«Образ автора» - «концентрированное воплощение сути произведения»

(В.В. Виноградов)

В отечественной филологии разработано немало концепций и научно обоснованных теорий «образа автора», среди которых в XX веке наиболее убедительная принадлежат В.В. Виноградову - создателю двух лингвистических наук, тесно связанных с историей литературы, теорией литературы и литературоведением: истории русского литературного языка и науки о языке художественной литературы. Виноградов вводит в науку понятие «образ автора», доказав, что «образ автора» - форма словесного построения».

В 20-е годы он входит в круг русских ученых, всесторонне изучающих строение литературных произведений и анализирующих отличия художественного текста от любого другого. В это время он печатает обстоятельные исследования: «Этюды о стиле Гоголя» (1923), «Гоголь и натуральная школа» (1925), «О поэзии Анны Ахматовой» (1925), «Эволюция русского натурализма: Гоголь и Достоевский» (1929), а в 30-е годы издает: «Язык Пушкина» (1935), «Язык Гоголя» (1936), «Стиль Пушкина» (1941), «Стиль прозы Лермонтова» (1941), которые представляют богатый материал для установления особенностей языковой личности автора.

Исследуя язык художественной литературы во всем его многообразии, Виноградов исключительное внимание уделяет идиостилю художника слова и особо подчеркивает мысль о соотношении и взаимодействии в произведении ведущих категорий: языковая личность автора,

художественный образ и «образ автора». Целостный лингволитературоведческий анализ отдельных сочинений дает ученому возможность устанавливать случаи, когда «образ автора» накладывается на художественный образ. Одно из центральных в стилистической системе Виноградова понятие «образ автор» разъясняется во многих его работах: в статье «К построению теории поэтического языка», в книгах «О художественной прозе» (глава «О композиционноречевых категориях литературы»), «О теории художественной речи», «Проблема авторства и теория стилей» и др. Во всех фундаментальных трудах Виноградова анализируются исторические, лингвистические,

семантические, литературоведческие и стилистические стороны данной категории. Прежде всего она интересует его как семантико-стилистический центр литературного повествования, но в «образе автора» Виноградов видит и композиционно-стилистическую основу произведения. Именно с таких позиций рассматриваются особенности стиля Пушкина, Гоголя, Толстого, Достоевского, которые тонко ощущали специфику эпохи и с учетом ее языкового вкуса формировали стилевые формы своих сочинений. Так,

Гоголю как комическому писателю пришлось, по наблюдению Виноградова, «глубже спуститься в мир изображаемой действительности, воспринять его язык, его стили официального, светского и фамильярно-бытового обхождения и в процессе их литературного употребления демонстрировать разрыв между словом и его истинным значением. Социально-языковой состав повествования становится у Гоголя необыкновенно сложным и пестрым. Укрепляется и детализируется тенденция к художественному использованию языковых средств самой изображаемой среды» [Виноградов 1982:400]. Ученый убедительно доказывает, что основа «образа автора» тесно связана с идейно-тематическим и художественно-изобразительным характером повествования. Это положение подтверждает разбор Виноградовым рассказа Чехова «В родном углу» и сделанный им вывод: «Образ автора» открывается во внутренней связи всех элементов повествования, в его смысловой направленности, в драматической силе образных обобщений, в своеобразном реалистическом символизме художественного изображения жизни» [Виноградов 1959:149].

Для В.В. Виноградова «образ автора» - категория речевой организации литературно-художественного произведения, это «индивидуальная словесно-речевая структура, пронизывающая строй художественного произведения и определяющая взаимосвязь и взаимодействие всех его элементов» [Виноградов 1971:151-152]. «Образ автора» складывается из принципов соотношения авторского повествования с воспроизведенной разговорной речью героев, способов и правил построения диалогов персонажей и характеризуется отношением автора к описываемым событиям и к речи изображаемых персонажей. Он полагает, что в структуре «образа автора» осуществляется переход

«проблем образно-поэтической речи с ее специфическими качествами, проблем образов персонажей и рассказчика в идейный или идеологический план художественного произведения» [Там же: 82]. Виноградов считает, что «проблема образа автора по-разному, разными методами и с разных исходных позиций исследуемая литературоведом и историком языка художественной литературы, является центральной проблемой стилистики и поэтики» [Виноградов 1959: 154].

Допуская возможность разных подходов к понятию «образ автора», Виноградов указывает, что главной является проблема его описания, при этом он отдает предпочтение анализу языковых средств, помогающих установить, как проявляется характер «поэтического мышления» автора в системе идейного и языкового содержания его творчества.

В 30-е годы для решения проблем «образа автора» Виноградов располагает обильным систематизированным материалом по языку писателей допушкинской, пушкинской и послепушкинской поры, широко использованным при составлении «Очерков по истории русского литературного языка XVII-XIX веков», в которых дается не только обстоятельный анализ лексикограмматического строя русского литературного языка в периоды его формирования, но выявлена роль писателей в развитии норм литературного языка. Суть филологической концепции В.В. Виноградова состоит в том, что функции языка художественной литературы он определяет по его конкретным воплощениям в реально представленных текстах. Ключевые понятия о языке он аргументированно связывает с категориями «стиль», «образ автора», «композиция» и считает, что композиция - это развитие идеологии автора, ход его мыслей, отраженных в чередовании форм и типов речи: «В композиции целого произведения динамически развертывающееся содержание, во множестве образов отражающее многообразие действительности, раскрывается в смене и чередовании разных функционально-речевых стилей, разных форм и типов речи, в своей совокупности создающих целостный и внутренне единый «образ автора». Именно в своеобразии речевой структуры «образа автора» глубже и ярче выражается стилистическое единство целого произведения» [Виноградов 1981:296]. В.В. Виноградов отмечает, в частности, что соединение планов автора, повествователя, рассказчика является особенностью стиля «Пиковой дамы», поэтической установкой на «иллюзию включенности автора» в изображаемое им общество.

Семантико-стилистический подход к анализу этапов становления стиля М.Ю. Лермонтова дает основание ученому сделать выводы о вкладе автора «Героя нашего времени» в историю и поэтику русского литературного языка: «Растущий интерес Лермонтова к стилям народной поэзии, постепенное расширение русской разговорнобытовой струи в его языке, усиливающаяся тенденция к широкому воспроизведению и отражению современной действительности, к изображению психологии своего поколения и героев своего времени - были в творчестве Лермонтова органически связаны с формированием нового стиля психологического реализма и с соответствующим преобразованием романтической поэтики» [Виноградов 1982:316].

Принципиальный момент разработанной

Виноградовым концепции - в тесной связи «образа автора» со стилем и совокупностью стилей, с особенностями художественной речи, динамикой типов и форм этой речи. Кроме того, наполнение категории «образ автора» разным содержанием, ее органическое взаимодействие с развитием системы стилей литературных течений и их индивидуальных вариаций означает динамику и эволюционность данного аспекта формы «словесного построения, композиционные типы которой очень многочисленны, исторически изменчивы и не вполне ясны» [Виноградов 1971:188]. Разные дефиниции понятия «образ автора» свидетельствуют о категориальной неоднозначности, проявляющейся в соотнесенности и с вербальной организацией текста, и с его идейностилистическими особенностями, и с характером отражения действительности, и с нарративным своеобразием воплощения черт личности художника. В трактовке В.В. Виноградова «образ автора» оказывается величиной более абстрактного - родового - порядка, являющейся составной частью проблемы субъективного. Она одновременно и погружена в мир текста, и находится «над» ним; созданная автором, она не равна ни его личности, ни простому объединению речевых построений повествователя, субъектов речи, а выступает «идейностилевым производным» от всех них, вместе взятых. «Ведь в литературном произведении как особой сфере творчества личности, - подчеркивает Виноградов, - субъективно, и объективно - языковые формы оказываются осложненными контекстом литературы, литературной школы, жанра, своеобразными приемами литературных композиций» [Виноградов 1930:63].

Нет оснований полагать, что вопрос об «образе автора» сводится у Виноградова к поискам «авторских» фрагментов в тексте. При всей приверженности к стилевому анализу он не исповедует однозначно: «автор - в его стиле». Свидетельство тому - расширенные представления об авторе в докладе «О герое в лирике» (о «прикрепленном» к лику автора лирическом «я», о лирической «маске») [Виноградов 1980:311], где понятие «автор» связывается с категорией «художественная индивидуальность». При этом Виноградов утверждает, что наследие писателя почти никогда «не представляет прямого ряда объектов, движущихся в одном направлении»; у большинства писателей «несколько разных ликов» проявления художественной индивидуальности. Сведение «всех ликов» воедино приводит к «единству литературных личностей» [Виноградов 1976:76].

В работах Виноградова «образу автора» отводится роль интегрирующего начала, глубинно связывающего элементы текста. Будучи «индивидуальной словесноречевой структурой», он субъективен, пронизывает строй художественного произведения и определяет «взаимосвязь и взаимодействие всех его элементов». В то же время он обобщен, выступает типовой категорией - тем центром, в котором «скрещиваются и объединяются, синтезируются все стилистические приемы произведений словесного искусства» [Виноградов 1971:151]. Для ученого «образ автора» одновременно «глубинная» и «поверхностная» величина, которой отведена роль конструктивного элемента произведения и «интерпретативной единицы», несущей отпечаток творческого сознания его создателя и «объективных качеств художественных свойств стиля и личности самого предмета изучения» [Там же: 156], за счет чего предполагается различная степень глубины интерпретаций и отличие самих интерпретаций одного и того же образа автора (логическая, композиционная, словесно-художественная и др.).

В.В. Виноградов считает, что «образ автора» - «центр композиционно-речевой системы текста». Он пишет: «Образ автора - это не простой субъект речи, чаще всего он даже не назван в структуре художественного произведения. Это - концентрированное воплощение сути произведения, объединяющее всю систему речевых структур персонажа в их соотношении с повествователем- рассказчиком или рассказчиками и через них являющееся средоточением, фокусом целого» [Там же: 118]. Дальнейшее развитие получает у Виноградова вопрос о «всеобъемлющем художественном «Я» автора», об отражении «изобразителя в изображаемом», о «едином художественном языковом сознании».

«В композиции художественного произведения динамически развертывающееся изображение мира раскрывается в смене и чередовании разных форм и типов речи, разных стилей, синтезируемых в «образе автора» и его создающих. Именно в своеобразии речевой структуры образа автора глубже и ярче всего выражается стилистическое единство сложного композиционного художественного речевого целого» [Виноградов 1971:181].

Виноградов исходит из того положения, что «образ автора» с его сложной многоуровневостью - строго исследовательская категория, тогда как художественный образ больше «рассчитан» на читательское восприятие и строится «по законам читателя» [Там же: 109]. Ясно, что задачи изолированного изучения языковой личности отдельного персонажа и языковой личности автора не могут быть решены в отрыве от определенного целостного художественного мира произведения, являющегося в то же время составной частью языковой картины мира. Виноградов предлагает различные способы их рассмотрения: тематический и идеологический анализ компетентности языковой личности; вычленение из полной речевой системы литературного произведения отдельных блоков, связанных с типами повествования, а также с различными образами, темами, мотивами; выделение внутренних монологов и условной интериоризированной речи, когда явления представляются как бы через призму видения их героем, то есть через обозначенные авторские конструкции, но особо подчеркивает: «Лишь в общей системе словесной

организации и в приемах «изображения» художественноиндивидуального мира проступает внешне скрытый лик «писателя» [Виноградов 1927:17].

В 50-60-ые годы Виноградов выносит за границы и лингвистики, и литературоведения изучение языка художественной литературы, оговаривая для него право самостоятельной дисциплины, стоящей за рамками наук о языке и о литературе, но вместе с тем использующей данные этих наук. По его мнению, проблема стиля писателя не может и не должна решаться в сфере языковедческих и обобщенных историко-культурных понятий, которыми оперирует историк литературного языка, так как он изучает общие, нормативные явления, а исследователь языка художественной литературы рассматривает индивидуальные качества языка автора или его конкретного произведения, тогда как история литературного языка - синкретичная дисциплина, смыкающаяся и с историей культуры, и с историей литературы, и с историей развития общества. Развиваемая Виноградовым наука о стилях, являясь особой филологической теорией, близка и к языкознанию, и к литературоведению, но вместе с тем отличается от того и другого. Даже в поздних трудах Виноградова нелегко разграничить позиции его как исследователя литературного языка и как исследователя языка писателя, языка художественной литературы. В работах (о Гоголе, Достоевском, Ахматовой), рассматривающих поэтику классической русской литературы, Виноградов выдвигает и применяет метод, как он сам его назвал, «историко- филологического анализа литературных форм». Стоит вспомнить, что, размышляя об исторических изменениях значений слов, акад. В.В. Виноградов приходит к выводу, что слово - «независимая в своем бытии «вещь». Эта

«вещь» представляется непрестанно изменяющейся и в то же время тождественной». Следовательно, слово как «изменяющееся неизменное» в каждом художественном произведении проходит сложный путь, определяемый, с нашей точки зрения, прежде всего когницией языковой личности автора. Таким образом, «категория «образ автора» претерпевает в научном творчестве Виноградова определенную эволюцию: от первоначальных

размышлений молодого ученого над вопросом «построения теории поэтического языка», через тончайший анализ колоссального материала (в том числе в процессе монографического исследования стилей Гоголя, Достоевского, Пушкина, Лермонтова, Толстого) - к выдвижению основополагающих принципов изучения языка художественной литературы и постановке проблемы структуры «образа автора» в качестве центральной» [Иванникова 1985:124].

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >