Религиозный плюрализм и свобода совести.

Рассматриваемая в индивидуальном плане религия есть взаимоотношение или общение, состоящее в божественном воздействии, воспринимаемом, осознаваемом и переживаемом человеком, сознательно на это воздействие отвечающим.

Людям, которые активно, убежденно исповедуют ту или иную религию, приписывается религиозность, т.е. устойчивое систематическое, иногда целожизненное переживание общения со сверхчувственной Высшей Реальностью на личном, социальном и всемирном уровнях. Людей, которым свойственна религиозность, называют религиозными (или верующими). Очевидно, что религиозная принадлежность связана с духовной активностью, без которой восприятие, осознание и переживание божественного воздействия немыслимо. Поэтому формальная принадлежность к какой-либо религии отнюдь не равнозначна религиозности. Бывает, что зарегистрированный (как это практикуется в некоторых странах Запада) член религиозной общины причисляет себя к той или иной религии или вероисповеданию, однако не питает в душе даже поверхностного интереса к религиозным вопросам и не практикует (а может быть, даже не знает) установлений и требований, которые эта религия к нему предъявляет. Разумеется, такого человека религиозным считать нельзя. Социальная религиозная принадлежность без индивидуальной религиозности является фикцией. Про таких людей Христос говорил словами пророка: «Приближаются ко Мне люди сии устами своими, сердце же их далеко отстоит от Меня» (Мф. 15, 8; Ис. 29, 13).

Людям верующим, по мнению архиепископа Силуяна, независимо от вероисповедания присущи общие черты.

1. Убеждение в существовании сверхъестественных или, по крайней мере, обладающих сверхъестественными свойствами существ или предметов, которые в сознании религиозного человека являются объектами его религиозного отношения. Такими объектами у язычников, например, у многих диких племен, являются силы природы, нередко солнце, земля, у тотемистов — амулеты, а у анимистов — души умерших предков. В наиболее возвышенных и развитых монотеистических религиях — христианстве, иудаизме, исламе — объект религии — единый и истинный Бог, известный людям в меру Своего самооткровения.

Человек, искренне убежденный в нереальности чего-либо сверхъестественного, не допускающий даже возможности существования чего- либо за пределами материального мира и его явлений, не имеет религии и не может быть назван религиозным, или верующим. Обычно таких людей называют (в том числе и сами они) атеистами, безбожниками или (что не совсем точно) неверующими.

  • 2. Убежденность в возможности контакта, общения и даже взаимодействия с объектами религии. Эта черта очень важна для уяснения сущности религиозного переживания. Деистов, например, нельзя назвать религиозными людьми, ибо, признавая существование Бога как первопричины всего сущего, они отрицают возможность живого общения с Ним, считая, что Он не влияет на жизнь и судьбы созданного Им мира. Для любой религии характерна убежденность в том, что с объектом (или объектами) религии возможно общение: со стороны человека — в форме молитвы, жертвоприношения, исполнения тех или иных требований божеств, со стороны божества предполагается знание человеческих действий, слов и даже мыслей, желание и возможность воздействовать на человеческие судьбы (положительно или отрицательно), наконец, возможность предъявления людям своих пожеланий и требований; иначе то или иное воздействие на человеческую волю и поведение. На возможность контакта с божеством как на неотъемлемое свойство религии указывает само происхождение слова «религия», в основе которого лежит латинское religare — «связывать, соединять» (Лактанций на этом основании определяет религию как союз человека с Богом); или же (как полагал Цицерон) это слово religere — «отлагать, откладывать для особого употребления», в переносном смысле — «относиться к чему-либо с особым вниманием и почтением».
  • 3. Сознание зависимости от объектов религии, основанное на отмеченной выше убежденности в их существовании как существ (или предметов), обладающих сверхъестественными свойствами, в частности, способностью влиять на человеческие судьбы.

Это сознание зависимости является также косвенным следствием сознания возможности общаться с божеством. В самом деле, это общение всегда неравноправно и неравносильно: человек знает, что он много слабее божества, и может его только просить, умолять, излагать ему свои желания, задабривать его жертвоприношениями, в то время как божество могущественно, способно влиять на обстоятельства жизни человека, радовать его или печалить, может, наконец, поддерживать и сохранять саму его жизнь или отнять ее. Во многих религиях (в христианстве, исламе и др.) воздействие воли божества на участь человека распространяется и на его посмертное существование. Отсюда осознание и переживание всецелой зависимости от объекта религии.

  • 4. Осознание определенных требований со стороны объектов религии и ответственности, связанной с выполнением или невыполнением этих требований. Этот аспект религиозного переживания тесно переплетается с предыдущим. Религиозный человек не только знает, что божество (в общем случае — божества) может влиять на жизнь его самого и ему подобных, не только убежден в своей зависимости от воли божества, но также считает, что божество тем или иным способом сообщает ему (непосредственно или через других людей, например, жрецов, пророков и др.) свою волю. Божество информирует не только о своем существовании, но и о своих желаниях и требованиях, предъявляемых к данному человеку или к целому коллективу — роду, племени, общине и т.п. Осведомленность о требованиях — заповедях божества — переживается, как правило, положительно: их наличие подразумевает возможность для человека достигнуть желательной ситуации путем исполнения ставшей ему известной Божественной воли. Не зная этой воли, человек чувствует себя находящимся во власти божественного произвола, который во всех нехристианских религиях страшен, ибо им чуждо представление о любви Божьей, и приверженцам этих религий приходится иметь дело только с безграничным или, во всяком случае, безмерно превосходящим человеческие возможности могуществом божества. Именно этот доходящий до ужаса страх слышен, когда апостол говорит о христианах, утративших веру и тем самым свое преимущество — быть уверенными в любви Божьей: «Страшно впасть в руки Бога живого» (Евр. 10, 31). Когда же воля божества известна, то человек вступает в своего рода, может быть, неписаные, но ясно осознаваемые договорные отношения: исполнение требований и заповедей божества влечет за собой его благоволение, неисполнение — наказание. В наиболее ясной форме эту альтернативу можно найти в Пятикнижии (см., например, Втор. 30, 15—18), где отношения, устанавливаемые между Богом и израильским народом, находят выражение в четком, письменно зафиксированном договоре.
  • 5. Стремление к установлению добрых отношений с объектами религии, прежде всего их умилостивление исполнением их требований (заповедей), а в случае нарушений — соответствующей компенсацией, покаянием или жертвоприношением. Зная волю божества и его требования, обращенные к субъекту религии, последний, как это следует из предыдущего, видит себя поставленным перед дилеммой: принять эти требования к исполнению или их отвергнуть, ими пренебречь, их нарушить.

Нередко эти требования противоречат или представляются человеку противоречащими его желаниям и даже потребностям, в результате чего возникает искушение их нарушить, или обойти, или же (как это нередко практикуется в примитивных религиях) попытаться обмануть божество, скрыв от него поступок, нарушающий его заповедь (нечто подобное можно усмотреть в поведении Адама и Каина после их грехопадений, см. Быт. 3, 8—10; 4, 9; ср. также Деян. 5, 3).

Однако уверенность в реальности объекта религии (божества или божеств) и в их могуществе, равно и в личной от них зависимости, настойчиво побуждает религиозного человека стремиться к приобретению и сохранению благоволения божества исполнением его требований, каковы бы они ни были: жертвоприношения, обрядовые ритуалы, словесные обращения (молитвы), определенное поведение по отношению к окружающим и другие.

Религиозные идеи, основанные на вере в сверхъестественные силы и содержащиеся в Священных книгах (Библия, Талмуд, Коран и т.п.), являют собой стройную систему представлений о Боге, мире в целом, природе, обществе и человеке. Эти идеи получают развитие в богословских трудах, проповедях духовенства, официальных документах религиозных центров. Религиозная доктрина состоит из таких элементов, как теология (теория Бога), космология (теория мира) и антропология (теория человека).

В Российской Федерации гарантируется свобода совести и свобода вероисповедания, в том числе право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать и менять, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними. Федеральный закон от 26 сентября 1997 г. № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях» сыграл большую роль в формировании религиозно-политического портрета современной России. С одной стороны, этот правовой акт дал возможность официального законодательного оформления отношений государства и религиозных организаций, определенным образом определил их сферу деятельности, основные права и обязанности. Но, с другой стороны, возникли большие разногласия между властью и различными религиозными объединениями. Проблемы появляются не только у новых религиозных организаций, которые после принятия закона стали активно реализовывать свое желание проповедовать на российской территории, но и у тех, кто уже не первый десяток лет ведет миссионерскую деятельность в России. Появилась необходимость более четкой разработки этих отношений в рамках современного законодательства.

В этой ситуации в наиболее выигрышном положении оказалась Русская Православная Церковь, ассоциирующаяся у большинства населения как неотъемлемый субъект российской истории и фактически часть государства. В состоянии неопределенности оказались члены различных протестантских церквей. В сознании большинства граждан до сих пор сильно мнение, что все неправославное — сектантство. Речь, конечно же, не идет об иудеях, католиках или мусульманах. С ними наше население как-то определилось. Но спросите у любого прохожего на улице, кто такие баптисты или адвентисты, и большинство из них вам спокойно ответят: сектанты. Но что самое интересное, так вам может ответить и обычный священник какого-нибудь православного храма. Не раз приходилось слышать и пламенные речи православных священнослужителей о сатанинской направленности действий протестантских проповедников. Существуют большие проблемы во взаимоотношениях между православием и католичеством, серьезные проблемы вызывает не только у нас, но и во всем мире широкое распространение наиболее фанатичных и ложных истолкований ислама. Так что религия, как социальный и культурный институт, развивается, постоянно преодолевая различные проблемы и противоречия.

Контрольные вопросы

  • 1. В мире есть много вещей, в которые мы вынуждены верить (а не знать): мы верим в то, что друг нас не предаст, мы верим, что жизнь наша сложится счастливо. Имеет ли все это какое-либо отношение к религиозной вере?
  • 2 В.В. Розанов писал, что любовь в своей основе есть религиозное восприятие человека, видение в нем божественного начала. Что вы думаете по этому поводу?
  • 3. В христианской религии Бог есть любовь. Означает ли это, что любящий человек является уже в определенном смысле верующим?
  • 4. Если прав С. Франк, утверждая, что всегда слепая страсть, глупость и зло будут царить на земле, то имеют ли смысл мои личные усилия быть добрым, порядочным и честным?
  • 5. Когда немцы подходили близко к Москве в ноябре 1941 г., И. Сталин дал приказ открыть все давно закрытые церкви и разрешить проводить богослужения. Интересно, какими, по вашему мнению, соображениями он руководствовался?
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >