Первая глава. Система и социальный порядок: генезис, содержание и эволюция

Теоретико-методологические основания исследования духовных ценностей в социальных отношениях

Аксиология сегодня занимает важное место и выходит на одно из первых мест в философских исследованиях. Такое внимание к категории ценности определено тем, что ценности проецируют фундаментальные процессы бытия в сознании человека. Диалектические противоречия общества развертываются в противоречиях в системе ценностей личности, а также в типах ценностных систем общества. Попытка преодолеть эти противоречия создает мотивацию к постоянному развитию человека и общества. Такова исходная позиция нашего исследования. В данном параграфе мы рассмотрим основные философские концепции ценностей, которые мы можем использовать в своем исследования роли бытийных ценностей в становлении институционального порядка общества.

Категория ценности - одна из самых сложных в философии, социологии и психологии. Ценности представляют собой одновременно мотивационные и когнитивные образования. Ценности выступают для индивида как некоторые критерии оценки действительности, в частности, других людей, социальных ролей, важность социальных действий, в том числе своих. В тоже время, ценности являются категориями, «при помощи которых человек обозначает те или иные явления мира»[1]. Таким образом, ценности выступают основанием для осмысления и оценки человеком окружающих его социальных объектов и ситуаций, а, следовательно, основанием для познания и конструирования целостного образа социального мира. Индивид осознает мир через призму ценностей, то есть ценности детерминируют процесс познания человеком социального мира.

Для того чтобы установить роль ценностей в процессе сохранения или изменения социальных структур и институтов, а также обратное воздействие структурных принципов и социальных условий на восприятие, усвоение, воспроизводство ценностей рассмотрим классические и современные подходы социальных философов к процессам складывания социальных структур и ценностных систем.

Методологические подходы к исследованию ценностей рождались в недрах социальной философии неокантианства (В. Виндельбанд и Г. Риккерт), интегрального подхода П. Сорокина, структурно-функциональной теории социального действия (Т. Парсонс, Р. Мертон), «понимающей» социологии (М. Вебер), функциональной теории Э. Дюркгейма, субъективистской концепции социального действия (К. Клакхон), позитивизма (Ф. Адлер), бихевиоризма (Ч. Моррис), гуманистической социологии и прагматизма (У. Томас и Ф. Знанецкий) и др.

Еще в немецкой классической философии рассматривается вопрос о том, как субъекты в своей деятельности осуществляют или разрушают социальный порядок. Философы пытались выявить те формы, в которых люди, осуществляя свою деятельность, укрепляют определенный порядок. В немецкой философии эта проблема по-разному решалась И. Кантом, Г.В.Ф. Гегелем, К. Марксом. В немецкой классической философии, в диалектическом подходе к историческому становлению общества, индивид рассматривается как средство развития. Эту мысль мы считаем плодотворной для современного исследования нашей проблемы. Однако основное внимание они уделяли системным и всеобщим трансцендентальным процессам, вытесняя индивидуальное человеческое измерение социальных процессов. И эта тенденция сохраняется у ряда современных философов.

В теории познания В. Виндельбанда производится различение суждений и оценок. Критерием оценки, утверждает мыслитель, является определенная цель, выдвигаемая высказывающим ее человеком. Всякая оценка может быть выражена в альтернативной форме, что создает определенную неподвижность категорий, которая важна для В. Виндельбанда, потому что, допустив ее, он получает возможность обосновать положение о «трансцендентном существовании всеобщих ценностей»[2], имеющих абсолютное значение. Таким образом, философ подчеркивает трансцедентальный характер ценностей которые детерминируют социальные процессы, но сами не детерминированы ими.

Понятие ценности становится центральным в работах последователя неокантианской концепции ценностей Г. Риккерта. По мнению Риккерта, природа и культура образуют две оппозиционные категории: культура является воплощением ценностей, а природа их лишена. «Во всех явлениях культуры, - писал Риккерт, - мы всегда найдем воплощение какой-нибудь признанной человеком ценности, ради которой эти явления или созданы, или, если они уже существовали раньше, взлелеяны человеком»[3]. Ценности всегда связаны с определенной эпохой, типом культуры и общества и не являются, таким образом, только выражением установок индивидов на определенные предметы. Такой подход к ценностям актуализирует проблему многоаспектного взаимодействия социальных условий, детерминирующих интериоризацию[4] ценностей, и социальных действий кристаллизирующих ценности, этим воспроизводя социальные нормы.

Создавая категорию «бытийные ценности» мы будем учитывать позицию неокантианцев, при этом помня, что они отрываются от конкретных условий жизни человека. Особенно острым недостатком у них является то, что они не видят связь ценностей с развитием личности и ее влиянием на социальный порядок.

Подобный методологический подход обоснован также американскими мыслителями У. Томас и Ф. Знанецкий. Американские авторы трактуют ценности как предметы, которые детерминируют определенные психические переживания и действия людей - членов социальной группы. Социальная ценность противопоставлена «натуральному предмету», который так же имеет эмпирическое содержание. Но сам по себе, в отрыве от человека «натуральный предмет» не имеет значения для активной человеческой жизни, он приобретает жизненное значение, становится социальной ценностью. Отметим, что теоретикометодологические основания концепции ценностей американских социальных философов во многом определяются неокантианской позицией раннего Знанецкого, который, вслед за Риккертом, своеобразия культуры как мира ценностей, противопоставляет природным явлениям. Образуя мир культуры, ценности, как отмечает Знанецкий, «представляют собой первичный факт человеческого опыта, который нельзя свести ни к одной из природных категорий»[5].

Подход У. Томаса и Ф. Знанецкого открывает возможность эмпирического изучения ценностей в качестве переменных социальных процессов. Однако их понимание затрудняет структурирование ценностей, определение целостности и соответствия иерархических уровней системы ценностей личности или общества. Фактически такой подход к ценностям объединяет материальные, социальные и духовные ценности в одну сущность, тем самым заменяя ценности полезными свойствами предметов. Это делает непонятным, как ценности формируют значимость явлений или предметов, на полезные свойства (или наоборот вредные свойства) которых не обращали внимания до появления соответствующих ценностей. Когда исследование касается сферы символов, например, моды (одежды, стиля поведения, использования атрибутов статуса), тогда подход У. Томаса и Ф. Знанецкого становится методологически еще более неудобным.

В рамках методологии позитивизма американские исследователи Ф. Адлер и Ч. Моррис разработали классификацию ценностей в зависимости от рода явлений, в которых кристаллизируются ценности. Ф. Адлер считал, что большинство понятий ценности, используемых в западной социологической литературе, можно редуцировать к четырем основным типам, в зависимости от рода явлений, с которым идентифицируются ценности: абсолютных идей, предметов, казуально связанными с потребностями, человеческих качеств и действий. Ч. Морриса связывает ценности с предпочитаемым поведением. Он считает, что все живые организмы стремятся к приобретению определенных вещей независимо от того, являются ли эти вещи предметами, знаками или состояниями. Моррис выделяет императивные, скрытые (мыслимые) и объективные ценности[6].

Ч. Моррис также как и У. Томас и Ф. Знанецкий смешивают ценности со свойствами предметов или действий, в которых они кристаллизируются. Такое понимание не позволяет соотнести структуру ценностей с типом общества, его потребностями, определить качество интериоризации ценностей и тип социального порядка, который она детерминирует. Выводя ценности из социальных действий становится непонятным их легитимизирующая функция. Не могут же действия и нормы лигитимизировать сами себя.

Если в целом указанные подходы мы принять не можем, то ряд их положений все же можно использовать для нашего исследования. Во-первых, актуализация ценностей в процессе целеполагания может быть направленна на раскрытие полезных свойств предмета. Следовательно, то, что понимается в группе под полезными свойствами, является индикатором определенных ценностей. Во-вторых, если действие детерминировано ценностью, то оно способствует раскрытию заложенного в человеке или внешнем явлении потенциала. В этом проявляется важная функция ценностей, направляющих активность человека на развитие окружающего мира. В рамках социального института обуславливается такая активность через ценности, институциональные нормы и образцы поведения, которые соотносятся с потребностями общества. Таким образом, прагматический и бихевирористический подход к ценностям удобно использовать при исследовании механизма актуализации ценностей в социальном действии в том случае, если мы знаем цель, условия и степень соответствия результата намерению.

Следовательно, мы можем сделать вывод о том, что роль ценностей по поддержанию институционального порядка или развития заключается в формировании единства ожиданий членов социальной группы, общества, которое способствует интеграции и предсказуемости действий. Отсутствие такого единства, утрата ценностных детерминант при формировании установок на социальное действие приводит к усилению рисков для общественного согласия, непредсказуемости социальных изменений, неустойчивости воспроизводства институциональных норм.

Со второй половины XIX века в социальной философии усиливается представление о поляризации субъекта, преобразующего реальность, и социального бытия, живущего по своим имманентным законам, независимым от индивидуального сознания. В классической социологии общество начинает рассматриваться через органические и системные факторы, а также такие феномены, как «мировая воля», «творческая эволюция» и др. Теперь уже в личности рассматривается не только ее рациональная сторона. Взаимодействие личности и общества рассматривается во множестве аспектов, с большим количеством детерминирующих элементов, к которым начинают относиться и ценности.

Подходы к роли ценностей во взаимодействии индивида и общества позволяют разделить работы классической и современной социологии на три группы. В первой - ценности рассматриваются больше как элемент культуры (внешний по отношению к обществу), во второй - ценности являются элементом подсистем общества (культурной или социальной), в третьей - интегральные современные концепции - ценности, существуя во внешней среде общества, проявляются как элемент социальных процессов.

Функция ценностей по передаче образцов культуры и опыта человечества во внутренний мир человека и дальнейшее воспроизводство (транслирование) этого опыта рассматривалась многими крупными философами (М. Вебером, П.А. Сорокиным, Риккертом, В. Франклом, Н.О. Лосским). В их концепциях ценности раскрыты как особая детерминанта социального порядка и развития, и как мера единства общества, личности и культуры, т.е. как их нормативно смысловая целостность, которая предопределяет все другие компоненты социальной структуры и направления развития человека.

В исследованиях М. Вебера общество конструируется через социальное действие индивидов. В этих действиях проявляется личностный смысл, следовательно, интересы других людей. Объединяют же социальные действия, по М. Веберу, ценности, характерные для данной эпохи. При этом Вебер был одним из первых мыслителей, установивших важность изучения ценностей, ценностных ориентаций и воспроизводство культурных образцов для объяснения не только поведения индивида, но и всего социального устройства, социальной структуры, форм развития социальных институтов, считал, что для правильной интерпретации социальной деятельности индивида, а затем и социальных институтов, чьи нормы индивид согласен воспроизводить через эту деятельность, необходимо соотнести её (деятельность индивида) с ценностями субъекта действия, определить иерархию значимых для действующего индивида культурных образцов. М. Вебер, исследуя механизм конструирования социального действия, раскрыл связь формирования смыла и становления социального, институционального порядка, социальной структуры.

Раскрывая процесс формирования и закрепления институциональных норм, М. Вебер делает акцент на формирование согласия, которое формируется из взаимного убеждения в тождественности ожиданий относительно шансов на единение социальных действий[7]. Основой для согласия могут стать единство представлений о значимости или смысле действий, об условиях деятельности (взаимодействия) и о целесообразности действий. Таким образом, согласие основано на убеждении индивида о том, что то или иное действие считается «значимым» в социальной среде. Как формируется такое убеждение, какие социальные факторы способствуют ему, М. Вебер не раскрывает, а именно это проблема решается исследованием интериоризации ценностей, которая обуславливает как общность ценностей, так и единство оценок значимости явлений и действий.

Итак, в теории М. Вебера институт или, по нашей терминологии, институциональный порядок продолжает существовать только тогда, когда его нормы принимают, как необходимые для достижения целей в социуме, и используют в социальном действии для реализации своих и групповых интересов. Это положение позволяет нам сделать собственныи вывод о том, что одним из главных условии длительного устойчивого (неизменного) существования институционального порядка является точность (неискаженная реализация), безошибочность, успешность интериоризации норм института. Чтобы обосновать и раскрыть это условие, (необходимое для понимания длительности воспроизводства института) важно определить объективные факторы способствующие или препятствующие такой интериоризации. Механизм и диалектику интериоризации институциональных норм обуславливает значимость действий, их соотнесение с ценностями, определение смыла действий. Поэтому от того, какая иерархия ценностей доминируют в социальной группе, будет зависеть возможности воспроизводства в ней институциональных норм, и сохранение соответствующего нормам института. Преобладание определенной структуры ценностей в общности зависит от интериоризации ценностей и условий этого процесса.

Э. Дюркгейм раскрывает позитивистский подход к ценностям, как внешней по отношению к сознанию индивида реальности, которую можно исследовать объективными эмпирическими методами[8]. Чтобы объяснить ценностные суждения, по мнению ученого, нет необходимости ни сводить их к «реальным» суждениям, отбрасывая понятие ценности, ни относить их к способности, посредством которой человек вступает в отношения с трансцендентным миром. Ценность, по мнению ученого, проистекает из связи вещей с различными аспектами идеального, но идеальное заключено в природе и происходит из нее[9]. Такая позиция противостоит позиции Макса Вебера, согласно которой ценности частично находятся за рамками эмпирической реальности и не сводимы к ней. Если использовать этот подход для объяснения ценностей, лежащих в основе социальной нормы, роли, института или социального порядка в целом, то возникает ряд противоречий. Например, ценности свободы, любви, честности или религиозные ценности могут не содержать установку на получение пользы, а, напротив, приводить к самопожертвованию. Многие ценности (например, космизм в 19, начале 20 веков или демократические ценности в тоталитарных государствах) значительно опережают социальную реальность, возникают в таких условиях, в которых они не могут реализоваться. С другой стороны, часто ценности, формируемые модой, акцентирую внимание на практически бесполезных или даже вредных свойствах предмета.

Поэтому мы можем использовать подход к ценностям Э. Дюрк- гейма в очень ограниченном виде, т.к. считаем, что если индивид, как пишет Дюркгейм, не принимает ряд нравственных ценностей, хотя и знает об их существовании и учитывает, например, для более эффективной коммуникации, их наличие у других людей, с которыми он взаимодействует, то для этого индивида они не являются ценностями - значимым образцом, а лишь условиями социальной среды. Наша методология основана на положении о том, что ценности существуют постольку, поскольку находятся индивиды, интериоризировавшие и реализующие их. Если для всех индивидов какая-либо ценность будет существовать только «во вне», то эта ценность для общества существовать уже не будет, другими словами, данный элемент культуры не будет исполнять функции ценности. Но поскольку нам важно выделить объективный фактор социальных трансформаций, что мы и намерены сделать в рамках нашего исследования, рассмотрение ценности «как вещи» может нам в этом помочь.

Русско-американский философ и социолог П.А. Сорокин рассмотрел связь между культурой и обществом на основе ценностного и личностного регулирования, выявил внутреннюю связь этих компонентов как основу, через которую выстраивается конкретный социальный порядок - определенное общество, или меняется тип социального образования. Исследования П.А. Сорокина помогают нам выделить роль ценностей в социальных изменениях, конструировании новых объектов, систем или поддержании порядка. В его теории социокультурной динамики ценности рассматриваются, во-первых, как особая детерминанта социального порядка и социального устройства, во- вторых, как мера единства и синергии общества, личности и культуры, т.е. их нормативно-смысловая целостность, которая предопределяет все другие компоненты социального порядка и направленность развития личности.

П.А. Сорокин выявил чисто ценностную детерминацию складывания внутренней организации общества: не экономика, не политический строй, а именно ценности, которые выделяет данный тип культуры, формируют и суть социального устройства, что мы можем интерпретировать как непосредственную связь ценностей с институциональным порядком. Ценности в учении П.А. Сорокина становятся «внутренней субстанцией», которая структурируется в суперсистеме культуры. Фактически Сорокин показывает здесь не столько характеристики общества, сколько проекцию на культуру и общество соответствующего типа личности, точнее - исторически сформированных индивидов, которые существуют в отношении к себе и миру в контексте определенных ценностных ориентации.

Здесь четко выявлена социально нормативная природа ценностей, их способность не только интегрировать общество в единство, но и формировать определенный тип личности. В этой концепции доказывается, что личность потому «реагирует» на ценности, принимает их в качестве основного ориентира собственного поведения, что сама имеет ценностные основания своего существования: они как бы «находятся в ней самой». Таким образом, символическая организация ценностной социальной нормы обеспечивает целостность общества через соединение смысла и структуры, смысла и знака в контексте порождения, становления иного.

При таком подходе социальные изменения, детерминированные ценностями, способствуют как упорядочиванию индивидуальных интенций, так и развитию социума, адаптации его к культурной и личностной среде. Как молекулы ДНК в живом организме, так и ценности в социокультурной системе не только способствуют преемственности социальных изменений в конкретной ситуации, но и обеспечивают целостность существования всей социальной системе, не обязательно локализованной государством, этносом или чем-либо еще. Такую мысль сам Сорокин не формулировал, как и его ученики, но она вытекает из его понимания суперсистемы, и крайне актуальна сегодня, когда ведутся поиски интегральной основы глобального сообщества.

На основе теории Сорокина мы выводим методологическое положение о том, что ценности рассматриваются нами как особые формы организации социума, которые выражают его символическое содержание - некие общие порядки становления, перехода виртуального в реальное и т.д. В процессе социальных изменений символическое бытие ценностей проявляется в трех плоскостях: во-первых, они определяют способ восприятия и интерпретации одних и тех же реалий (либо реальность есть только то, что непосредственно воспринимается органами чувств, либо лежит за пределами видимости, она отлична от чувственного и материального начала, скрывающего ее). Во-вторых, ценности формируют представления личности об иерархии жизненных потребностей (чувственных, духовных, трансцендентальных), этим определяя направление и интенсивность социальной активности, участия в тех ли иных социальных институтах. В-третьих, ценности формируют представления о способах удовлетворения потребностей, закрепляя или меняя институциональные нормы, образцы поведения, паттерны: ориентация на изменение окружающей среды (природной, социальной) или на изменение себя (души и тела), отношений к окружающему.

Именно символическое бытие ценностей способно обеспечить единство институционального поля мировой суперсистемы. Но символичность ценностей в обществе может быть и нераскрыта. Сегодня часто используют наиболее простые, якобы понятные всем ценности массовой культуры. Это глубоко ошибочно, поскольку именно эти упрощенные ценности - продукт истощенной материально-чувственной эпохи. Они деконструктивны и все чаще будут вызывать отвращение в социально-активной части населения во всех культурах. К ценностям идеациональной эпохи, напротив, интерес будет расти. Они способны объединить энтузиастов в процессе конструирования новой институциональной среды. Для нашего исследования этот вывод важен тем, что адаптивность личностной системы ценностей обеспечивается конкретно-историческими ценностями, которые могут, как интегрировать, так и разобщать социальные группы. Исследуя структуру личностных ценностей, мы уделим особое внимание этому уровню при типологизации ценностных систем, и определении роли полученных типов в воспроизводстве институционального порядка.

Синтезировать идеи М. Вебера, Э. Дюркгейма и П. Сорокина к природе и роли в обществе ценностей удалось Т. Парсонсу в теории структурного функционализма, где точно определены функции их, как элементов социальной системы. У Т. Парсонса раскрыт механизм перехода ценностных трансформаций в чисто социальные изменения. Ценности являются основным структурным элементом фидуциарной подсистемы общества, функцией которой является воспроизводство образца. Посредством ценностей образуется согласованность способов деятельности и поведенческих ожиданий. Ценности им начинают рассматриваться больше как представления, чем свойства. Для нашего исследования актуальна мысль о том, что самым главным условием подобной согласованности является интернализация ценностей и норм общества его членами, поскольку подобная социализация лежит в основе консенсуса социентального сообщества.[10].

Ценности по Т. Парсонсу служат основой легитимации социальных институтов и способствуют эффективной адаптации социальной системы к среде посредством достижения ею самодостаточности. Ценности, согласно мыслителю, есть высшие принципы, которые «вырабатывает» всякая социальная система для сохранения своего единства и целостности, обеспечение саморегуляции и консенсуса как в различных подсистемах, так и в системе в целом. Общество как целостная система, «в наши дни организованная в виде единого политического коллектива и является институционализирующей единой, более-менее интегрированной системой ценностей»[11]. Они определяют принципы организации и структуры общества, являются фактором стабилизации всего общественного организма, обуславливают саму возможность его успешного функционирования. Положение о легитимации ценностями социальных институтов мы используем, изучая способы и типы инте- риоризации ценностей, поскольку это поможет выявлению действительного состояния устойчивости социальных институтов.

В нашем исследовании важность анализа Т. Парсонса заключается в возможности соотнесения ценностных ориентаций, которые у него локализуются в культурной сфере (фидуциарной подсистеме), с другими подсистемами по функциональному основанию и определению их места в процессе взаимодействия системы и окружающей среды. Таким образом, мы получаем целостную систему, в которой отсутствуют дисфункциональные (и, конечно, афункциональные) элементы.

Однако такие элементы были включены в функциональную модель Р. Мертона[12], определившего возможности отклонения или разрушения воспроизводства социального бытия. По его мнению, в том, что в действиях человека возможна рассогласованность между целями, предлагаемыми культурой, и институализированными способами достижения этих целей. Это положение позволяет рассматривать ценности как индикатор структурированности и сплоченности культуры, ее адекватности социальной системе и потребностям личности.

Достаточно радикальной является концепция К. Поппера, рассматривающая социальный инжиниринг, как с объективистских, так и объективистских позиций, создавая методологический переход западно-европейской мысли к интегрализму, но переход принципиально другой, чем у П.А. Сорокина. Если у русского мыслителя социальное пространство состоит из социокультурных образований, вовлекающих субъектов в поток социального конструирования, образующих акторов, но не довлеющих над ними, то у Поппера пространство состоит исключительно из индивидуумов, у которых свои особые смыслы существования, не объединяемые ни в какие целостности. Интеграция осуществляется вынужденно в частных ситуациях, для удовлетворения частных потребностей, решения частных противоречий и достижения временных целей. Но даже этот мыслитель, вобравший методологию позитивизма и прагматизма, пронизанный идеями либерализма, и пропагандирующий атомизм социальной реальности (который сегодня отвергается даже рядом физиков при рассмотрении и материального мира), понимает важность исследования взаимосвязи ценностей и институционального порядка, что и стало причиной упоминания и использовании в исследовании нами его теории.

К. Поппер разделяет институциональные рамки общества, объективно существующие «крепости», которые заселяют люди, и содержание конкретных социальных институтов, формируемое свойствами индивидуумов. Изменение институтов полностью зависит от личностей, точнее от таких параметров как общность осознаваемых ими проблем, способностью ограничить власть и не обольститься лидером, обладать «моральными» качествами. Другими словами, индивиды выбирают ту меру эгоизма, которая им необходима, с одной стороны, чтобы сохранить свой суверенитет, свои проекты самореализации, с другой стороны, интериоризировать эмерджентные свойства, необходимые для сохранения системного образования. Эту меру и определяют ценности, создавая условия взаимопонимания и временного согласия относительно целей сосуществования. Правда, найти эту меру, по К. Попперу, возможно только в демократическом обществе, простроенном на основе западной либеральной модели демократии. В других обществах, по его мнению, любые попытки развития личности в процессе социальной интеграции, потерпят неудачу. Определение сущностных свойств человека и основанных на них ценностях, объективно подходящим личности, в этой теории считается методологически невозможным.

Таким образом, в отличие от П. Сорокина, наделяющего систему общими смыслами сосуществования, образующими устойчивые модели социального взаимодействия, определяющими институциональный порядок, К. Поппер ограничивает ценностно-смысловое пространство отдельной личностью, тем самым характеризуя институциональное поле, как случайно образуемое, не привязанное к культурно-историческому контексту, скрывая при этом свою личную предрасположенность исключительно либеральным ценностям западно-европейской культуры.

Говоря об управлении процессом социальной интеграции, мыслитель разделял социальный инжиниринг на «утопический» или тотальный, основанный на исторических трендах, и «последовательный», исходящий из требований ситуации, частной полезности[13]. Утопический инжиниринг перестраивает общество во всей его целостности, создает «крепость» и все ее внутреннее устройство, последовательный же исходит из частных возможностей социальной ситуации. Первый подход основан на фундаментальных для общества ценностях, обеспечивающих преемственность и стабильность социальных изменений. Но его Поппер называет утопичными, ведущим исключительно к тоталитаризму и краху социальной системы. Но мыслитель впадает в другую крайность, отказываясь от критерия объективности управления, он отрицает возможности и само существование долгосрочных тенденций социального развития, и развития субъекта управления. Мы считаем данный подход опасным для России, так как он подрывает основы устойчивого развития, разрушая единый смысл всеобщего социального участия и воспроизводства социального бытия.

Синтезируя рассмотренные подходы к ценностям, к их роли в процессе конструирования социального действия и структуры, можно сделать вывод о двух различных формах воплощения (кристаллизации, материализации) ценностей: форме субъективного бытия и форме социального бытия.

В субъективном бытии ценности личности образуют матрицу восприятия актуальных для личности явлений с целью их преобразование в контексте самоакутализации. Ценности образуют чувствительность личности к происходящему, аккумулируя и классифицируя переживания в опытно-когнитивные структуры сознания. В результате взаимодействие с внешними миром становится гармоничным, когда сохраняется автономия и самосознание личности как независимого субъекта и, в тоже время, внешняя среда включается во внутрилич- ностные процессы, координируя, упорядочивая их.

В социальном бытии ценности служат индикаторной моделью упорядочивания социальных сил и ранжирования целей. Они задают общие параметры рефлексии социальных целей, а также норм и ресурсов их достижения, что позволяет интегрировать индивидуальные интенций в единый процесс конструирования социума и поддержания социального бытия. Упорядоченная структура ценностей ведет к единству представлений о социальном бытии, и, следовательно, к общему функциональному полю в обществе. При этом фундаментальная структура ценностей имеет устойчивую связь с институциональным порядком. Так, религиозное общество, гражданское общество с либеральными свободами и правами личности, а также диктаторский режим представляют собой социальные порядки, в которых радикально различаются «наборы» ведущих ценностей и соответственно - культура и цели общественной системы. Личностные особенности, качества, устремления включаются в процесс жизнеобеспечения общества, а человек осознает свою жизнь как часть жизни общества. Разрушение структуры социальных ценностей нарушает единство социального бытия, создает дискретность функциональных полей, например, образов в искусстве, исканий в науке, и функционирование секторов экономики.

Поэтому осмысление ценностей в социальном бытии включает данные о том, как ценности объединяют общество, культуру и индивида, что и определяет единство развития культуры и личности в определенные эпохи. Способность личности вписывать свою иерархию ценностей в историческую эпоху укрепляет единство и твердость внутреннего мира индивида. Индивид осуществляет рефлексию ценностей, вырабатывая личностные смыслы жизни. Через них он оценивает свои поступки и явления внешнего мира.

В исследовании влияния интериоризации ценностей личностью на легитимизацию, устойчивость и развитие социальных институтов, мы также опираемся на положения проанализированных нами концепций философов, их учения в качестве методологических подходов. Анализ подходов к роли ценностей в социальном процессе и социальных изменениях выявляет два направления философской и социологической мысли: конструктивизм (объективизм) и экзистнеционализм (субъективизм). Хотя отнесение к этим направлениям теорий в их целостности условно, но все же относительно одного вопроса - участие ценностей в сохранении и изменении социальных институтов, такую поляризацию сделать возможно.

В рамках первого подхода раскрываются механизм самореализации личности в обществе и особенности формирования самой личности через социализацию. Социальная структура в этом подходе рассматривается как самовоспроизводящийся стабильный институциональный порядок, который поддерживается с помощью социального контроля, осуществляемого людьми друг над другом. В этом подходе интериоризация ценностей является механизмом упорядочивания социальных практик индивидов, а ценности стандартизированными (шаблонными) представлениями, синхронизирующими диспозиции и установки членов общества. Процесс интериоризации детерминирован только социальными условиями.

Основываясь на этом подходе, можно исследовать механизмы, с помощью которых ценности способствуют сохранению и воспроизводству институционального порядка. Одним из таких механизмов является интериоризация ценностей. Но методологические основания этого подхода не позволяют исследовать причины социальных изменений, трансформаций социального порядка, структур и институтов. Поскольку в задачи нашего исследования входит определение влияния интери- оризации ценностей не только на воспроизводство, но и на трансформацию социальных институтов, мы не можем ограничиться только этим направлением социально-философской мысли.

Общество в рамках второго, экзистенциального подхода рассматривается как результат поступков отдельных индивидов, обладающих свободой выбора. Вне человека нет ничего такого, что принуждало бы его действовать тем или иным образом. Общество есть совокупность индивидуальных выборов в конкретных ситуациях, основанных на индивидуальной экзистенции. В этом подходе интериоризация ценностей зависит от личностных особенностей человека, свободного в своем выборе понятий, представлений, идеалов, на основе которых субъектами создаются конструкты социальных процессов. Внутренняя ограниченность экзистенциализма в том, что он не смог встроить межличностное взаимодействие и актуализацию ценностей в основу социального воспроизводства общества. Объясняя социальные изменения, в частности, причины становления новых социальных отношений и структур, представители этого подхода абстрактно раскрывают механизмы сохранения институционального порядка, элементы и факторы воспроизводства системы.

Наш анализ показывает, что объединяющим эти подходы к ценностям положением, есть следующее: условием существования и развития любого общества является наличие некоего набора непреложных идеальных образований, рассматриваемых в виде системы ценностей общества. Такая система наиболее стабильна, по сравнению с нормативными, организационными и др. системами, и может быть методологическим основанием исследования характеристик, временных и пространственных границ конкретного социального порядка.

Однако, несмотря на то, что ценностная система общества - достаточно стабильное образование, в относительно «спокойные эпохи» происходит медленный процесс постепенных изменений приоритетов, иерархии и набора ценностей. Сущность ценностного изменения - вопрос, не имеющий сегодня однозначной трактовки в философии, хотя ответ на этот вопрос может существенно расширить рамки познания социальных изменений в целом, социальных институтов и социального порядка в частности. В следующем параграфе мы постараемся сформировать интегральный подход к взаимодействию двух типов процессов: трансформации институционального порядка и динамики ценностной системы. Для этого в анализ таких процессов и явлений мы вводим еще один элемент - интериоризацию ценностей. Только включив в анализ интериоризацию ценностей можно объяснить ценностные изменения в стабильной системе общества, определить механизмы и векторы динамики ценностей в конкретных социальных группах с различными социальными условиями существования и личностными особенностями их членов.

  • [1] Андреева Г.М. Психология социального познания, - М.: Аспект Пресс, 2000. URL:http://sbiblio.com/biblio/archive/andreeva_ss/05.aspx
  • [2] Виндельбанд В. Прелюдии. - СПб.: Образование, 1903. - С. 139.
  • [3] Риккерт Г. Науки о природе и науки о культуре // Культурология. XX век. Антология. - М: Юрист, 1995. - С. 77-91.
  • [4] Интериоризацию мы понимаем как процесс перехода воспринимаемых извне образцовповедений, норм, ценностей, верований, установок, представлений в структуру личности. Подробнее это понятие будет рассмотрено в первом параграфе второй главы диссертации.
  • [5] Znaniecki F. Nauki о culture. - Warszava: PWN, 1971. - S .413.
  • [6] Замошкин Ю.А. Личность в современной Америке: Опыт анализа ценностной и политической ориентации. - М: Мысль, 1980 - С.74-78.
  • [7] См. Вебер М. Избранные произведения. - М.: «Прогресс», 1990. С. 526.
  • [8] См. Сообщение, сделанное на Международном философском Конгрессе в Болонье наобщем заседании 6 апреля и опубликованное в специальном номере журнала "Revuede Metaphysique et de Morale",3 июля 1911 г. // Дюркгейм Э. Социология. Ее предмет,метод, предназначение. -М.: Канон, 1995. С. 106.
  • [9] См.: Дюркгейм Э. Ценностные и реальные суждения //Социологические исследования. - 1991.-№ 2. - С. 106-114.
  • [10] См. Парсонс. Т. Понятие общества: компоненты и их взаимодействие. // Американскаясоциологическая мысль: Тексты/ Под ред. В.И. Добренькова. - М.: Издание Международного Университета Бизнеса и Управления, 1996. С. 511.
  • [11] Парсонс Т. Общетеоретические проблемы социологии //Социология сегодня. - 1965. -, с- 30
  • [12] См. Мертон Р. Социальная теория и социальная структура // Социологические исследования. - 1992. - № 2. - С. 118-124; № 3. - С. 104—114.; Merton R. Social Theory andSocial Structure. Glencoe, 1957.
  • [13] Поппер К. «Открытое общество и его враги». - М.: Феникс, Международный фонд«Культурная инициатива», 1992. - Т.1. 448 с.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >