«Эволюция Кейнсианской идеи регулируемой экономики и её практическая трансформация в условиях глобализации»

Кирильчук С.П., Наливайченко Е.В.

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ГЛОБАЛИЗАЦИИ ИННОВАЦИЙ В ИНФОРМАЦИОННОЙ ЭКОНОМИКЕ

СИНТЕЗ ПОДХОДОВ К АНАЛИЗУ СОВРЕМЕННОЙ ЭКОНОМИКИ

Вторая половина XX столетия и начало XXI столетия насыщены информационными трансформациями, которые радикально изменили социально-экономические отношения. Стараясь осмыслить эти масштабные изменения и дойти до истоков процесса информационной глобализации, экономисты создали ряд научных концепций, которые воссоздают внутреннюю логику общественного прогресса и определили его ближайшие перспективы. Некоторые из них, получившие в последние десятилетия самое большое признание и наиболее связанные с процессами развития инноваций в обществе, необходимо рассмотреть.

К наиболее известным концепциям следует отнести теорию постиндустриального общества, теорию инновационного общества и концепцию «новой», т.е. информационной, экономики.

Вплоть до середины 70-х лет преимущество отдавалось понятиям, в которых использовался префикс «пост-». Некоторые из этих терминов используются и по сей день, а соответствующие концепции имеют своих приверженцев и в данное время [6].

Источники экономической категории «постиндустриальное общество» едва ли могут быть определены с достаточной точностью. Можно утверждать, что термин «постиндустриализм» был введен в научный оборот А. Кумарасвами, автором ряда работ по доиндустри- альному развитию азиатских стран [9]. С 1916 года он довольно активно использовался теоретиком английского либерального социализма А. Пенти, что даже выносил его в заголовок своих книг [14], обозначая таким способом идеальное общество. В 1958 году американский социолог Д. Рисман реанимирует термин «постиндустриальное общество», используя его в заголовке одной из статей, которая получила благодаря этому широкую популярность, но имела относительно частный характер [16].

В 1959 году профессор Гарвардского университета Д. Белл, выступая на международном социологическом семинаре в Зальцбурге

(Австрия), впервые употребил понятия постиндустриального общества в широко признанном теперь значении - для обозначения социума, в котором индустриальный сектор теряет ведущую роль вследствие возрастающей технологизации, а основной продуктивной силой становится наука. Потенциал развития этого общества во все возрастающей степени определяется масштабами информации и знаний, которыми оно располагает [7].

На наш взгляд, на фоне всех известных определений понятие постиндустриального общества оказывается наиболее распространенным. Оно акцентирует внимание на индустриальной природе способа производства [2]. Именно поэтому, на наш взгляд, данный термин стал с середины 70-х лет употребляться намного чаще других. В немалой степени его широкому признанию содействовала публикация в 1973 году книги Д. Белла «Грядущее постиндустриальное общество» [7], которая и по сей день служит глобальным обоснованием методологической парадигмы этой теории. Идея рассмотрения общества, которое формируется, как постиндустриального, была подхвачена в этот период представителями самых разных научных школ.

В 60-е и 70-е годы исследования Д. Белла, Г. Кана, К. Томинаги, Р. Дарендорфа и многих других авторов привели к глубокому осознанию радикальных изменений характера современного общества. Основу этих изменений большинство исследователей видели в повышении роли науки и беспрецедентных технологических сдвигах. Можно утверждать, что 80-е годы прошли под знаком осмысления социальных следствий постиндустриализма, в это время в центре внимания находились вопросы классового конфликта и анализ экологических проблем. В 90-е годы появилось множество работ, посвященных организации корпорации в постиндустриальном обществе, инвестиционным процессам и взаимодействию развитых стран с «третьим миром». В настоящее время расширяется спектр проблем, рассмотренных с позиций постиндустриальной теории, в частности информационномирохозяйственного развития. Таким образом, концепция постиндустриального общества остается в центре внимания экономистов- теоретиков.

Концепция инновационного общества в целом, как и постиндустриальная доктрина, лежит в русле того направления европейской философии, в котором эволюцию человечества принято рассматривать сквозь призму прогресса знания. Пик ее популярности пришелся на начало 70-х лет, когда многие экономисты согласились с выводом, что в новых условиях «культура, психология, социальная жизнь и экономика формируются под влиянием техники и электроники, особенно компьютеров и коммуникаций, а производственный процесс более не является основным решающим фактором изменений, которые влияют на характер, социальный порядок и ценности общества» [8]. В те же годы стала постоянна усиливаться мысль, согласно которой знания, как в марксистской теории труда, способны обеспечивать создание и само- возрастание стоимости, потому что инновации, по словам П. Дракера, есть не чем другим, как быстрым замещением работы знаниями [11]. Термин «инновационное общество» казался многим адекватным обозначением нового порядка, который формируется. Термин «инновационное общество» был введен в научный оборот в начале 60-х лет фактически одновременно в США и Японии Ф. Махлупом и Т. Умесао [12], авторами, которые получили широкую популярность своими исследованиями динамики развития наукоемких производств. В 70-е и 80-е годы самый большой взнос в развитие данной концепции внесли М. Порат, Дж. Масуда, Т. Стоуньер, Р. Катц [13,15] и др.

В данном направлении современной футурологии заметно сильное влияние японских исследователей: введенный Т. Умесао термин «инновационное общество» получил всемирное признание после выхода книги Дж. Масуды [13] и приобрел новое звучание в работах Т. Сакайи [4, 17].

Напротив, большинство американских и европейских исследователей, начиная со второй половины 80-х лет, начали акцентировать внимание на роли и значении не столько инноваций, сколько знаний, которое породило целый спектр новых определений современного общества, среди которых такие, как «knowledge society», «knowledgeable society» и т.п.

Самым большим значением, на наш взгляд, владеет проведенный ее приверженцами анализ роли инноваций в хозяйственном развитии западных стран. Результатом его стало трактование инновации как специфического ресурса, который не владеет большинством характеристик, присущих традиционным факторам производства. Эта формула получила со временем широкое признание и нашла свое подтверждение в хозяйственной практике 80-х и 90- х годов [10].

Таким образом, если, например, Д. Белл подчеркивал постиндустриальное общество как индустриальное, которое эволюционирует, отмечая, что «постиндустриальные тенденции не замещают предыдущие общественные формы как «стадии» общественной эволюции, они часто сосуществуют, углубляя комплексность общества и природу социальной структуры» [7], то в теории инновационного общества противостояние этой новой социальной формы всем предыдущим подчеркнуто намного резче.

Однако в силу отмеченных обстоятельств концепция инновационного общества в то же время может и должна рассматриваться как составная часть постиндустриальной теории. В контексте постиндустриальной методологии много конкретных тезисов, предложенных в ходе исследования инновационного общества, способны углубить наши представления о развитии экономических форм.

ТЕОРИЯ НОВОЙ (ИНФОРМАЦИОННОЙ) ЭКОНОМИКИ

Объединяет предыдущие теории во многих аспектах теория «новой (информационной) экономики». Особенностью нынешней технологической революции есть, по мнению известного социолога М. Кас- тельса, не центральная роль информации и знаний, а «применение таких знаний и информации к генерированию знаний и устройств, которые обрабатывают информацию и осуществляют коммуникацию, в кумулятивной цепочке обратной связи между инновацией и направлениями использования инноваций» [1]. То есть речь идет о принципиально новом способе по принципу и скорости распространения инноваций с помощью информации в пространстве.

Предпосылками перехода к «новой (информационной) экономике» стали, по нашему мнению, четыре фактора: либерализация рынков, усиление мобильности капитала, глобализация рынков, появление цифрового пространства как единой коммуникационной сети.

Особенность информационных продуктов заключается в том, что возрастающая прибыльность оказывается в их случае более интенсивной и явным образом через структуру расходов, связанных с их производством. Все это содействует продвижению на рынке монополий. Кроме того, в случае информационных продуктов эффект масштаба может оказываться не только в традиционном виде (со стороны предложения), но и со стороны спроса. Возникают так называемые «сетевые внешние эффекты», о которых речь шла раньше: полезность нарастает по мере роста количества участников. Таким образом, мы со всей наглядностью сталкиваемся с двойственностью модификации рынка в условиях распространения информационных технологий. С одной стороны, рынок неизбежно монополизируется, но, с другой стороны, монополии в большей степени начинают вести себя, как совершенные конкуренты. По нашему мнению, в условиях развития информационного общества, происходит скорее снижение рыночных барьеров: потребители получают возможность сравнивать цены, торговля экономит транзакционные расходы, а эти факторы ведут к развитию конкуренции. Монополии также ведут себя нетрадиционным образом, когда им становится невыгодно повышать цены и сдерживать объемы производства.

На основе мыслей целого ряда авторов [2,3,5,6] и с учетом проведенных исследований, нужно выделить основные движущие силы, которые обусловливают процесс глобализации информационных трансформаций:

  • 1. Производственные, научно-технические и технологические: резкий рост масштабов производства; переход к новому технологическому образу производства - к высоким, наукоемким технологиям, которые ликвидируют барьеры на пути перемещения товаров, услуг, капиталов; качественно новое поколение средств коммуникации и связи и их унификация, которые обеспечивают быстрое распространение товаров и услуг, ресурсов и идей по всему миру с приложением их в наиболее благоприятных условиях; быстрое распространение знаний в результате научного или другого видов интеллектуального обмена; резкое сокращение благодаря передовым технологиям транспортных, телекоммуникационных расходов, значительное снижение расходов на обработку, сохранение и использование информации, которая облегчает глобальную интеграцию национальных рынков.
  • 2. Организационные: международные формы осуществления производственно-хозяйственной деятельности (организационные формы, рамки деятельности которых выходят за национальные пределы, приобретают международный характер, содействуя формированию единого рыночного пространства); выход неправительственных организаций на мировой уровень; преобразование многонациональных компаний и других организаций, как частных, так и государственных, в основных участников глобальной экономики.
  • 3. Экономические: либерализация торговли товарами и услугами, рынков капитала и другие формы экономической либерализации, которые вызвали ограничение политики протекционизма и сделали мировую торговлю более свободной; небывалая концентрация и централизация капитала, резкое сокращение времени осуществления межвалютных соглашений; внедрение международными экономическими организациями единых критериев макроэкономической политики, унификация требований к налоговой, региональной, аграрной, антимонопольной политике и др.; усиление тенденции к унификации и стандартизации.
  • 4. Информационные: радикальное изменение средств делового общения, обмена производственной, научно-технической, экономической, финансовой информацией; появление и развитие принципиально новых систем получения, передачи и обработки информации позволили создать глобальные сети, которые объединяют финансовые и товарные рынки, включая рынки ноу-хау и профессиональных услуг; формирование систем, которые позволяют из одного центра руководить расположенным в разных странах производством; обмен информацией в реальном времени знаменует действительную революцию в менеджменте и маркетинге, в управлении финансовыми и инвестиционными потоками.
  • 5. Политические: ослабление твердости государственных границ, облегчение свободы передвижения граждан, товаров и услуг, капиталов.
  • 6. Социальные и культурные: ослабление роли привычек и традиций, социальных связей и обычаев, преодоление национальной ограниченности, которая повышает мобильность людей в территориальном, духовном и психологическом отношениях.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >