Методологические основания исследования ценностных приоритетов российской молодежи

Данная глава исследования посвящена решению исследовательских задач методологического характера, а именно: теоретическому анализу проблемы ценностных приоритетов студенческой молодежи, а также исследованию факторов, оказывающих влияние на становление ценностей студенческой молодежи современной России.

Важность решения указанных проблем определяется широким дискуссионным пространством их решения в отечественной социологической литературе и необходимостью формирования методологических границ авторского подхода к исследованию задач данного спектра и формированию понятийного аппарата.

Ценностные приоритеты российской студенческой молодежи: теоретические проблемы социологического исследования

В современном российском обществе происходят изменения глобального характера, позволяющие говорить о том, что происходит трансформация социальной реальности российского общества[1], что не могло не сказаться на изменениях ценностных приоритетов российской молодежи, в том числе и студенческой, которая, являясь потенциальным носителем будущего облика общества[2], привлекает особое внимание ученых, пытающихся оценить ее место и статус в современной системе социальных отношений, определить ее ценностные ориентации и выявить специфику динамики ценностей современной россий- скои студенческой молодежи .

Таким образом, потребность в концептуализации проблемы ценностных приоритетов студенческой молодежи современной России вызвана объективными процессами трансформации социальных отношений и ценностей в условиях новой российской реальности.

В данной части исследования на теоретическом уровне будет рассмотрена проблема формирования ценностных приоритетов российской студенческой молодежи, так как «система ценностей является исходным пунктом в процессе становления личности» .

Представляется необходимым дать интерпретацию базовых понятий данного исследования, к которым относится «молодежь» и «студенческая молодежь».

Поскольку студенческая молодежь - это, прежде всего, составная часть молодежи, характеризующаяся, помимо, собственно, присущих студенчеству специфических свойств, признаками, соотносимыми с понятием «молодежь», следует определиться с этой базовой категорией. В нашей работе мы будем отталкиваться от предложенного российскими учеными дуалистичного подхода к интерпретации молодежи, которая, в широком смысле, рассматривается как совокупность групповых общностей, образующихся на основе возрастных признаков и связанных с ними основных видов деятельности, в то время как с пози- [3] [4]

ций более узкого, социологического подхода, она предстает как социально-демографическая группа, для выделения которой следует использовать специфические интересы и ценности, обусловленные возрастом, особенностями социального положения, места и функций в социальной структуре обществ молодых людей[5].

В качестве системообразующего признака зачастую привлекается маргинальность молодежи, поскольку она, в силу возрастной специфики, находится в стадии становления, оформления ценностных приоритетов, выбора профессиональных и жизненных стратегий, еще не имея при этом четкой позиции в системе социальной стратификации. Таким образом, находясь на грани двух миров, молодежь, действительно, может рассматриваться как маргинальная социальнодемографическая группа, и оба мира важны, так как прошлый мир - это ступенька к будущему миру, в котором еще предстоит молодежи реализоваться как субъекту социальных отношений.

Мы бы не стали акцентировать внимание на маргинальности молодежи, полагая, что речь идет, скорее, о неопределенности, в которой она пребывает за счет периода становления, выбора в самых различных аспектах своей жизнедеятельности, и именно эта неопределенность, усиливающаяся тенденциями роста социальной неопределенности в современном рискогенном российском обществе[6], выступает источником множества социальных проблем, с которыми молодежь сталкивается в ходе своей жизненной самореализации. Освоение социальной реальности в подобных условиях становится процессом сложным и противоречивым, а в условиях социальной аномии, и вовсе рискогенным, поскольку становление субъектности молодежи происходит в условиях отсутствия значимых и единых для общества социальных норм и, какие из них «хорошие», а какие «плохие» часто приходится узнавать в процессе апробации на личном опыте.

Таким образом, обретение субъектности для молодежи в процессе преодоления неопределенности сопряжено с риском и угрозами краха жизненных планов и перспектив, так как никто сегодня не дает молодым россиянам никаких гарантий. Они их лишены и прекрасно это осознают, как показало проведенное Институтом социологии РАН исследование «Молодежь России: социологический портрет»: только доступ к получению среднего начального и среднего профессионального образования, по мнению опрошенной молодежи, имеет высокую степень гарантированности в современной России, в то время как степень гарантированности трудоустройства по специальности, приобщения к ценностям культуры, ресурсам для реализации своих жизненных планов, способностей, политических устремлений остается на крайне низком уровне .

Сложности интеграции молодежи в социум, жизненной самореализации в нем лишь консервируют на длительный срок ее неопределенный статус в обществе, с чем, по всей видимости, и можно связать всплеск интереса со стороны научной общественности к молодежной проблематике во всем ее многообразии, которое, при всем тематическом разнообразии, неминуемо связано с проблемами становления и динамики ценностей молодежи[7] [8].

Всплеск работ в области исследования молодежи в социологической науке связан не только с необходимостью глубокого анализа специфики социального развития молодежи. Причина также кроется в изменении роли молодежи и ее значимости в системе общественного развития, которая характеризуется, как позитивными проявлениями, так и негативными. К последним, прежде всего, следует отнести факторы снижения самочувствия молодежи, ее жизненного потенциала, духовно-нравственного облика, интеллектуального потенциала.

К фактору, который не имеет однозначной оценки в научной среде, относится изменение ценностного облика молодежи, ее ценностных приоритетов и картины мира. Последняя стремительно меняется и на современном этапе уже значительно отличается от той, которая была характерна для молодежи советского общества, в котором самым значимым ресурсом общественного развития, а также развития молодежи, ее системы ценностей и жизненных стратегий выступала межпоколенческая преемственность.

Дискуссионностью характеризуется и проблема определения возрастных параметров молодежи. Представление о молодости, по словам В.А. Лукова, значительно обновляется в XXI веке[9], и связано это с развитием информационных технологий и возможностей выстраивания сетевых стратегий, активно внедряемых в общественную практику, причем не только в компьютерном пространстве. Возрастные рамки определения молодости уже трансформировалась и на официальном уровне в определенных случаях продлевается до 35-ти лет. В социологической науке нет четких критериев возрастных рамок понятия «молодежь» и традиционно они варьируют в пределах от 14- 16 до 25-29 лет.

Итак, возвращаясь к интенсивному развитию в отечественной социологической науке молодежной проблематики и ее концептуализации, следует отметить накопившийся теоретический потенциал отечественной социологии в этом направлении. Интерес представляют, прежде всего, те исследования, в которых ученые пытаются разобраться в чрезвычайно противоречивой ситуации, сложившейся в России в эпоху трансформации: в условиях значительного роста значимости молодежи и изменения ее роли в общественной динамике столь же динамично в худшую сторону меняются условия реализации этой авангардной роли молодежи за счет существенного ограничения возможностей для жизненной самореализации молодых россиян различных категорий.

Одной из первых эффективных концепций нового поколения в обозначенном направлении можно считать теорию общественного воспроизводства[10]. Молодежь, с позиций данного подхода, выступает субъектом общественного производства и в этой своей субъектной роли выполняет рад функций: воспроизводственную, инновационную, трансляционную - вот основная идея этой концепции, которая стала базой для формирования других теоретических направлений в области социологии молодежи, поднимающих проблему субъектности молодежи, которая никогда не утратит актуальности.

Конечно же, нельзя не упомянуть рискологический подход в социологии молодежи, заслуга разработки которого принадлежит Ю.А. Зубок[11]. Популярность рискологической концепции исследования молодежи в отечественной социологической науке объясняется рискоген- ностью современного общества, в том числе российского, в котором социальные риски динамично растут, становясь всеобщим основанием современности и функционирования общества, которое совершенно обоснованно уже называют «обществом риска»[12].

Риск и рискогенность современного общества самым непосредственным образом связаны с ростом социальной неопределенности, преодоление которой и связано с риск-практиками. В условиях неопределенности выбор тех или иных жизненных стратегий чреват риском, поскольку его результат непредсказуем. Неопределенность, рискогенность, аномийность социокультурного пространства российского общества становится негативным фоном формирования и реализации жизненных стратегий российской, в том числе и студенческой молодежи, которая развивается в лоне общероссийских тенденций, хотя при этом и имеет ряд, свойственных только ей, характерных признаков и свойств.

К таковым, прежде всего, относятся учебная деятельность, связанная с профессиональной подготовкой в учебном заведении; принадлежность к одному возрасту (исключая те редкие случая, когда студентом становится индивид в достаточно зрелом возрасте), что, в комплексе с первым показателем, формирует психофизиологические особенности студента, а также своеобразное восприятие реальности. С позиций идентификационного подхода студенчество рассматривается учеными как особая идентификационная группа, характеризующаяся возрастными, поведенческими, ценностными и мировоззренческими особенностями, спецификой труда и условий жизни, формирующих общее видение мира[13] [14] [15] [16].

Алексеенко Т.Ф., Рудакова И.А. и Щербакова Л.И. полагают, что пространство идентичности студенчества формируют общий вид деятельности и единые возрастные рамки, типизирующие поведение студенчества и делающие его особенным, отличным от поведения другой, не студенческой молодежи . В этом контексте студенчество где-то напоминает субкультурное образование, временное включение в которое позволяет освоить социальную роль «студенчество», сформировать социальное «Я», выработать определенные жизненные стратегии. Это, конечно, теория, некий идеал, а на практике, в российской реальности, этот процесс формирования студенческой идентификации происходит крайне неструктурированно. Лишенный своей единой целевой и ценностной природы (студенты сегодня часто затрудняются сказать, для чего, с какой целью они пришли в вуз) этот процесс формирования «Мы - идентичности» по типу «Мы - студенты» также претерпел существенную трансформацию и нуждается в изучении.

Дезинтеграционные процессы, протекающие в российском обществе, как в зеркале, отражаются в среде российского студенчества в большей степени дифференцировано, чем интегрировано, и источником студенческой дифференциации, по мнению исследователей, выступают этнокультурная принадлежность студента и избранная им профессия . Следовательно, остро стоит задача создания более интегрированной студенческой среды, но решить ее вне решения проблемы интеграции российского народа в целом, достаточно сложно.

Студенческий период - временный этап в жизни молодежи, но в это период закладываются многие из определяющих будущее молодежи ориентиры, цели, планы. Студенческие годы представляют собой определенную стадию социализации , которая, хоть и относительно непродолжительная по меркам всего жизненного пути личности, оставляет отпечаток на всю жизнь человека, поскольку этот этап характеризуется такими яркими жизненными моментами, как обретение профессии, друзей, будущих коллег, вхождение в будущее профессиональное сообщество и формирование идентификационных профессиональных характеристик, собственно студенческая жизнь, наполненная своей, только ей присущей аурой высокой динамики событий, знакомств, познания нового и себя в новом качестве - качестве становящегося специалиста.

Студенчество как особая социальная группа и своего рода резерв интеллигенции возникает в средневековой Европе, в XII в., когда появляются первые университеты[17]. Элитарность этой социальной группы, остававшейся долгое время крайне малочисленной, утрачивается в эпоху становления образования массовым явлением, но сквозь века студенчество пронесло свои первообразующие признаки, связанные с тем, что студенчество - это заведомо временный период и статус, характеризующийся определенным родом деятельности, труда, в ходе которого идет подготовка к будущей профессиональной деятельности.

По мнению других российских ученых студенчество представляет собой мобильную социальную группу, специфическую общность людей, организационно объединенных институтов высшего образования, имеющих ярко выраженные черты, связанные с процессом обучения в вузе, получением профессионального образования и отражающиеся на ее ценностных установках[18].

На формирование ценностных приоритетов студенческой молодежи оказывает влияние сама образовательная среда, т.е. институт образования как ключевой агент социализации студенчества, но в состоянии ли сегодняшний институт образования в России стать адекватным сложившейся реальности проводником ценностей и норм и реализовать социализационный потенциал, заложенный в институте образования? Может ли институт образования эффективно функционировать как агент социализации в условиях кризиса социализацион- ной

системы?

Здесь мы не можем обойти стороной проблему взаимодействия поколений, поскольку сложности межпоколенческих отношений выливаются в сложности социальной интеграции молодежи, с трудом реализующей свою субъектность в мире взрослых, не очень охотно принимающих молодое поколение, думающее и ведущее себя иначе, использующее иные технологии жизненного продвижения и иные жизненные стили, не всегда понятные и приемлемые со стороны более старших поколений.

Поскольку каждое поколение является непосредственным носителем определенных ценностей и норм, в том числе базовых, хотя об этом оно может и не подозревать, механизм формирования и динамики ценностных приоритетов реально отражает текущие тенденции общественного развития и выступает индикатором будущего состояния общества, в котором, с учетом высокой социокультурной динамики, в скором времени очень остро встанет вопрос о трансляции социокультурного наследия как жизненно важном условии сохранения и воспроизводства социальной идентичности.

Сегодня российская молодежь, в том числе студенческая, в ценностном отношении отдает первенство ценностям индивидуализма, личной инициативы, самостоятельности, ответственности, предприим- чивости , и при этом ориентирована на достижение материального благополучия, что совершенно естественно для общества, резко пришедшего к рыночным отношениям и находящегося по этой причине в тисках экономического кризиса уже много лет. Эти ценности соответствуют современной ситуации, современным тенденциям, потребностям и в целом, духу времени. Без них пробить себе дорогу в мире бездушного капитализма, который сложился в российском обществе, невозможно, и молодежь активно использует разные механизмы и средства достижения жизненного успеха, опираясь на те ценности, которые ей при этом помогают прийти к заветной цели, выбраться из ситуации неопределенности, увидеть, хотя бы, очертания своего жизненного пути. Те же, кто лишен возможности с надеждой заглянуть в будущее и пребывает в состоянии бесперспективного созерцания своего настоящего и будущего, становятся социально опасной силой, подпитывающей экстремистские организации, криминальные структуры или попросту выплескивающей волну негативизма на окружающий мир.

Итак, будущий облик российской студенческой молодежи, ее профессиональные стратегии и мотивации во многом обусловлены аксиологической составляющей процесса профессиональной социализации. [19]

Данная проблематика отличается сложностью, противоречивостью методологических подходов к ее исследованию, что вызвано сложностью и противоречивостью самой социальной реальности, в которой происходит жизненная самореализация студенческой молодежи. Прежде всего, речь идет о той специфической аксиологической ситуации, которая сложилась в современном российском обществе и характеризуется как социокультурный кризис.

Парадоксальность ситуации заключается в том, что студенческая молодежь как наиболее восприимчивая к переменам[20] и готовая к инновациям оказалась в условиях неготовности российского общества и его институциональной системы к кардинальным переменам, что не могло не сказаться на социальном самочувствии студенческой молодежи, жизненная самореализация которой происходит в условиях высокой социальной неопределенности.

Социокультурный раскол в России поделил ее на два ценностных лагеря, представители которых стоят на принципиально противоположных принципах мировоззрения и ценностных ориентаций, производных от приверженности, с одной стороны, традиционным для российского социума коллективистским (общинным) ценностям и рационально-индивидуалистическим ценностям западного общества.

Другими словами, современное социокультурное пространство России в ценностном отношении представляет собой сложный для научной рефлексии феномен, поскольку это пространство совмещает в себе две различные и противоположные по сущности системы ценностей, сосуществование которых пока не приняло комфортной формы, возможной в случае удачной ценностной конвергенции, а потому таящей в себе конфликнтый потенциал и энергию цивилизационного распада.

Российские исследователи отмечают, что социокультурный раскол выступает в российском обществе в различных формах, но его причина очевидна и заключается в потере единых представлений об общественном идеале[21]. Мы бы сказали, что именно кризис идеального в России стал источником масштабного и глубокого социокультурного кризиса в России, вызвавшего кризисные явления в социализационной, образовательнй, семейной, духовной, культурной, политической и т.д. жизни страны. На этом - кризисе идеального как источнике социокультурного и в целом цивилизационного кризиса в России - акцентируют внимание в своих исследованиях многие российские ученые, такие как: Добренькое В.И., Зарубина Н.Н., Константинова Л.В.; Сулейменов И.Э., Габриелян О.А., Шалтыкова Д.Б., Сулейменова К.И., Филюшкина Д.В., Хагуров Т.А [22].

М.К. Горшков же, напротив, отталкиваясь от результатов социологического исследования «О чем мечтают россияне», считает, что сохранение цивилизационной специфики России, которая постепенно все же утрачивается, происходит за счет исторической памяти, архетипов и идеалов, которые еще пока сохраняются[23]. Однако Россия стремительно утрачивает свой духовный потенциал, даже с учетом сохраняющихся архетипических характеристик, и это также зафиксировано в исследовании Института социологии РАН[24], согласно которому россияне четко осознают, что цена демократических преобразований - потеря духовности, снижение нравственности и морали.

Духовные идеалы, согласно мнению Шакировой Е.Ю., приносятся в жертву меркантильным ценностям и идеалам в ходе социальнопрактической деятельности россиян, которые, в результате такой ротации идеалов, нивелируют духовные достижения, накопленные за годы существования и развития российского общества и государства[25] [26].

Г.М. Выжлецов определяет ценности как воплощение идеалов, переживаемое людьми , что позволяет сделать вывод о том, что разрушение идеалов в обществе символизирует разрушение ценностей и, соответственно, социокультурный кризис. Общество не может развиваться в позитивном социокультурном ключе, если в нем нет своих героев, идеалов или эти идеалы не носят духовный характер, не ориен- тирвоаны на духовное и культурное развитие. Так, Ж.Т. Тощенко показывает, в каком направлении меняются идеалы и авторитеты в современном российском обществе, когда успешные люди и успех в целом ассоциируется с денежными доходами, а не как прежде, - с образами учителей, инженеров, врачей и т.д., чья жизнь способствовала развитию российской культуры, российской нации и становилась образцом для подражания[27] [28]. К.С. Таланова отмечает, что отличительной чертой российской ментальности, благодаря которой российскому народу удавалось преодолевать риски и угрозы внешнего и внутреннего характера, выступала значимость общественных ценностей и целей перед ин- дивидуальными .

Сегодня в России отсутствуют такие замечательные образы, с помощью которых передавались бы истинные духовно-нравственные ценности. Сегодня в России отсутствуют единые общественные идеалы, которые могли бы быть положены в основу социализации молодежи и формирования ее духовно-нравственного облика.

В современных российских условиях оказалась нарушенной трансляция ценностей молодому поколению, так как разрушен некий общественный идеал, отсутствует единая картина мира, передача которой и составляет сущность социализационного процесса, который в условиях ее разрушения подвергается очень серьезным испытаниям и в итоге, как пишет В.А. Луков, это может привести к драматическим обстоятельствам, подрывающим безопасность человека и человечества[29].

Ценностные приоритеты молодежи формируются под влиянием различных агентов социализации - семьи, образования, СМИ. При этом исследователи все чаще акцентируют внимание на том, что СМИ и особенно Интернет постепенно приобретают статус наиболее влиятельной социализационной силы[30], далеко не безопасной для молодежи[31]. Для студенческой молодежи на тот период, пока она обучается в вузе, наиболее значимым агентом социализации выступает институт образования. Но в современном российском обществе социализацион- ная миссия образования также претерпела определенные изменения, укладывающиеся в общую логику социализационного кризиса. Можно с уверенностью присоединится к мнению специалистов в области образования, согласно которому образование есть процесс, целенаправленный и контролируемый, в своей основе направленный на воспроизводство социокультурных отношений посредством формирования социально значимых качеств индивида и социокультурных матриц его поведения[32] [33], но с такой же уверенностью можно констатировать, что современная система образования в России не выступает основой формирования, развития и воспроизводства социокультурного потенциала общества и его системы социокультурных отношений. Причина заключается в том, что образование в современной России не ставит своей задачей воспроизводство и развитие Культуры, Общества и Человека' посредством формирования в ходе образовательного процесса человека культуры, способного к духовному совершенствованию и общественно значимой деятельности.

Парадокс заключается в том, что российская система образования, перестав быть транслятором социокультурных ценностей и механизмом социокультурного воспроизводства, превратилось в источник воспроизводства социальных, и прежде всего, духовных рисков, поскольку оно все больше превращается в технологический процесс по производству специалистов, обладающих определенными профессиональными компетенциями, необходимыми для осуществления профессиональной деятельности. Таким образом, гуманитарная составляющая образования постепенно замещается технологической и перспективы выхода из духовно-нравственного кризиса в таких условиях становятся практически нереальными. Столь же призрачными становятся перспективы становления гражданского общества и правового государства в России, поскольку их реализация во многом зависит от функциональной роли и специфики функционирования системы образования как средства формирования социального капитала личности и общества[34].

Социальный капитал общества во многом определяется социальным капиталом его молодого поколения, и особое внимание в этом контексте привлекает студенческая молодежь, которой принадлежит значительная роль в ценностной трансформации общества, на данный момент характеризующейся активным проникновением западных ценностей рационально-индивидуалистического типа. Исследователи говорят о «вестернизации» ценностей студенческой молодежи в России[35], и активно способствует этому система образования, особенно сегодня, когда на обломках разрушенной российской системы образования пытаются, посредством реализации принципов Болонской системы образования[36], выстроить модель западной системы образования, но эти попытки пока только увенчались снижением качества образования, девальвацией ценности высшего образования и бесконечными преобразованиями, не имеющими под собой концептуальных оснований.

Ведущая роль студенчества в «вестернизации» системы ценностей россиян, выявленная в исследовании Н.В. Латовой и Ю.В. Латова, посвященном изучению ментальности россиян и ее динамики, была определена на основе анализа таких показателей, как: индивидуализм, дистанция власти, избегание неопределенности, маскулинность и долгосрочная ориентация, в результате чего этими учеными был зафиксирован смешанный ценностно-ментальный тип России, характеризующийся такими смысловыми позициями, как «восточный» Запад и «западный» Восток[37]. В принципе, удивительного в этом мало с учетом того, что российская цивилизация формировалась и продолжает развиваться сейчас на стыке двух культур - Запада и Востока, и опасность, на наш взгляд, составляет не этот смешанный тип ментальности, а тот факт, что не воспроизводится социокультурный потенциал российского общества, который должен выступать базисом для эволюции, в том числе и ментальной с тем, чтобы она не носила рискогенный для самой российской цивилизации характер.

Таким образом, ценностный мир молодежи во многом обусловлен факторами социально-экономического развития общества и предоставляемых им возможностей для жизненной самореализации молодежи, социокультурной ситуацией в обществе и того социокультурного образца, который существует в данный исторический период в конкретном обществе и выступает определяющим для данной социальной группы при формировании ее жизненных «программ»[38].

Студенческая молодежь как та часть молодежи, которая уже ступила на ступеньку, с которой будущее видится более привлекательным, играет немаловажную роль в формировании той или иной ценностной парадигмы в обществе, определяя ее контуры. Более высокая мобильность студенческой молодежи, ее образованность и ценностный капитал выступают основой социального капитала каждого общества. В студенческой молодежи как социально активной части населения заложен будущий потенциал развития общества. Это очевидно, как и то, что проблема ценностного развития студенческой молодежи нуждается в глубоком социологическом осмыслении, в связи с чем в следующей части данной работы мы остановимся на исследовании факторов влияния на формирование ценностных приоритетов российской студенческой молодежи в условиях сложившейся социальной реальности.

  • [1] Российское общество в контексте новых реалий (тезисы о главном). М.: Институт социологии РАН, 2015 [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.isras.ru/files/File/publ/resume_isras_28.01.2015.pdf; Чупров В.И., Зубок Ю.А., РомановичН.А. Отношение к социальной реальности в российском обществе: социокультурный механизмформирования и воспроизводства: монография. М.: Норма: ИНФРА-М, 2014.
  • [2] Сотникова А.В. Студенческая молодежь: теоретические и методологические проблемы исследования в социологической науке [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://teoria-practica.ru/rus/files/arhiv_zhumala/201 l/3/s%D0%BEci%D0%BEl%D0%BEgiy%D0%B0/sotnikova.pdf2 Алексеенко Т.Ф., Рудакова И.А., Щербакова Л.И. Рельефы идентификационного пространствароссийского студенчества: монография / Юж.-Рос. гос. техн. ун-т. Новочеркасск: ЮРГТУ (НПИ),2005; Ефлова М.Ю., Ишкинеева Ф.Ф., Фурсова В.В. Социальное самочувствие и ценностные олри-ентации студенческой молодежи в контексте социальных изменений // Вестник Института социологии. 2014. №3(10) [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.vestnik.isras.ru; Иовенко Е.Ю.
  • [3] Гендерные особенности ценностных ориентаций студентов // Молодой ученый. 2012. № 11 (46);Комиссарова И.Г. Феномен трансформации ценностных ориентаций российского студенчества:социальные факторы и интерпретационные парадигмы // Социология и общество: глобальныевызовы и региональное развитие. [Электронный ресурс]. Режим доступа:http://nesch.ieie.nsc.rU/I.G.KomissarovaKongress2012.htm; Константиновский Д.Л., ВознесенскаяЕ.Д., Чередниченко Г.А. Молодежь России на рубеже XX-XXI веков: образование, труд, социальное самочувствие. М.: ДСП и М, 2014; Латова Н.В., Латов Ю.В. Особенности «вестернизации» ментальности студенчества модернизирующихся стран // Социологические исследования. 2007. №11; Нор-Аревян О.А. Социологический портрет студенчества в социокультурном пространстве вуза (на примере студентов Южногофедерального университета). Социально-гуманитарные знания. 2012. № 11; Петровичев В.М. Современное студенчество: проблемы социокультурной самоидентификации // Известия Тульскогогосударственного университета. Гуманитарные науки. 2012. № 1; Сажина Л.В. Социологическийанализ факторов, моделирующих физические и эмоциональные аспекты здоровья современнойстуденческой молодежи Южного федерального университета // Инженерный вестник Дона, №3(2014) [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://ivdon.ru/ru/magazine/archive/n3y2014/2538;Сергеев Р.В. Молодежь и студенчество как социальные группы и объект социологического анализа[Электронный ресурс]. Режим доступа:
  • [4] http://www.vestnik.adygnet.rU/files/2010.2/948/sergeev2010_2.pdf; Тимербулатова Н.Э. Жизненныестратегии студенческой молодежи в региональном социуме // Власть. 2012. № 6; Филоненко В.И.Современное российское студенчество в транзитивном обществе: противоречия и парадоксы социализации. Ростов н/Д: ИПО ПИ ЮФУ, 2009; Черкасова А.А. Жизненные ценности студенческоймолодежи в России и США. Автореферат дисс. ... канд. соц. наук. Екатеринбург, 2012. 28 Тимербулатова Н.Э. Жизненные стратегии студенческой молодежи в региональном социуме //Власть. 2012. №6. С. 145.
  • [5] Социология молодежи. Энциклопедический словарь / Отв. Ред. Ю.А. Зубок и В.И. Чупров.М„ 2008. С. 267.
  • [6] См.: Рассадина Т.А. Россияне в условиях «общества риска»: эмоциональный и ценностный аспекты // Социологические исследования. 2013. № 11
  • [7] Горшков М.К., Шереги Ф.Э. Молодежь России: социологический портрет. 2-е изд. доп. и неправд. М.: ИС РАН, 2010. С. 176.
  • [8] Авксентьев В.А., Аксюмов Б.В. Портфель идентичностей молодежи Юга России в условияхцивилизационного выбора / Новое в социологии: монография / отв. ред. Ж.Т. Тощенко. М.: ЮНИ-ТИ-ДАНА, 2013; Гафиатулина Н.Х. Междисциплинарное осмысление социального здоровья молодежи в научном дискурсе //Гуманитарные и социальные науки. 2014. №1; Горшков М.К., Шереги Ф.Э. Российская молодежь: истоки и этапы социологического изучения // Гуманитарий ЮгаРоссии. 2012. № 3; Горшков М.К., Шереги Ф.Э. Молодежь России: социологический портрет. 2-еизд. доп. и исправл. М.: ИС РАН, 2010; Зубок Ю.А. Феномен риска в социологии. Опыт исследования молодежи. М.: Мысль, 2007; Зубок Ю.А. Чупров В.И. Социальная регуляция в условияхнеопределенности. Теоретические и прикладные проблемы в исследовании молодежи. М.:Academia, 2008; Константиновский Д.Л., Вознесенская Е.Д., Чередниченко Г.А. Молодежь Россиина рубеже XX-XXI веков: образование, труд, социальное самочувствие. М.: ЦСП и М, 2014; Коршунов А.В. Адаптационные стратегии российской молодежи на рынке труда в условиях социально-экономической нестабильности м неопределенности. Ростов н/Д: СКНЦ ВШ, 2011; ЧупровВ.И., Зубок Ю.А., Певцова Е.А. Молодежь и кризис: диалектика неопределенности и определенности в социальном развитии. М.: ООО «ТИД «Русское слово - РС», 2009; Омельченко Е. Молодежь:открытый вопрос. Ульяновск: Изд-во «Симбирская книга», 2004; Луков В.А. Концептуализациямолодежи в XXI веке: новые идеи и подходы // Социологические исследования. 2012. №2; Рискивзросления в современной России: концепции и факты. Опыт социологического анализа / Т.А.Хагуров, А.А. Остапенко, А.П. Резник, Е.А. Войнова, М.Е. Позднякова, А.А. Щипкова, Л.Н. Рыбакова, Н.Е. Хагурова; под науч. ред. Т.А. Хагурова. М.: Институт социологии РАН; Краснодар:Кубанский гос. ун-т, Парабеллум, 2013 и др.
  • [9] 3 Луков В.А. Концептуализация молодежи в XXI веке: новые идеи и подходы // Социологическиеисследования. 2012. № 1. С. 6.
  • [10] Чупров В.И., Зубок Ю.А. Молодежь в общественном воспроизводстве: проблемы и перспективы. М.: РИЦ ИСПИ РАН, 2000. С. 6.
  • [11] Зубок Ю.А. Феномен риска в социологии. Опыт исследования молодежи. М.: Мысль, 2007; Риск:исследования и социальная практика / Отв. ред. А.В. Мозговая. М.: Институт социологии РАН,2011; Яницкий О.Н. Россия как общество риска: методология анализа и контуры концепции //Общественные науки и современность. 2004. № 2.
  • [12] Яницкий О.Н. Россия как общество всеобщего риска / Социология и общество. Тезисы докладовПервого Всероссийского социологического конгресса. СПб.: СПбГУ. 2000.
  • [13] Петровичев В.М. Современное студенчество: проблемы социокультурной самоидентификации //Известия Тульского государственного университета. Гуманитарные науки. 2012. № 1. С. 53.
  • [14] 3,4 Алексеенко Т.Ф., Рудакова И.А., Щербакова Л.И. Рельефы идентификационного пространствароссийского студенчества: монография / Юж.-Рос. гос. техн. ун-т. Новочеркасск: ЮРГТУ (НИИ),2005. С. 37.
  • [15] Филоненко В.И. Современное российское студенчество в транзитивном обществе: противоречияи парадоксы социализации. Ростов н/Д: ИПО ПИ ЮФУ, 2009. С. 108.
  • [16] Сергеев Р.В. Молодежь и студенчество как социальные группы и объект социологического анализа [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.vestnik.adygnet.ni/files/2010.2/948/sergeev2010_2.pdf
  • [17] Кокин А.Б. Студенчество как социальная группа, современные социально-психологическиепредставления о студенчестве / Материалы II Всероссийской научно-практической (заочной) конференции. МО: СВИВТ. 2012. С. 129-135.
  • [18] Ситаров В.А., Шутенко А.И. Шутенко Е.Н. Психологические особенности студенческой молодежи с различным уровнем самореализации в обучении // Alma mater. - 2008. № 7.С. 49-55.
  • [19] Российское общество в контексте новых реалий (тезисы о главном). М.: Институт социологииРАН, 2015 [Электронный ресурс] // http://www.isras.rU/files/File/publ/resume_isras_28.01.2015.pdf
  • [20] Ефлова М.Ю., Ишкинеева Ф.Ф., Фурсова В.В. Социальное самочувствие и ценностные ориентации студенческой молодежи в контексте социальных изменений // Вестник Института социологии.2014. № 3(10) [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.vestnik.isras.ai
  • [21] Патрушев С.В., Хлопни А.Д. Социокультурный раскол и проблемы политической трансформации России // Россия реформирующаяся. Ежегодник. Вып. 6. М.: ИС РАН, 2007.С. 301-302.
  • [22] Добреньков В.И. Ценностно-ориентированная социология: проблемное поле постнеклассической методологии. М.: Академический Проект; Альма Матер, 2011; Зарубина Н.Н. Между этикойубеждения и этикой ответственности? Трансформация нравственной позиции российской молодежи // Социологическая наука и социальная практика. 2013. №3; Константинова Л.В. Общественный идеал в эпоху постмодерна: ракурсы социальной политики // Власть. 2014. №4; СулейменовИ.Э., Габриелян О.А., Шалтыкова Д.Б., Сулейменова К.И. Пространство смысловых кодов современной цивилизации // История и современность. 2014. № 1; Филюшкина Д.В. Духовная люмпенизация российского общества: детерминирующие факторы и социальные проявления. Ростов-на-Дону: СКНЦ ВШ ЮФУ, 2014; Хагуров Т.А. Девиации, социальный контроль и риски взросления всовременной России // Вестник Института социологии. 2013. №7 [Электронный ресурс]. Режимдоступа: // www.vestnik.isras.ru
  • [23] Горшков М.К. «Русская мечта» в зеркале социологии // Гуманитарий Юга России. 2012. №2.С. 16.
  • [24] Горшков М.К. Россия: двадцать лет спустя (некоторые аспекты социологического анализа реформирования общества) // Власть. 2011. № 12. С. 13.
  • [25] Шакирова Е.Ю. Общее представление о строении и динамике современного социокультурногопространства // Власть. 2013. № 12. С. 113.
  • [26] Выжлецов. Г.М. Ценности российской духовности: Кризис и возрождение. Человек и духовнокультурные основы возрождения России. СПб., 1996. С. 24.
  • [27] Тощенко Ж.Т. Новые лики деятельности: имитация // Социологические исследования. 2012.№12. С. 31.
  • [28] Таланова К.С. Статика и динамика духовно-нравственного кризиса: логико-социологическийанализ. Автореферат дис. ... канд. соц. наук. Ростов-на-Дону, 2015. С. 23.
  • [29] Луков В.А. Концептуализация молодежи в XXI веке: новые идеи и подходы // Социологическиеисследования. 2012. № 2. С. 22.
  • [30] Нижник Е.А. Специфика социализации личности в России в условиях динамичного развитияинформационно-коммуникационных технологий. Автореферат дисс. ... канд. соц. наук. Ростов-на-Дону, 2014
  • [31] 5 Самыгин С.И., Верещагина А.В., Кузнецова А.В. Информационная безопасность молодежи всовременной России // Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки. 2014.№ 11/1. С. 140-144.
  • [32] Герасимов Г.И., Куницына Е.В. Социально-философские основания развивающего образования.Ростов-на-Дону: Антей, 2012. С. 198.
  • [33] Розов Н.С. Философия гуманитарного образования (Ценностные основания базового гуманитарного образования в высшей школе). М., 1993. С. 130.
  • [34] Горшков М.К. Российское общество как оно есть: (опыт социологической диагностики). М.:Новый хронограф, 2011. С. 48.
  • [35] 54 См.: Латова Н.В., Латов Ю.В. Особенности «вестернизации» ментальности студенчества модернизирующихся стран // Социологические исследования. 2007. №11.
  • [36] Вахитов Р. Болонский процесс в России [Электронный ресурс]. Режим доступа:http://www.strana-oz.ru/2013/4/bolonskiy-process-v-rossii
  • [37] См.: Латова Н.В., Латов Ю.В. Особенности «вестернизации» ментальности студенчества модернизирующихся стран // Социологические исследования. 2007. №11.
  • [38] Левченко И.А. Ценностно-нормативная регуляция социальных процессов. Автореферат дисс. ...канд. философ, наук. Ростов-на-Дону, 2014. С. 22.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >