Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Право arrow Анатомия социального протеста
Посмотреть оригинал

НЭП: власть, общество, трудовые конфликты

Новации в сфере трудовых отношений

В марте 1921 г., в соответствии с решениями X съезда РКП(б), Советское правительство объявило о переходе к новой экономической политике (нэп) допускавшей до определенных пределов частную собственность, свободную торговлю, свободу предпринимательства, частно-хозяйственную деятельность наряду с хозяйством государственным.

Переход к новому экономическому курсу означал признание невозможности дальнейшего использования в прежнем объеме административно-командных методов «военного коммунизма», основанных на тотальном принуждении к труду. Трудовые мобилизации и повинности населения, милитаризация труда и ставшие обязательными коммунистические субботники показали свою полную неэффективность при восстановлении разрушенного гражданской войной и иностранной интервенцией народного хозяйства России.

Ограничения в выборе и перемене работы, прикрепление работников к земле и предприятиям, уравнительное распределение продуктов питания и других материальных ценностей в годы «военного коммунизма» привели к тому, что трудящиеся стали совершенно безразличны к конкретным результатам своего труда, его производительности и качеству. Призывы к ударному труду на практике все больше превращались в средство «подстегивания» широких трудящихся масс. Энтузиазм первых лет революции сменился почти всеобщей апатией, усталостью доведенных до крайней нищеты людей.

Для подъема трудовой активности требовалось возродить экономическую заинтересованность работника, освободить его от военноадминистративного принуждения к труду.

Первым павшим оплотом «военного коммунизма» в области труда стала принудительная мобилизация трудовых ресурсов. Негативное отношение к ней стало устойчивым в конце гражданской войны, когда начались демобилизация Рабочее-Крестьянской Красной армии и возврат рабочих в города. Первый декрет, принятый после X съезда РКП(б), упразднил Главкомтруд и его местные органы, передав его функции Наркомату труда РСФСР[1].

Этот декрет положил начало процессу демонтажа государственной машины принуждения в области труда. 6 апреля 1921 г. декретом Совнаркома были устранены основные ограничения для перехода рабочих по собственному желанию с одной работы на другую, что проложило путь к возрождению рынка рабочей силы[2] [3].

Однако эти меры внедрялись в жизнь крайне медленно. Даже трудовые армии, переведенные в ведение Наркомата труда, в течение еще некоторого времени не распускались . Кроме того, в 1921 г. принимались постановления по трудовым мобилизациям на сельскохозяйственные работы, на лесоразработки и т.п.

Основные регуляторы рынка труда - спрос и предложение рабочей силы постепенно вытесняли административно-принудительные меры управления трудовыми ресурсами, приемлемые в условиях жесткого военного противостояния, но оказавшиеся совершенно неприемлемыми в годы мирного строительства. Сохранение прежнего мобилизационного механизма регулирования рабочей силы было нецелесообразным в силу его низкой эффективности в условиях новой экономической политики и перехода к мирному периоду, более того - чревато серьезным обострением общественно-политической обстановки.

Не случайно 10 сентября 1921г. после детальной проработки появилось важнейшее решение Советского правительства «Основное положение по тарифному вопросу». Решение было подготовлено Малым Совнаркомом и одобрено специальным совещанием руководителей всех крупнейших производственных объединений, созванных ВСНХ.

Во вводной части декрета подчеркивалось, что реализация новой тарифной политики приведет к «самомобилизации квалифицированной рабочей силы...» вокруг предприятия[4].

Основные принципы новой тарифной политики согласно декрету от 10 сентября 1921 г. были следующие:

отказ от уравнительности в оплате труда работников с разной квалификацией;

увязка заработной платы работника прямо и непосредственно с увеличением производительности труда;

заработная плата должна быть увязана только с участием работника с производством, а ее повышение - только с улучшением результатов производства;

в заработную плату должны входить все виды выплат рабочим и служащим (денежная плата, предметы потребления и продовольствия, прозодежда, внеплановые выдачи, семейные пайки и т.д.). Все виды натуральных выдач оценивались по рыночным ценам;

отказ от «выдач продовольствия предприятиям по количеству занятых в них рабочих; выдачи должны производиться не по количеству, а исключительно на единицу выпущенного предприятием фабриката»3 .

Декрет СНК от 10 сентября 1921 г. имел огромное принципиальное значение. Речь шла не просто о сумме практических мероприятий по совершенствованию тарифного вопроса, а о целой программе подъема экономики на основе совершенно иных, нежели при «военном коммунизме», принципах использования трудовых ресурсов.

Таким образом, декрет СНК от 10 сентября 1921 г. свидетельствовал об отходе от основного принципа функционирования предприятий в период «военного коммунизма» - коллективного снабжения.

Списки предприятий, фиксирующие количество рабочих при переходе на коллективное снабжение, заменялись новым принципом построения бюджетно-сметной системы. Данное положение было узаконено декретом СНК от 10 ноября 1921 г. «Об оплате труда рабочих и служащих предприятий, перечисленных в особом списке Совета Труда и Обороны, а также переведенных на коллективное снабжение» .

Особенностью данного декрета являлось в том, что годовой фонд заработной платы исчислялся не по количеству занесенных в списки рабочих, а по смете в соответствии с производственной программой предприятия. В документе содержалось четкое разъяснение: «Размер заработной платы предприятия не уменьшается, хотя бы количество работников уменьшилось вследствие лучшей постановки дела, и заработная плата выдается предприятию в соответствии с результатами его работы, а не с числом внесенных в его списки работников»[4] [6] [7].

Поворотным моментом стал декрет Совнаркома от 3 ноября 1921 г.: он строго ограничил категории людей, к которым могла применяться трудовая повинность (к таковым относились лица, не работающие ни в каком государственном органе, учреждении или предприятии), и цели, для осуществления которых могла быть использована такая повинность (к таковым относились, главным образом, стихийные бедствия)[8].

И, тем не менее, потребовался еще один декрет (от 9 февраля 1922 г.), прежде чем были преодолены рецидивы «военного коммунизма», и на смену трудовой повинности пришла процедура найма и увольнения в качестве нормальных методов привлечения рабочей силы и перехода рабочих с одного предприятия на другое .

Уже к концу 1921 г. согласно плану использования продовольственных ресурсов на 1921-1922 гг., разработанному в Госплане и утвержденному в СТО 28 сентября 1921 г., число всех находившихся на снабжении государства за исключением Красной Армии было сокра- щено в 5 раз - с 35 млн. до 7 млн. человек .

Декрет СНК от 10 ноября 1921 г. «Об оплате труда рабочих и служащих предприятий, перечисленных в особом списке Совета Труда и Обороны, а также переведенных на коллективное снабжение» явился значительным шагом вперед по пути внедрения принципов самофинансирования предприятий посредством расширения их участия на рынке .

Новая кодификация трудового законодательства в 1922 г. имела целью заменить КЗоТ 1918 г. новым Кодексом, призванным регулиро- вать трудовые отношения в условиях перехода к рынку .

Второй советский Кодекс законов о труде завершил формирование советского типа трудового права. Однако, используя многие нормы и конструкции КЗоТа 1918 г., новый КЗоТ РСФСР 1922 г. структурой и содержанием существенно отличался от своего предшественника. Он не только больше прежнего Кодекса по объему (192 статьи против 137), но и намного шире по содержанию. Главное отличие Кодекса 1922 г. от его предшественника заключается в его концепции и функциональной направленности.

КЗоТ 1922 г. окончательно конституировал основные институты советского трудового права, дав им нормативное содержание.

В 17 разделах нового Кодекса можно видеть основания таких институтов советского трудового права, как трудовой договор, коллективный договор, положение профсоюзов, дисциплина труда, заработная плата, гарантии и компенсации, нормы труда и сдельные расценки, рабочее время, время отдыха, техника безопасности и гигиена труда, охрана труда женщин и молодежи, материальная ответственность ра- [9] [10] [11] [12]

ботников за ущерб, нанесенный имуществу предприятия, социальное страхование.

Впервые в КЗоТе 1922 г. было дано понятие трудового договора как соглашению сторон, по которому одна сторона (нанимающийся) предоставляет свою работу другой стороне (нанимателю) за вознаграждение (ст. 27).

Принятие КЗоТа 1922 г. знаменовало возрождение в России коллективно-договорного регулирования труда. В начале 1925 г. 85,7 % всех наемных работников были охвачены коллективными договорами[13].

Кодекс восстановил общепринятое понятие коллективного договора как двустороннего соглашения профсоюза - представителя рабочих и служащих, и нанимателя, которое устанавливает условия труда и найма для отдельных предприятий или их групп и определяет содержание будущих трудовых договоров (ст. 15).

Профсоюзы рассматривались как организации, призванные, прежде всего, представлять наемных работников по всем вопросам труда и быта и заключать от их имени коллективные договоры (ст. 151).

Дисциплине труда была посвящена только одна статья КЗоТ 1922 г. - ст. 43. Она запрещала дисциплинарные штрафы, за исключением случаев, предусмотренных специальными узаконениями или правилами внутреннего трудового распорядка.

В Кодексе 1922 г. закреплен отказ от уравнительности при определении размеров заработной платы. Согласно ст. 58 Кодекса, размер вознаграждения за труд определялся коллективными и трудовыми договорами.

Он не мог быть ниже государственного минимума, определяемого надлежащими государственными органами для соответствующей категории труда. Минимум (месячный) заработной платы устанавливался по регионам (тарифным поясам) тарифной камерой при НКТ, образуемой из равного числа представителей профсоюзов и хозяйственных органов.

Раздел гарантии и компенсации отсутствовал в Кодексе 1918 г. В Кодексе же 1922 г. он был насыщен по своему нормативному содержанию и вводил правила, которые сохранились по сегодняшний день. Например, Кодекс установил гарантии сохранения заработной платы на время выполнения государственных или общественных обязанностей (осуществление избирательного права, вызов в суд в качестве свидетелей и т.п.) (ст. ст. 77, 78).

Нормы КЗоТа 1922 г., касавшиеся рабочего времени, в основном воспроизводили нормы прежнего КЗоТа, но были внесены некоторые дополнения, корректировки ранее действовавших норм. Так, например, право на сокращенное рабочее время было дополнительно предоставлено лицам, занятым умственным и конторским трудом. Было конкретизировано понятие «ночное время» - с 10 часов вечера до 6 часов утра (ст. 95).

Кодекс 1922 г., в отличие от прежнего Кодекса, содержал специальный раздел - «Время отдыха», в котором воспроизводил, как правило, нормы Кодекса 1918 г. В новом Кодексе был уточнен вопрос о праздничных днях. Было установлено, что из заработной платы лиц, получающих месячную оплату, вычеты за праздничные и предпраздничные дни не производятся. Вместе с тем праздничные дни не подлежали специальной оплате. Работа в еженедельные дни отдыха и праздничные дни оплачивалась в двойном размере (ст. 60).

Кодекс содержал некоторые общие, а частично отсылочные (бланкетные) нормы безопасности и гигиены труда: запрещение ввода в эксплуатацию предприятий без санкции инспекции труда и органов санитарно-промышленного и технического надзора, выдача специальной одежды и других средств индивидуальной защиты, мыла и обезвреживающих средств. Кодекс 1922 г. содержал и норму о специальной одежде (ст. 141).

В начале 1920-х гг. НКТ издал серию нормативных актов, составивших базу советского законодательства о технике безопасности и производственной санитарии: об устройстве и содержании промышленных заведений, об устройстве, ограждении и обслуживании трансмиссий и машинодвигателей, об удалении и очистке сточных вод, о паровых котлах, правила противопожарной безопасности, специальные отраслевые правила о мерах безопасности работ в обрабатывающей промышленности, в горном деле, в строительстве, сельском хозяйстве, на транспорте.

Труд женщин на особо тяжелых и вредных для здоровья работах, ночных и подземных работах был запрещен. Для беременных и женщин, кормящих грудью, такая работа была запрещена без каких бы то ни было исключений. Не допускалось направление в командировки женщин без их согласия, начиная с пятого месяца беременности (ст. ст. 129, 131, 133).

КЗоТ 1922 г. отменил трудовую повинность, существовавшую в период военного коммунизма, предоставив гражданам РСФСР право трудоустройства в порядке добровольного найма через органы НКТ, призванные выполнять функции бирж труда326.

Пережитком принудительности при привлечении к труду можно считать ст. 79 Уголовного кодекса РСФСР 1922 г., которая предусматривала уголовное наказание за отказ от производства работ, имеющих общегосударственное значение. Такой отказ карался в первый раз административным взысканием, во второй раз - лишением свободы, при- нудительными работами или конфискацией имущества .

Оценивая ретроспективно КЗоТ РСФСР 1922 г., можно констатировать, что он оказался адекватным тем задачам, которые была призвана решить новая экономическая политика, и способствовал ее успешному на первых порах осуществлению: быстрому восстановлению народного хозяйства после разрухи, вызванной гражданской войной, нормализации социальной обстановки в стране.

Именно Кодекс 1922 г. заложил основы действующего в настоящее время российского трудового права - как его системы, так и содержания. Кодекс 1922 г. стал отправной точкой дальнейшего развития советского трудового законодательства. В последующие годы многие его нормы, конструкции, принципиальные подходы претерпели существенные изменения в связи с отказом от нэпа и политическими катаклизмами последующих лет, которые привели, в частности, к реставрации многих элементов правового регулирования труда периода «военного коммунизма».

Нормативные акты о труде, принятые в 1920-е гг., в общем и частном придерживались духа и буквы Кодекса. Они конкретизировали его нормы, отрегулировали на основе Кодекса условия труда различных категорий работников, расширили круг лиц, подпадавших под охрану трудового законодательства.

С целью конкретизации и детализации КЗоТа РСФСР были изданы акты об отпусках, командировках, ученичестве, о рабочем времени, о службе в государственных учреждениях. В конце 1920-х гг. был принят акт, скорректировавший и дополнивший установленный в Кодексе порядок разрешения трудовых споров.

Большое число вновь принятых нормативных актов касалось отдельных категорий работников (надомников, сезонных и других работников). Указанные акты заложили основы дифференциации советского

  • 326 Трудовая повинность оставалась лишь в исключительных случаях - для борьбы со стихийными бедствиями, при недостатках рабочей силы для выполнения важнейших государственных заданий. КЗоТ РСФСР от 30 октября 1922 г. Ч. III // СУ РСФСР. РСФСР. 1922. № 70. Ст. 903.
  • 32 См.: Сборник документов по истории уголовного законодательства СССР и РСФСР (1917 - 1952 гг.) / Под ред. профессора И.Т. Голякова. М., 1953. С. 119.

трудового права, которая в последующие годы не подверглась существенным изменениям.

Признание властью своей неспособности обеспечить полную занятость населения нашло свое воплощение и в законодательстве. Так, принятый в 1922г. Уголовный кодекс РСФСР не включил в себя нормы, предусматривающие ответственность за ведение паразитического образа жизни. Не знал этого состава преступления и УК РСФСР 1926 г. Таким образом, до конца 1920-х гг. власть не прибегала к мерам уголовной репрессии в борьбе с социальным паразитизмом.

Возрождение рыночных отношений в экономике объективно способствовало формированию рынок найма рабочей силы, где основным инструментом его регулирования являлась биржа труда. Она исполняла роль посредника между работодателем и наемным работником и регулировала спрос и предложение рабочей силы.

Первые биржи труда в крупных городах были открыты в 1921 г., а 13 июля 1923 г. на пленарном заседании Совета труда и обороны было утверждено положение о биржах труда[14].

Согласно этому документу, биржи труда выполняли следующие функции: регистрация безработных, содействие в поисках работы, помощь нанимателям в подборе рабочей силы соответствующей профессии и квалификации, а также организация общественных работ, производственных артелей и коллективов безработных[15].

Какая-либо конкуренция посредников на рынке была исключена: государство однозначно определило биржи труда монопольными посредникам на рынке труда. Исключение делалось только при найме работников высшей квалификации, а также руководителей предприятий, начальников железных дорог, управляющих трестами, начальников портов, главных и старших бухгалтеров, заведующих учебными заведениями и т.д. Небезынтересным является тот факт, что право найма на работу, минуя биржи труда, было распространено на все институты красной профессуры, коммунистические университеты, академии коммунистического воспитания, совпартшколы, курсы марксизма-ленинизма и прочие подобные учреждения[16].

Это, видимо, объясняется тем, что в этот период шел процесс активного формирования партийной номенклатуры, фактически закры- той «касты» советского общества .

331

Монополия бирж труда при найме на работу была одобрена профсоюзами. На сессии ВЦСПС 21 декабря 1922 г. некоторыми делегатами была предпринята попытка оспорить складывающийся порядок; было высказано предложение дать безработным, длительное время состоящим на учете биржи труда, право самостоятельного поиска и устройства на работу, минуя биржу т]туда. Однако это предложение было отклонено большинством голосов33 .

В связи с образованием СССР и принятием в 1924 г. Конституции СССР встал вопрос о разграничении предметов ведения СССР в лице его верховных органов и союзных республик. Согласно ст. 1 раздела второго Конституции СССР, к ведению союзных органов было отнесено установление основных законов о труде. В числе объединенных (союзнореспубликанских) народных комиссариатов фигурировал и народный комиссариат труда, т.е. органами НКТ СССР на территории союзных республик были одноименные наркоматы союзных республик[17] [18].

Впредь до принятия в соответствии с Конституцией СССР общесоюзных законов о труде на все союзные республики был распространен КЗоТ РСФСР, который, однако, действовал в каждой союзной республике под наименованием кодекса законов о труде соответствующей республики. КЗоТ РСФСР 1922 г. явился своеобразным компромиссом между различными политическими силами и группами в партии, которые по-разному рассматривали варианты развития страны.

Таким образом, с первых месяцев перехода к новой экономической политике государственные и партийные органы пошли по пути не только сохранения, но и укрепления практически всех экономических, политических, административных, правовых и налоговых рычагов управления обществом. Но при этом был осуществлен отход от наиболее одиозных форм управления социально-трудовой сферой, характерных для периода «военного коммунизма».

Нэп свидетельствовала о переходе от жестко централизованной экономики к рыночной, но с сохранением всех регуляционных механизмов в руках у государства. Однако разрешение частного предпринимательства, допущение иностранного капитала означало возникновение принципиально иной ситуации в экономике, неизбежное возрождение рынка труда и несоциалистических отношений практически во всех сферах жизнедеятельности общества.

Легализация частно-предпринимательской деятельности, общая атмосфера свободы, наступившая после времен «военного коммунизма», способствовали значительному усложнению социально- экономической и политической жизни советского общества. Не случайно повседневная действительность советской России в 1920-е гг. характеризовалась значительным конфликтным потенциалом, что нашло свое отражение, в том числе и в серьезной активизации стачечного движения промышленных рабочих.

  • [1] СУ РСФСР. 1921. № 30. Ст. 164.
  • [2] СУ РСФСР. 1921. № 27. Ст. 155.
  • [3] СУ РСФСР. 1921. № 55. Ст. 337.
  • [4] СУ РСФСР. 1921. № 67. Ст. 513.
  • [5] СУ РСФСР. 1921. № 67. Ст. 513.
  • [6] СУ РСФСР. 1921. № 76. Ст. 617.
  • [7] СУ РСФСР. 1921. №67. Ст. 513.
  • [8] СУ РСФСР. 1921. № 74. Ст. 607.
  • [9] СУ РСФСР. 1922. № 17. Ст. 179.
  • [10] Генкина Э.Б. Переход Советского государства к новой экономической политике (1921-1922). М„ 1954. С. 269.
  • [11] СУ. 1921. №76. Ст. 617.
  • [12] Кодекс законов о труде РСФСР, принятый IV сессией ВЦИК IX созыва 30 октября 1922г.// СУ РСФСР. 1922. № 70. Ст. 903.
  • [13] См.: Догадов В.М. Очерки трудового права. Л., 1927.
  • [14] ГА РФ. Ф. 5451. Оп. 7. Д. 325. Л. 55. Там же.
  • [15] ГА РФ. Ф. 5451. Оп. 7. Д. 325. Л. 56.
  • [16] См. подробнее: Пашин В.П. Страна Номенклатурия. Курск, 1992.
  • [17] ГА РФ. Ф. 5451. Оп. 6. Д. 38. Л. 119.
  • [18] Основной Закон (Конституция) СССР. Принят второй сессией ЦИК СССР первого созыва6 июля 1923 года и в окончательной редакции II съездом Советов СССР 31 января 1924 г. Ст.ст. 52, 67 // ЦИК СССР. М., 1924.
 
Посмотреть оригинал
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы