Обсуждение результатов и выводы

Вывод 1: использование метафоры «внутреннего собеседника» для анализа текста обнаруживает новые особенности внутреннего диалога и его специфические характеристики, проявляющиеся в ходе психоаналитического процесса. Внутренний диалог выступает, в частности, как способ организации интрапсихического пространства взаимодействующих аспектов «Я».

Его нарушение или отсутствие могут вызывать различные личностные расстройства, расщепление личности. Интрапсихическое пространство организуется в результате интериоризации интерпсихического. Преобразование интрапсихического пространства предполагает экстериоризацию сложившихся форм внутреннего диалога с целью, в частности, трансформации прежних «внутренних собеседников» и «встраивания» новых в ходе психоаналитического процесса. Тогда способность осознания важна как способность означивания - введения в определенную систему значений собственных переживаний, мыслей, способов поведения, так как означенный объект поддается влиянию субъекта - возможна его мысленная или реальная модификация, применение его вновь открытых функций, возможностей действия с ним. В результате преобразуются довольно устойчивые стереотипные способы восприятия мира на вербальном и довербальном уровнях, которые определяются как смыслы и значения, в частности, в психосемантике (Петренко, 1997).

Выделяются различные формы внутреннего диалога в плане эффективности разрешения личностной проблематики пациента: негативный, нейтральный и позитивный внутренние диалоги, а также их смешанные формы. Смешанные формы встречаются в реальном тексте более часто, сочетая в себе черты всех других.

Негативный внутренний диалог представляет собой защитную форму работы с личностно-значимой проблематикой, которая совершается в случае невозможности для пациента, по тем или иным причинам, подвергнуть эмоционально насыщенный психологический материал осмыслению и рефлексии. Негативный внутренний диалог допускает активность различных внутренних объектов, но при этом характерно несоответствие его тематики и (или) форм ее обсуждения требованиям наличной речевой ситуации и общему смысловому фону: уход от темы, от задаваемого психоаналитиком вопроса; неожиданное появление положительных высказываний относительно ранее отвергаемого значимого объекта на общем фоне выражения негативных реакций по отношению к нему.

Нейтральный внутренний диалог выступает как наблюдение противоречивых содержаний собственного сознания. Его можно считать предпосылкой появления позитивного внутреннего диалога, создающей возможность перейти от защитных, негативных форм внутреннего диалога к реальной психологической работе.

Наибольшее значение в плане личностных изменений имеет позитивный внутренний диалог, который часто имеет полилогическую, а не диалогическую структуру, поэтому его можно назвать внутренним полилогом. Он проявляется в непосредственной работе с содержаниями сознания, предполагающей сформированность и активность у пациента соответствующей мотивации. В отличие от диалога полилог подразумевает взаимодействие не двух, а большего количества собеседников. Каждый из них, формируя свое высказывание, учитывает позиции других относительно какой-либо темы. Таким образом, полилог имеет более сложную структуру, чем диалог. Если рассматривать внутренний диалог в плане развития, генетически, - он представляет собой внутренний полилог, так как включает в свернутой форме, как правило, генетически более ранние внутренние диалоги. Большей частью все сказанное относится к позитивной форме внутреннего диалога, в котором происходит полилог между новыми и прежними формами внутренних диалогов. Данная структура эмпирически наблюдаема в тексте (см. пример 3) как введение в диалог двух смысловых позиций третьей, являющейся, в частности, итогом протекания внутреннего диалога.

Пример 3. Формирование внутреннего полилога. Смысловые позиции в тексте обозначены цифрами (из сессии пациентки N, 3 декабря 1998 г.)

«1Что меня уже никто не будет любить так, как меня мама любила, и что вот я спущусь сейчас по лестнице, и никогда не встречусь с тем, что ну для меня было дорого, чем я жила, что ... опять начинается, вот сейчас я говорю так, да, с одной стороны понимаю, что действительно там было много дорогого и я хотела забрать то, что ну для меня там очень значимо, а с другой стороны говорит, что может наоборот, 2хочешь там оставить то, что тебе мешало жить. Ты решилась и, наоборот, оставила вот эти вещи, которые ты считала дорогими, и уходишь ты такая не оттого, что ты их не забрала, больно тебе ...? потому что ты все-таки решилась на этот шаг и оставила их, потому что если ты их заберешь, то они тебе всю оставшуюся жизнь будут мешать, потому что это был взрослый человек, который спускался по лестнице (вздыхает), не та девочка, которая туда летела. 1А вот такой вид ну не понурость, а какая-то подавленность, может какой-то страх, что вот все-таки их оставила, и без них там тебя не будут не любить, не будут к тебе хорошо относиться, Зтам вроде как-то борьба идет в этом человеке, такой там вот пустой рюкзак, он так вот по ступенькам тащится».

В приведенном примере диалог разворачивается между двумя противоположными смысловыми позициями, после которых появляется новый внутренний объект, некоторым образом подытоживающий предыдущие «высказывания» в форме осмысления субъектом собственных диалогизирующих содержаний сознания и представления их в виде эмоционально окрашенного образа, значимого для пациентки. (О значимости можно судить на основе его устойчивой воспроизводимости в различных контекстах в других фрагментах текста).

Возникновение «третьей» диалогизирующей стороны, превращающей диалог в полилог в реальном времени «здесь-и-сейчас», создает условия для преобразования привычных стереотипных форм самосознания и отношения к окружающему миру.

А. Б. Орлов предлагает категорию триалога, рассматривая его, в частности, как «... реальный феномен практики психотерапии- консультирования, которая, лишь на первый взгляд являясь диалогическим общением тет-а-тет, всегда включает в себя не только две позиции, два голоса психотерапевта-консультанта и пациента-клиента, но также позицию (голос) наблюдателя - третьего участника общения» (2002 б, с. 9). Третий участник может присутствовать как в реальной ситуации общения, так и на интрапсихическом плане в качестве «внутреннего собеседника».

«Третий» исполняет различные функции: наблюдения, рефлексии, оценки, выражения эмоций, чувств, то есть, в функциональном плане, представляет собой весь спектр «внутренних собеседников». Значимость появления «третьей стороны» определяется, прежде всего, фактором содержания материала, который ею преподносится. Наличие сформированной мотивации и способности к осознанию и переосмыслению ранее усвоенного опыта является необходимым условием разворачивания позитивного внутреннего диалога, способствующего выработке индивидуальной жизненной позиции. О ее наличии свидетельствует способность вводить, или воспринимать извне, новые контексты, новую информацию в диалоге. Индивидуальная жизненная позиция не задана полностью ни культурой, ни социумом, она выражает индивидуальность субъекта и представляет собой основу его самоидентичности. Эта позиция не только выражается, но и проясняется в ходе внутреннего диалога, она может выражаться как появляющийся новый материал.

Особенности внутреннего полилога выделяют его в особый тип, не являющийся ни внутренним, ни внешним. Действительно, позиция «третьего собеседника», содержащая новую по отношению к уже существующей, окрашенную иными эмоциями, информацию о себе и о мире, «размыкает» систему внутреннего диалога, создавая условия ее трансформации извне. Иными словами, возникает особая, «промежуточная» форма полилога, содержащая элементы как внешней, так и внутренней речи, когда высказывание одновременно адресовано и внутреннему собеседнику, и внешнему участнику диалога (в настоящем исследовании - психоаналитику). О существовании переходных форм от внутренней речи к внешней писал П. Я. Гальперин (1966). Исследования автобиографической памяти показывают, что «внутренние (интраперсональные) диалоги», некоторые из которых являются подлинными в силу продуктивности разрешения личностных конфликтов, могут выражаться во внешней речи в личных дневниках. Их «... также можно назвать промежуточной формой между внутренней и внешней речью» (Нуркова, 2000, с. 187).

Внутренний полилог часто включает высказывания, отражающие позицию самонаблюдения, рефлексии второго уровня - то есть рефлексии о рефлексии, имевшей место ранее - анализ и пересмотр собственных привычных способов самовосприятия и восприятия окружающего мира, создающий условия для личностных изменений. «Третий собеседник» является участником внутреннего диалога, производя оценку, рефлексируя внутренний опыт; и в то же время он необходимо участвует и во внешнем диалоге, так как для выполняемых им функций требуется соотношение своей точки зрения с точкой зрения других, опора на объективную реальность, принятие во внимание иных возможностей понимания вопроса, мнения других внешних и внутренних собеседников. Беседа с воображаемым внешним собеседником может проводиться как в форме внутреннего, так и в форме внешнего диалога, в зависимости от целей субъекта: например, разобраться с личностно или интеллектуально значимым вопросом или обрисовать его другому, либо и первое, и второе. Если использовать понятие «уровень диалога», то «третий собеседник», иначе - наблюдающее, рефлексирующее, анализирующее Я - будет находиться на наиболее высоком уровне, управляя всей структурой диалога. Это может производить как позитивный, так и негативный эффекты, последний - в случае защитной формы внутреннего диалога.

Уровни диалога можно определять по времени их появления (генетический критерий), по теме (содержательный критерий), по участникам (структурный критерий), а также устанавливать соответствие этих трех критериев. В диалог с «третьим собеседником» может вступить любой из внутренних объектов, хотя обычно «внутренние собеседники» продолжают диалог между собой, учитывая его позицию.

Вывод 2: метафора внутреннего собеседника позволила выделить особую функцию внутреннего диалога - формирование индивидуальной жизненной позиции и способствующей этому процессу мотивации. Данную функцию выполняет внутренний объект, обозначенный нами как «третий собеседник». Его активность задает речевую структуру, сочетающую особенности полилога, внешнего и внутреннего диалогов. Он осуществляет несколько функций: наблюдает, анализирует, оценивает - то есть, формирует определенное отношение субъекта к собственным содержаниям сознания.

Значимость каждой из этих функций меняется в зависимости от психологического материала, на который обращена ее активность. Тем не менее, каждая из них существует одновременно с другими, переходя «на задний план» и становясь фоном для более активной на данный момент функции. Так, за планом наблюдения находится план оценки, отношения к тому, что наблюдается, и наоборот. Этот «задний план» выступает подтекстом, который принимается во внимание говорящим и слушающим.

В ходе эмпирического анализа текста выделение той или иной функции в качестве доминирующей зависит от содержания высказываний субъекта и целей исследователя. Общность перечисленных функций позволяет рассматривать их в качестве вариантов единого процесса: а именно, рефлексии. Наша следующая методика направлена на исследование качественного разнообразия рефлексии и ее роли в протекании внутреннего диалога.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >