Распад Чехословакии

В 1989 г., перед крушением коммунистического режима, политическое, экономическое и социально-психологическое положение в Словакии было иным, нежели в Чешской Республике. Большая часть словаков относительно хорошо адаптировалась к социально- экономическим условиям «реального социализма». Словацкое общество не считало - в отличие от чешского - сорок лет «реального социализма» однозначным шагом назад. Словацкая республика развивалась это время в лучшую сторону, жизненный уровень повышался. Словакия в 1989 г. не была достаточно готова к радикальным общественным

u J28

переменам, но лишь к определенному варианту перестройки .

В 1992 г. словацкие граждане ретроспективно оценивали коммунистический режим положительнее, чем чехи. В Словацкой Республике меньшинство опрошенных видело в существующем строе больше преимуществ, чем в предыдущем - коммунистическом, в то время как в Чешской Республике так считало большинство12 .

Новые демократические институты пользовались в Словакии меньшим доверием, чем в Чешской Республике. Словаки гораздо больше, чем чехи, опасались угроз на этнической почве; большой процент словацкого населения был озабочен возможностью гражданской войны вследствие неспособности политиков решить проблему чехословацкого государственного строя13 . В Словакии были также громче призывы к сильной личности политического лидера. Граждане Словакии были заметно более недовольны политическим и экономическим развитием после 1989 г.1 , что было обусловлено частично тем, что социально-экономические условия в Словакии были хуже, чем в Чешской Республике. [1] [2] [3] [4]

Фундаментальное значение приобрели различия отношений к рыночной экономике и приватизации. Большинство чехов придерживались мнения, что только рыночная экономика обеспечит успех экономического развития. В Словакии сторонники рыночной экономики составляли только треть. Чехи в своем большинстве приветствовали приватизацию, большинство словаков ее отвергали13 . Эти различия решающим образом влияли на поведение электората на выборах в обеих частях Чехословакии. Чехи голосовали на парламентских выборах 1992 г. преимущественно за реформы, словаки - против. Это привело к тому, что представители чехов и словаков, которые были избраны в парламент 1992 г., придерживались диаметрально противоположных политических и экономических концепций. Итоги этих выборов придали чехо-словацкой дилемме взрывную динамику, которая в течение немногих привела к политическому решению о разделе единого государства.

Адаптационный кризис при переходе к демократии и рыночной экономике. Переход от централизованной государственной к рыночной экономике и от однопартийной диктатуры к плюралистической системе не мог не сопровождаться экономическими и социальными кризисами. Экономически коммунистическая система разрушалась уже много лет, сохраняя политическую стабильность. Она распалась лишь тогда, когда все ресурсы были исчерпаны. Новый оборот событий не мог не повлечь за собой дальнейшего ухудшения жизненного уровня населения, усугубить социальные проблемы, унаследованные из коммунистической эры. Этот процесс шел в Словакии намного драматичнее, чем в чешской части государства. Экономические трудности Словакии привели к непризнанию организованных Прагой рыночных реформ.

Еще одним фактором раздела стало образование в процессе трансформации в Чехии и в Словацкой Республике 1990-1992 гг. двух полностью автономных партийных систем. Обособлению словацкой и чешской партийных систем содействовал составленный с серьезными ошибками избирательный закон, позволяющий политической партии входить не только в Национальный совет соответствующей республики, но и в Федеральное собрание, если она получала определенный процент голосов избирателей лишь в одной из двух республик.

Граждане Чехословакии - и новая политическая элита - не имели в начале девяностых годов опыта демократии, что негативно сказалось [5]

на дальнейшем политическом развитии. Демократия неизбежно связана с конфликтами, которые должны решаться публично. Граждан раздражали длительные споры и разногласия политиков в различных комиссиях, их неспособность найти консенсус в отношении нового государственного устройства отношений между чехами и словаками. Они просто приравняли в известной мере чехо-словацкую дилемму к конфликтам, желая быстрого государственно-правового разрешения вопроса. Разделу также в негативном плане способствовали средства массовой информации. Их анализ причин и вероятных последствий раздела был поверхностным. Они некритично повторяли мнения политиков и в основном защищали мнимые интересы «своего» народа. СМИ ответственны за по-

с? 133

ляризацию общественного мнения чехов и словаков .

Фактором раздела стала деформация политической культуры, обусловленная господством в предшествовавший период коммунистической идеологии и разрывом преемственности исторического развития в эру коммунизма «Посткоммунистическая паника», беспомощность граждан в политической ориентации после распада авторитарных структур, - типичны для поставторитарных обществ. Атомизация общества породила спрос на харизматического вождя. Это было время решительных популистских политиков таких как Владимир Мечиар и Вацлав Клаус, крайне неохотно допускавших компромиссы. Новый национализм, коллективно-идеологическая функция которого сменила коммунистическую доктрину, также способствовал развитию в этом направлении.

Чехословакии после ноября 1989 г. пришлось столкнуться со сложной ситуацией в плане своей конституции. Федерация Двух конституирующих единиц весьма неблагоприятный вариант федеративного государства13 . Институционально решающая проблема заключалась в том, что не удалось своевременно, к началу девяностых годов принять новую - демократическую и одновременно действенную - конституцию. Конституция времен «пражской весны», продолжавшая действовать и после перелома, абсолютно не подходила для облегчения поиска демократического консенсуса. Ее положение, обеспечившее абсолютное право вето одной десятой части выбранных в одной из республик депутатов Федерального собрания, запрограммировало конституционный кризис. Авторы конституционного закона чехословацкой фе- [6] [7]

дерации 1968 г. не рассчитывали (и в тот момент, очевидно, и не могли рассчитывать) на то, что в Чехословакии в будущем могут состояться выборы, в которых чехи и словаки проголосуют за противоположные политические ориентации и разные модели чехо-словацкого государственного устройства. Положения конституции требовали вновь и вновь добиваться единства коалиции чехов и словаков в парламенте, что стало обстоятельством, из-за которого после выборов 1992 г. Чехословакия разрушилась.

Чешская и словацкая политические элиты несут совместную ответственность за то, что до выборов 1992 г. не был достигнут консенсус в отношении нового устройства государственно-правовых отношений обоих наций и что не была использована возможность создания адекватных конституционных механизмов, делавших возможным дальнейшее существование единого государства. Активно за раздел выступали словацкие политики, руководство Движения за Демократическую Словакию (ДЗДС), возглавляемого Владимиром Мечиаром. Оно воспрепятствовало избранию президентом государства единственной сильной личности, способной интегрировать федерацию, Вацлава Гавела. ДЗДС инициировало в словацком Национальном совете объявление независимости и принятие словацкой конституции, не учитывает федеральную конституцию. Делегация ДЗДС потребовала после выборов 1992 г. на коалиционных переговорах с чешской Гражданской Демократической Партией (ГДП) полной независимости и субъектности Словакии в соответствии с международным правом, что было равносильно требованию раздела государства.

Столкнувшись с действиями руководства ДЗДС, учитывая соотношение политических сил и угрозу конституционного кризиса, чешская сторона не могла воспрепятствовать разделу. Когда стал очевидным раздел государства, чешские политики настаивали на том, чтобы это произошло быстро, по возможности, без насилия и осложнений («цивилизованно»).

Раздел Чехии и Словакии был, мотивирован интересами вышедшей из выборов 1992 г. словацкой властной элиты. В новом словацком государстве имелись несколько тысяч высоко оплачиваемых должностей во вновь создаваемых министерствах, посольствах, центральном банке и других институтах, которые сторонники ДЗДС и их партнеры по коалиции разделили между собой. Вся государственная собственность, которая была приватизирована в независимой Словацкой Республике, за часть реальной цены перешла в собственность тех, кто лично или политически стоял близко к новой правительственной команде[8] [9] [10]. Продажи по символическим ценам лицам, близким к одной из трех партий правительственной коалиции, были во время Мечиара практически единственным методом приватизации13 .

Чешская сторона несет свою часть ответственности, корни которой следует искать в истории. Чехи рассматривали Чехословакию как свое национальное государство, которое дополнено словацкой территорией. Они не обеспечили обещанную словакам автономию, исторические шансы конституционного уравнивания. В течение чувствительной фазы после поворота федеральные органы в Праге, в которых доминировали чехи, с трудом уступали соответствующую часть их компетенций словацким органам в Прессбурге и учитывали в федеральной политике желания словацкого населения.

  • [1] Butora М., Biitorovd Z. Neznesitel'na l'ahkost' rozchodu / Kipke R., Vodicka K.(Hrsg.). Rozlouccni s Ceskoslovenskem. Cespy spisovatel. Praha. 1993. S. 119-150.
  • [2] Biitorovd Z. Postoje obcanov k aktualnym socialnym problemom // Sociologickeaktuality. 1992. № 2. S. 5.
  • [3] Оськина И. Лупу А. От имени народа, но против народа // ЭЖ-юрист №40, 2012
  • [4] Slavfkovd, Hampl S. Centrum pro vyzkum vefejneho minenf Praha, Bcricht Nr. 91-19vom 24.9.1991
  • [5] Krivy V.,RadicovdI. Atmosfera dovery a atmosfera ncdovery? // Sociologicke aktuali-ty. 1992. №2. S. 12.
  • [6] Stein Е. Cesko-Slovensko. Konflikt, roztrzka, rozpad. Praha, 2000.
  • [7] Оськина И.Ю., Лупу А.А. Конституционное право зарубежных стран. Краткийкурс лекций. - М.: Дело и Сервис, 2013. - 96 с.
  • [8] Sopoci J. Ekonomickc zaujmove skupiny v slovenskej politike v 90. Rokoch // Polito-logicky casopis. 2001. № 2. S. 166-176.
  • [9] Miklos I. Privatizacia / Butora M. (Hrsg.). Slovensko 1996. Bratislava, 1997. S. 129-143.
  • [10] Оськина И.Ю., Лупу A.A. История государства и права зарубежных стран.Учебное пособие: конспект лекций. - М.: Проспект, 2011. Электронно-библиотечная система IPRbooks: http://www.iprbookshop.ru/istoriya-gosudarstva-i-prava-zarubezhnyix-stran.-konspckt-lekczij.html
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >