Влияние коммерциализации и профессионализации на ценностные ориентации олимпийского движения

Многие исследователи указывают, что хотя профессионализация и коммерциализация спорта входят в серьезное противоречие с сущностью и идеалами олимпийского движения, но эти процессы в общем-то объективны, связаны с реальной социальной ситуацией в современном мире [22-24, 105, 111, 152-153, 181-182, 338, 495^ 520 и др.].

  • • «Перемены, происшедшие в международном олимпийском движении, - это веление времени, несмотря на то что отдельные новшества требуют очень внимательного и осторожного к себе отношения» (А.Б. Ратнер)[ 196, с. 17].
  • • «Во-первых, сами принципы олимпийского движения, сформулированные Пьером де Кубертеном, соответствовали уровню развития спорта начала века и буржуазно-идеалистических воззрений на социальное развитие. Во-вторых, Олимпийские игры превратились в столь дорогостоящие мероприятия, что без коммерческой деятельности МОК оказался неспособен их проводить на подобающем уровне. В- третьих, дальнейшее игнорирование реально происходящей профессионализации спорта высших достижений могло снизить авторитет Олимпийских игр как соревнований сильнейших атлетов планеты» (Е.К. Кулинкович) [120, с. 23].

Во многих публикациях подчеркивается, что Х.А. Самаранчу удалось вывести олимпийское движение из того кризисного состояния, в котором оно оказалось в начале его деятельности.

  • • Член пресс-комиссии МОК англичанин Дэвид Миллер пишет: «передавая бразды правления МОК лорду Килланину, Эвери Брендедж сказал, что во время президентства Килланина мир может оказаться свидетелем кончины олимпийского движения, возрожденного Кубертеном в 1890-х гг. Это предположение основывалось на том, что МОК, действовавший как частный клуб резко различающихся по положению, характеру и интересам людей, в плане управления был организацией хрупкой, непрочной и близкой к развалу. Ей со всех сторон угрожали международные силы, на которые она имела мало влияния» [520, р. 10].
  • • Бывший редактор французской газеты «Экип», член Комиссии МОК по культуре Робер Паръенте считает, например, что «на протяжении десятилетий олимпийское движение страдало от своего ультраконсерватизма и к концу 1960-х гг. выглядело как остров, затерянный на пересечении океанских течений политической и социальной борьбы, о который разбивались постоянно отвергаемые волны реформ. Главной заботой олимпизма было сохранение, наперекор ветру и погоде, принципов догмы, определенной в конце XIX в. как панацея - концепция чистого любительства в соревновательном спорте - и присуждение права на организацию Олимпийских игр какому-либо городу раз в четыре года» [559].

Позитивную роль нового курса олимпийского движения, как правило, усматривают прежде всего в том, что он позволил решить экономические (финансовые) проблемы функционирования и развития этого движения.

Так, например, С. Эрдем, член МОК и президент НОК Турции, в своей статье «Олимпийские игры и новый мировой порядок», обосновывая позитивное значение коммерциализации олимпийского движения, приводит такой факт: на летних Играх I960 г. в Риме американская телекомпания Си-би-эс купила телевизионные права за 200 тыс. долларов. В 1998 г. в Барселоне телевизионные права для другой американской телекомпании Эй-би-си стоили уже 401 млн. долларов, а общие расходы зарубежных телекомпаний, аккредитованных на Играх в Барселоне, приблизились к 750-миллионной отметке. Как указывает С. Эрдем, это можно назвать коммерциализацией Игр, но можно посмотреть на эту проблему и по-другому. «Ведь именно заинтересованность в Играх большого бизнеса дала возможность проводить Олимпиады на более высоком организационном уровне, именно эта заинтересованность создала новые источники финансирования для международных спортивных федераций, которые, в свою очередь, получили возможность более эффективно проводить в жизнь свои программы, включающие строительство новых спортивных сооружений, подготовку квалифицированных тренерских кадров для работы с детьми и подростками и т.д. Эта коммерция, от которой выигрывают все, и такой подход можно только приветствовать» [358, с. 14].

Но отмечаются и другие позитивные результаты нового курса олимпийского движения. Х.А. Самаранч на 94-й сессии МОК в Сеуле, подводя первые итоги своей деятельности на посту президента МОК, так сказал об этом.

«Моим первым и, думаю, самым важным решением, тем, что коренным образом повлияло на ведение дел в МОК и явилось залогом всего того, что произошло впоследствии, было решение поселиться в Лозанне и стать первым после Пьера де Кубертена президентом МОК, возглавляющим его деятельность из штаб-квартиры. Из остальных же конкретных действий выделю появление в составе МОК женщин; регулярную оплату олимпийским движением определенного представительства всех его членов на основных олимпийских мероприятиях; необходимую адаптацию наших правил к реалиям сегодняшнего дня; необходимую, но контролируемую коммерциализацию; признание нового статуса спорта высших достижений и такого же признания других его форм, например, массового или «спорта для всех»; соединение спорта и олимпизма с такими сферами человеческой деятельности, как наука, культура, искусство, медицина и т.д.; развитие олимпийской солидарности; интенсификацию борьбы с допингом; желание работать вместе со всеми правительственными и неправительственными организациями, связанными со спортом, и подписание с ними договоров о сотрудничестве; строительство нашей штаб-квартиры в Лозанне и планы создания там в ближайшем будущем должного музея и центра олимпийских исследований; выборы за восемь лет 39 новых членов, что означает обновление нашей организации на 46 %» [цит. по: 195, с. 51].

Эти позитивные стороны нового курса олимпийского движения отмечают и некоторые другие исследователи [89, 197-198, 202, 656 и др.].

Но важно отметить и другую сторону процесса коммерциализации и профессионализации олимпийского спорта - существенная модификация ценностной ориентации всего олимпийского движения.

Можно выделить три наиболее важных стороны этого процесса.

Первая сторона - олимпийский спорт и олимпийское движение в целом фактически превратились в сферу «большого бизнеса» [127, 152, 183, 231, 236, 271, 294, 298, 316, 320-321, 369].

«В 1983 году МОК решил использовать в коммерческих целях... «самую выгодную неразработанную символику в мире» - олимпийские кольца. Это создало атмосферу необузданной коммерциализации, которая стала отличительным знаком Олимпиад... Никто не станет отрицать, что в Олимпийских играх задействованы большие деньги. По традиции рейтинг олимпийских телевизионных репортажей очень высок, и размещение рекламных заставок приносит огромную прибыль, это делает спонсорство игр мощным орудием маркетинга... Поэтому некоторые выражают мнение, что, хотя когда-то Олимпийские игры были воплощением стремления человека к совершенству, сегодня они ассоциируются главным образом с возможностью делать деньги и стали воплощением человеческой жадности» [166, с. 6, 8].

  • Хорст Зейфарт еще по поводу итогов Олимпийских игр в Лос-Анджелесе писал: «Спорт, который обычно имел педагогическую и моральную ценность, в настоящее время становится измерением бизнеса» [593, р. 314].
  • • «В обществе потребления организационная профессионализация и коммерциализация спорта ввели институт спорта в индустриальную систему шоу-бизнеса, превратив его в зрелищную услугу массового спроса, вследствие чего система профессионально-зрелищного спорта стала определять тенденции его развития. Причем профессиональный спорт, в том числе и олимпийский, как зрелище является одной из наиболее развитых форм индустрии» (В.С. Якимович, Е.Г. Исинбаева) [361, с. 75].
  • • В статье помещенной в американском журнале «Спорте иллюст- рейтед» и посвященной бывшему президенту МОК Х.А. Самаранчу, прямо заявлялось, что он руководит МОК как бизнесом [см. 195, с. 53-54].
  • • «Впрочем, - пишет в связи с этим В. Михайлин, - давно уже канули в Лету не только эпохи Кубертена и Брендеджа, но и эпоха Са- маранча. Сегодня олимпийское движение возглавляют совсем другие властелины олимпийских колец - да и время на дворе другое. Былые проекты переустройства мира в соответствии с очередной - и как всегда единственной - идеей кажутся наивными и смешными. Нынешние постмодернистско-массмедийные культуры еще раз поменяли условия игры. Большая часть традиционно олимпийских видов спорта патологически незрелищна - и потому олимпиады уже давно превратились в дорогие шоу с колоссальными бюджетами и ресурсами промоушна, в которых собственно атлетические состязания занимают место обязательной программы. Зато весь мир смотрит открытия и закрытия олимпиад и, затаив дыхание, следит за суммами трансфертов и призовых фондов, а также за перипетиями скандалов вокруг отдельных спортсменов и целых национальных команд. Зато букмекерский бизнес находится на пике. Зато основной доход от олимпийских состязаний давно уже дают не билеты, а продажа прав на телевещание, а едва ли не решающее право голоса в МОК имеют представители основных компаний-спонсоров» [154, с. 29-30].

Подтверждением этих слов являются данные о стоимости проведения летних Олимпийских игр (по оценкам экспертов) в Сиднее, Афинах, Пекине, Лондоне, Рио - от 5,7 до 43 миллиардов долларов и зимних Олимпийских игр в Солт-Лейт-Сити, Турине, Ванкувере, Сочи - от 2,1 до 50 миллиардов долларов [36, с. 28]. Такие гигантские затраты на проведение Олимпийских игр заставляют их организаторов искать спонсоров, которые, естественно, стремятся использовать данные Игры для получения прибыли.

Все более важную роль в олимпийском движении играют так называемые «олимпийские партнеры» - всемирно известные фирмы, такие, например, как Coca Cola, Hancock, Kodak, McDonalds, Panasonic, Samsung, Schlumberger Serna, Sports Illustrated/Time, VISA and Xerox и др. [647], которые покупают эксклюзивные права от МОК на рынок собственной продукции в связи с проведением Олимпийских игр и использование пяти олимпийских колец в маркетинге.

Как отмечает Якоб Стаун, «симбиотические отношения», которые складываются в настоящее время между этими олимпийскими партнерами, Олимпийскими играми и средствами массовой информации, их общий интерес в мировой развлекательной индустрии, «далеки от основных идеалов олимпизма» [600, р. 147].

Джон Мошер (США), характеризуя меняющийся облик олимпийского спорта в 21 столетии, указывает многочисленные примеры того, как спорт превращается в «коммерческое развлечение», как «телевизионное коммерческое давление превращает спорт в шоу бизнес, выделяет или создает «драму дня», на которую впоследствии ложится коммерческая нагрузка, изменяет или устраняет факты, которые не соответствуют коммерческим требованиям», а также приводит слова журналиста Леонардо Шапиро из газеты «Вашингтон пост»: «Телевизионные компании больше не считают Олимпийские игры спортивным событием. Это чисто развлекательная программа». На основании всего этого Д. Мошер характеризует «Олимпийские игры как шоу-бизнес современности» [524, р 218, 220].

МОК в настоящее время «обрел всемирную мощь и влияние и стал защитником одного из самых прибыльных брендов в мире, и многие крупнейшие мировые корпорации стоят в очереди, чтобы заключить с ним эксклюзивный контракт» [151, с. 87]. Эти корпорации, предоставляя определенные услуги олимпийскому движению, вместе с тем ориентированы на максимальное распространение своей продукции в новых демографических сообществах (спонсоры) или на охват максимальной аудитории (телевещатели). Так, например, спонсор Олимпийских игр McDonald’s буквально «захватил» школьный класс, заполонив его пакетами с олимпийскими сувенирами со своим брендом [543].

В связи с этим нередко время, условия и последовательность олимпийских соревнований определяются интересами рекламодателей, телевизионных компаний, а не интересами спортсменов. Так, компания NBCUniversal в преддверии Игр 2008 года в Пекине вынудила организаторов изменить время финальных заплывов в соревнованиях по плаванию, чтобы угодить своей своей аудитории [151, с. 54].

Эти и многие другие факты свидетельствуют о том, что «характер олимпийского спорта сегодня формируется в том числе и глобальной спортивной индустрией... спортивная индустрия с ее стремлением к коммерциализации “великого символа” может дискредитировать любые благие цели Олимпизма... ее роль в том, что Олимпийские игры приносят плоды, неотделима от “кампаний по переделке жителей конкретного города во всемирных потребителей и прославления идентичности потребителя” (Д. Витсон) [645, р. 2]. Современное Олимпийское движение является средством, питающим эту культуру спортивного потребления» (Э. Миа и Б. Гарсиа) [151, с. 166-167].

«Никто не станет отрицать, что в Олимпийских играх задействованы большие деньги. По традиции рейтинг олимпийских телевизионных репортажей очень высок, и размещение рекламных заставок приносит огромную прибыль, это делает спонсорство игр мощным орудием маркетинга....Поэтому некоторые выражают мнение, что, хотя когда-то Олимпийские игры были воплощением стремления человека к совершенству, сегодня они ассоциируются главным образом с возможностью делать деньги и стали воплощением человеческой жадности» [166, с. 6].

В.В. Ким, ММ. Латыпов, Н.А Линъкова и Г.С.Хам, анализируя эту ситуацию в олимпийском движении, оценивают МОК еще более негативно (с позиций гуманизма), характеризуя его как «гигантскую монополию спорта, цель которой - получение прибыли путем производственной эксплуатации спортсменов, особенно из слаборазвитых и развивающихся стран». По их мнению, МОК ведет скрытую двойную игру, с одной стороны, рекламируя высшие идеалы Олимпийских игр, возбуждая национальные интересы стран блеском золотых медалей, а с другой - нарушая Олимпийскую хартию, превратил любительский спорт в отрасль производства, где главный источник прибыли и основная профессия - спортсмен с его высочайшими рекордами и результатами» [101, с. 17].

С учетом этой ситуации критически воспринимается и решение МОК о том, чтобы проводить Олимпийские игры каждые два года.

«Каковы последствия того, что теперь через каждые два года проходят Олимпийские игры? Не является ли это искусственным выманиванием средств государства на нужды МОК в ущерб другим видам деятельности, в том числе и физической культуры?» (П.А. Виноградов) [33, с. 18].

На основе превращения олимпийского спорта в сферу бизнеса принципиально изменяются ценностные ориентации, целевые установки, философия олимпийского движения.

«... Официальное мнение относительно того, что именно подразумевается под олимпийскими ценностями, со временем меняется. В последние годы все чаще эти идеи намеренно упрощаются в угоду маркетингу, который разрушает их философскую сложность. Это особенно заметно по инструкциям МОК для ОКОИ и Олимпийской семьи, а также по рекламным кампаниям, проводимым с целью популяризации Олимпизма. Примечательно, что кампании МОК «Прославляя человечество» и «Лучшие из нас» («Celebrate Humanity» и «The Best of Us») наглядно демонстрируют превращение философии Олимпизма в набор маркетинговых идей, которые, с одной стороны, нацелены на выражения очень конкретных понятий, связанных с Олимпийским движением, а с другой - могут быть истолкованы весьма разнообразно в зависимости от аудитории» (Э. Миа и Б. Гарсиа) [151, с. 43-44].

«Маркетинговый подход» к олимпийским ценностям приводит к изменению отношения и к «олимпийским кольцам» На первый план выходит как можно более выгодная продажа этого «великого олимпийского символа» (Р.К.Бэрни Ст.Р. Венн, Дж.М. Скотт) [369].

  • ? «В настоящее время многие люди рассматривают переплетенные кольца не столько как символ идеи Кубертена объединить нации вокруг его идеи, а как торговую марку постоянно работающей машины по зарабатыванию денег» (К.Леннэртц ) [495, р. 15].
  • ? Доходы МОК исчисляются миллиардами. Причем, «это единственная в мире общественная и притом некоммерческая организация, имеющая такие колоссальные доходы». «Чем же торгует МОК и почему у него такие большие доходы?... Как ни странно это звучит, но ровно тем, что записано в его хартии - олимпийскими идеалами. Тут можно задаться вопросом - а разве они продаются? Ответ прост - да. МОК предлагает за фиксированную сумму приобрести право на официальное партнерство в мероприятиях МОК, вместе с которым предоставляется право на использование олимпийских идеалов и образов в рекламных кампаниях коммерческих фирм. Для постоянных покупателей даже предусмотрены бонусы». Поэтому «именно производственные показатели олимпийского движения все больше выходят на первый план в оценке его развития» (А.В. Кыласов) [127, с. 187-188].

О таком подходе свидетельствуют многие факты, например:

  • • олимпийский спорт в XXI веке оценивается как «новое социо- экономическое измерение» (С.Н. Бубка) [22].
  • • к числу наиболее важных достижений олимпийского движения В.Б.Мяконьков и Р.В. Руденко относят маркетинговую концепцию МОК («олимпийский маркетинг») [158].
  • • недавно созданный в Сочи Российский Международный Олимпийский университет (РМОУ) ориентирован на подготовку спортивных менеджеров, а не специалистов для реализации культурнообразовательных и воспитательных программ олимпийского движения.

Оправдались, следовательно, опасения бывшего президента МОК М.Килланина, который накануне Игр XXII Олимпиады писал: «Опасность профессионализма состоит в том, что он превращает спорт в шоу-бизнес. Спортсмен теряет свою свободу и становится инструментом в руках коммерческого агента или импресарио, который определяет, где он или она должны выступать и против кого... Масштаб проблемы в разных видах спорта колеблется в зависимости от их популярности, интереса зрителей и спонсоров... Я лично ничего не имею против профессионального спорта, но если на Олимпийские игры будут допущен профессионалы, то олимпийское движение попадет в руки менеджеров и импресарио» [Цит. по 22, с. 96].

Вторая сторона изменения ценностной ориентации олимпийского движения под влиянием процесса коммерциализации и профессионализации олимпийского спорта - доминирование технократического мышления у субъектов этого спорта и олимпийского движения в целом.

Это мышление как определенный способ мировоззрения противоречит нравственным принципам и другим гуманистическим ценностям.

Для технократического мышления, пишет известный культуролог ИМ.Быховская, «характерен перенос цели деятельности с человека, его собственного развития на результат. Голы, очки, секунды, места и медали в технократической системе ценностей превращаются в самоцель, самоценность, в которой отказывают человеку-средству. Гипертрофированное физическое развитие за счет интеллектуального, духовного, готовность прибегнуть к любым средствам (допинг, жестокость и т.п.) ради победы, интенсивное, нередко вредное для здоровья использование потенциала юного спортсмена, а затем оставление его на произвол судьбы - все это проявления технократизма, антигуманного по сути своей и по форме» [112, с. 5].

Аналогичную характеристику этому мышлению дает известный психолог В.П. Зинченко «Технократическое мышление - это мировоззрение, существенными чертами которого являются примат средства над целью, цели над смыслом и общечеловеческими интересами, смысла над бытием и реальностями современного мира, техники над человеком и его ценностями. Технократическое мышление - это рассудок, которому чужды разум и мудрость. Для технократического мышления не существует категорий нравственности, совести, человеческого переживания и достоинства» [80, с. 36].

Эту особенность технократического мышления отметил и X. Ско- лимовски в своей книге «Танцующий Шива в экологический век»: «Когда мы взаимодействуем с миром посредством технологии, мы никогда не думаем, как быть великодушными, сочувствующими или любящими, но всегда, как быть эффективными, контролирующими, напористыми».

Приводя эти характеристики технократического мышления, А.Б. Суник (Германия) пишет: «Разве не очевидно, что все эти приметы технократического мышления пышным цветом расцветают на Олимпийских играх и в деятельности МОКа, НОКов, МСФ.... Многократно усилилось значение коммерциализации. Этот фактор по сути становится ведущим, главным, обусловливающим функционирование Олимпийских игр, олимпийского движения. Продолжает также усиливаться многогранное воздействие и НТР, и ее неотъемлемой составляющей - технократического мышления. Как прямое следствие этих факторов углубляющаяся девальвация моральных, этических критериев при оценке многих аспектов функционирования олимпийского движения, Олимпийских игр» [328, с. 6-7].

Б. Нонев (Болгария) пишет: «В последние годы спорт все больше превращается в шоу-бизнес. «Моральная мотивация», безусловно, имеет место на каждой церемонии открытия и закрытия Олимпийских игр, собирая людей различных рас, религий и национальностей на основе уважения и даже восхищения перед достижениями спортсменов. Принцип честной игры является одной из этических основ Олимпийских игр, а значат, сильным фактором в мировом спорте вообще. Однако разговоры на эту тему, к сожалению, распространены гораздо в большей степени, чем сама честная игра или примеры проявления олимпийского духа. Такого рода поступки остаются лишь исключением, поучительными примерами, которые нередко являлись результатом нарушения инструкций менеджера или тренера команды. Преимуществом пользуются те хитрости и уловки, которые часто называют «тактикой победы», хотя они и чужды этическим принципам спорта» [160, с. 17].

Заслуживает мнение по обсуждаемой проблеме Дианы Биндер - члена НОК Канады, известного специалиста по проблемам олимпизма, автора ряда методических пособий по олимпийскому образованию. Еще в 1993 году в своем докладе в МОА в 1993 г. на 1-й сессии лиц, ответственных за физическое воспитание студентов высших учебных заведений, сравнивая олимпийский идеал и реальность в том отношении, в каком это касается нравственных (моральных) ценностей, принципов Фэйр Плэй, она приходит к выводу о наличии противоречия между ними [370].

При характеристике олимпийского идеала она использует «Справочник Международной олимпийской академии (International Olympic Academy Handbook). Относительно исходного понимания этого идеала в Справочнике написано: «Философы Древней Греции верили, что мужчины и женщины должны обладать не только такими атрибутами, как физическая красота, сила и здоровье; лишь в соединении с моральными и духовными качествами, развитыми посредством упражнений и состязаний, они могут создать совершенного человека, гармонично развитое существо во всех его элементах и действиях». К реализации этого олимпийского идеала, отмечается в справочнике, стремился и Кубертен: «Кубертен, находивший вдохновение в древних Олимпийских играх и принципах воспитания греков, был уверен, что та же философия, которая создала греческую культуру, поможет и современному обществу, если возродить Игры, существовавшие около

1200 лет... Кубертену удалось возродить Олимпийские игры в международном масштабе, поскольку он хотел привлечь внимание во всем мире к тому факту, что национальная программа, включающая физическое воспитание и спорт, не только улучшает здоровье и силу молодежи, но также - что более важно - делает их лучшими гражданами, более честными и умелыми, более оптимистичными и сильными личностями. Путем создания олимпийского движения Кубертен хотел содействовать развитию социальных, педагогических и моральных ценностей, основанных на спорте».

Сопоставляя указанный олимпийский идеал с реальностью Д. Биндер, ссылается на книгу Г. Орвелла, который писал: «Серьезный спорт не имеет ничего общего с честной игрой. Он связан с ненавистью, завистью, хвастовством, пренебрежением к правилам и садистским удовольствием наблюдать жестокость; другими словами, это - война без стрельбы». Г. Орвелл, отмечает Д.Биндер, написал об этом более 60 лет назад. Однако «недавние события в спорте и проведенные исследования на нескольких континентах подтверждают его утверждение». Так, «в конце 70-х и начале 80-х гг. усилились голоса, выражающие серьезное беспокойство по поводу усиления насилия и обмана в спорте... Командный спорт - футбол в Европе и Южной Америке, хоккей в Северной Америке - дозволяет и усиливает жестокость. Хулиганство и агрессивные действия болельщиков испортили много игр».

Кроме того Д. Биндер приводит выдержки из многих научных публикаций, в которых, опираясь на результаты исследований взаимосвязи между этикой и занятиями спортом, отмечается следующее:

  • • усиление агрессивности в связи с участием в соревновательных играх и спорте;
  • • низкая негативная корреляция между продолжительностью занятий спортом и моральными суждениями учащихся 5-х классов о гипотетических дилеммах в спорте;
  • • баскетболисты колледжа высказывали суждения значительно более низкого морального плана, нежели не спортсмены;
  • • виды социальных взаимодействий, поощряемые высококонтактными видами спорта, могут не стимулировать моральное развитие и даже препятствовать ему.

«Другими словами, - пишет Д. Биндер, - вместо того чтобы способствовать высоким ценностям единства, честности и Фэйр Плэй, занятия спортом могут содействовать агрессивным установкам, эгоцентричным моральным характеристикам низкого уровня» [370]. Кроме того, указывает она, в спорте атлеты часто ориентируются на такую мораль, которую Б. Джо Бредемайер называет «игровой моралью» («Game Morality»). Ценности этой морали отличны от ценностей реальной жизни: «...игровой контекст часто воспринимается участниками как освобождающий их от необходимости постоянно придерживаться норм морали. Спорт уменьшает у атлетов чувство моральной ответственности...» (Б.Джо Бредемайер и Д. Шилдс) [382, р. 19].

Третья сторона процесса модификации ценностной ориентации олимпийского движения, как показано в публикациях автора данной книги [234, 236, 242-243, 252, 269, 271, 293-294, 298, 313-314, 317, 319-321]. , - либо полный отказ от гуманистических идеалов, провозглашенных Кубертеном в его концепции олимпизма, либо перевод их из разряда реальных в разряд декларативных ценностей, которые лишь провозглашаются.

На это еще в 1986 году указывал известный немецкий исследователь спорта и олимпийского движения О. Группе. Олимпийские идеалы Кубертена, писал он, «можно свести к следующим пяти моментам: концепция гармоничного развития личности; возможность самосовершенствования на пути к высшим спортивным достижениям; принцип любительства как проявление самодисциплины и отказ от материальной выгоды; этический кодекс спорта; формирование спортивной элиты». Практически эти идеалы все реже реализуются в олимпийском спорте: самосовершенствование уже не расценивается выше победы на Олимпийских играх; редко встречается ориентация на гармоничное развитие: «много ли найдется в современном спорте приверженцев принципа единства физического, интеллектуального и духовного развития личности» [46, с. 17].

К указанным О. Группе фактам, подтверждающим понижение ориентации современного олимпийского движения на гуманистические ценности, даже отказ от них, можно добавить множество других.

  • • Из новой редакции Олимпийской хартии исключено важное гуманистическое положение, находившееся в предыдущем варианте Хартии (1979 г.). «Олимпийские игры были возрождены бароном де Кубертеном не только для того, чтобы участники могли бороться за медали, побивать рекорды и развлекать публику, и не для того, чтобы обеспечивать участникам трамплин в профессиональной спортивной карьере или продемонстрировать преимущество одной политической системы над другой» [цит. по: 476, р. 28].
  • • В 1949 году члены МОК постановили заменить на неофициальные выставки те официальные конкурсы в живописи, скульптуре, архитектуре и музыке («пятиборье муз»), которые по инициативе Кубертена шесть раз помимо спортивных состязаний включались в программу Олимпийских игр и должны были содействовать реализации идеи эвритмии (гармоничного развития личности) как цели олимпийского движения.
  • • В течение ряда лет в этом движении существовал Токийский кубок, который присуждался спортсмену, «чье поведение во время Олимпийских игр признавалось в качестве образца спортивного духа, независимо от исхода спортивных соревнований». Этот кубок получили три спортсмена, после чего в 1974 г. он был отменен сессией МОК.
  • • Более того, благородные поступки не только не поощряются, но иногда даже наказываются. Иллюстрацией может служить следующий факт. Немецкий бобслеист, чемпион мира 2011 года, Мануэль Мачату дал лезвие своего боба российскому олимпийцу Александру Зубкову, который на Зимних Олимпийских играх в Сочи-2014 выиграл два золота. Немецкая федерация бобслея дисквалифицировала Мануэля Мачату на один год «за причинение вреда интересам федерации», а также оштрафовала на пять тысяч евро.
  • • Последствие всякой профессионализации, в том числе в сфере спорта, - узкая специализация, что, естественно, также не содействует реализации гуманистического идеала разностороннего развития личности. Профессионализация приводит к одностороннему развитию спортсмена даже с точки зрения его физических кондиций. «Учитывая возможность достижения успеха в специализированной и ориентированной на достижения дисциплине, спортсмен допускает насилие над своей природой, преобразуя свое тело в инструмент, полезный лишь для одной цели, которая связана с выступлением в определенной части программы спортивного спектакля. Требование односторонней специализации оказывает решающее влияние на формы его тела и инструментальную динамику тренированного до максимума организма. Античное, соответствующее критериям эстетики и здоровья требование гармонии тела преобразовано в потребность достигнуть результата, даже ценой деформации, если эта деформация гарантирует более высокие позиции в табеле рангов. В этом плане характерны эксперименты с искусственной стимуляцией на основе использования определенных лекарственных препаратов» {Дж. Липъец) [502, р. 88].

Противоречивой в гуманистическом плане является и сложившаяся в олимпийском движении ситуация, когда, с одной стороны, согласно Олимпийской хартии, на Олимпийских играх соревнования между странами не проводятся, но во время церемоний открытия и закрытия этих Игр производится подъем национальных флагов странорганизаторов, спортсмены представляют национальные сборные команды в костюмах с соответствующими отличительными знаками, а в честь победителей исполняются национальные гимны. В результате эти Игры воспринимаются уже не как состязания между отдельными спортсменами, как об этом говорится в Олимпийской хартии, а как состязания между странами.

А. Гаттмэн пишет по этому поводу, что когда Томас Бурк завоевал в 1896 г. золотую медаль в беге на 100 м, он представлял сам себя. А вот сегодня спортсмены США, участвующие в Олимпийских играх, представляют свою страну, равно как и другие страны [188, с. 10].

Иллюстрацию такого подхода приводит и Клаус Штриттмат- тер. Легкоатлет из Германии Вилли Вюльбек 9 августа 1983 г. стал чемпионом мира в беге на дистанцию свыше 800 м. Комментатор телевидения сказал по этому поводу: «В этот день Федеративная Республика Германии завоевала одну золотую и две серебряных медали», хотя телезрители могли увидеть, что на медали, полученной Вюльбеком, выгравировано его имя [618, S. 221].

Вот почему, как пишет Г.Д. Рейд, «хотя в Олимпийской Хартии (Правило 6.1) прямо говорится, что Олимпийские игры являются соревнованиями между спортсменами, а не между странами нет сомнений в том, что Игры дают почву для выражения международного соперничества и конфликта, который потенциально порождает национализм и раскол» [572, р. 206].

Реализации этой возможности содействует тот факт, что ведется «неофициальный» подсчет завоеванных странами медалей для определения звания «нации-победителя» летних или зимних Олимпийских игр. Как отмечает публицист Александр Кустарев (Лондон. Блог: http:// aldonkustbunker. blogspot.), в Олимпийской хартии специально подчеркивается, что участники Игр не должны представлять никого, кроме самих себя. Олимпийские игры - для индивидов, не для наций и их государств. Однако на деле «все получилось ровно наоборот. Олимпийские игры окончательно превратились в состязания племен и народов за спортивный престиж. Вся их семиотика пронизана национальной атрибутикой. Медалисты заворачиваются в национальные флаги, двадцать раз на дню исполняются национальные гимны, идет нервный и педантичный подсчет медалей, а медиаресурсы без конца напоминают, кто сколько медалей получил. Я еще помню время, когда СМИ все- таки считали нужным оговариваться, что эти подсчеты ведутся неофициально, то есть МОК не имеет к ним никакого отношения. Теперь никому даже не приходит в голову делать подобные оговорки». Обсуждая вопрос о том, как относиться к «престижно-патриотическому ажиотажу» на Олимпийских играх - «Хорошо это или плохо?», Александр Кустарев пишет: Можно сказать, что было бы хуже, если бы нации тягались друг с другом на фронтах и в окопах, чем на стадионах. Но можно сказать, что спортивные состязания не есть альтернатива войне. Наоборот, конвертированные в межнациональное соперничество, они поддерживают некий остаточный милитаристский дух, и этот дух вылезет из бутылки, как только снова появятся условия, побуждающие нации браться за оружие; теперь их как будто бы нет, но всегда ли так будет? Более того, межнациональная спортивная конкуренция сама может перерасти в насильственное геополитическое противостояние» [125, с. 11].

А вот мнение по обсуждаемой проблеме других лиц.

  • Брукс Джонсон, тренер женской сборной команды США по легкой атлетике, заметил по этому поводу следующее: «ОИ перестали быть спортивным событием. Они превратились в националистические демонстрации» [цит. по: 51, с. 5].
  • А. Натан пишет в своей работе «Спорт и политика» [536], что Олимпийские игры «эволюционировали в ритуалистическую борьбу одной нации против другой. Олимпийские атлеты стали солдатами спорта, который пронизан гротескной концепцией национального престижа» [цит. по: 636, р. 65].
  • • Солидарен с такой оценкой американский философ и психолог

Э. Фромм, который писал: «Посмотрите, какой безумный национализм объединяет людей, следящих за ходом современных Олимпийских игр, которые якобы служат делу мира. На самом же деле популярность Олимпийских игр - это символическое выражение западного язычества. Они прославляют языческого героя: победителя, самого сильного, самого упорного, и при этом не замечают грозной смеси бизнеса и рекламы, столь характерных для современной имитации тех Олимпийских игр, которые проводились в Древней Греции» [344, с. 166].

В.Н. Расторгуев, профессор МГУ, заместитель председателя Научного совета РАН по изучению и охране культурного и природного наследия, характеризуя олимпийское движение как «фантасмагорическое, не имевшее исторических аналогов влияние горстки деловых и далеко не глупых людей на умы и души землян», пишет, что, с одной стороны, оно превращает их «в единое, глобальное болящее тело (коллективную плоть Мирового Болельщика)», а с другой стороны, разделяет «человечество по национальным квартирам, пробуждая и многомерно усиливая этнонационалистические чувства почти в каждой из человеческих особей». Тем самым, «сливая миллиарды душ в едином порыве», это движение разделяет их «на враждующие, конкурирующие орды» [194, с. 8].

Следует отметить, что данный негативный аспект Олимпийских игр предвидел еще Жорж Эбер, профессор Реймсского университета, который был одним из наиболее идейных и настойчивых противников идеи Кубертена о возрождении Олимпийских игр. По его мнению, эти Игры «пропагандируют скорее цирковые достижения, чем формируют физическую культуру и... недопустимо направлены на выявление ценности того или иного народа количеством чемпионов-победителей» [357, с. 96].

Политики используют достигнутые спортивные успехи для повышения престижа, усиления влияния страны на мировой арене, для доказательства «превосходства данного образа жизни или большей жизненной силы, присущей данному народу».

Эти усилия оправдываются авторами некоторых публикаций [например, см. 25]. Безусловно, политики должны заботиться о повышении престижа своей страны и использовать для этого различные средства, в том числе спорт. Но предметом их заботы должно быть и качество жизни различных групп населения. И возникает вопрос: что в этом плане имеет более важное значение: спортивные успехи или повышение качества жизни населения? Наверное, второе, хотя решение этой задачи более сложное и требует от политиков значительно больших усилий.

Многие ученые и общественные деятели выступали с предложением отказаться от национальных флагов и гимнов во время Олимпийских игр.

Впервые это предложил бывший вице-президент МОК (в период с 1970 по 1974 гг.) Жан де Бомон. Его предложение включало в себя ряд пунктов.

  • 1. Отмена национальных гимнов и флагов. Вместо них на официальных церемониях вручения медалей должен звучать олимпийский гимн и подниматься флаг с пятью олимпийскими кольцами.
  • 2. Торжественное шествие национальных делегаций следует заменить шествием представителей видов спорта (легкая атлетика, гребля и т.д.). Спортсмена разных стран будут при этом шествовать вместе.
  • 3. Национальные флаги всех стран, представленных на Играх, могут находиться в центре стадиона в произвольном порядке, держать их должны люди, не имеющие отношения к национальным командам.
  • 4. Торжественную формулу открытия Игр должен произносить президент МОК, а не глава государства, организующего Игры.
  • 5. Спортсмены должны участвовать в соревнованиях в форме своих клубов или университетов, на этой форме может быть помещена символическая эмблема страны (например, петух у французов).
  • 6. Следует изыскать возможность заключения с органами информации договора, запрещающего произвольную публикацию международной классификации медалей» [185, с. 8].

За отмену национальных флагов и гимнов, а также против подсчета медалей и очков на Олимпийских играх выступал Эвери Брен- дедж - президент МОК в период с 1952 по 1972 гг. [см. 188, с. 10].

Аналогичное мнение высказывал Майкл Килланин - президент МОК в период с 1972 по 1980 гг. «Я против гимнов и флагов, ибо они стимулируют националистические эмоции. Олимпиады должны быть соперничеством отдельных спортсменов, а не государств» [цит. по: 191, с. 10].

Многие ученые и общественные деятели отмечают существенный недостаток (при оценке с позиций гуманизма) официального девиза олимпийского движения- «Быстрее. Выше. Сильнее (“Citius-Altius-Fortius”). Иногда указывают на то, что этот девиз «в современном контексте нравственного релятивизма может означать все, что вы пожелаете, чтобы он означал» (Дж.А. Лукас) [504], а чаще подчеркивают, что он ориентирует лишь на высокие спортивные достижения (Г. Гебауэр) [445].

  • • Существует опасность, писал Д.А. Роуз, что сформулированная в олимпийском девизе цель - «быстрее, выше, сильнее» может превратить спорт «из демонстрации совершенства в зрелище, в котором победа станет единственной моральной ценностью и, следовательно, будет отсутствовать какая бы то ни было мораль» [206, с. 26].
  • • Бывший вице-президент МОК В. Дауме указывал на то, что “Citius, Altius, Fortius” - «довольно опасный тезис», если он отрывается от ценностей гуманизма.
  • И. Хайнрих отмечал, что официальный девиз олимпийского движения может быть интерпретирован двояко: 1) в смысле такого состояния человека, которое предполагает гармонию и личный идеал в социальной интеграции; 2) в смысле такой сверхзадачи, когда все подчинено цели добиться успеха любой ценой в любой сфере деятельности, будь то спорт, политика, социальная сфера или экономическая область [455, р. 207].
  • Лоуренс Муноз - вице-президент Национальной Олимпийской Академии Франции - обращает внимание на то, что «некоторые люди воспринимают “быстрее, выше, сильнее” слишком буквально и готовы использовать любые методы, чтобы достичь этого» [531].

Исходя из этих соображений, многие ученые и общественные деятели предлагали включить нравственно-эстетические ценности в олимпийский девиз для повышения ориентации всех субъектов олимпийского движения на эти ценности [например, см. 99, 206, 235, 249, 450, 454, 477,483, 525, 597-599, 622].

Ниже приводятся некоторые из такого рода предложений.

  • • «В 80-е годы нашего века, когда игровой элемент исчезает из спорта, а его место заступает результат, количественный показатель, нынешний девиз олимпийского движения утратил свое гуманистическое содержание. Слова «Быстрее, выше, сильнее» теперь можно понимать как призыв к яростному соперничеству, которое принесло такой ущерб всему современному обществу.... новый девиз будет звучать примерно так: «Лучше, прекраснее, человечнее»« (Хосе Мария Кахигал, президент Международной ассоциации школ физического воспитания) [99, с. 26].
  • • Известный немецкий философ и олимпийский чемпион Г. Ленк к девизу «быстрее, выше, сильнее» предлагал добавить слова «гуманнее» («humanius») и «красивее» («pulchrius») [483, р. 228]. С аналогичным предложением выступали Норберт Мюллер - президент Международного комитета имени Пьера де Кубертена и олимпийская чемпионка Е. Петушкова.
  • Ангел Солаков (НОК Болгарии) предлагал сделать девизом олимпийского движения девиз X Олимпийского конгресса 1973 г. в Варне «Спорт на службе мира».
  • • Известный американский скульптор Р. Тейт Макензи еще в начале XX в. так формулировал олимпийский девиз: «Celeritas, Agilitas, Fortitugo, Aegutas» («Скорость, легкость, отвага, справедливая игра»).
  • Камалъ Шаддад (НОК Судана) предлагал следующий девиз: «Движение, игра, удовольствие и универсальность» [597].
  • • Венгерский философ Ф. Такач призывал вернуться к тому варианту олимпийского девиза, который сформулировал Кубертен: «Mens fervida in corpore lacertoso!» («В развитом теле - возвышенный дух!»), а Ж.Ф. Бриссон- к девизу Тьерри Молнье «Те ipsum vincere!” («Победи самого себя!»).
  • Т. Фаршад и Дж. Марьям предложили дополнить девиз Олимпийских игр «быстрее, выше, сильнее» словом «чище» (“cleaner”) [632].
  • Жак Роге, сменивший Х.А. Самаранча на посту президента МОК, в своем первом печатном послании, опубликованном в журнале

«Олимпик ревю», включил в программу своей деятельности в олимпийском движении следующее положение: «Сохраняя олимпийский девиз “Быстрее! Выше! Сильнее!”, в начале XXI в., наверное, имеет смысл стремиться к другому девизу, призывающему спорт быть более чистым, более солидарным, более гуманным» [цит. по: 196, с. 18].

Выдвигались и другие проекты повышения гуманистической ориентации олимпийского движения.

  • Роберт Юнгк - директор Института по вопросам футурологии в Вене разработал комплексную программу гуманизации Олимпийских игр. Он предложил перейти от традиционных «жестких» Олимпийских игр к непривычным, но желательным «мягким» Играм. Эти Игры предусматривают прежде всего отказ от того характерного для «жестких» Олимпийских игр «жесткого соперничества, которое, несмотря на олимпийскую клятву, доходит так часто до вражды». Для этого необходимо создание «смешанных команд», в которых участники различных стран и рас могли бы научиться сотрудничать друг с другом. Кроме того, следует отказаться от «любого подчеркивания национальных символов»: «Олимпийские игры без национальных гимнов, без развевания флагов... на сегодняшний день это еще кажется утопией, но... было бы немаловажным экспериментом, который мог бы показать: можно и так!» Заметим, что к отказу от национальных флагов и гимнов во время проведения Олимпийских игр призывали многие другие ученые и общественные деятели. Важно также, подчеркивал Роберт Юнгк, чтобы победители могли передавать свои знания и умения побежденным, что позволило бы исключить характерное для «жестких» Игр «секретничание», так часто наблюдаемое на тренировках. Для поощрения такого поведения Р. Юнгк предлагал выдавать «премии за примерное сотрудничество», причем, награждать ими не только спортсменов, но также инструкторов, тренеров, врачей, ученых, психологов и т.д. Определенные изменения необходимо внести и в критерии оценок выступлений спортсменов. На первый план следует выдвинуть «ярко выраженное чувство человеческого Я, его самовыражение». В связи с этим при оценке выступлений спортсменов прежде всего следует учитывать их «умение владеть своим телом», а также красоту одежды спортсменов. В результате всего этого, полагал Р. Юнгк, на «мягких» Олимпийских играх «центром внимания стало бы не соперничество, а встреча отдельных людей, никогда еще не видевших друг друга. Каждые четыре года человечеству демонстрировалась бы его общность. Не медали и победы рассматривались бы как наивысшее достижение, а увеличение личных контактов, которые были бы устойчивы к политическим разногласиям и напряженности в мире и в годы между Олимпийскими играми». Тем самым Олимпийские игры, указывает он, не увеличивали бы, а уменьшали «кризисность нашей жизни» [360].
  • Жан Боротра - председатель Международного комитета честной игры -выступал с предложением избирать на каждых Олимпийских играх из числа их участников спортсмена или спортсменку, в наибольшей степени воплощающих олимпийский идеал, и по окончании Игр на особой церемонии вручать им специальную медаль с надписью: «Гуманизм через посредство спорта».
  • Й. Липъец (Польша) предлагал положить в основу олимпийских соревнований такую модель, которая требует от спортсменов не узкой специализации, а разностороннего развития [502].
  • Автор данной книги - как член Олимпийского комитета СССР, а также во время лекций в Международной Олимпийской академии - также предлагал ряд программ повышения гуманистической ценности олимпийского движения [например, см. 249, 270, 609, 612-613].

Многие предложения были направлены на снижение «политизации» Олимпийских игр и олимпийского движения. Так, например, предлагалось::

  • • проводить олимпийские соревнования сразу в нескольких странах (например, соревнования по горнолыжному спорту в Чилийских Андах, фигурному катанию - в Токио, легкой атлетике - в Москве, плаванию и прыжкам в воду - в Пекине, хоккею с шайбой - в Монреале, гимнастике - в Найроби);
  • • доверить организацию Олимпийских игр не отдельному городу, не одному государству, а целой географической зоне;
  • • проводить Олимпийские игры в виде организуемых в разных странах состязаний по отдельным видам спорта;
  • • проводить Олимпийские игры в каком-нибудь постоянном месте (например, в Швейцарии или Греции) [51].

Партия зеленых в Германии разработала программу по изменению принципов подготовки и проведения Олимпийских игр, в которой выдвинула требование о прекращении государственного финансирования спорта высших достижений до тех пор, пока МОК не разработает новую концепцию этих Игр. Под этим программа подразумевала «...спортивное соревнование и общение между людьми в более скромных и приемлемых с экологической точки зрения условиях, которые бы вновь наполнили реальным содержанием идею мирного соревнования, не зависящего ни от интересов коммерции, ни от политико-идеологических противоречий между различными системами» [171, с. 5].

МОК отказывался и отказывается от указанных выше и других предложений, призванных содействовать повышению реальной гуманистической ориентации олимпийского движения.

При обосновании положения о том, что современное олимпийское движение якобы сохраняет и даже более активно реализует ориентацию на гуманистические ценности в официальных документах, выступлениях и научных публикациях чаще всего ссылаются на культурную программу Олимпийских игр как элемент широкой олимпийской программы интеграции спорта, культуры и образования и на программу «олимпийская солидарность» - помощи развивающимся странам в области спорта.

Однако, по мнению ряда исследователей, коммерциализация олимпийского спорта и культ победы негативно влияют на реализацию и этих программ.

  • • Известный журналист Б. Базунов отметил это, оценивая итоги культурной программы Олимпийских игр Сиднея-2000: «Реанимированный нынешним президентом МОК постулат “Олимпизм суть спорт плюс искусство” прошел испытание на жизнестойкость минувшей Олимпиадой. И наперед следует сказать: как и сами Игры, которые преследует рок коммерческой алчности и допинга, так и культурные олимпиады обречены на самоуничтожение, если не предпринять хирургические методы против метастаз и той же гиперкоммерциализации, традиционной коррупции с банальными элементами мафиозности в духовной и культурной сферах олимпизма» [10, с. 29].
  • К. Адамс указывает на второстепенное значение и место олимпийской программы интеграции спорта, культуры и образования в комплексе других целей и задач олимпийского движения. Хотя МОК требует, пишет он, чтобы все города, принимающие Олимпийские игры, развивали культурную программу в интеграции со спортивной, однако, «несмотря на это обязательство, все участники культурной и образовательной программ остаются в тени спортивных соревнований», так как в первую очередь организаторам Олимпийских игр приходится решать многочисленные финансовые проблемы. В результате этого «культурные и образовательные программы находятся на периферии и организационные комитеты рассматривают их как второстепенные. Конечно, культура и образование несли в себе идеологическую значимость в долгосрочной коммуникационной стратегии МОК, но они остаются не главными задачами по сравнению с остальными».

Для иллюстрации К. Адамс ссылается на отношение МОК к Олимпийским юношеским лагерям. «История олимпийских юношеских лагерей, их программ, их малая значимость по отношению к большему по размерам олимпийскому движению предлагает контекст для изучения противоречия между заявленными обязательствами МОК по отношению к культурным и спортивным программам и очевидным недостатком организационного вмешательства, которое необходимо для обеспечения качества данных событий. Пустые слова, которые окружают олимпийские юношеские лагеря, заключенные в такие фразы как “образование молодежи”, “стимулирование международного сотрудничества и культурных ценностей”, “обмен олимпийским опытом”, мало дают для понимания реальной сущности и значения этих лагерей и программ для команд, которым поручено данные абстрактные идеи воплотить в значимый опыт для сотен молодых людей» [362, р. 25].

• Э. Миа и Б. Гарсиа - авторы книги «Основы олимпизма» также отмечают недостаточное внимание на Олимпийских играх к культуре, что, по их мнению, выявляется «в ситуациях вроде той, что возникла в Лондоне-2012, когда тренер команды Великобритании по легкой атлетике Чарльз ван Комменее публично заявил, что легкоатлетам будет запрещено участвовать в церемонии открытия Игр. Его заявление - свидетельство абсолютного равнодушия к потребностям спортсменов, которые должны получить более полное впечатление от Олимпийских игр, а не сосредоточиваться только на завоевании медалей (Kessel, 2011). Британский тренер сравнил участие в церемонии с походом по магазинам, продемонстрировав тем самым, насколько слабо связана спортивная индустрия с более широкими аспектами Олимпизма, точнее, с теми аспектами, которые призваны сделать это событие совершенно особенным для спортсменов. Именно из-за преобладания узких интересов спортивной индустрии будущее культурной программы

Олимпийских игр остается туманным......И все же без культурной и

образовательной программ, отвечающих местным интересам и привлекательных для глобальной аудитории, Игры превратятся в шоу, сосредоточенное только на том, чтобы побить мировые рекорды и закатить хорошую вечеринку, тогда как более широкие гуманистические устремления окажутся забытыми» [151, с. 72-73].

Важно отметить, что и сами спортсмены-олимпийцы не относят культурные акции и мероприятия к особенно значимым мероприятиям в программе Олимпийских игр. Об этом свидетельствуют результаты социологических опросов олимпийцев.

Так, например, в ходе социологического опроса 202 олимпийцев из Бразилии и 442 олимпийцев из Германии - участников Олимпийских игр в Сиднее - большинство респондентов высказали мнение о том, что культурная программа Игр рассчитана в первую очередь на зрителей, а для них самих имеет второстепенное значение. Как отмечает Отавио Таварес, проводивший данный опрос, и бразильские, и немецкие олимпийцы считают, что на Олимпийских играх «отсутствует какая-либо мотивация, ориентированная непосредственно на повышение их интеллекта посредством искусства, как это планировал Ку- бертен». И такая позиция олимпийцев, указывает он, свидетельствует о том, что основополагающий принцип олимпизма «интеграция спорта с культурой и образованием» не очень хорошо известен респондентам. Да и вообще они слабо знакомы с основными идеи и ценностями олимпизма, указывает Отавио Таварес [626, р. 550-551].

К числу реалий олимпийского движения, противоречащих его гуманистическим функциям в международных отношениях, многие ученые и общественные деятели относят и такое явление, которое они обозначают терминами «культурная гегемония», «культурный империализм», «неоколонизация» [421].

Один из первых привлек внимание к этому негативному явлению, которое создает проблемы в отношениях между странами, Ф. Ландри (Канада), в своих докладах на сессии Международной Олимпийской Академии [471, 473]. Кубертен, отметил он, мечтал о том, чтобы Олимпийские игры стали «всемирными играми», на которых «должно быть гарантировано участие всех желающих» и должны быть представлены «все виды спорта» [399, р. 11, 12, 19]. Однако эта мечта осуществляется лишь частично. Хотя Олимпийские игры стали международными, многие нации, которые хотели бы внести свой культурный вклад в «международное взаимопонимание», используя эти Игры, имеют мало шансов в этом плане, поскольку вынуждены принять чисто западный взгляд на мир спорта. Несмотря на мечты («...все страны ... все виды спорта») олимпийская программа не отражает культуру очень многих стран. Большинство видов спорта и спортивных дисциплин, включенных в олимпийскую программу, имеют западное происхождение. За исключением японского дзюдо в ней лишь европейские и североамериканские виды спорта: английского происхождения, как, например, бокс и футбол, скандинавского, как лыжный спорт, немецкого, как гимнастика. Тем самым «в международном и соревновательном спорте (олимпийском движении) одна концепция спорта и соревнований доминирует во всех проявлениях этого института: на чемпионатах, на Играх, в структуре и действиях административных и управленческих органов». Это противоречие становится все более острым: «предполагается, что спорт должен быть формой выражения данной культуры; однако для многих стран, входящих в олимпийское движение, спорт выступает как важный продукт, вносящий дисбаланс в факторы, определяющие культурное тождество» [471, р. 142, 145-146, 153].

Вот мнение по этому вопросу других исследователей и общественных деятелей.

  • В.Н. Расторгуев, заместитель председателя Комиссии по культурному и природному наследию РАН, обсуждая эту проблему, указывает на то, что в последнее время в связи со все ускоряющимся процессом глобализации все более обостряется тревога за сохранение «неповторимого регионального биоразнообразия и этнокультурного, языкового многообразия мира». Ведь даже по самым оптимистическим прогнозам, указывает он, в течение жизни двух-трех поколений с лица планеты может исчезнуть свыше 60% (по пессимистическим прогнозам, свыше 90%) языков, а следовательно, целых народов и этнических групп. Поэтому усиливается борьба за сбережение и развитие национальных видов спорта как неотъемлемой составной части всемирного культурного наследия, а в связи с этим - критика олимпийского движения за политику гомогенизации - явления, «которое предполагает унификацию поведения людей в ущерб разнообразию народных культур», «идеологии одинаковости или того же самого». «Под вопли эмоционально-национально заряженных, наэлектризованных миллионов людей, рисующих на лицах символы своих государств и завороженно следящих за подвигами профессиональных спортсменов-олимпийцев, ускоренное вымирание малочисленных этносов и исход великих наций, в том числе европейских, проходят незаметно, рутинно, почти безболезненно. А вместе с народами канут в Лету и все подлинно национальные сферы культурной жизни, виды искусства, спорта - всего того, без чего невозможна культурная самоидентификация. Чем помогут народам националисты олимпийского разлива, если даже они меньше всего озабочены судьбами наций?» [194, с. 11].
  • Дж. Галтунг в докладе «Спорт и международное взаимопонимание: спорт как носитель глубокой культуры и структуры» на международном конгрессе в Хельсинки заявил, что соревновательный спорт, в том числе международный, является выражением лишь западных ценностей культуры, связанных с трактовкой пространства, времени, знаний, отношения к природе, межличностных отношений и т.д. [443].
  • С. Бойлес и МакНэми указывают на преобладание западных ценностей в олимпийском движении и оценивают это как свидетельство отсутствия его универсальности [381].
  • А.В. Кыласов выражает беспокойство по поводу того, что спортивные чиновники стремятся унифицировать национальные виды спорта под существующие формы спорта англосаксонской системы [127, с. 223].
  • • Немецкий социолог X. Айхберг показал, что многие страны (например, Индонезия), которые располагают старинной физической культурой и играми, лишены возможности внести в этом плане свой вклад в олимпийское движение, поскольку решающим является западное происхождение олимпийских дисциплин. Он оценил как «культурное порабощение» и ту кампанию оказания помощи слаборазвитым государствам в области спорта, которую МОК под названием «Олимпийская солидарность» начал проводить в семидесятые годы. По его мнению, эта кампания характеризуется некоторыми чертами, присущими политике неоколониализма «Вот, например, существует “спортивная помощь развивающимся странам”, - пишет он, - которая не является ничем иным, как экспортом культуры неоколониалистского характера. Европейские понятия о спорте переносятся на местные системы и формы физической культуры, разрушая их». «В олимпийских кругах говорят о “всемирном спорте”, который должен “завладеть” миром, потому что у других народов “спорта еще нет” и им нужно в этом плане также “оказывать помощь”, как и в области экономики. Та- кие понятия и категории мышления указывают на колониальное происхождение Олимпийских игр» [435, 436].
  • • Аналогичное мнение высказал и К. Бензенрти (Тунис) в своем выступлении на II Международной конференции министров и руководящих работников, ответственных за физическое воспитание и спорт, посвященной обсуждению темы «Гуманистическая миссия физического воспитания и спорта»: «Между Западом и Африкой, между западными и арабскими странами наблюдается шокирующее неравенство как в культурном, так и в экономическом обмене. Мы, как африканцы и арабы, подвержены постоянно нарастающему влиянию зарубежной культуры, распространяемому мощными средствами массовой информации, создающими новые культурные модели» [16, с. 35].
  • • С критикой политики помощи МОК развивающимся странам в области спорта, которая «опирается исключительно на “избранных”, “обслуживая амбиции исключительно сильных государств”, бросая странам третьего мира “подачки по программе олимпийской солидарности” (В.Н. Расторгуев) [194, с. 9], выступают и другие представители развивающихся стран [440, 470 и др.]. Так, Дж. Бэйл и М. Кристенсен оценивают олимпизм как «часть проекта колониального господства» [368, р. 2], а Д. Чэтцифстэтъю и его коллеги - как «культурный империализм». По их мнению, программа олимпийской солидарности имеет своей целью усиление «культурной зависимости» слаборазвитых стран от западных [393, р. 283, 285].

Следует отметить, что еще Кубертен осознавал ограниченность Олимпийских игр с точки зрения отражения в их программе культурного своеобразия спорта различных стран. Именно этим в первую очередь, по-видимому, объясняется тот факт, что во время сессии МОК в Риме в 1923 г. он призвал к проведению Африканских игр и даже представил медаль для них с латинским изречением «Athletae Proprium Est Se Ipsum Noscere, Ducere et Vincere» («Обязанность и сущность атлета - познать самого себя, контролировать себя и превзойти себя»), в котором отражена гуманистическая направленность этих Игр. В качестве места проведения первых Африканских игр в 1925 г. был выбран Алжир, но от этой идее отказались под давлением колониальных держав. Греческий филантроп, член МОК от Египта, Анджело К. Боланаки (Angelo С. Bolanaki) профинансировал строительство стадиона в Александрии для организации первых Африканских игр в 1927 г. Кубертен обратился к представителям государств всего мира, принимавших участие в VII Олимпиаде, с призывом «внести свой вклад, насколько бы скромным он ни был, в развитие спортивной и гуманитарной солидарности». Колониальные державы выступили, однако, против проведения Африканских игр, и проект был заморожен [см. 465].

Большие надежды на роль олимпийского движения в «облагораживании» (гуманизации) спорта Кубертен, как отмечено выше, связывал с тем, что все члены МОК, как он предполагал, в первую очередь будут ориентированы в своей деятельности на решение не просто спортивных, а связанных со спортом социально-педагогических задач, на использование спорта в целях целостного развития личности и совершенствования социальных отношений. Однако и эти надежды Ку- бертена не оправдались. Это отмечают и обосновывают авторы многих публикаций [например, см. 462].

Один из историографов Международного олимпийского комитета, западногерманский публицист Карл Адольф Шерер, рисуя портрет МОК, назвал его собранием индивидуальностей, объединенных общей идеей, но разделенных внутренними противоречиями: «История олимпийского движения, а тем самым и Международного олимпийского комитета, является хроникой человеческих страстей и величия. В то же время это скандальная хроника, рапорт о красивых принципах и идеях, представляющие мировой клубок интриг и компромиссов... В движении принимали участие вырождающиеся идеалисты, хладнокровные комбинаторы, бесполезные высокомерные личности и надутые бездельники, фашистские генералы, страстные республиканцы, многодетные отцы и лодыри плей-бои, разносторонние поэты и узкие технократы, взбешенные шовинисты и либеральные космополиты» [цит. по: 90, с. 26].

Можно отметить и многие другие проблемы в реализации гуманистических ценностей в современном олимпийском движении.

  • • Исследователи отмечают проблемы такого рода в деятельности МОК, организаторов Олимпийских игр, олимпийского движения в целом, касающиеся политики, экологии, этики, организационной структуры олимпийского движения, взаимоотношений МОК с другими спортивными организациями и т.д. [подробнее см. 151].
  • • Отмечаются существенные трудности, которые связаны с реализацией в олимпийском движении гуманистически ориентированной социальной политики в отношении лиц с ограниченными возможностями здоровья [298, 316, 383, 390, 402, 553]. Прежде всего речь идет о «несправедливости разделения спортивной программы на олимпийскую и паралимпийскую» [151, с. 106].
  • Е.Д. Ленски (профессор социологии в университете Торонто) указывает на многие негативные аспекты олимпийского движения, опираясь при это на результаты анализа деятельности антиолимпий- ских и олимпийских правозащитных организаций в США, Канаде, Австралии и других странах, которые, как она отмечает, борются с олимпийской индустрией и направляют свои усилия в сторону смягчения негативных социальных и экологических последствий проведения Олимпийских игр [496 4981. Она усматривает в Олимпийских играх «угрозу основным гражданским правам и свободам жителей городов, участвующих в конкурсе на организацию Олимпийских игр и организующих Игры, прежде всего в праве на свободную прессу и свободу собраний, а также уголовную ответственность за уровень криминальности среди нищих и проблем жилья и бездомных, которые связаны с их проведением» [497, р. 1].
  • М. Брониковский (Польша) в докладе на 9-й международной сессии директоров НОА (1-8 июня 2007 г., МОА) указывает на то, что «в последнее время идеи Олимпизма оказываются под угрозой негативных явлений, таких как дискриминация на законодательном уровне, синдром «победы любой ценой», одобрение агрессии или зависимость от политики и масс-медиа». Тем самым имеет место «диссонанс между идеалами и реальностью». Об этом, по его мнению, свидетельствуют и такие негативные явления в олимпийском движении, как: «подкуп, допинг, травмы; политическая арена для демонстрации превосходства политических систем; агрессия на спортивном поле; денежноориентированный бизнес (коммерциализация); ориентировано только на очень немногих спортсменов («элиту»); основано на западной традиции» и др. [384, р. 102].

Наиболее точно отмеченные выше перемены в ценностных ориентирах политики современного олимпийского движения, которые противоречат не только гуманистическим идеям Кубертена, но и концепции гуманизма в целом, охарактеризовал Валерий Сысоев - авторитетный специалист не только в отечественном, но также в международном и олимпийском спорте. Он - кавалер Олимпийского ордена МОК, много лет руководил Международной любительской федерацией велосипедного спорта, возглавлял Центральный совет физкультурноспортивного общества «Динамо».

Современное олимпийское движение, - отмечает В. Сысоев, - зародилось в конце XIX в. в Европе под лозунгами «О, спорт ты - мир», «О, спорт ты - благородство», которые в то время были понятны передовым слоям общества и в общем-то отражали цели и задачи, стоявшие перед олимпийским движением. Но в мире произошли большие изменения, которые «положили конец принципам Пьера де Кубертена» с их ориентацией на гуманистические идеалы. «Переродилось и олимпийское движение. Его главная собственность - Олимпийские игры - стала успешным коммерческим проектом, живущим по жестким законам бизнеса. Сегодня в спорте высоких достижений бал правят деньги. Это порождает конкуренцию, причем не всегда честную. За медали борются не отдельные спортсмены, а предприниматели, вложившие в них средства... «Победа любой ценой» - вот, пожалуй, новый девиз мирового спорта. Это оборотная сторона профессионального спорта, когда психологию диктуют деньги. Большие вложения требуют большой отдачи. Ради победы, приносящей доходы, спортсмены переносят запредельные физические и психологические нагрузки. Помочь справиться с ними готова фарминдустрия, создающая все новые виды допингов». «Таким образом, - пишет В. Сысоев, - за несколько последних десятилетий руководство олимпийского движения при участии мирового бизнеса выстроило своего рода “империю спорта”, достигшую к концу XX в. расцвета, но вместе с тем породившую массу противоречий. Олимпийские игры в Пекине практически положили конец принципам Пьера де Кубертена, покончили с любительским спортом. Олимпиада превратилась в богатое шоу с политическим уклоном. Стала баснословно дорогим удовольствием. Олимпийское движение стало похожим на закрытый клуб для богатых. Не только проведение Игр, но даже подготовка спортсменов на современном уровне не по карману слишком многим странам. Страны, понимающие, что даже в отдаленном будущем не смогут принять Олимпиаду, чувствуют себя ущемленными... Вполне возможно, в большом спорте начинается эра «генной инженерии». Принцип «Победа любой ценой» действует. Объективная реальность такова: централизация средств на проведение Игр может породить коррупцию. На смену взвешенному анализу готовности городов-кандидатов к организации спортивных соревнований и обеспечению безопасности могут прийти закулисные игры и лоббирование, таким образом может создаться зона легальной международной коррупции». К сожалению, отмечает В. Сысоев, «за красочным спортивным шоу, в которое превратились Игры», «неискушенный зритель» зачастую не видит этих серьезных проблем международного олимпийского движжения [331].

На это обращал внимание и Ф. Ландри (Канада). Анализируя многочисленные проблемы, с которыми сталкивается олимпийское движение, он писал: «Однако не всегда легко понять концепцию олимпизма. Дело в том, что она не так легко различима, скрыта под маской пышности празднества, которое становится все более великолепным, сложным и дорогостоящим» [473, р. 51].

Изложенное выше служит достаточным основанием для вывода о том, что процесс изменения ценностной ориентации олимпийского движения в сторону отхода от гуманистических ценностей олимпизма является результатом именно коммерциализации и профессионализации олимпийского спорта.

«Причин забвения идеалов олимпизма... много, но деньги - основная причина» (К. Торрес) [633 ]. К аналогичному выводу пришли и участники 36-й сессии МОА, на которой специально обсуждался вопрос о влиянии коммерциализации на олимпийское движение [400].

Поэтому вряд можно согласиться с противоположным мнением: «В широком смысле слова олимпийский маркетинг можно рассматривать как «философию, идеологию и практическую деятельность организационных структур олимпийского спорта, направленную на использование экономических интересов представителей бизнеса для формирования и укрепления материальных и финансовых основ развития олимпийского движения и обеспечения его экономической независимости». Специфичность олимпийского маркетинга предопределена гуманистическими идеалами олимпийского движения и полностью соотносится с этическими ценностями и принципами, провозглашаемыми им» (В.Б. Мяконъков, Р.В. Руденко) [158, с. 96].

Коммерциализация и профессионализация олимпийского спорта существенно повлияли на ценностное содержание и значение Олимпийских игр.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >