Многополярность как идеология взаимодействия и партнерства

Многополярность не совпадает с многосторонностью мирового порядка, предложенного США, так как она не предполагает универсализма западных ценностей, постулирования законности «богатого Севера» самостоятельно или в коалиции с демократическими союзниками действовать от имени всего человечества и служить в качестве единственного центра выработки и принятия решений по наиболее актуальным вопросам развития мирового сообщества.

Выступая в 2015 г., президент России Путин указал, что многополярность представляет собой тот путь развития мирового сообщества, который может обеспечить задачи устойчивого развития и мирного сосуществования наций и народов[1].

В идеологическом плане многополярность представляет собой альтернативу монополярному миру (т.е. миру современности), так как она предполагает участие суверенных государств на основе неуклонного соблюдения международного права при выработке решений международного развития.

Впервые понятие многополярности было озвучено Президентом РФ Путиным на Мюнхенской конференции по безопасности (февраль 2007 г.), когда было подчеркнуто, что «надо отталкиваться от поиска разумного баланса между интересами всех субъектов международного общения. Тем более сейчас, когда «международный ландшафт» столь ощутимо и столь быстро меняется — меняется за счет динамичного развития целого ряда государств и регионов»[2]. Одновременно Президентом России было акцентировано внимание на важности экономической составляющей процесса перехода к многополярности. В частности, экономический потенциал новых центров мирового роста будет сопровождаться ростом политического влияния, укрепляя многополярность[3].

В установочной речи Президента России была подчеркнута возрастающая роль многосторонней дипломатии, которая базируется на открытости, транспарентности и предсказуемости, а применение силы рассматривается в качестве исключительной меры[3].

В развитие этих положений Концепция внешней политики Российской Федерации 2013 г. впервые обозначила своим приоритетом формирование полицентричной модели международных отношений. В частности, в ней указывается, что «международные отношения переживают переходный период, существо которого заключается в формировании полицентричной международной системы. Этот процесс проходит непросто, сопровождается повышением турбулентности экономического и политического развития на глобальном и региональном уровнях. Международные отношения продолжают усложняться, их развитие становится все более труднопредсказуемым»[5]. Одновременно отмечается, что сокращаются возможности исторического Запада доминировать в мировой экономике и политике. Происходит рассредоточение мирового потенциала силы и развития, его смещение на Восток, в первую очередь в Азиатско-Тихоокеанский регион. Выход на авансцену мировой политики и экономики новых игроков на фоне стремления западных государств сохранить свои привычные позиции сопряжен с усилением глобальной конкуренции, что способствует нарастанию нестабильности в международных отношениях1.

Концепция внешней политики Российской Федерации, утвержденная 30 ноября 2016 г. указом Президента РФ № 640, является приемником положений в части идеологии полицентризма в формировании системы международных отношений. Идеи, заложенные в предыдущем варианте концепции, получили свое развитие с учетом новых реалий и вызовов современности.

В частности, в основу реализации внешнеполитических целей заложен принцип обеспечения национальных интересов, где среди приоритетных задач обозначены:

  • 1) обеспечение безопасности, суверенитета и территориальной целостности при укреплении правового государства и его демократических институтов;
  • 2) создание условий для устойчивого развития и повышения национальной конкурентоспособности экономики России, технологического обновления и роста благосостояния граждан страны;
  • 3) упрочение позиций России как одного из влиятельных центров мира;
  • 4) укрепление позиций России в системе мирохозяйственных связей при недопущении дискриминации российских товаров и инвестиций, использование в этих целях возможностей международных и региональных экономических финансовых организаций;
  • 5) продвижение курса на обеспечение международного мира, всеобщей безопасности и стабильности в целях утверждения справедливой демократической международной системы, основанной на коллективных началах рассмотрения и решения международных проблем, на верховенстве норм международного права, прежде всего Устава ООН, на равноправных и партнерских отношениях между государствами при центральной координирующей роли ООН как основной организации, регулирующей международные отношения;
  • 6) формирование отношений добрососедства с сопредельными государствами, содействие устранению напряженности и конфликтов, в том числе их предотвращению;
  • 7) развитие двустороннего и многостороннего взаимовыгодного и равноправного партнерства с иностранными государствами, межгосударственными объединениями, международными организациями в рамках форумов на основе уважения принципов независимости, суверенитета, прагматизма, транспарентности, многовекторности, предсказуемости, неконфронтационного отстаивания национальных приоритетов; расширение международного сотрудничества на недискриминационной основе, содействие становлению сетевых альянсов, активное участие в них России;
  • 8) всесторонняя эффективная защита прав и законных интересов российских граждан и проживающих за рубежом соотечественников, в том числе в международных форматах;
  • 9) усиление роли России в мировом гуманитарном пространстве, распространение и укрепление позиций русского языка в мире, популяризация достижений национальной культуры, национального исторического наследия и культурной самобытности народов России, российского образования и науки, консолидации российской диаспоры;
  • 10) укрепление позиций средств российских массовой информации и массовых коммуникаций в глобальном информационном пространстве и доведение до широких кругов мировой общественности российской точки зрения на международные процессы;
  • 11) содействие развитию конструктивного диалоги и партнерства в интересах укрепления согласия и взаимообогащения различных культур и цивилизаций.

Именно все вышеобозначенные принципы построения внешней политики Российской Федерации являются основополагающими положениями сущностного содержания многополярности. Как подчеркивается в разделе II «Современный мир и внешняя политика Российской Федерации»: «Современный мир переживает период глубоких перемен, сущность которых заключается в формировании полицентричной международной системы. Сокращаются возможности исторического Запада доминировать в мировой экономике и политике. Отчетливо проявляются многообразие культур и цивилизаций в мире, множественность моделей развития государств»1. При этом обращено особое внимание, что в современном мировом сообществе обостряются противоречия, связанные с неравномерностью мирового развития, углублением разрыва между уровнем благосостояния государств, усилением борьбы за ресурсы, доступ к рынкам сбыта, контроль над транспортными артериями. Конкурентное противостояние направлено не только на человеческий, научный, технологический потенциалы, но приобретает все более ярко выраженный характер «соперничества ценностных ориентиров». Соответственно, попытки навязывания другим государствам собственной шкалы ценностей чреваты ростом ксенофобии, нетерпимости и конфликтности в международных отношениях, что может привести к их неуправляемости. В этой связи для целей гармоничного развития человечества необходимо формирование партнерства между культурами, религиями и цивилизациями, исключающее силовое навязывание своего видения и своих ценностей со стороны западных держав. Проведение политики сдерживания или резкого противостояния формированию альтернативных центров силы ведет к нарастанию нестабильности, росту турбулентности на глобальном и региональном уровнях. Как подчеркивается в Концепции ВП РФ, «борьба за доминирование в формировании ключевых принципов организации будущей международной системы становится главной тенденцией современного этапа мирового развития»1. Существующий блоковый подход в обеспечении мировой безопасности не отвечает де-факто необходимости противодействия всему спектру современных вызовов угроз, в связи с чем возрастает роль сетевой дипломатии, предлагающей гибкие формы участия в многосторонних структурах в целях эффективного поиска решений общих задач.

Таким образом, противостояние и формирование идеологизированных блоков и центров в мировом сообществе не отвечают задаче поступательного устойчивого развития. Только партнерство на равноправной основе суверенных государств, обладающих потенциалом самоидентификации в культурном, религиозном, этносоциальном аспектах, стремящихся на консесуальной основе достигнуть оптимального решения реализации национальных интересов в целях повышения уровня благосостояния наций и народов и ликвидации высочайшей диспропорциональности в уровнях распределения благ и доходов,— форма оптимального взаимодействия акторов международных отношений в условиях полицентризма.

При этом важной составляющей международной политики участников процесса многополярности является использование инструментария «мягкой силы», т.е. возможностей гражданского общества, информационно-коммуникационных технологий, гуманитарных и других методов и технологий, дополняющих традиционную дипломатическую деятельность. Хотим обратить внимание на тот факт, что многополярность основывается на таких участниках международных отношений, включая экономические, как собственно государство. Блоковая идеология или существование собственно наднациональных объединений — центров мировой силы на основе доминирования ценностей и идеологии регулирования исключительно из одного центра, опирающихся на постепенную утрату суверенности государств — участниц этих образований, практически не допустима в условиях многополярности. Малые экономики или государства, обладающие небольшой территорией и невысоким суверенным экономическим потенциалом, согласно логике устойчивого мирового развития в условиях прогрессирующей экономической глобализации, тяготеют к интеграционным объединениям, где локомотивами могут выступать экономики крупных стран. Однако эти интеграционные образования не должны базироваться на наднациональности проводимой объединением политики и преследовать цели унификации ценностных ориентиров и принципов организации национального существования участников объединения, подавляя их национальную идентичность, если, конечно, эти решения и предложения не отвечают национальным интересам суверенных малых государств — членов объединения.

В связи с этим обеспечение социальной стабильности внутри государства, рост благосостояния, духовного развития и совершенствования интеллектуального потенциала людей требуют повышения уровня инвестиций в собственно человека на уровне каждого государства.

Системные проблемы развития на фоне процессов глобализации в соединении с распространением идеологии экстремизма (а также терроризма в ряде регионов), которая поддерживается внешними силами, привели к разрушению традиционных механизмов государственного управления и обеспечения национальной безопасности суверенных государств, к увеличению масштабов незаконного распространения оружия и боеприпасов, повышая уровень социальной напряженности и снижен уровень безопасности мирового развития.

Навязываемые извне национальным суверенным государствам идеологические ценностные ориентиры и рецепты трансформации политических систем отдельных стран также обусловили рост напряженности и социальной агрессии в отдельных регионах мира, что привело к не только искаженному толкованию религиозных ценностей, но и к массовой миграции в более экономически благополучные страны. При этом ассимиляция или «органичное инкорпорирование» мигрантов в национальную идентичность принимающих обществ не происходит в силу идеологической неподготовленности прибывающих масс, а также их агрессивной настроенности по причине разрушения в их странах привычного уклада и социально-экономической базы существования. Все это усугубляет конфронтационность современного развития в мировом сообществе в целом, повышая напряженность атмосферы политического, межнационального и межконфессионального противостояния и соперничества, способствуя распространению насильственных мер в целях достижения своих целей или абстрактных идеалов.

Таким образом, униполярность современности, пропагандируемая в первую очередь Евросоюзом, сопровождаемая массовой миграцией из стран Африки и Ближнего Востока (из регионов вооруженных конфликтов последнего десятилетия), не только не способствует динамичному устойчивому развитию в собственно европейских странах, но и «инфицирует» весь евразийский континент. Европейский союз в современных условиях не готов к переходу к многополярности, он позиционировал себя исключительно в арьергарде внешнеполитической стратегии США, обеспечивая свою безопасность в рамках НАТО, содержание которой обеспечивается преимущественно за счет бюджета США (рис. 1.1).

Избрание президентом США Трампа при видимой кажущейся его готовности трансформировать экономическую политику страны, в первую очередь подчинив ее национальным интересам Америки[6] и проводя реиндустриализацию в США, потребует от Евросоюза не только существенного укрепления общеевропейских институтов безопасности, правопорядка и обороноспособности, но и повышения долей в инвестирование собственно оборонной деятельности НАТО. Другими словами, наплыв мигрантов в ЕС и предполагаемая трансформация внешней политики США, включая экономическую составляющую, обусловит существенный рост европейских бюджетных расходов, что усилит давление на бюджеты стран-участниц и обострит социальную обстановку в ЕС. Кроме того, нам представляется возможным существенное укрепление собственно наднациональности в рамках Евросоюза, что может вызвать несогласие и противодействие со стороны стран — участниц ЕС.

По оценке исследовательского института Credit Suisse, в 2016 г. была «сломана глобализация», а 2017 г. формирует задатки многополярного мира — таков был вводный тезис отчета[7]. Причины заключаются в следующем.

Расходы на оборону в рамках НАТО в 2014—2016 гг. (в % от ВНП, за базовый принят 2010 г.)

Рис. 1.1. Расходы на оборону в рамках НАТО в 2014—2016 гг. (в % от ВНП, за базовый принят 2010 г.)

Источник. Defence Efpenditures of NATO Countries (2009—2016) Graph. 2. URL : www.nato.int/cps/en/natohq/topics_49198.htm

Нарушение существующих режимов и механизмов международного многостороннего регулирования мировой торговли и инвестиционного сотрудничества, несоблюдение отдельными странами правил ВТО, провозглашение торговых войн — все это ведет к слому уже функционирующей системы мировой торговли. Важной компонентой поддержания многостороннего регулирования справедливой международной торговли выступает необходимость сокращения мирового долга, который имеет тренд существенного роста (по информации Банка международных расчетов) начиная с 2007 г., труднопредсказуемая и слабо скоординированная политика центральных банков отдельных стран, которая может привести к утрате доверия со стороны населения (что имело место в Японии, например). Иммиграция также рассматривается фактором, дестабилизирующим мировое устойчивое развитие, причем и Европа, и США в силу своей деиндустриализации не способны повышать уровень приема мигрантов, а Китай и Индия по-прежнему выступают в качестве доноров рабочей силы. Фактором, разрушающим глобализацию, выступает усиление военного противостояния, которое приводит к периодическим вооруженным конфликтам. Кроме того, дестабилизирующим фактором выступают кибератаки, которые в последнее время приобретают характер информационного оружия и могут превратиться в кибервойны, имеющие более разрушительные последствия для национальных хозяйств в условиях информационного общества.

Отрицательную роль в развитии глобализации играет роль воспитания или, вернее сказать, формирования психологии потребителя у подавляющего числа населения мира. Это выражено как деградацией образовательной среды в подавляющем числе стран, так и ухудшением положения на рынке труда многих развивающихся стран. Современному этапу развития мирового сообщества свойствен рост неравенства в уровне доходов и действительное сокращение среднего класса, что снижает возможность удовлетворения потребностей подавляющей численности населения, повышая социальную нестабильность в обществе.

Становлению многополярности содействует систематическое игнорирование международного права со стороны стран, приобретших геополитическую или экономическую власть, что приводит к тому, что различные регионы все чаще принимают как притритетные свои собственные интересы против правил многосторонней международной торговли, в том числе в ущерб развитию торговли или соблюдению прав человека.

Изменение климата как следствие поступательного процесса глобализации на основе деиндустриализации одних регионов и, наоборот, усиления индустриальной базы в других регионах при соответствующем информационном сопровождении может побудить рост социальной нестабильности, поскольку засуха или проливные дожди нарушат функционирование уже сложившихся пищевых цепочек производства и потребления, провоцируя гуманитарный кризис.

Переходу к многополярности способствует то, что избрание Президентом США Трампа — это этап постепенного разрушения монополяр- ной конфигурации мирового сообщества. Обусловлено это тем, что программой Республиканской партии, интересы которой разделяет Трамп, является восстановление «американской мечты»[8]. В своей инаугурационной речи Трамп неоднократно акцентировал внимание на том, что «с этого момента Америка будет прежде всего. Мы будем следовать двум простым правилам: покупать американские товары и нанимать американцев»[9]. Другими словами, предполагается оптимизация расходов федерального бюджета на поддержание глобального регулирования и продвижение американских ценностей в мире. Однако бюджетом Президента США на 2017 г., утвержденным Конгрессом США[10], разделы национальной безопасности и мирового лидерства объединены в единый блок. Среди приоритетов выделены в этом блоке следующие меры — борьба с ИГИЛ, с международным терроризмом, предотвращение киберугроз и усиление кибербезопасности, а также противодействие агрессии со стороны России и поддержка европейских союзников. Одновременно предусмотрены инвестиции для поддержания военного превосходства Соединенных Штатов, что обеспечит в любой момент времени оперативное преимущество США над любым потенциальным противником[3].

Президентом США Трампом, упраздняющим практически все инициативы и международные договоренности предыдущей администрации, предполагается увеличение военных расходов на разработку оборонительных и наступательных возможностей, а также кибербезопасности для укрепления вооруженных сил США[12], поскольку военный бюджет, ПРО и кибербезопасность — это приоритеты Белого дома: «сделать военную мощь США снова непобедимой». Ориентировочно военный бюджет США в 2017 г. должен составлять около 600 млрд дол. Однако, по мнению Сакса, «раздутые военные расходы и бесконечные войны стоили США почти 900 млрд дол. в год, а если включать не только Пентагон, но спецслужбы, внутреннюю безопасность, программы создания ядерного оружия в департаментах энергетики и по делам ветеранов, то примерно 5% от ВВП. Объем этих расходов превышает все затраты на внутреннюю социальную политику, в том числе на образование, профессиональную подготовку, науку и технику, транспорт, на развитие судебной системы, на охрану окружающей среды и т.д. В действительности все военные расходы США составляют 23% всех федеральных расходов»[13].

Закон о контроле над бюджетом США (принят в 2011 г.) предполагал реализацию пакета автоматических сокращений расходов на оборону и связанных с безопасностью внутренних расходов, что, по мнению сенаторов Республиканской партии, в течение десяти лет приведет к сокращению оборонных затрат на 1 трлн дол., подрывая обороноспособность страны. Предлагается повысить военные расходы на 430 млрд дол. в течение пяти лет, отменить закон о контроле за бюджетом, повысив уровень финансирования всех служб безопасности на всех уровнях[14], поскольку вооруженные силы США не в состоянии были сдерживать своих потенциальных противников, таких как Россия и Китай. Администрация Трампа также планирует ускорить «внедрение системы ПРО» для защиты от ракетной угрозы со стороны Ирана и Северной Кореи, учитывая их развитие баллистических ракет и ядерного оружия[15]. Основанием для повышения затрат США на внедрение и техническое совершенствование системы ПРО в качестве аргумента указываются меры со стороны России и КНР в части принятия адекватных мер по защите своей обороноспособности, а также признание новой администрацией угрозы кибератак[16] со стороны России, а возможно, и других стран, выявивших слабые стороны национальной безопасности США.

Таким образом, налицо не снижение гонки вооружений в США, не готовность перехода к многополярной конфигурации мирового сообщества, а желание повысить силу и военную мощь США (временно отказавшись от ряда международных договоренностей, игнорируя международное право и пр.), сохранив де-факто мировое лидерство и многократно усилив военное противостояние своим обозначенным противникам — Китаю, России, Северной Корее и Ирану.

Ожидания Сакса[17] с приходом Трампа в части сдвига во внешней политике США в сторону ее демократизации, т.е. признания международного права и приоритета дипломатии над оружием, а также достоверного информирования широкой общественности о реальных, а не вымышленных, идеологически политизированных угрозах США, нам представляются утопичными.

Одновременно обозначенная в настоящее время экономическая платформа реформирования хозяйства США ориентирована на так называемый новый американский национальный интерес, который основан на отказе от экспансионистского развития экономики, т.е. развития за счет вовлечения все новых партнеров по мировому сообществу[18].

Концепция вовлечения все новых партнеров для обеспечения поступательности развития, свойственна в настоящее время и Евросоюзу[3], который, разделяя идеологические детерминанты США и обозначая необходимость исключения воссоздания на территории стран СНГ экономического партнерства, вовлекает на основе членства или ассоциаций[20]

экономики стран постсоветского пространства, Балкан и др. При этом, как отмечается в статье «Гардиан»[21] So what's the big idea, European Union, «Европа может быть циничной, когда ее интересы находятся под угрозой. Это касается политики расширения ЕС, даже если это не вызывает протесты в странах. Такие страны, как Турция, Черногория, Сербия, Албания, Македония, Босния и Косово, могут долго ждать (вступления в ЕС). Это связано с тем ... чтобы защитить свои собственные общества от опасностей внешнего мира, демократию и права человека...» Однако, по мнению авторов статьи, в современных условиях опасности не столько внешние, сколько внутренние, в том числе «откат от свободы в Восточной Европе и Brexit».

Таким образом, идеологическая платформа реформирования национального хозяйства США основана на его реиндустриализации за счет привнесения реального сектора на территорию страны. Однако этот процесс не может быть реализованным в сжатые временные сроки, он длителен. Политика реиндустриализации американской экономики, нацеленная на привнесение (или, другими словами, рассчитанная на закрытие в КНР и других странах-реципиентах производств США — предприятий легкой промышленности, обувной или химической и металлургической) реального сектора на территорию США, не может быть реализована сиюминутно. Во-первых, потому что эти предприятия в юрисдикции Китая, а во-вторых, во внешней торговле преимущество имеют те контрагенты, у которых реальные издержки ниже, чем у конкурентов. В-третьих, заработная плата в США существенно выше, чем в развивающихся странах[22]. В этой части в США предполагается выровнять международную «игровую площадку» за счет снижения ставки корпоративного налога, чтобы быть на одном уровне или ниже показателей других промышленно развитых стран. Предполагается переход к территориальной системе налогообложения с тем, чтобы прибыль, полученная и облагаемая налогом за границей, могла быть репатриирована в создание новых рабочих мест в виде инвестиций в США. Американские компании должны быть со штаб-квартирой в Америке, чему должна служить политика снижения барьеров на этом пути. Как отмечают эксперты[23], президент Трамп провел президентскую кампанию на обещании держать американцев в безопасности как дома, так и за рубежом, а также строить внешнюю политику США на платформе мира посредством силы. Он обещал продвигать основные интересы США и восстановить военный потенциал страны, одновременно пытаясь ослабить напряженность в мире.

По оценке американских экспертов, будут предприниматься попытки внести раскол в стратегическое партнерство России и Китая[24]. Каким путем? Путем обещаний снятия санкций, апеллирования к либеральному крылу истеблишмента России в части обоснования необходимости установления тесного экономического взаимодействия с США или Евросоюзом, так как азиатское направление якобы не отвечает интересам нашей страны в силу исторического формирования российского социума и неразвитости инфраструктуры территорий Зауралья. Путем втягивания экономики нашей страны в зону реализации национальных интересов США, в частности, путем использования уже наработанных связей предполагаемого Госсекретаря США в части стимулирования развития добычи углеводородов на основе передовых и инновационных разработок США, предоставления новых технологических решений в области ИТ или авиастроения, космоса, фармацевтики (в том числе используя свое влияние в ВАДА) и пр. Другими словами, в интересах США в условиях «нового национального развития США» привлечь Россию к американской стратегии развития, использовать потенциал России, в том числе ее геополитическое влияние в мировом сообществе, как составную часть реализации своих интересов в мировом сообществе. Тем самым формируется угроза нарушения выстроенного вектора взаимодействия «Россия — Индия — Китай», чтобы воспрепятствовать полноценной реализации национальных интересов России.

Для российской экономики жизненно важным является восстановить собственную базу машиностроения на новом технологическом уровне, снижая зависимость от импорта оборудования и, соответственно, от технического обслуживания разработчиков технологий и зарубежных поставщиков оборудования.

В частности, к примеру, санкции способствовали развитию национальной экономики России в сфере сельского хозяйства, фармацевтики благодаря использованию производственной кооперации с индийскими и китайскими компаниями; в сфере оборонно-промышленного комплекса уровень национальной обеспеченности всеми компонентами согласно всем существующим международным нормам не должно быть ниже 95—98%, этот же показатель относится и к прорывным технологиям, где наша страна обладает конкурентными преимуществами — авиакосмическая сфера и ее информационно-технологическое обеспечение. Наконец, санкционная политика западных стран способствовала разработке стратегии информационной безопасности России, что особенно актуально, когда в мировом сообществе используются технологии «больших данных» и разрабатываются стратегии управления социумом, формированием социальных предпочтений и ожиданий населения определенных стран.

Таким образом, правомерен вывод — внешняя политика США, включая ее экономическую составляющую, переориентируется с продвижения глобальной стратегии мирового господства на формирование имиджа США как самой привлекательной страны в мире, ценности и идеалы которой должны стать «светом маяка»[25] для мирового сообщества. В этой связи ни о какой готовности истеблишмента США перейти к многополярному развитию мирового сообщества речи не идет[26]. Однако мы вправе ожидать, что перевод всех экономических переговоров на двусторонний уровень с отказом от многосторонности (в частности, выход из Договора ТТП, внесение корректировок в соглашение НАФТА и пр.) и навязывания правовой системы и интересов США другим странам позволяет сделать предположение о сохранении уже имеющихся многосторонних правовых норм, регулирующих международное сотрудничество в рамках уже существующих в мировом сообществе международных организаций. Однако, по оценке экспертов института Брукингса, отказ США от участия в Транстихоокеанском партнерстве — это возникновение новой геополитической угрозы: отречение руководства США от участия и его резкая переориентация в сторону экономического национализма. Понимание нового значения ТТП, если оно все же будет реализовано на уровне оставшихся 11 стран, предполагает отказ от идей получения выгод, в частности, например, для Японии, в части получения на привилегированной основе доступа к американскому рынку и надежд на то, что США исполнят свою роль в части поддержания международной экономической системы[27]. И если ТТП 12 стран — это стратегия воздействия на Китай, попытка заставить его реформировать институты так называемого государственного капитализма КНР, то ТТП в составе 11 стран — это инструмент, который может позволить сдерживать протекционизм политики Трампа[27]. Более того, ряд участников ТТП предлагают изменить порядок подписания и ратификации этого мегарегионального соглашения, оставив за США право присоединиться к нему после изменения внутреннего и внешнего векторов политики США[29]. Таким образом, эксперты Брукингского института полагают, опираясь на высказывания элиты стран — участниц партнерства, что политика США в части реализации идеи «государство—нация» носит временный характер и является обратимой. В связи с изложенным правомерен вывод, что проводимая США политика мирового лидерства нашла поддержку в истеблишменте стран — подписантов партнерства и поворот национальной стратегии США в сторону отказа от глобального доминирования, реализации мер протекционизма в части поддержки национальных производителей, привнесения реального сектора на территорию США и пр.— все это воспринимается как экспертным сообществом в США, так и странах Европы и АТР как явление непродолжительного периода реализации. А потому говорить о наличии предпосылок и условий перехода к реальной многополярности пока нет оснований.

Китайское видение Политологи предполагают, что идея многопо- многополярного мира лярности или мультиполярности принадлежит

именно Китаю[30], который использовал для определения этого этапа развития мирового сообщества термин duojihua[30]—многополярность, мультиполяризм. Характерно, что идея многополярности в Китае берет свои корни в идеологии «холодной войны» и постепенно трансформируется исходя из конкретных внешнеполитических реалий и национальных приоритетов устойчивого и динамичного развития КНР. Современные китайские политики выводят доктрину мультиполярности, основываясь на пяти принципах мирного существования (они были заложены в договор 1954 г. между КНР и Индией). В частности, эти принципы могут быть сформулированы как:

  • ? взаимное уважение территориальной целостности и суверенитета;
  • ? ненападение;
  • ? невмешательство во внутренние дела;
  • ? равенство и взаимная выгода;
  • ? мирное сосуществование.

В начале 1986 г. в статье «Обзор международной ситуации» китайский исследователь Хуан Цянь указал, что поскольку конфликт «холодной войны» стал относительно статичным, супердержавы потеряли способности контролировать свои лагеря, поэтому начала появляться политическая многополярность. Первым шагом было появление стратегического треугольника «СССР — США— Китай», далее, по мнению автора, должен был появиться пятиполюсный мир с Японией и Европой. Интересно то, что эта теория пятиполюсного мира до сих пор остается доминирующей в китайском мышлении о многополярности, хотя Цзян Цзэмин связывает концепцию мультиполяризации, экономической глобализации и рост наук и технологий в качестве фундаментальных мировых трендов. В этой связи хотим подчеркнуть, что в идеологии многополярности китайской стороны доминирует понимание «супердержав» или «сверхдержав», к которым КНР в современных условиях относит, безусловно, и себя. Критериями «державности» выступают объемы производства валового национального продукта, численность населения и военно-технический потенциал. В настоящее время добавляются компоненты: инновационности и владения высокими технологиями, защищенности национального киберпространства[32]. Для восточной идеологии мультиполярности характерна идея сосуществования и кооперации. В частности, например, китайский автор Чжан Юнлинь[33] указывает, что существуют различные центры силы с существенным влиянием на региональные и международные дела. Для западноевропейских и американских исследователей при упоминании многополярности рассматривается идея, что многополярность также основана на противостоянии держав, при этом один полюс должен быть способен бросить вызов какому-либо другому. Однако одновременно может развиваться процесс центробежных тенденций внутри региональных центров, сформированных вокруг региональных держав[34]. Например, К. Уолтц[35], исходя из того, что государства являются рациональными акторами, склонными к минимизации рисков вообще, считает, что «склонность к войне — это свойство системы, а полярность — структурная характеристика этой системы», в этих условиях распространение ядерного оружия служит укреплению международной безопасности. Отсюда логичным является, по мнению исследователя, что державы, обладающие ядерным оружием, имея дело друг с другом, будут вести себя крайне осторожно, поскольку понимают, что цена конфликта может быть слишком велика. Таким образом, признавая приоритетную роль государства в международных отношениях, автор придерживается полярности, основанной на определяющей роли мировых держав и наличии у них ядерного оружия[36].

Не случайно в этой связи с приходом к власти Трампа появление в американской прессе и научных изданиях идеи первостепенной значимости для США противостояния с Китаем как супердержавой, обладающей равным США ВВП, с численностью населения, превышающей в четыре раза численность США, и имеющей темпы развития в три раза выше, чем в США.

Это чревато возвратом к биполярной системе мирового сообщества, основанной на постоянной гонке вооружений и готовности превентивного удара с применением ядерного оружия. Ни о какой устойчивости развития мирового сообщества в данном контексте уже не может быть и речи. А «корпоративная» администрация США, преследуя цели новой индустриализации США, просто может не заметить этих аспектов. Характерен и тот факт, что, к примеру, Бжезинский в январе 2017 г. отметил, что США и КНР — это две страны, которые в современном достаточно неустойчивом мире могут претендовать на доминирование в мировом сообществе. Но при этом необходимо предотвратить поступательность развития стратегического партнерства между Россией и Китаем, что не должно составлять труда американским политикам в силу того, что в США значительно выше «потенциал предложений», имеющих важное значение для военной и хозяйственной сфер деятельности КНР, чем у России[37]. Сохранение глобального влияния США, по мнению Бжезинского, находится в прямой зависимости от взаимодействия и вовлечения КНР в зону влияния США. Однако инертность и недостаточная продуманность внешней политики США может способствовать развитию стратегического альянса России и КНР, который будет ориентироваться на согласованные цели и реализацию национальных интересов на основе их «сопряжения» и выработки взаимоприемлемых решений, отвечающих внутренней экономической политике, сохранению идеологии развития их обществ[38]. Одновременно идеолог внешней политики США Бжезинский подчеркивает, что США должны способствовать развитию конфликтных ситуаций между Россией и Китаем, в частности донесения с помощью СМИ идеи, что среди китайской военной элиты крепнет надежда, что «Китай в конце концов отвоюет огромные просторы Восточной Сибири, которые царская Россия захватила силой в середине XIX века»[39] [что не соответствует реальной истории, но может иметь место в идеологической войне], а проект «Один пояс — один путь», направленный на выстраивание торгово-экономических отношений с соседними с Россией республиками Средней Азии, может быть также расценен как соперничающий проект интеграции ЕАЭС[40]. Одновременно политолог предлагает подчеркивать всегда, что экономически Китай сегодня намного сильнее России. Необходимо, по его мнению, находить и подчеркивать в отношениях России и КНР, которые должны поставить под сомнение и расшатать их союз, заставив Россию пойти на сотрудничество с США. «... Стратегическое проникновение Китая в Центральную Азию с целью получения прямого торгового доступа к Европе уже приводит к существенному ослаблению экономического господства России в восточной части бывшего Советского Союза, — пишет он. — Честолюбивая китайская инициатива «Один пояс — один путь» поставила Москву в неловкое положение, и теперь она старается притормозить и замедлить запланированное выстраивание Китаем торговых путей до самой Европы». Необходимо донести до российского населения идеи, что современное положение России крайне уязвимое, а Китай является для нее скорее угрозой, чем долгосрочным союзником. «Для России ситуация в регионе стала особенно трудной. Нерусские республики, некогда входившие в состав Советского Союза, сегодня открыто утверждаются в своей национальной независимости и отказываются от участия в каких-либо структурах, напоминающих распавшийся СССР», —утверждает он, «не замечая» создания Евразийского экономического союза[39].

Понятно также и то, что в целях сохранения своего доминирования США используют такой инструмент давления на Китай, как присвоение Китаю «статуса страны с рыночной экономикой» в рамках ВТО[42], пытаясь тем самым подчинить национальные интересы КНР задачам восстановления экономики США, сокращению отрицательного сальдо торгового баланса США— КНР. Фактически Президент США Трамп, объявляя торговую войну Китаю, предлагает 45%-ную пошлину на импорт из Китая. По оценке экспертов института Брукингса (США), это предложение «безответственное и нешуточное», имеющее неприятные последствия для США. Такие тарифы будут нарушать обязательства США перед ВТО, «которую, правда, США, не воспринимают всерьез»[43]. Но одновременно эксперты предсказывают, что такой подход не сломит китайское руководство, поскольку уже в настоящее время введены антидемпинговые пошлины на поставку в США из КНР металлов, в том числе цветных, химпродукции и пр., узаконенные в рамках ВТО, однако Китай с ними не согласен. Но он продолжает правовую борьбу на платформе ВТО. Соединенные Штаты не довольны тем, что уровень внутреннего накопления в Китае около 50% ВВП, причем экспортерами в США являются крупные компании с государственным участием. Политика реиндустриализации американской экономики, нацеленная на привнесение (или, другими словами, рассчитанная на закрытие в КНР производств легкой промышленности, обувной или химии и металлургических предприятий в КНР) предприятий на территорию США, не может быть реализована сиюминутно. Во-первых, потому что эти предприятия юрисдикции Китая, а во-вторых, во внешней торговле преимущество имеют те контрагенты, у которых реальные издержки ниже, чем у конкурентов. Попытка изоляции и подчинения интересов КНР и снижения темпов роста экономики КНР целям и задачам администрации Обамы была связана с реализацией Транстихоокеанского партнерства и написанием новых правил мировой торговли, инвестиционных операций и обеспечения соблюдения прав интеллектуальной собственности в обход ВТО. Но Трамп высказался против этого партнерства, тем самым сохраняя статус-кво сложившейся системы многостороннего регулирования международных экономических отношений. Прямое давление на политику КНР может привести к тому, что патриотично настороженное и негативно воспринимающее политику США по отношению к Китаю население страны, как отмечают эксперты США, будет требовать от правительства КНР «политики ответного удара», и хорошо, если только на платформе ВТО или во внешней торговле[43]. Провокации США в Южно-Китайском море могут только усилить негативную реакцию Китая. Прогнозируемый экспертами США «ответный удар КНР не сможет иметь большого прямого влияния на экономику США, так как собственно отрицательное сальдо торгового баланса США и КНР лишь 3% ВНП США, он все же может создать неопределенность для развития торговли и инвестиций, что будет способствовать замедлению роста экономики США»[45]. Госсекретарь США Р. Тиллерсон назвал строительство островов Китаем в Южно-Китайском море «незаконной» деятельностью на спорной территории, что «сродни принятию Россией силовых мер в Крыму», гневно указав на возможность принуждения КНР соблюдать санкции ООН в отношении КНДР, но при этом он подчеркнул, что сотрудничество с Китаем возможно, как и с Россией, в области борьбы с терроризмом, но, безусловно, важны положительные аспекты США и КНР, так как «экономическое благополучие наших двух стран глубоко переплетены между собой»[46].

В рамках политики разрушения стратегического партнерства России и КНР оценивается политологами Запада современное позиционирование Китая в мировом сообществе: стремление сформировать собственную глобальную политическую систему и создать собственные универсальные ценности, основываясь на идеологическом постулате, что только супердержавы могут успешно обеспечивать устойчивое мировое развитие[47].

Поскольку в США провозглашена политика протекционизма, и в первую очередь в сфере торговли, у КНР появляется возможность реализовать свое глобальное доминирование в АТР. Так, в газете «Жэньминь жибао» профессор Кит Чжай высказал идею, что «проявление социального кризиса капитализма является наиболее новым доказательством превосходства социализма и марксизма», что дает основание опровергнуть унифицированность «западного стиля демократии», последняя достигла своих пределов, поскольку стала инструментом капиталистов для получения прибыли вместо обеспечения верховенства закона1.

Таким образом, определяющая идеологема формирования многополярного мирового сообщества в китайском истеблишменте опиралась на необходимость наличия ряда независимых и суверенных центров глобального принятия стратегических решений на глобальном уровне, где определяющая роль принадлежит странам, претендующим на роль сверхдержавы. Последняя определяется территорией, численностью народонаселения, уровнем ВВП и возможностью обеспечить территориальную национальную безопасность, в том числе наличием ядерного потенциала. Учитывая развитие информационных технологий, кибербезопасность и уровень развития ИТ также стали характеристикой сверхдержав современности.

Такой подход ведет к развитию не столько многополярного мира, сколько к восстановлению де-факто «блокового» мирового сообщества и усилению противостояния между полюсами, в том числе с постоянной гонкой вооружений и стремлением использовать и «разжигать» возможные противоречия внутри блоков. Этот путь нам представляется не соответствующим устойчивому развитию, провозглашенному ООН до 2030 г. Однако именно на этих детерминантах основывается реальная современная политическая стратегия США и стран западной Европы в части выстраивания отношений с такими странами, как Россия, Индия и Китай.

Подтверждением вышеприведенного тезиса стереотипа восприятия многополярности как глобального мира со сверхдержавными лидерами ряда блоков-полюсов является оценка экспертами стран Азиатско-Тихоокеанского региона в части характеристики отношений США— России — Европы. Так, акцентируется внимание на том, что «Соединенные Штаты выступают в роли «экзистенциального врага» России, и наоборот. С другой стороны, США представляет собой вершину геополитического атлантизма, гегемонизма, тоталитарной идеологии либерализма и цивилизационной миссии Запада, понимаемого как современность... США не знают никакой другой истории. Россия ... реализует качественно противоположное видение мирового сообщества: геополитическую континентальность, евразийство, реализацию своей традиционной духовной цивилизационной миссии»[48]. Одновременно авторы предпринимают попытку доказать, что собственно Европа —это не Америка и ее не следует рассматривать как «Запад» в чистом виде, понимаемый в трактовке США. Это объясняется тем, что американизация европейской идеологии — это порождение упадка «европейской цивилизации», отторжение и деградация ее на континенте, утрата традиций и исторических геополитических наклонностей, опровержение реального вклада человеческого капитала Европы в мировую историю»[30].

При этом азиатские аналитики обращают внимание на историческую перспективность политики многополярности, реализуемую по инициативе России в условиях быстро растущих экономик стран Азиатско-Тихоокеанского региона. Практически всем руководителям стран Азиатско- Тихоокеанского региона свойственна оценка сложившейся мировой конфигурации как монополярного, глобализированного мира, где доминируют интересы транснациональных корпораций, — это мир глубоких противоречий. С другой стороны, наблюдается рост материальных благ и достижений в области науки и техники, ускоренное развитие человеческой цивилизации, которые распределяются крайне неравномерно. Современному этапу развития мирового сообщества стали свойственны частые кровопролитные региональные конфликты, рост глобальных вызовов: терроризма, беженцев, а также бедности, безработицы и растущего разрыва в доходах — все это дестабилизирует мировое развитие, усложняя реализацию задач устойчивого развития ООН до 2030 г.[50]

Выступая на Всемирном экономическом форуме в Давосе в 2017 г., председатель КПК Си Цзиньпин[51] подчеркнул необходимость сделать процесс экономической глобализации не только более открытым, но и более устойчивым, обеспечивая активное управление им и обеспечивая тем самым сбалансированность мирового развития. При этом он подчеркнул значимость обязательного учета национальных интересов и задач всех акторов международных экономических отношений, которые должны быть равноправными участниками процесса интернационализации мирового производства валового продукта, что должно обеспечить баланс между эффективностью и справедливостью, гарантируя разным странам, разным социальным слоям и группам людей все преимущества экономической глобализации[51]. Однако Си Цзиньпином была подчеркнута роль собственно лидеров государств, ответственных перед своими народами за обеспечение безопасности и рост благосостояния, в связи с чем лидер КПК КНР подчеркнул необходимость разработки собственно философии и на ее основе модели развития всего мирового сообщества, которые обеспечат поступательность, сбалансированность и справедливость, что является залогом устойчивости современного мира. Таким образом, выступление руководителя КПК можно рассматривать, с одной стороны, в аспекте повышения роли национальных государств в регулировании мировой экономики, ответственности за исполнение ими миссий по росту благосостояния и безопасности существования наций и народов, ликвидации несправедливости в распределении доходов и доступности благ современной цивилизации населению стран. С другой — в части выделения роли государств-лидеров в контексте повышения их значимости в регулировании мировых процессов, что представляется первым шагом в направлении формирования «блоковое™» в современном мире.

В январе 2017 г. Министерством иностранных дел КНР была опубликована официальная стратегия политики КНР по сотрудничеству в области безопасности в АТР[53], где, на наш взгляд, сформулирована официальная позиция КНР в части развития многополярного мирового сообщества.

В частности, гарантией мира, стабильности и безопасности выступает формирование механизма конвергенции экономических интересов, реализуемых на уровне межгосударственного взаимодействия, содействие сохранению традиций, ценностей и идеалов, отвечающих национальной идентичности стран, заинтересованных в развитии партнерских отношений. Отношения между государствами должны основываться на равноправии и уважении, понимании того, что партнерство имеет взаимовыгодную ориентированность. Особую значимость приобретает поддержание регионального мира и развития в АТР крупными странами, которые должны отказаться от менталитета времен «холодной войны», уважать законные интересы и озабоченности стран-партнеров, укрепляя позитивное взаимодействие и обеспечивая согласованную реакцию на угрожающие стабильности вызовы современности. При этом малые и средние страны не должны рассматриваться как примкнувшие к позиции крупных региональных государств. Все страны прилагают усилия для налаживания диалога, а не развития конфронтационного противостояния, налаживая партнерские отношения, но не формируя союзы или альянсы противодействия. Принципы взаимного доверия, открытости и взаимовыгодного сотрудничества должны быть положены в основу взаимодействия стран региона.

Таким образом, Китай выступает за построение новой модели международных отношений, основанных на взаимовыгодном сотрудничестве. В этой связи провозглашается тезис создания партнерских отношений в разнообразных формах со всеми странами и региональными организациями.

В частности, Китай будет сотрудничать с Соединенными Штатами, чтобы построить новую модель отношений с основными странами международных отношений на бесконфликтной, неконфронтационной основе при взаимном уважении и взаимовыгодном сотрудничестве.

Китай стремится к углублению своего всестороннего стратегического взаимодействия и партнерства с Россией и установлению более тесного партнерства с Индией. Он также надеется на улучшение отношений с Японией.

Особое внимание в концепции уделяется сохранению и развитию региональных многосторонних механизмов, исключающих односторонность действий, основанных на более тесной координации, взаимопонимании, доверии и расширении диалогового общения для укрепления сотрудничества.

Одновременно обращает на себя внимание положение о взаимодействии в развитии международного нормотворчества и формирования соответствующих институтов, обеспечивающих верховенство закона, международных норм и права, основанных на целях и принципах Устава ООН, а также общепринятых норм честности и справедливости. Международные и региональные правила должны быть обсуждаемыми, сформулированными всеми и соблюдаться всеми заинтересованными странами, а не быть продиктованными какой-либо отдельной страной или стране. Правила отдельных стран не должны автоматически становиться «международными правилами», еще меньше должно быть реализовано то, что отдельным странам может разрешаться нарушать законные права и интересы других стран и физических лиц под предлогом «верховенства закона». Китай наряду с Индией и Мьянмой инициировал пять принципов мирного сосуществования еще в 1954 г., в настоящее время Китай присоединился к почти всем межправительственным международным организациям, к более чем 400 международным многосторонним договорам[54].

И особое место уделяется вопросу обеспечения внутреннего потенциала сохранения национального единства и территориальной безопасности, что обеспечивается сильной национальной обороноспособностью и вооруженными силами страны, соизмеримыми с международной репутацией и интересами безопасности и развития КНР, обеспечивая модернизацию и гарантируя мирное развитие. Вооруженные силы Китая призваны обеспечить безопасность и стратегическую поддержку развития страны, а также внести позитивный вклад в поддержание мира и стабильности в регионе, используя военное сотрудничество в разнообразных формах. Китай на основе реализации пяти принципов мирного сосуществования разработал и придерживается внеблокового и неконфронтационного военного сотрудничества, не ориентируясь ни на какую-либо третью сторону, направляет свои силы на содействие созданию справедливых и эффективных механизмов коллективной безопасности и военного взаимодействия для укрепления доверия, взаимного уважения, равенства и взаимной выгоды от сотрудничества.

Особая роль в поступательности развития многополярности отводится инструментарию урегулирования и разрешения спорных ситуаций и конфликтов, опираясь на традиции и взаимное уважение, находя общее в разногласиях, обеспечивая мирное сосуществование и работая для разрешения споров мирным путем и используя прямые переговоры и консультации. Проблемные вопросы не должны использоваться в целях разжигания старых конфликтов и препятствования региональному сотрудничеству и развитию, подрывая взаимное доверие. В ожидании удовлетворительного решения споров заинтересованные стороны должны вступать в диалог для содействия развитию сотрудничества, урегулированию ситуации и предотвращению конфликтов, исключения их эскалации, чтобы обеспечить мир и стабильность в регионе. В этой связи Китаем предложена философская трактовка понятий общей, всеобъемлющей, устойчивой безопасности, основанной на сотрудничестве (вставка 1.1).

Вставка 1.1

Китай придерживается реализации стратегии общей, всеобъемлющей, кооперативной и устойчивой безопасности.

Общая безопасность означает уважение и обеспечение безопасности для каждой страны-участницы, которая базируется на обеспечении безопасности для всех, исключая возможность обеспечения так называемой абсолютной безопасности, которая достигается за счет нарушения безопасности других партнеров. Учет и уважением законных интересов странучастниц взаимодействия, исключая усиление военных альянсов, направленных на воздействие на третьи страны, что не отвечает задачам поддержания общей безопасности.

Комплексная безопасность означает отстаивать безопасность в традиционных и нетрадиционных областях, в том числе в полной мере учитывать исторические предпосылки и реальные отношения, применять многосторонний и целостный подход, а также способствовать укреплению регионального управления безопасностью на скоординированной основе. При решении текущих региональных проблем безопасности необходимо исходить из концепции выстраивания отношений между партнерами для устранения потенциальных угроз безопасности.

Кооперативная безопасность или безопасность, основанная на взаимодействии, означает продвижение безопасности как отдельных стран, так и региона в целом путем диалога и сотрудничества. Участвующие страны должны быть заинтересованы в углубленном диалоге и коммуникациях для увеличения стратегического взаимодоверия, уменьшения взаимных опасений, быть заинтересованными в поиске общих подходов для урегулирования разногласий и обеспечения гармонии партнерских связей. В этой связи необходимо усиливать информационный обмен между сторонами, позволяющий укрепить взаимодействие.

Устойчивая безопасность подразумевает то, что участвующие страны сосредоточивают внимание на развитии и безопасности, формируя тем самым прочную основу для безопасности. Все участвующие стороны должны направлять свои усилия на развитие, на улучшение жизни людей, на сокращение разрыва в уровне благосостояния, укрепляя фундамент безопасности. Усилия должны быть направлены на совместное развитие и региональной интеграции, а также добиваться значимых результатов взаимодействия и синхронизированного прогресса регионального экономического сотрудничества и безопасности в целях обеспечения устойчивой безопасности на основе устойчивого развития.

Данная концепция безопасности согласуется с процессом глобализации, одновременно учитывает как исторические тенденции временного характера, так и страновые различия, имманентные современному миру, развивая взаимовыгодное сотрудничество. Использование такого подхода в рамках региональной интеграции отражает мудрость и консенсус стран региона, насущную необходимость для всех стран на основе сотрудничества в области безопасности.

В рамках этого подхода КНР указывает основные направления выстраивания отношений со странами Азиатско-Тихоокеанского региона, в частности Китай готов содействовать устойчивому, стабильному продвижению двусторонних отношений с США, работая с новой администрацией, следуя принципам неразжигания конфликта, не создавая противостояния, на основе взаимного уважения и взаимовыгодного сотрудничества, его активизации в двусторонних, региональных и глобальных аспектах, в том числе обеспечивая управление и контроль, ликвидируя конструктивные расхождения сторон, а также развивая впоследствии двусторонние отношения в целях обеспечения пользы и значимости для народов США и КНР и других народов всего мира. Как информирует агентство CNBC от 8 февраля 2017 г., председатель КПК и Президент США в телефонном разговоре подтвердили свою приверженность развитию здоровых отношений между двумя странами, движущимися вперед. Со своей стороны «Китай готов работать вместе с Соединенными Штатами на основе реализации принципов бесконфликтности и отсутствия противостояния, на базе взаимного уважения, сотрудничества и взаимной выгоды в целях расширения сотрудничества, уважения различий и содействия развитию здоровых и устойчивых китайско-американских отношений» ( .

Отношения между Китаем и Россией рассматриваются в рамках указанной стратегии на основе добрососедства и стратегического партнерства, сотрудничества и поддержания совместных дипломатических приоритетов. В 2001 году был подписан договор о дружбе и сотрудничестве, который установил прочный базис для дружбы на правовой основе. В 2011 году уровень двусторонних отношений был повышен до всестороннего стратегического взаимодействия и партнерства на основе равенства, взаимного доверия, взаимной поддержки, совместного процветания и прочной дружбы.

В 2014 году всестороннее стратегическое взаимодействие и партнерство между Китаем и Россией вступили в новый этап. Президенты Си Цзиньпин и В. Путин часто встречались. Во время последнего визита в Китай в июне 2016 г. Президента России стороны подписали три совместных заявления: Совместное заявление Народной Республики Китай и Российской Федерации, Совместное заявление Народной Республики Китай и Российской Федерации по укреплению глобальной стратегической стабильности и Совместное заявление Китайской Народной Республики и Российской Федерации о сотрудничестве в области информационного развития киберпространства.

В сентябре 2016 г., во время саммита G-20, стороны согласовали политику поддержки вопросов, касающихся коренных интересов друг друга, энергичного продвижения идеи прочной дружбы, добрососедских отношений, дружбы и сотрудничества, активно продвигая свои стратегии развития и направляя взаимные усилия на содействие инициативы ЭПШП, развитие автодорожной инфраструктуры, Евразийского экономического союза, совместного медиапространства, поддерживая тесную координацию и сотрудничество в международных и региональных делах, придавая импульс двусторонним отношениям.

Таким образом, китайско-российским отношениям свойственно укрепление взаимодействия в рамках региональных многосторонних структур, защита целей и принципов Устава ООН, общепризнанных норм, регулирующих международные отношения, отстаивания достижений Второй мировой войны и международного правосудия, продвижения процесса политического решения региональных проблем «горячих точек», а также содействия региональному миру, стабильности, развитию и процветанию, поддержанию тесной координации в рамках сотрудничества в области обороны и безопасности ШОС, способствуя дальнейшему прогрессу в области военных отношений между РФ и КНР.

В части развития китайско-индийских отношений в стратегии указывается, что с 2015 г. они характеризуются как стратегическое сотрудничество и партнерство в интересах мира и процветания, нацелены на дальнейшее развитие, в том числе обеспечение тесной связи и координации в вопросах регионального и международного взаимодействия. В частности, это контакты сторон и координация их позиций в международных делах и активизация сотрудничества в рамках ООН, БРИКС, G-20, КитайИндияРоссия и других форматах, в том числе в вопросах изменения климата, ВТО, энергетической и продовольственной безопасности, реформирования международных финансовых и денежно-кредитных институтов и глобального управления. Такое сотрудничество нацелено на защиту общих интересы Китая, Индии и других развивающихся стран. Отношения между китайскими и индийскими вооруженными силами остаются в целом стабильными, обеспечивая тесное общение и обмен информацией, глубокое и всеобъемлющее практическое сотрудничество. Стороны четко разграничили сотрудничество в области обороны, что играет положительную роль в поддержании мира и спокойствия в пограничных районах между Китаем и Индией. Военные лидеры двух сторон посетили друг друга в 2015 и 2016 г. и достигли важного консенсуса по укреплению делового сотрудничества между вооруженными силами двух стран, ориентируясь на взаимную работу для поддержания мира и стабильности в приграничных районах.

И особо следует подчеркнуть, что отношения Японии и КНР, начиная с 2015 г., свидетельствуют о наличии импульса для их улучшения. При этом сохраняются сложные и чувствительные сегменты в двусторонних отношениях. В частности, это вопросы исторических и морских территорий, и Китай призывает Японию придерживаться четырех политических документов по двусторонним отношениям, в том числе надлежащего управления, обеспечения контроля за разрешением спорных вопросов и конфликтов, избегая создания препятствий на пути улучшения двусторонних отношений. А с конца 2014 г. получили развитие отношения между оборонными ведомствами, в том числе в рамках саммитов АСЕАН.

Таким образом, цели Китая в АТР можно охарактеризовать как усилия по развитию дружественных отношений и сотрудничества с другими странами в регионе, повышение политического взаимного доверия, укрепление экономических и торговых связей, ориентируясь на углубление культурных обменов, на расширенное сотрудничество в области обороны для обеспечения мира, стабильности, развития и процветания в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Источник. China’s Policies on Asia-Pacific Security Cooperation. URL : http://www.fmprc. gov.cn/mfa_eng/zxxx_662805/tl429771.shtm

  • [1] Putin’s2015 UNspeechon'multipolarworld’comingtofruition. URL: https://www.rt.com/op-edge/367568-putins-un-speech-multipolar-world/
  • [2] Выступление и дискуссия на Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности. URL:http://www. krem I i n. ru/events/president/tra nscri pts/24034
  • [3] Там же.
  • [4] Там же.
  • [5] Утверждена Президентом РФ В. В. Путиным 12 февраля 2013 г.
  • [6] Восстановить разделение инвестиционных и коммерческих банков; вернуться к национальной банковской системе, смоделированной на принципах Первого Банка А. Гамильтона; федеральная кредитная политика была воплощена в реконструкции финансовой корпорации Франклина Рузвельта,который финансировал гигантскую программу развития инфраструктуры, названной «Новым курсом»; использовать федеральную систему кредита для строительства современной сети высокоскоростных железнодорожных, энергетических систем, водных объектов, а также городской и сельскойинфраструктуры; запустить инициативу Кеннеди в стиле Джона Ф., чтобы восстановить нашу космическую программу, чтобы исследовать Солнечную систему и окончательно решить энергопроблемыСША и других стран мира (законопроект «Американская экономика — программа восстановления»).
  • [7] CFO Innovation Asia. 2017. 27 Jan. URL : http://www.cfoinnovation.com/story/12538/more-multipolar-world-emerge-2017-globalization-stalls
  • [8] Ringer R.J. Restoring-The-American-Dream. URL: https://www.gop.com/platform/restoring-the-american-dream/
  • [9] Trump’s trademark red “Make America Great Again" baseball caps were made in China, Vietnam andBangladesh. URL : https://www.businesslive.co.za/rdm/world/2017-01-23-trump-campaign-caps-made-in-china-vietnam-bangladesh
  • [10] Бюджет президента за финансовый 2017 год. URL : https://www.whitehouse.gov/omb/budget
  • [11] Там же.
  • [12] Making-Our-Military-Strong-Again. URL: https://www.whitehouse.gov/making-our-military-strong-again/
  • [13] Sachs D. The-Democratization-Of-Us-Foreign-Policy. URL: https://www.thenation.com/article/the-democra-tization-of-us-foreign-policy/
  • [14] Mccain Calls For Major Boost To Defense Spending Modernization Of Joint Force. URL:http://freebeacon.com/national-security/mccain-calls-for-major-boost-to-defense-spending-modernization-of-joint-force/
  • [15] China-Russia-plan-response-to-US-missile-defense-placement-in-South-Korea. URL: http://freebeacon.com/national-security/mattis-pledges-build-strongest-alliances -possible; http://www.upi.com/Top_News/World-News/2017/01/13/China-Russia-plan-response-to-US-missile-defense-placement-in-South-Ko-rea/5241484287865/
  • [16] GerzB. Intel-Russian-Election-Hacking-Long-Term-Information-Assault. URL: http://freebeacon.com/nation-al-security/intel-russian-election-hacking-long-term-information-assaul1/
  • [17] Сакс Д. It’s the only way to stop a dangeous imperialist tradition. It’s the only way to stop a dangerousimperialist tradition//The Nation. 2017. 16—23 Jan. URL : https://www.thenation.com/article/the-democ-ratization-of-us-foreign-policy. (В частности, в этой статье указывается, что «демократизация внешнейполитики США должна акцентировать внимание на информировании общественности о реальныхвозможностях обеспечения безопасности Америки, в том числе основываясь на превосходстве дипломатии над войной... Необходимо подчеркнуть президентскую подотчетность перед общественностьюи Конгрессом по всем зарубежным военным операциям и союзам; четкую и достоверную информациюо развертывании вооруженных сил США, в том числе по специальным операциям, а также по всемальянсам по обучению и вооружению повстанцев (как в Сирии и Ливии); ясность в отношении бюджетов секретных операций, включая разведывательные агентства. ...Необходимо внесение законодательного разрешения Конгресса для всех секретных и открытых военных операций, в том числе беспилотных атак и других воздушных ударов; зависимость от Совета Безопасности ООН в качестве центраглобальной дипломатии и миротворчества; и самое главное, закрыть секретную армию ЦРУ, единственной функцией ЦРУ должен быть сбор разведывательной информации, а все его военные операции должны реализовываться в Пентагоне при условии гражданского контроля... Только при такомподходе возможна реализация глобального сотрудничества по вопросам изменения климата, борьбыс болезнями, уменьшения загрязнения окружающей среды, сохранения биоразнообразия и управления все более скудными запасами пресной воды. ...У нас нет шансов решить эти экологические угрозы, если мы решительно не откажемся от нескончаемых вооруженных конфликтов для обеспеченияглобального сотрудничества для устойчивого развития».)
  • [18] Эта доктрина подробно рассмотрена в монографии В.В. Перской, М.А. Эскиндарова «Экономическая интеграция в условиях многополярности. Эволюция теории и практики реализации».
  • [19] Там же.
  • [20] Hvenmark С. ЕС теряет Восточное партнерство? Восточное партнерство сегодня важнее, чем когда-либо прежде. Швеции следует продолжать работу на высоком уровне в европейских кругах. URL :http://inosmi.ru/politic/20160530/236697644 html
  • [21] Whats-The-Big-ldea-European-Union. URL: https://www.theguardian.com/world/2017/jan/05/so-whats-the-big-idea-european-union/
  • [22] Средняя зарплата в КНР в 2015 г. составила 750 дол. США и ежегодно прирастает на 50—70 дол.,в США для сравнения она колеблется в пределах 3—4 тыс. дол. в месяц, а в Индии — до 300 дол.США, при этом уровень налогообложения составляет 25% от уровня полученного дохода. В Мексике —около 1000 дол. США. URL : http://visasam.ru/emigration/canadausa/zarplata-v-ssha.html
  • [23] US National Security Strategy under President Donald Trump. URL: https://sputniknews.com/us/201612301049127137-trump-security-strategy/
  • [24] Russian Far East Turning Chinese? URL: https://www.stratfor.com/geopolitical-diary/
  • [25] «Я буду с гордостью продвигать нашу систему власти и наш образ жизни как лучший в мире так же,как мы это делали в нашей кампании против коммунизма во времена „холодной войны"», — сказалД. Трамп. URL : https://sputniknews.com/us/201612301049127137-trump-security-strategy
  • [26] Report: Obama Leaving Trump With No ‘Formal National Security Strategy’. URL : http://freebeacon.com/national-security/report-obama-leaves-trump-no-formal-national-security-strategy/; Washington’s Cold WarContainment Strategy Is Still Alive and Well. URL : https://www.stratfor.com/analysis. 2017/01/23
  • [27] The new value for the TPP: Restrain Trump era of rotectionism. URL : http://www.brookings.edu/experts/mireya-solis/
  • [28] The new value for the TPP: Restrain Trump era of rotectionism. URL : http://www.brookings.edu/experts/mireya-solis/
  • [29] Shot J.J. TPP Could Go Forward without the United States. URL: https://piie.com/blogs/trade-investment-policy-watch/tpp-could-go-forward-without-united-states/
  • [30] Ibid.
  • [31] Ibid.
  • [32] Китай является создателем суверенной интернет-идеи, обеспечивая успешное сочетание современной технологии связи с государственной идеологией. «Великий китайский брандмауэр» (т.е. фильтрация контента) — основа киберполитики КНР. Такой подход показывает, что в виртуальном пространстве отсутствие границ не является универсальной нормой, а зависит от цивилизационнойидентичности. Если западные страны, существуя в рамках идеологии политического либерализма,предпочитают сочетать интернет-свободы со свободой киберполитики, в том числе разнообразиеминструментов киберполитики (например, поддержка виртуальных посольств, киберактивистов —хакеров в других странах), правительства государств, отстаивающих отличную от Запада национальнуюидентичность, настаивают на наличии инструментов национального контроля интернет-пространства. Другими словами, киберпространство является также полем битвы сил, отстаивающих два разных мира: идеологии однополярности и философии многополярности. URL : http://katehon.com/article/china-trends-and-forecast
  • [33] Савин Л. Эмпирические и нормативные аспекты многополярности. URL : http://www.geopolitica.ru/content/leonid-savin; Jorge F. Garz n. Multipolarity and the future of economic regionalism. Published online.2016. 17 Oct. P. 1—35.
  • [34] Callander S., Harstad В. Experimentation in Federal Systems. Published: 14 April 2015.
  • [35] Waltz K. N. Man, the State and War: A Theoretical Analysis. Columbia University press books are printed onpermanent and durable acid-free paper. Printed in the United States of America. 2001. URL : http://www3.nd .edu/~cpence/eewt/Waltz2001. pdf
  • [36] К сторонникам такого подхода признания многополярности можно отнести Paul Kennedy (The Riseand Fall of the Great Powers), ожидавшего переход к многополярности уже в 2009 г. Однако и он,и Е.Н. Carr (Великобритания), Дж. Модельски и В. Томпсон (США) исходят из положения, что мировыеполитические циклы развития основаны на выдвижении держав-лидеров, формирующих географиюзон влияния и противостояния интересов по отношению друг к другу.
  • [37] BrzezinskiZb. America-Influence-ChinaUS. URL: ttp://www.huffingtonpost.com/entry/zbigniew-brzezinski-america-influence-china_us_585d8545e4b0d9a594584/
  • [38] Cafiero G., Wagner D. What the Gulf States Think of ‘One Belt, One Road’, http://thediplomat.com/tag/one-belt-one-road/
  • [39] Шустов А. Новый миропорядок по Бжезинскому. Что предлагает России классик американской геополитики. URL : http://www.stoletie.ru/geopolitika/novyj_miroporadok_po_bzhezinskomu_414.htm
  • [40] Однако ЭПШП—это взаимодополняющий экономическую интеграцию ЕАЭС крупномасштабныйпроект, аналогом которому может быть проект освоения Северного морского арктического пути, в реализации которого будет проявляться исключительно добрая воля участвующих стран, кроме того, в реализации этих проектов примут участие только те страны, национальным интересам которых отвечаютданные долгосрочные инфраструктурные вложения.
  • [41] Шустов А. Новый миропорядок по Бжезинскому. Что предлагает России классик американской геополитики. URL : http://www.stoletie.ru/geopolitika/novyj_miroporadok_po_bzhezinskomu_414.htm
  • [42] С конца XX в. ВТО фактически стала международной организацией с достаточно ощутимым влиянием США. URL : http://www.brookings.edu/research/the-future-of-u-s-china-trade-ties
  • [43] Dollar D. The Future Of US — China economic ties . URL: http://www.brookings.edu/research/the-future-of-u-s-china-trade-ties/
  • [44] Dollar D. The Future Of US — China economic ties . URL: http://www.brookings.edu/research/the-future-of-u-s-china-trade-ties/
  • [45] Green D„ Gerber A. Get Out the Vote How to Increase Voter Turnout. URL: http://www.brookings.edu/book/get-out-the-vote-how-to-increase-voter-turnout/
  • [46] Siegel J. 9 Issues Discussed at Rex Tillerson’s Confirmation Hearing to Be Trump’s Secretary of State. URL:http://dailysignal.com/2017/01/ll/9-takeaways-from-rex-tillersons-confirmation-hearing-to-be-trumps-secre-tary-of state/
  • [47] How Donald Trump legitimises China’s critique of ‘western democracy. URL : https://www.businesslive.co.za/rdm/world/2017-01-23-how-donald-trump-legitimises-chinas-critique-of-western-democracy/
  • [48] US — Russia Reset Or Exemption Of Europe? URL : http://katehon.com/countries- eu
  • [49] Ibid.
  • [50] Итоговый документ саммита Организации Объединенных Наций по принятию повестки дня в области развития на период после 2015 г. «Преобразование нашего мира: повестка дня в области устойчивого развития на период до 2030 года».
  • [51] President Xi’s speech to Davos in full. URL: https://www.weforum.org/agenda/2017/01/full-text-of-xi-jin-ping-keynote-at-the-world-economic-forum/
  • [52] President Xi’s speech to Davos in full. URL: https://www.weforum.org/agenda/2017/01/full-text-of-xi-jin-ping-keynote-at-the-world-economic-forum/
  • [53] China’s Policies on Asia-Pacific Security Cooperation. URL: http://www.fmprc.gov.cn/mfa_eng/zxxx_662805/tl429771.shtml. 2017/01/11
  • [54] В 2014 году Китай председательствовал на заседаниях военно-морского симпозиума по принятиюобновленного кодекса по незапланированным столкновениям на море в западной части Тихого океана, состоявшегося в Китае. Китай и страны АСЕАН будут по-прежнему в полной мере и эффективноосуществлять Декларацию о поведении сторон в Южно-Китайском море (DOC) и стремиться к скорейшему заключению Кодекса поведения (СОС) на основе консенсуса в рамках DOC. Кроме того,Китай принимает активное участие в консультациях по разработке правил в новых областях, таких каккиберпространство и космическое пространство, с тем чтобы содействовать выработке общепринятыхсправедливых и равноправных международных правил (China’s Policies on Asia-Pacific Security Cooperation. URL : http://www.fmprc.gov.cn/mfa_eng/zxxx_662805/tl429771.shtml).
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >