Эмпирическое исследование внутреннего диалога и рефлексии

Эмпирическое исследование вербализованного внутреннего диалога на материале психоаналитических текстов

Цель, гипотеза и задачи исследования контекстов вербализованного внутреннего диалога

Целью исследования являлось определение структурных, содержательных и функциональных характеристик вербализованного внутреннего диалога.

Эмпирическое исследование вербализованных форм внутреннего диалога требует разработки специальных методик вследствие трудноуловимое™ этого феномена как для постороннего наблюдателя, так и для самонаблюдения. А. У. Хараш (1995) обращает внимание на «не- объективируемость» диалога как процесса, организующего содержания сознания {умственные и чувственные образы, отражающие жизненный опыт субъекта), - до тех пор, пока эти содержания не станут устойчивыми, привычными. Но и в последнем случае сознание «не замечает» диалога. Субъективно диалог, как внешний, так и внутренний, предстает в монологической форме.

Внешний диалог характеризуется эмпирической данностью вербального взаимодействия 2-х и более собеседников. Основание эмпирического определения феномена внутреннего диалога в нашем исследовании - аналогия с понятием внешнего диалога, в применении к ин- трапсихическому плану с учетом его специфики: диалогической, социальной природы человеческой психики; особенностями внутренней речи и др.

Объект исследования - устные высказывания, зафиксированные в письменной форме: текст, представляющий собой дословные письменные транскрипты психоаналитического диалога.

Гипотеза исследования состояла в том, что появление контекстов большей частью происходит именно в текстах вербализованного внутреннего диалога, направленного на преобразование личностно и эмоционально значимых содержаний сознания и самосознания субъекта. В то время как во внутренне монологическом тексте присутствуют подтемы, качественно отличающиеся от контекстов. Контексты привносят новый смысл в тему; выступают смысловыми «оттенками» основной темы, через которые порождаются новые темы. Подтемы не вносят нового смысла, а лишь иллюстрируют тему, к которой они относятся. Преобразования смысловой сферы личности осуществляются в форме появления новых контекстов для прежних тем, а также в результате трансформации прежних содержаний сознания в новых контекстах.

Изменения смысловой сферы личности выражаются в преобразовании и организации мировоззрения, «картины мира субъекта» (.Петренко, 1997), его сознания и самосознания, и могут быть изучены, в частности, посредством обращения к внешнеоречевленным формам внутреннего диалога.

Постановка задачи исследования.

Мы полагаем, что механизм функционирования внутреннего диалога представляет собой включение во внутренний план сознания различных тематических контекстов, касающихся взаимоотношений с людьми, ситуаций, эмоций, мыслей. В результате возникает вероятность порождения новых личностных смыслов, построения их иерархии. Стереотипные формы диалога, по сути, не являются диалогом в собственном смысле, так как их структура и содержание большей частью ригидны, и не предполагают появления содержания с новой лич- ностно или интеллектуально значимой информацией, диалога прежних и новых смыслов и значений. Стереотипный диалог содержательно является монологом, формально - диалогом.

Подлинный диалог подразумевает появление нового, по сравнению с существующим на данный момент, содержания субъективного опыта, либо нового мотива. То есть, диалог предполагает открытость, способность вмещать новые элементы и единицы, порождать и изменять собственные структуру и содержание - видоизмениться в процессе протекания. Рассматривая диалогическую структуру во временной перспективе, можно утверждать, что диалог всегда содержит элементы будущего, или, если воспользоваться терминологией Выготского, - зону ближайшего развития (ЗБР), интеллектуального или личностного.

Во внутреннем диалоге формируется и проявляется индивидуальная жизненная позиция субъекта, выражающая его основные убеждения, личностные установки, мировоззрение. Индивидуальную жизненную позицию, выступающую в качестве одного из «внутренних собеседников», следует отличать от анализирующего и рефлексирующего «Я», которые в качестве «внутренних собеседников» выполняют свои функции на основе уже сформированной жизненной позиции.

Различая, вслед за А. Б. Орловым (1995) личность (внешнее «Я») и подлинного субъекта, сущность (внутреннее «Я»), можно предположить, что в качестве «внутреннего собеседника» внутреннее «Я» будет выполнять функции подлинной рефлексии. Эта функция способствует формированию индивидуальной жизненной позиции. В то время как внешнее «Я» исполняет функции ригидной, стереотипной рефлексии. Для преобразования последней необходима достаточно гибкая структура внутреннего диалога, допускающая появление новых смысловых позиций. Их возникновение возможно в ходе внешне-внутреннего диалога, в котором появляются и обсуждаются личностно значимые темы; впервые или заново определяется индивидуальная жизненная позиция относительно важных для субъекта аспектов реальности и ситуаций взаимодействия с окружающими. Способы выработки такой позиции могут замещаться стереотипным повторением чужих мнений, ранее некритично усвоенных субъектом; неосознанной попыткой защититься от необходимости самоопределения, уходом от проблемы с помощью самообвинений, обвинения других, чувства иллюзорного благополучия, а также целого ряда других мыслей и чувств, кажущихся субъекту более значимыми, чем действительная проблема, и в итоге подменяющих ее.

Можно предположить, что формирование индивидуальной жизненной позиции происходит на основе проработки усвоенных субъектом общекультурных норм и заданных культурой способов поведения, особенностей микрокультуры, порождаемой средой воспитания, - в сочетании с особенностями характера и темперамента. Такая трансформация возможна в рамках существующих в общечеловеческой культуре элементов незаданности ситуаций и способов поведения (Ас- молов, 1996); амбивалентности, противоречивости культурных ценностей, формирующих «внутреннюю среду диалога» (Нуркова, 2000) и пробуждающих потребность самоопределения. Порождение нового опыта задано и ограничено возможностями системы, поэтому важна ее открытость, представимая как присутствие элемента неопределенности в ней, возможности появления еще не зафиксированного опыта. Эти своеобразные «лакуны» как бы фиксируют один из мотивов человеческого поведения - стремление к самоизменению, саморазвитию, отстаиванию собственной индивидуальности. Этот мотив рассматривается как «актуализирующая тенденция» в человекоцентрированном подходе К. Роджерса и его последователей (Орлов А. Б., 2002 а), как феномен неадаптивной активности в концепции Петровского В. А. (1996). Его подавление или искажение приводит к различным деформациям процесса формирования личности и индивидуальности, - в частности, производит «социальные штампы» - социально поощряемые типы личности, псевдоиндивидуальности, наносит ущерб психологическому здоровью.

Предположительно, в основе личностных преобразований лежит общий механизм актуализации в ходе внутреннего диалога новых для данных условий контекстов, которые уже могли существовать ранее и воспроизводятся вновь. Активность этого механизма, вероятно, поддерживается функционированием рефлексии, обладающей качественной спецификой. Для того чтобы проверить эти предположения, необходимо поставить эмпирически разрешаемые задачи исследования.

Задачи исследования:

  • 1) определить индикаторы актуализации вербализованного внутреннего диалога в тексте;
  • 2) провести сравнительный количественный и качественный анализ контекстов внутренне диалогического и подтем внутренне монологического текстов;
  • 3) качественно и количественно исследовать виды и значение рефлексии в процессе функционирования вербализованного внутреннего диалога.

В соответствии с целью и задачами исследования, на основе изучения уже существующих методик: таких как дискурс-анализ (Harris, 1952; Labov, Fanshel, 1977; Ван Дейк, 1989), интент-анализ (Ушакова, Цепцов, Алексеев, 1998), CCRT {Люборски Л., Люборски Э., 1996; Luborsky L., Crits-Christoph Р., 1998); метод ментальных карт (Латыпов,, 1996), - нами разработана и апробирована методика выявления, с применением экспертно установленных эмпирических индикаторов, фрагментов текста вербализованного внутреннего диалога[1] и сравнение их с частями внутренне монологического текста.

Сравнение осуществлялось на основе следующих содержательных и формальных параметров анализа текста:

  • 1) качественного и количественного разнообразия контекстов (подтем) темы высказывания;
  • 2) качественных и количественных характеристик рефлексивных уровней высказываний субъекта во внутренне диалогическом и внутренне монологическом текстах;

В работе с количественными данными применялись методы описательной статистики, корреляционного, факторного анализа в статистических пакетах SPSS 10.0.5 и STADIA 6.2. Предварительно осуществлялась качественная работа с текстом.

В исследовании принимала участие экспертная группа из 3-х человек:

  • 1) Психолог, психоаналитик. Мужчина. 40 лет. Образование: МГУ, ф-т психологии. Кафедра общей психологии. Психоаналитическая практика в течение 10 лет.
  • 2) . Психолог. Женщина. 28 лет. Образование: МГУ, ф-т психологии. Кафедра общей психологии.
  • 3) . Психоаналитик. Женщина. 32 года. Образование: Институт психоанализа. Психоаналитическая практика в течение 2-х лет.

Материалом исследования послужили переведенные в письменную текстовую форму аудиозаписи психоаналитических сессий 2-х пациенток, проходивших психоанализ в течение нескольких лет:

Пациентка М проходила психоанализ с 1998 по 2000 год. Выбраны 4 сессии (за 1999 год: 8 сентября, 11 сентября, 18 сентября, 25 сентября).

Пациентка N проходила психоанализ с 1997 по 2000 год. Выбраны 4 сессии (за 1998 год: 3 декабря, 6 декабря, 13 декабря, 20 декабря). Описание их психоаналитических случаев изложено в приложении 1 (с. 164).

В письменном варианте зафиксированы высказывания психоаналитика и пациентки в ходе психоаналитического диалога, а также длительные паузы между высказываниями, смех, плач и другие паравер- бальные сигналы. Исследованию подвергался только текст высказываний пациентов и психоаналитика. Паравербальные и невербальные сигналы не анализировались. Выбранные 8 сессий (общим объемом около 150 с.) относятся к среднему этапу прохождения психоанализа.

Выбор среднего этапа психоанализа связан с тем, что исключить влияние психоаналитического процесса на характеристики внутреннего диалога даже на начальном этапе не представляется возможным, так как пациенты, выразившие желание пройти психоанализ, в большей или меньшей степени знакомы с его основами в качестве теории и метода. «Срединные» сессии можно рассматривать как достаточно развернуто представляющие психоаналитический процесс. В то же время в задачи нашего исследования не входил анализ динамики этого процесса и его эффективности, поэтому были выбраны сессии, следующие друг за другом, и с интервалом в 1 сессию - по времени это составляет соответственно три дня и неделю. За этот период менее вероятно (хотя и нельзя полностью исключать такую возможность) значительное изменение исследуемых нами параметров внутреннего диалога и рефлексии пациентов. Это предоставляет возможность анализировать именно характеристики внутреннего диалога и рефлексии в качестве фигуры, а динамики и эффективности процесса психоанализа - в качестве фона.

Итак, материал нашего исследования - тексты диалогов психоаналитика и пациента, в структуре которых экспертная группа выделяет речевые единицы. В соответствии с данными предварительных эмпирических исследований, они отражают доступные наблюдению внешнеоречевленные формы внутреннего диалога.

Следует отметить особенности исследуемого нами текста. Психоаналитик и пациент работают с проблематикой повышенной личностной значимости, вызывающей необходимость обращения к воспоминаниям, образам значимых людей; осознания субъектом их влияния на его жизнь - все это требует разрешения задач на личностный смысл. Появление подобной тематики активизирует внутренне диалогические процессы, в ходе которых происходит взаимодействие различных смысловых позиций. Тем не менее, конечно, не весь психоаналитический текст является вербализованным внутренним диалогом.

  • [1] Мы исследуем вербализованную форму внутреннего диалога, то есть преобразованнуюпосредством внешней речи диалогическую форму внутренней речи, недоступную непосредственному наблюдению.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >