Генеалогия совести.

Согласно Ницше, совесть исторически восходит к практическим отношениям зависимости. Это отношения трех видов.

Во-первых, отношения зависимости, вытекающие из договора между заимодавцем и должником. В древнейшие времена за нарушение договоров такого рода приходилось отвечать физически. Наказание было внешним — наказанием болью, и она рассматривалась как своего рода возмещение ущерба, причиненного неисполнением должником своей обязанности. Фактор боли существен в договорных отношениях. Невыплата долга давала кредитору власть, и он пользовался ею, чтобы утолить обиду от перенесенного ущерба наслаждением от причинения боли другому. Святость обещания уплаты долга обусловливалась и подкреплялась нешуточными ставками: тело, жена, своя земля[1]. Но Ницше не объясняет, почему причинение страдания и боли другому могут вызывать удовлетворение, выступать средством утоления обиды.

Можно допустить, что приятность от причинения боли эволюционно предопределена тем, что причинением боли и радикальным подавлением другого опосредствовано добывание добычи в процессе охоты. Причинение боли другому, подавление другого — знаки предвкушения утоления голода, насыщения. Однако никаких научных подтверждений этого (стоит заметить, что Ницше рекомендовал привлекать к исследованию морали наряду с философами, историками и филологами также медиков и физиологов) пока нет, кроме того, что высшие психические (культурные) функции складываются на основе опыта практических отношений — как их отражение и освоение в виде навыков.

Во-вторых, отношения зависимости, обусловленные членством индивида в общине. Отношения общины к своим членам по сути аналогичны отношению заимодавца к должнику. За пользование преимуществами коллектива, его защитой и попечением человек закладывает себя общине и связывает себя обязательствами перед ней, а нарушение обязательств наказывается лишением преимуществ.

В-третьих, отношения зависимости, вытекающие из почитания предков, страха перед ними и божеством. Тип отношения должника и заимодавца переносится на отношение к предкам. Род мыслится устойчивым благодаря «жертвам и достижениям предков»[2]. Поэтому перед предками предполагается некий долг, который непременно надо отплатить. Задолженность перед предками трансформируется в задолженность перед богами, а с централизацией власти и развитием монотеизма — перед Богом.

Таким образом, совесть, которая обычно понимается как специфическое выражение морального сознания, как форма самосознания, как способность личности, в наибольшей мере знаменующая ее автономию, предстает у Ницше как продукт страха, зависимости, подчиненности внешней силе и как проявление тревоги человека о собственном благе, прежде всего физическом.

Отметим, что Ницше, предприняв генеалогическое исследование, не обременяет себя прояснением его методологических оснований. В предисловии к произведению «К генеалогии морали» Ницше дает очерк своих генеалогических исследований, но сам генеалогический метод он не анализирует[3]. Генеалогия морали Ницше замкнута на его понимание морали как собрания предрассудков. Однако Ницше одновременно утверждал и другой образ морали — морали сверхчеловека, которая к генеалогии морали как собрания предрассудков не имела отношения и не была подвергнута им отдельному генеалогическому рассмотрению.

Ницше верно обратил внимание на наличие предрассудков в морали. В любой реальной системе морали есть предрассудки, и чем система морали старше, тем их больше. Отдельная задача философии и этики заключается в критике морального мышления с целью прояснения его смыслов и освобождения от стереотипов, недоразумений, превратностей в понимании, просто глупостей. Возможно, это самая важная задача моральной философии и нормативной этики. Но мораль не исчерпывается предрассудками, а генеалогия — не самый первый помощник в борьбе с предрассудками, поскольку сущность феномена не раскрывается в объяснении условий его возникновения и исторического развития.

  • [1] Ницше Ф. К генеалогии морали. С. 282.
  • [2] Ницше Ф. К генеалогии морали. С. 305.
  • [3] Ницшевская генеалогия морали становится предметом исследования и разбора у МишеляФуко. Отталкиваясь от краткого очерка Ницше своих генеалогических исследований, Фукоскрупулезно прослеживает по произведениям Ницше, как складывается генеалогическоеисследование. Тем самым Фуко представляет опыт Ницше методологически рефлексивным, каким на самом деле он не был. См.: Фуко М. Ницше, генеалогия и история // Философия эпохи постмодерна : сб. переводов и рефератов ; сост. и ред. А. Усманова. Минск :Красико-принт, 1996. С. 74-97.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >