Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Медицина arrow Терапевтические вмешательства в аддиктологии
Посмотреть оригинал

ПРИНЦИП ПРАВДИВОСТИ В НАРКОЛОГИИ

Полнота и достоверность информации, предоставляемой пациенту в наркологии, как и в других областях клинической медицины, имеет сложные соотношения с морально-этическими требованиями. Принципиальный отказ от лжи не отменяет требования того, что сообщать правду следует только тому, кто имеет на нее право, а также понимания того, что сообщение правды не означает обязательного сообщения всей правды.

Эти соображения связаны с целым рядом сложных и взаимосвязанных проблем клинической практики, человеческой природы и терапевтических подходов к лечению аддиктивных расстройств. Так, например, в рамках «объяснительной терапии»[1] сведения медицинского характера преформируются для целей последующего лечения.

В медицинской этике любые аспекты деятельности врача принято рассматривать с точки зрения их последствий для пациента. Ложью обычно называют информацию, противоречащую тому, во что верит сам говорящий. Во всех ли случаях это имеет негативные последствия? Часто подобные неправдивые сообщения называют легендой и в качестве морального обоснования их использования приводят необходимость мотивирования пациента на лечение с достижением максимально возможных терапевтических результатов. Таким образом, допускаемая ложь выравнивается пропорциональным благом. Однако такой подход подразумевает более или менее патерналистское отношение врача к пациенту.

Клиническая реальность часто такова, что компетентность больного подвергается аддиктивным мотивационным искажениям и в таком виде не может служить опорой для противодействия болезни. Паритетные (эгалитарные) отношения, характерные для психологической модели современной психотерапии, исключают предоставление пациенту сознательно искаженной информации, поскольку это не соответствует его ожиданиям, разрушает терапевтический контакт и ухудшает результаты лечения.

Право на достоверную информацию, необходимую для информированного согласия в отношении предлагаемого лечения, может показаться серьезным препятствием для использовании плацебо-технологий. В самом деле, содержит ли использование плацебо неэтичный обман пациента? Ответ зависит от того, что считать этическим приоритетом — объяснение самого механизма терапевтического воздействия или его конечный результат. Является ли замалчивание врачом довольно скромных результатов медикаментозного или психологического лечения, полученных в контролируемых исследованиях, обманом пациента? Ведь неполнота сведений нарушает право последнего на информированное согласие в отношении предлагаемой терапии. Однако остается врачебное понимание того, что ориентация на среднестатистические результаты плохо согласуется с терапевтическими усилиями, которые должны быть нацелены на максимальный результат. В противном случае клиницист лишает пациента ожидаемой поддержки и оставляет один на один с его болезнью, что также не может считаться приемлемым этическим выбором.

Таким образом, если терапия не несет скрытых угроз для пациента, от врача он узнает то, что необходимо знать для информированного согласия. С этих позиций односторонняя или определенным образом искаженная информация при использовании плацебо-технологий уже не является этической проблемой. Однако здесь могут возникать проблемы иного свойства. Например, претензии, связанные с завышенной ценой на плацебо-процедуры, или, того хуже, использование плацебо-технологий вместо заведомо более эффективного лечения.

Вопросы ценообразования плацебо-воздействий могут объективно являться трудноразрешимыми, поскольку сами эти приемы растворяются в психотерапевтическом процессе, а их вклад в конечный результат лечения можно вычленить только в правильно спланированном исследовании на достаточной выборке. Однако в каждом конкретном случае установить это невозможно.

Что касается игнорирования терапевтических подходов с доказательно более высокой эффективностью — это должно рассматриваться либо как профессиональная некомпетентность, либо как преступная небрежность, либо, если это связано с корыстными мотивами, как грубое нарушение этических норм. Стоит лишь отметить, что подобная коллизия носит гипотетический характер, поскольку сравнительных исследований официально признанных методов лечения аддиктивных расстройств и терапии с использованием плацебо-технологий не проводилось.

  • [1] Термин, используемый проф. А.Г. Софроновым для обозначения искусственных концепций,обосновывающих различные технологии терапевтического воздействия. Причину востребованности таких подходов автор усматривает в принципиальной невозможности создания унифицированных методов лечения аддиктивного расстройства, которые удовлетворяли бы потребностям всех пациентов.
 
Посмотреть оригинал
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы