Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Литература arrow Русский язык и культура речи
Посмотреть оригинал

Субстандартная лексика в русской речи

Огрубление, жаргонизацию отмечают как один из важнейших процессов, характеризующих современное состояние русского языка. Особенно интенсивно этот процесс происходит в лексике. Сниженные лексические единицы — просторечие, жаргон, сленг — находятся за пределами литературной нормы. Нередко сниженные лексические единицы молодежь использует для того, чтобы обозначить свое возрастное отличие от старших, приверженность языковой моде: «За новыми словами не всегда стоят новые смыслы. Иногда словечко появляется только для того, чтобы как-то освежить, заострить, обновить давно известное. Так произошло с молодежно-жаргонным „приколом”. Шутка, розыгрыш, комическая история, смешной речевой оборот, каламбур, хохма, пародия, неожиданный выпад эпатаж — все это вмещается в безразмерное понятие „прикольности” (Новиков Вл. Словарь модных слов. М., 2005).

Современные средства массовой коммуникации в последние три десятилетия демонстрируют значительное огрубление как письменной, так и устной речи; в них активно используются сниженные лесические единицы разных типов.

Просторечие — это речь малообразованных носителей языка (преимущественно горожан). Для него, наряду с нелитературным произношением и ударением, ненормативными грамматическими формами и конструкциями (дожить, крема, ихний, евоный), характерны сниженные, просторечные слова и выражения (дрыхнуть, рехнуться, помаленьку, намедни, дохать, сопливиться, коротенечко). Просторечие характеризуется экспрессивностью, нередко грубостью. Использование просторечия обычно свидетельствует о низком уровне речевой культуры. В художественной речи и публицистике просторечие может использоваться как средство стилизации, создания речевого портрета персонажа.

Особенно характерно для совреиманной речи использование жаргонизмов (от франц. jargon — «жаргон, говор»; ср.: старо-франц. gargon от gargouiller — «булькать, урчать», gargate — «горло, глотка»). Жаргонное слово или выражение, как правило, характеризуется эмоциональностью, повышенной экспрессией. Жаргон — речь(преимущественно устная) какой-либо относительно замкнутой социальной группы, объединенной профессией, возрастом, видом деятельности, общими интересами, содержащая много слов и выражений, отличных от литературного языка. Можно говорить о жаргоне торговцев, воровском жаргоне, жаргоне (сленге) компьютерщиков, программистов, рок- музыкантов. Школьный, молодежный, студенческий жаргон (сленг) отличаются стремлением обозначить свое отличие от других возрастных групп. Например: лаба — лабораторная работа, универ — университет, общага — общежитие, препод — преподаватель (студенческий жаргон); вязаться — соединяться по модему (компьютерный жаргон); мыло — электронная почта (компьютерный жаргон); хождение по мукам — строевая подготовка; зеленка — лесная полоса, парадка — парадная форма (армейский жаргон). Мощным источником молодежного жаргона являются заимствования. Ср.: game «игра» — гамить (играть в компьютерную игру), crazy «сумасшедший» — крезанутый, крейзану- тый (ведущий себя подобно сумасшедшему).

Сленг нередко понимается как грубовато-фамильярные выражения, первоначально употреблявшиеся в социально замкнутых группах, но позже расширившие сферу употребления, при этом сохранив эмоциональную оценку {бабки, наезжать, засветиться, шестерка, разборка, динамить, кайф и т.п.). Сленг тесно связан с просторечием. Например: халтура — приработок, бичевать — бродяжничать, бычиться — обижаться, сердиться, кинуть — обмануть, смошенничать.

Использование жаргонизма вместо литературного слова снижает статус обозначаемого, огрубляет его. Нередко трудно провести грань между аргонизмами и просторечными лексическими единицами, например: ишачить — работать, халтура — приработок, бичевать — бродяжничать, бычиться — обижаться, сердиться, кинуть — обмануть, смошенничать.

Сегодня жаргонизмы активно используются в публицистике, теле- и радиопередачах. «Постоянное присутствие жаргонизмов в письменных текстах ведет к их „замораживанию”, как бы стабилизирует их, олитературивая и, конечно, снижая их жаргонность» (Костомаров В.Г. Языковой вкус эпохи. СПб., 1998). Многие часто используемые жаргонизмы входят в общее употребление, например: прикол — «шутка», стрелка — «встреча», кинуть — «обмануть», параллельно — «безразлично».

Жаргонизмы нередко встречаются в художественной литературе как средство создания образа, способ передачи чужой речи. Сравните:

Неизвестно, кто и когда внушил пацанятам, что они не просто крутые «юзеры», а самые что ни на есть натуральные хакеры и «программеры» высочайшего уровня (Г. Устинова. Пять шагов по облакам).

И последнее: Сашина статья им писк комариный. Как она сама верно выразилась, живут они за тяжелым парчовым занавесом, и что о них думают «по ту сторону», им глубоко «фиолетово» (Г. Гармаш-Роффе. Расколотый мир).

Ненормативные, грубые слова или выражения, употребленные в художественном или публицистическом тексте как средство стилизации, называются вульгаризмами (от лат. vulgaris — «обыкновенный, простой»), М.А. Кронгауз отмечает: «Сейчас граница между сленгом и литературным языком все больше размывается и жаргонные слова проникают в запретные для них области. Они и слышатся, и пишутся все чаще. И в обычной вполне культурной речи, и в журнальных и книжных текстах слова из сленга попадаются постоянно» (Кронгауз МЛ. Времена и нравы // Новый мир. 2002. № 10).

Нельзя не отметить, что в последнее десятилетие в связи с ростом речевой агрессивности наблюдается «детабуизация» (отказ от абсолютного запрещения) мата — оскорбительной брани, крайне грубых, вульгарных, нецензурных выражений, однако нормами речевой культуры это категорически отвергается. Писательница Е. Шварц писала: «Мат нужен тогда, когда ситуация выходит за рамки привычного, за пределы разума. Иррациональная ситуация — иррациональная речь. И только. Мат сакрален потому, что он — признание в немоте, в безъязыкости. Противно, когда матерятся просто по привычке» (Писатели о языке // Отечественные записки. 2005. № 2).

Вопросы и задания

  • 1. Прочитайте рассуждения лингвистов о жаргонной лексике. Прокомментируйте их и приведите собственные примеры.
  • 1. К сленгу и всяким жаргонам я отношусь в целом неплохо. В них происходит активное словотворчество, которое литературный язык не всегда может себе позволить. По существу, они являются полигонами для всевозможных языковых экспериментов. Использование сленга в обычном разговоре создает особый эффект и делает речь довольно выразительной. И я даже завидую всем этим «колбасить не по-детски», «стопудово» и «атомно» (сам-то их использую не очень), потому что говорить по-русски значит не только «говорить правильно», как время от времени требует канал «Культура», но и с удовольствием, а стало быть, эмоционально и творчески (или, может быть, сейчас лучше сказать — креативно?). А сленг, конечно же, эмоциональнее литературного языка. <...> Иногда жаргонные слова заполняют некоторую лакуну в литературном языке, т.е. выражают важную идею, для которой не было отдельного слова. Такими словами стали, например, «достать» и «наезд». Они очень популярны и часто встречаются в устном общении, хотя бы потому, что точнее одним словом не скажешь. Не только в разговорной речи, но и в письменных текстах теперь вообще используется очень много жаргонных словечек. Но все-таки я удивился, прочтя в заявлении МИД фразу «акт террористического беспредела». Меня поразило, как легко слово «беспредел», еще недавно «криминальный жаргонизм», описывавший прежде всего ситуацию в лагере, преодолело границы зоны и вошло в официальный язык. Пожалуй, этих примеров достаточно (Кронгауз М.А. Заметки рассерженного обывателя // Отечественные записки. 2005. № 2).
  • 2. Опасность для языка многие видят в жаргоне. Но нет ни одного поколения, не прошедшего через жаргон (пусть каждый вспомнит свои школьные годы). Жаргон — это экспериментальное пространство словесной выразительности, превосходная школа овладения языком. Подростки учатся говорить на одном языке с приятелями, на другом — с бабушкой, на третьем — с директором школы. И хорошо бы на самом деле это уметь, нарушая границы жаргонного пространства только при особом доверии к собеседнику (Зубова JI.B. Что может угрожать языку и культуре? // Знамя. 2006. № 10). [1]
  • 2. — Ну вот что, — Люсинда Окорокова вдруг вскочила с места, кинулась к милицейскому и уперла руки в боки. — Будешь тут орать, так я тебя живо к порядку призову! Ты че, решил, что если тута с тобой интеллихентно базарят, так тебе все можно, да? — Она так и сказала «интеллихентно» и еще губы скривила презрительно. — Я те щас покажу базар! Щас тута в одну минуту весь ОМОН с Выхинского рынка будет, мало не покажется! Если те че надо, спрашивай, как человек культурный, а если ниче не надо, то и выметайся отсюдова и не приходи, пока не придумаешь, че спросить! Понял, нет? (Г. Устинова. Дом-фантом в приданое).
  • 3. Сесть бы сейчас с корешами, ударить по пиву, потрепаться о всякой ерунде, не особо выбирая слова и обильно пересыпая свою речь жаргонными словечками (А. Маринина А. Имя потерпевшего — никто).
  • 4. У гостя из Кельна были бесцветные глаза, длинные пегие патлы и неприятная борода веником. Носил он неказистый джинсовый костюмчик, вроде тех, какими у нас в секонд-хенде на Маросейке можно разжиться долларов по пять за штуку. Однако несмотря на внешность и прикид бедного студента, Карлуша был отнюдь не студентом, а, напротив, главным редактором «Нойе Райнише Цайтунг» с четырехсоттысячным тиражом. Зарабатывая в год около двух миллионов дойчмарок, можно себе позволить не расчесывать бороду и носить жуткое барахло. Косить под бедных — новая мода для богатых (Л. Гурский. Спасти президента).
  • 5. — Геннадий Николаевич тоже три недели в том году отлежал у вас там, в Кремлевке. Ему на желчный пузырь операцию делали. Хорошие врачи, — одобрительно отозвалась Фаина Ивановна. — Если другой раз придется ложиться, лучше уж в Кремлевку, Геннадий Николаевич устроит — как членов семьи... (Л. Улицкая. Искренне ваш Шурик). [2]

вкалывать, добросовестно делая то, что умеешь. 6. Странная метаморфоза произошла в минувшем сезоне с симпатичным российским хлопцем Павлом Буре. 7. Психологи советуют: если настроение ни к черту, если в голове каша, а на душе погано, — отправляйся в близлежащий магазин и позволь себе маленькую радость — хоть тетрадку красивую, хоть карандаш, а если финансы позволяют, то что-то посущественнее... 8. Пытаясь объяснить причины протеста, министры (не в слух, а шепотом) говорят, что население, дескать, устало от реформ, что консервативное население хочет халявы и не хочет перемен. 9. Зарубежье для наших «рыбаков» — не компас земной, у телеРоссии свой извилистый путь: вон ихнее «Колесо фортуны» давно закатилось черт знает куда, а у нас «Поле чудес» цветет и вовсю пахнет деньгами, потому что рейтинговое. 10. Открыла я старую поваренную книгу и офигела. Пасхальный стол — это сплошное обжорство. Жареная нога, копченая буженина, ветчинные рулеты со всякой всячиной, паштет из гусиной печенки, стерляжья уха с икрой... Елы-палы! Ну и трескали они, сто лет назад! Обжираться полагалось целую неделю после Пасхи. 11. Кстати, существует еще одно последствие, к которому приводит «страх абитуриентства». Это дикая «ботанизация» (говоря на молодежном сленге). Вчерашний твой друг, перейдя в 11-й класс и решив поступить в вуз, превращается из развеселого малого в зануду. 12. Ах, многое простится вседержителям Первого канала за то, что запустили они в эфир воскресным святочным, считай, вечером незабвенную «Серенаду Солнечной долины». Казалось бы, что нам, сопливым пацанам и девицам жестковатой послевоенной эпохи, до ихних буржуйских тромбонов и контрабасов, до сверкающих напомаженных причесок с идеальной геометрией малопривычных косых проборов, до этих тан- цев-шманцев-обжиманцев, до музыки — обалденной, завораживающей, запирающей дыхание? 13. На Тверской улице в прошлый четверг милиционеры подобрали двух девиц, которые пытались «толкнуть» прохожим видеомагнитофон на золотишко. Выяснилось, что девахи накануне ночью обчистили квартиру на Осеннем бульваре... 14. Расслоение среди читателей началось тогда, когда, казалось бы, для этого исчезли все основания. В 1990-е годы на смену «отфонарным» советским тиражам пришли тиражи более осмысленные. [3]

а завтра наживешь непонятным образом еще пять, будет продолжаться вечно. Довольно быстро число лохов, которых можно было путать разнообразными аферами, сошло на нет вместе с количеством денег, которые эти самые лохи ему приносили. Суммы же проигранного в казино, промотанного по проституткам и ночным клубам, наоборот, возрастали с астрономической скоростью. В какой-то момент челу пришлось взять кредит в банке для латания бесчисленных дыр в своем бюджете. Кредит, ясное дело, брался с целью последующего кидалова банка. Стоит ли говорить, что банк (как, впрочем, и почти все в то время) оказался бандитским. И в один прекрасный и, возможно, даже солнечный день на пороге его офиса возникла группа крепких ребят, весьма дружелюбно настроенных, которые путем быстрого диалога, подкрепленного парой увесистых зуботычин, объяснили герою, что либо он несет деньги в банк, либо его несут в морг. Прикинув, что шансы исчезнуть ничтожно малы, этот чувак стал быстренько искать варианты нехитрой махинации, с помощью которой можно было бы найти искомую сумму. Тут выяснилось, что у его отца, когда-то работавшего в торгпредстве СССР во Франции, оказались некоторые завязки с тамошними промышленниками, которые, по счастью, искали партнера для открытия своего консервного бизнеса в России. Живо обрисовав им перспективы выхода на столь огромный (но столь же и опасный) рынок с надежным российским партнером (стоит ли сомневаться в нашей честности, ха-ха), он заполучает контракт. Открыт, как водится, офис, сидит секретарша, стоит пара шкафов с пустыми канцелярскими папками, а также имеется склад, готовый принять две фуры, стоимостью, равной сумме взятого кредита плюс некоторые проценты.

Когда товар пришел, его нужно было реализовывать, чтобы превратить груды набитого генно-модифицированным горохом и овощами металла в дензнаки. Реализация первой партии прошла столь быстро и столь успешно, что и сам чувак, и бандиты решили пока не резать курицу, несущую золотые яйца, а подзаработать деньжат на торговле, покрасть попутно у глупых френчей деньги, выделяемые на рекламу, а там посмотреть. Но, как и любой русской сказке, всему приходит конец. Не всегда счастливый.

  • [1] Прочитайте фрагменты текстов из современной беллетристики. Каки с какой целью введены в них сниженные (субстандартные) лексические единицы? 1. Каким образом старухе становилось обо всем известно, оставалось полнейшей тайной, но она знала даже слово стрелка. Когда наутро ПолинаВикторовна пожаловалась, что всю ночь не спала, и, сделав страшныеглаза, объяснила: «Он ездил на стрелку, представляешь...», Марианнав первый момент не могла уяснить, почему нужно так волноваться, когдавзрослый внук едет с друзьями на Стрелку Васильевского острова любоваться призрачной летней ночью. «Ну, ты просто живешь как на облаке...» — возмутилась древняя пианистка и более не нашла слов (Л. Агеева.Дом над озером).
  • [2] Найдите в приведенных ниже фрагментах текстов из современных газет и журналов субстандартную лексику. Определите в каждом случае,к какому типу она относится (просторечие, жаргон, сленг). Уместно лииспользованы жаргонизмы? Произведите необходимую редакторскуюправку. 1. Давая почувствовать сотруднику, что о нем заботятся, работодателькак бы подсаживает его на комфортную атмосферу, из которой не хочетсяуходить. 2. Я непременно заключу договор, но вот только когда появится такая возможность? Что сильнее в нынешнем переходном обществе:российский «пофигизм» (если не сказать грубее) или стремление к цивилизованной человеческой жизни? 3. Кажется, любой развитый городскойребенок знает, что гоняют шарик наперстками профессиональные шулеры, недаром же эту панельную рулетку прозвали лохотроном — от слова«лох». 4. Первый раз я приехала в Питер, когда мне было 14. С тех поря посетила этот город раз 50. Я его очень люблю. И даже ориентируюсьздесь и метро знаю. Питер тем и хорош, что можно идти-идти и вдругвырулить на какое-то место, офигительное и незнакомое. 5. — Не думайте, я не заморачиваюсь из-за жилья, машин, гонораров. Знаю: надо
  • [3] Прочитайте фрагмент книги Сергея Минаева «flyxless. Повесть о ненастоящем человеке». Какие особенности современной речи отраженыв тексте? Выделите просторечные слова и жаргонизмы. С какой цельюони использованы? Стоит сказать, что контора моя является филиалом большой французскойкомпании по продажам разных консервов. От кукурузы до зеленого горошка. Когда-то давно, лет десять назад, ее представительство в Москвеоткрыл один непутевый. Жизнь он вел разгульную, весьма не по средствам, и, как и многие в начале девяностых, думал, что жизнь в атмосферебесконечного праздника, когда сегодня ты пропил две тысячи долларов,
 
Посмотреть оригинал
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 
Популярные страницы