ПЕРСОНАЛИЗАЦИЯ ГОСУДАРСТВА КАК МОНТАЖЕРА ЭКОНОМИЧЕСКОГО ВРЕМЕНИ В ЭПОХУ ВИРТУАЛЬНОГО АУТИЗМА

Сегодня антропологизация экономики является основой антро- пологизации власти. [3] Если безличная рыночная экономика предполагает наличие во главе государства всего лишь «носителя властных полномочий», то «капитализм с человеческим лицом» предполагает наличие во главе государства личности, которая наблюдает мир из одной конкретной точки зрения наблюдателя [2] (и из своего индивидуального времени) и которая в качестве Автора в понимании Бахтина именно эстетически монтирует государство. В подобном смысле известное высказывание, условно приписываемое Елизавете 1 и Людовику XIV: «Государство - это Я» сегодня наполняется новым смыслом.

Именно сегодня, в эпоху виртуализации, когда по всему миру миллионы людей фактически переселились в «виртуальные колодцы» (с их обособленным метафизическим временем), выйдя из пространства реальной жизни (а сидельцы «антропологических кубышек», конечно, не участвуют в «общем деле»), подобно деньгам, выведенным из обращения накопительством, [5] важно осознать полную невозможность однослойной безличной рыночной экономики. Подобная эпидемия «виртуального аутизма», активно изымающая миллионы людей (с их завуалированным нежеланием потреблять) из пространства свободного экономического диалога, несмотря на бригады обезумевших от изобилия шопоголиков, приводит к финансизму и виртуальному производству. И вот из-за подобной «потребительской лени» деньги остаются лежать в кубышках, т.е. рынок прекращает снабжать деньгами.

Постоянно усиливающийся дефицит денег требует незамедлительного вмешательства государства. При этом именно от Кейнса берет начало практичная концепция дефицитного финансирования, или искусственного накачивания денег (т.е. монтирования экономического времени) в капиталистическую экономику государством, что приводит к еще большему падению рынка, т.е. к усилению функции государства. Но сегодня это не государство вообще (социальный аналог «Я вообще»), а именно антропологизированное государство, т.е. государство с вполне конкретным человеческим лицом («конкретное Я» Бахтина). [5] Так происходит «персонализация государства» (Некрасов: «Вот приедет барин - Барин нас рассудит!»). При этом Я Автора как персонализированного государства (роль личности в истории), взявшего на себя монтаж по времени, как бы замещает собой те Я, которые выбыли из настоящей реальности («виртуальные трупы» компьютерных аутистов).

Для России с ее индивидуальными особенностями необходимо более широкое (чем представляет себе Кейнс) вмешательство государства в управление экономикой (учение Циолковского и освоение космоса, учение Вернадского и освоение атомной энергии). Если в рамках классического капитализма существует деление на фактически оторванные друг от друга производство и потребление, то в России (в соответствии с учениями Федорова, Циолковского, Вернадского, Булгакова, Малевича) уже само производство носит характер «экономической экзистенции», т.е. самоценно само по себе - в качестве построения «града земного» ради приобщения к «граду небесному». И тут персонализированное государство как бы превращается в первосвященника, мир в храм (Пастернак, «Когда разгуляется»: «Как будто внутренность собора - / Простор земли, и чрез окно / Далекий отголосок хора / Мне слышать иногда дано. / Природа, мир, тайник вселенной, / Я службу долгую твою, Объятый дрожью сокровенной, / В слезах от счастья отстою»), а народ в соборность (что вполне соответствует учению Булгакова С. Н. о религиозной сущности хозяйства). И тогда (в соответствии с учением Федорова) действительно возникает «общее время», потому что даже мертвые (вместе с их временами) оживают (в том числе и виртуальные трупы, которые покидают виртуальные кубышки) - и приносят свое время в общечеловеческую соборность.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >