Формально-догматическая методология юридического позитивизма

Габриэль Феликсович Шершеневич (1863—1912) был не только известным теоретиком гражданского права, но и права государственного. Внеся заметный вклад в построение науки гражданского права (цивилистам хорошо известны его труды: «Наука гражданского права в России», «Курс торгового права», «Учебник русского гражданского права» и др.), Шершеневич в своих воззрениях относительного государства и права придерживался формально-догматической методологии юридического позитивизма.

Рассматривая философию права, Шершеневич выделяет важное обстоятельство, оказывающее влияние на нее — «историческое разобщение между философией права и юридическими науками»[1]. В то время, когда юристы занимались только толкованием и «систематизированием норм положительного права», философия права создавалась лицами, которые «мало или даже вовсе не причастными к правоведению». Результатом такой ситуации стало то, что у одних производится изучение права, как оно было дано им в нормах (и эти ученые обычно не задают вопросы, каким право должно быть, может ли оно быть другим), а в это же время философы создают идеальное право (но они не знают, что представляет из себя право в жизни и «как применяются его нормы»).

Такая ситуация продолжает сохраняться в юриспруденции в конце XIX в., отмечал Шершеневич. «Философы не желают сходить с неба на землю, а юристы не хотят поднять своих глаз от земли повыше. Такое положение вещей отражается в высшей степени вредно как на правоведении, ослабляя его теоретическую ценность, так и на философии права, подрывая ее практическое значение. Дело доходит до того, что приходится отстаивать перед юристами философию права».

Продолжая анализировать юридические науки, Шершеневич обращает внимание на проблему разрозненности специальных наук в среде правоведения: «...теперь уже нет больше юристов, а имеются только цивилисты, криминалисты, государствоведы, процессуалисты, канонисты. Все реже встречаются лица, способные составить себе имя не в одной, а в двух отраслях правоведения». Все это ведет к «возрастающей ограниченности поля зрения на правовой порядок общежития», «возрастающей ограниченности задачи изучения отдельных норм вне связи с оценкой общественного значения права». Кроме того, необходимо отметить совершенно правильную позицию Шершеневича. Разобщение юридических наук отражается негативно на теоретическом и практическом правоведении: «Какой интерес имеет изучение сменяющихся с большей или меньшей быстротой политических форм и юридических норм, когда для исследователя непонятно то постоянное, что скрывается под сменяющимся, та общественная цель, которой служат и служили нарождающиеся и отмирающие формы»[2].

Логический финал фразы Шершеневича практически совпадает с выражением Мефистофеля у Гёте: «Плоха юридическая практика, не подкрепленная теоретическим светом, как и безжизненна теория, не вытекающая из практики».

Что касается разработки теоретического понятия «право», то здесь Шершеневич рассматривает его только с позиции действующего права. При этом ученый разделял понятия «объективного права» (совокупность правовых норм) и «субъективного права» («возможность осуществления своих интересов субъектом права»). «Объективное право» Шершеневич считал основным понятием права, тогда как субъективное право в его представлении отходило к производному. Выделяя несколько сущностных черт права (поведение лица, принудительность, связанность с государственной властью), Шершеневич критиковал расширительное толкование права за счет использования нравственности.

Определенную долю критики Шершеневича заслужило и естественное право. Оно, считал ученый, является не только научно несостоятельным, но и вредным («Нам остается указать на практический вред философии права, выступающей под флагом естественного права»).

Рассмотрим логику ученого: если естественное право выступает не есть только как идеал права, а действительное право, «то оно имеет полное основание требовать себе применения в жизни». Далее следует привести интересную цитату: «Прежде всего выступает желание восполнять естественным правом все пробелы положительного, затем намеренно расширять эти пробелы и, наконец, под видом разъяснений подставлять естественное право под действующие законы. Ввиду различия нормальных сознаний содержание того, что будет предложено в пополнение или в замену положительного права — заранее непред- усмотримо. Если в одно время нравственное сознание будет настроено в духе высоких идей свободы личности, уважения к ее неприкосновенности и обеспеченности, то в другое время под тем же флагом может быть проведена идея государственности, стоящей выше личности, идея полного подчинения государственной власти». В результате судья и администратор, будучи воодушевленными идеей общего блага, уйдут от действующего (положительного) права и могут приспособлять правовой порядок к новым запросам жизни, но в это же время они «так же легко», руководствуясь предлогом «того же блага», могут «подавлять проблески новой жизни, поддерживая интересы одного класса в ущерб интересам всех прочих». «Идея высшей справедливости способна, по существу естественного права, превратиться в обусловленный веяниями времени произвол»1.

  • [1] Шершеневич Г. Ф. Философия права // Хрестоматия по теории государства и права /под ред. Т.Н. Радько. М., 2014.
  • [2] Шершеневич Г.Ф. Философия права. URL: // http://www.evcppk.ru/page/95
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >