистский аспект противодействия терроризму закреплен в ст. 13. Запрещено оправдывать, провоцировать, либо призывать к террористической деятельности, а так же пропагандировать какую бы то ни было вражду (и. 1). Обязанность государственных органов по поощрению и стимулированию профилактики терроризма и формированию общественного антитеррористического сознания закреплены в и. 2. В и. 3 закреплена обязанность государственных органов по предоставлению СМИ информацию «о фактах подготовки, осуществления и пресечения актов терроризма».

В ст. 14, 20 (и. 2), 27 и 34 (и. 2) закреплена ответственность сотрудников СМИ за неисполнение Закона, конкретизируются «запреты» на пропаганду идеологии терроризма и положения по конфискации имущества, используемого «для ведения пропаганды терроризма».

В соответствии с Закон О противодействии экстремистской деятельности под экстремизмом подразумевается в т.ч. его пропаганда, либо публичные призывы к экстремистской деятельности (ст. 1). В качестве основного принципа противодействия экстремистской деятельности названа «гласность» (ст. 2). Осуществление профилактических, в т.ч. пропагандистских мер предупреждения экстремистской деятельности закреплено за органами государственной власти и местного самоуправления (ст. 5).

Закон предусматривает достаточно мягкое, поэтапное применение санкций к физическим и юридическим лица, нарушающим его нормы. В частности, сначала выносится «объявление предостережения о недопустимости осуществления экстремистской деятельности» (ст. 6), затем «предостережение о недопустимости распространения экстремистских материалов через средства массовой информации и осуществления ими экстремистской деятельности» (ст. 8) и лишь затем наступает гражданская, либо уголовная ответственность СМИ за «за распространение экстремистских материалов и осуществление экстремистской деятельности» (ст. 11).

В соответствии со ст. 12 ист. 13 в КР запрещено использовать сети связи общего пользования для осуществления экстремистской деятельности, а так же распространять экстремистские материалы. Т.е в Кыргызстане запрещается издавать, хранить, перевозить и распространять печатные, аудио-, аудиовизуальные и иные материалы запрещенных организаций; материалы лиц, осужденных за экстремистские преступления; иные, в том числе анонимные, материалы, содержащие признаки экстремизма. Запрет деятельности общественных, религиозных и иных организаций иностранных государств, а так же их филиалов регламентирован в ст. 18.

Следующим законодательным актом, который должен быть инструментом информационной политики является Закон Кыргызской Республики О средствах массовой информации [6]. Однако сравнительный анализ законов О противодействии терроризму и О противодействии экстремистской деятельности с законом О средствах массовой информации позволил выявить, что в ст. 23 [6], определяющей перечень информации, не подлежащей публичному распространению отсутствует целый ряд положений, регламентированных в предыдущих законодательных актах.

В частности, в средствах массовой информации не запрещены публичные призывы и пропаганда, направленная на подрыв безопасности КР; на создание незаконных вооруженных формирований; на осуществление террористической деятельности; на осуществление массовых беспорядков, хулиганских действий и актов вандализма по мотивам идеологической, политической, расовой ненависти либо вражды, а равно по мотивам ненависти либо вражды в отношении какой-либо социальной группы; на пропаганду исключительности, превосходства либо неполноценности граждан по признаку их социальной или языковой принадлежности; пропаганда и публичное демонстрирование атрибутики или символики нацистских, либо экстремистской организации [5, ст. 1].

Данная коллизия может быть исправлена внесением изменений в закон О средствах массовой информации в части дополнения ст. 23. словами «не допускается информационно-пропагандистская деятельность по распространению идей терроризма, политического, религиозного и национального экстремизма». В ст. 20 указанного закона может быть внесено следующее дополнение: «журналист обязан: не допускать распространения в средствах массовой информации сообщений, не подлежащей публичному распространению».

Однако лица, которые в соответствии с Конституцией КР обладают законодательной инициативой, такой инициативы в отношении указанных законов не проявляют. В соответствии со ст. 79 «Право законодательной инициативы принадлежит: 10 тысячам избирателей (народная инициатива); депутатам Жогорку Кенеша и Правительству» [9, ст. 791.

Кроме трех указанных законов, правовая база государственного управления в сфере противодействия терроризму и экстремизму включает ряд ведомственных нормативных актов. Наглядным примером являются нормативные акты Министерства внутренних дел КР: Концепция совершенствования взаимодействия подразделений системы Министерства внутренних дел со средствами массовой информации и общественными объединениями на 2009-2014 года; Положение о Министерстве внутренних дел КР; Положение об Управлении информации и общественных связей; Положение о Службе (группе) информации и общественных связей отраслевых и территориальных подразделений Министерства внутренних дел КР и др.

В целях совершенствования организационных и правовых основ взаимодействия государственных органов со средствами массовой информации в сфере противодействия терроризму и экстремизму еще в 2011 году А.М. Тагаева предлагала внести следующие дополнения и уточнения:

  • а) и. 8 положения о Министерстве внутренних дел дополнить словами: «проводить единую информационную политику», «участвовать в осуществлении мероприятий по борьбе с терроризмом и экстремизмом»; «обеспечивать взаимодействие со средствами массовой информации по формированию позитивных стереотипов сознания и поведения граждан; неприятия экстремистских взглядов и идей» [24];
  • б) и. 13 раздела 3 Положения об Управлении информации и общественных связей дополнить словами: «профилактика экстремизма и терроризма» [23];
  • в) раздел 2 Положения о Службе (группе) информации и общественных связей отраслевых и территориальных подразделений Министерства внутренних дел 25] дополнить словами: «осуществлять информационно-пропагандистскую деятельность, способствующую усилению патриотизма и межнациональной дружбы»;
  • г) уточнить Концепцию совершенствования взаимодействия подразделений системы Министерства внутренних дел со средствами массовой информации и общественными объединениями на 2009-2014

гг. [16] в части конкретизации целей взаимодействия: «целью взаимодействия органов внутренних дел и средств массовой информации является систематическое, научное обоснованное формирование позитивных стереотипов сознания, поведения и уверенности граждан, неприятие террористических и экстремистских взглядов и идей».

Кроме того, автор предлагал разработать и принять: Конвенцию работников средств массовой информации, определяющую права и обязанности сотрудников СМИ в зоне осуществления экстремистских и террористических акций; Положение о взаимодействии структурных подразделений Министерства внутренних дел и Министерства культуры, информации и туризма КР в сфере противодействия терроризму и экстремизму, определяющее цели, принципы, основные направления и формы взаимодействия министерств, а так же права и обязанности представителей СМИ, работающих в зонах конфликтов и антитеррори- стических операций [124].

До настоящего времени предложенные изменения и дополнения не внесены в данные нормативные акты, что свидетельствует об эффективности работы в данной сфере соответствующих ведомств и Правительства в целом.

Таким образом, информационный аспект государственного управления в области противодействия терроризму сосредоточен на двух направлениях: обеспечении информационной безопасности, через запрет пропаганды терроризма, и популяризацию антитеррори- стической идеологии через поощрение и стимулирование СМИ государственными органами. В то же время в законодательстве КР даже не упоминается необходимость проведения антитеррористической идеологической работы в информационной сфере самими государственными органами.

Государственное управление в сфере информационного противодействия экстремизму включает осуществление пропагандистских мер, и обеспечение информационной безопасности через ряд мер запретительного характера. Однако законом не регламентировано взаимодействие органов внутренних дел и институтов гражданского общества в сфере противодействия экстремизму.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >