Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Политика arrow Международно-правовые аспекты деятельности ОБСЕ по предотвращению конфликтов и урегулированию кризисных ситуаций
Посмотреть оригинал

ОБСЕ и Нагорный Карабах

Вовлечение Совета по безопасности и сотрудничеству в Европе в поиск путей решения карабахского вопроса произошло практически сразу после принятия в него государств, возникших на территории постсоветского пространства, а именно - Армении и Азербайджана. Это произошло в Праге, в январе 1992 года. Месяцем позже на территорию конфликта выехала специальная миссия СБСЕ. После этого визита выявленные проблемы обсуждались на 7-м и 8-м заседании Комитета старших должностных ли СБСЕ (далее по тексту - КСДЛ). По итогам заседаний 24 марта 1992 года в г. Хельсинки прошло заседание Совета СБСЕ (куда входили министры иностранных дел стран- участниц), на котором была выражена четкая позиция: СБСЕ должен участвовать в разрешении карабахского конфликта. Для этой цели было предложено созвать Конференцию из 11 стран, а также избранных и иных представителей Нагорного Карабаха (как непризнанной республики). Местом созыва такой Конференции представитель Белоруссии предложил выбрать Минск, возражений не последовало. С этого момента принято считать созданной основную структуру, ответственную за урегулирование карабахского конфликта - Минскую группу ОБСЕ.

На сайте ОБСЕ, в разделе, посвященном Минской группе лаконично указано: «Минская группа, известная по своей деятельности в минском процессе, возглавляет усилия ОБСЕ по поиску мирного решения Нагорно-Карабахского конфликта. Сопредседателями являются Франция, Российская Федерация и США».[1] Следует затронуть вопрос правового статуса Минской группы, который достаточно размыт. Так, отмечает В.Н. Казимиров[2], у Группы нет никакого мандата, в отличие от прочих структур ОБСЕ: любое из создаваемых подразделений этой организации (постоянные или ad hoc) такие мандаты имеют. Ученый отмечает, что некое подобие мандата имеется у Минской конференции (если таким мандатом можно считать решение от 24 марта 1992 года), кроме того, в 1995 году были учреждены мандаты сопредседателей этой конференции Личного представителя Действующего председателя (ЛП ДП) ОБСЕ; однако у самой Минской группы "никакого мандата нет и не было".[3] С точки зрения ученого, такое положение вещей говорит о низкой степени легитимности данного субъекта урегулирования конфликта, однако, даже если соглашаться с этим мнением, никакого практического значения отсутствие мандата в итоге не имело: успехи и провалы в усилиях Минской группы зависели и зависят в большей степени от других факторов.

На официальном сайте ОБСЕ в разделе «мандат для сопредседателей Минской группы» отмечается: «в соответствии с решением Будапештского саммита, 23 марта 1995 года, председатель ОБСЕ наделяет сопредседателей Минской группы мандатом для обеспечения надлежащей основы для урегулирования конфликта и обеспечения переговорного процесса; получения заключения сторонами соглашения о прекращении вооруженного конфликта для того, чтобы позволить созыв Минской Конференции; и содействовать мирному процессу путем развертывания многонациональных миротворческих сил ОБСЕ. Минский процесс может считаться успешно заключенным, если эти цели будут реализованы в полном объеме».[4]

Следует остановиться также на вопросах структуры МГ ОБСЕ. Изначально у этого органа было только два сопредседателя - Россия и Швеция. С 1997 года место Швеции заняла Франция. 14 февраля 1997 года список сопредседателей пополнился Соединенным Штатами Америки, это произошло по решению Действующего председателя ОБСЕ

Н. Петерсона. Такая ситуация сохраняется и до сих пор. Осуществляя свою деятельность по урегулированию карабахского конфликта, сопредседатели обязаны на основе равенства и беспристрастности предпринимать совместные усилия для укрепления режима прекращения огня, вырабатывать единую основу для переговоров со "сторонами в конфликте", поощрять их прямые контакты, осуществлять систематические поездки в регион для встреч с руководителями "сторон в конфликте", обеспечивать сотрудничество этих сторон с международными организациями (в том числе, по вопросам раненых и беженцев), а также осуществлять другие функции, вытекающие из главной цели Группы - урегулировать карабахский конфликт мирным путем.

До 1997-го года сколь-нибудь значимых результатов в деятельности Группы достигнуто не было, однако в этот период проводился поиск возможных решений, а также налаживались контакты между различными субъектами переговорного процесса. Летом 1997-го года случился целый ряд событий. 23 июня на саммите G8, проходящем в Денвере (США) представители стран-сопредседателей МГ ОБСЕ Б.Н. Ельцин, Б. Клинтон и Ж. Ширак выступили с докладом о достижении позитивного результата по Карабахскому конфликту. Лидеры заявили, что ими выработан план, учитывающий интересы всех конфликтующих сторон, способный установить мир в регионе. После этого заявления в июле прошли консультации МГ ОБСЕ в Париже, встреча президента Азербайджана с президентом России и министром иностранных дел России Е.М. Примаковым в Москве, поездки сопредседателей МГ ОБСЕ в Баку, Степанакерт и Ереван, в ходе которых они встречаются с президентами соответственно Азербайджана, Республики Нагорный Карабах и Армении, наконец, 21-го июля в Москве проходят консультации сопредседателей МГ без «сторон в конфликте».[5]

В результате в июле 1997-го года было представлено «Всеобъемлющее соглашение по урегулированию нагорно-карабахского конфликта», условно обозначаемое как «пакетный вариант». В нем впервые содержались достаточно серьезные и «практически ориентированные» положения по урегулированию конфликта. В литературе отмечается, что в целом «пакетный вариант» можно охарактеризовать как действительно позитивный документ, однако некоторая противоречивость его формулировок относительно будущего статуса Нагорного Карабаха вызвала несогласие у всех конфликтующих сторон (в первую очередь против выступил Азербайджан). Согласно плану, признавалась территориальная целостность как Армении, так и Азербайджана, однако Нагорному Карабаху в составе азербайджанского государства предоставлялась значительная автономия.

В общем и целом положения «пакетного варианта» в части регулирования статуса Нагорного Карабаха практически не учитывали интересы Баку. Азербайджанские газеты возмущенно писали, что для воплощения предложений Минской группы придется изменять базовые положения Конституции государства, что, по мнению авторов, было совершенно неприемлемым. Кроме того, Баку не устраивала формулировка преамбулы Соглашения, где прямо отмечалось, что при решении конфликта следует учитывать не только позиции непосредственно конфликтующих сторон - НК и Азербайджана - но также интересы Армении и всего международного сообщества. [6] [7]

В итоге пакетный вариант Соглашения так и не был одобрен сторонами. Любопытно, что, несмотря на широчайшие уступки Нагорному Карабаху, Степанакерт в октябре 1997 года также отказался от реализации предложений Минской группы.

С учетом позиций Баку, Степанакерта и Еревана, проясненных в ходе сентябрьских встреч сопредседателей МГ ОБСЕ с главами соответствующих государств, Группа уже в середине декабря обнародовала «Соглашение о прекращении нагорно-карабахского конфликта», которое обозначается как «поэтапный вариант». Степанакерт отклонил этот вариант практически сразу, что произошло по довольно понятным причинам: в этом документе статусу НК внимание совершенно не уделялось, а основным вопросом, решаемым в Соглашении, была демилитаризация региона и вывод вооруженных сил «сторон в конфликте» за пределы специально создаваемых буферной и разделительной зон.

Таким образом, новая версия Соглашения также оказалась неуспешной, несмотря на декларируемые в преамбуле «стремление превратить существующее прекращение огня в будущий прочный мир» и «решимость осуществить мирное урегулирование затянувшегося нагорно-карабахского конфликта».[8]

Очередной вариант предложений по урегулированию конфликта в рамках ОБСЕ был представлен Минской группой 11 ноября 1998 года. Его полное название - «О принципах всеобъемлющего урегулирования нагорно-карабахского вооруженного конфликта». Этим документом была внедрена т.н. концепция «общего государства». Если в «пакетном варианте» статус НКР реализовывался по принципу «де- юре- часть Азербайджана, де-факто -независимое государство»[9], то согласно концепции общего государства этот статус предлагалось оставить в таком варианте: «Нагорный Карабах является государственным и территориальным образованием в форме Республики и образует вместе с Азербайджаном общее государство - в его международно признанных границах». Армянские авторы старательно не замечают, что фактически этим документом автономия НКР снова предоставляется в чрезвычайно широком объеме, именно поэтому план «общее государство» был отклонен Азербайджаном. Критика со стороны Баку представляется достаточно весомой: действительно, декларируемая некоторыми авторами плана федерализация Азербайджана на практике была бы не более, чем мифом: как отмечается, «базовым принципом федерации является разграничение полномочий между центром и субъектами, в то время как концепция «общего государства» подразумевает полноту государственной власти НКР в пределах Нагорного Карабах (а именно в границах ИКАО в составе АзССР) и примат законодательства автономии над правом общего государства. Таким образом, речь идет не о федерализации, а о создании конфедеративного государства и образовании на территории Азербайджана фактически нового суверенного государства, «что не может быть принято ни руководством страны, ни ее народом».[10] Однако следует отметить, что и Армения и Нагорно-Карабахская республика указанный документ в целом одобрили и признали допустимым руководство изложенными в нем положениями как базой для дальнейшего переговорного процесса.

Поиски путей решения проблемы продолжились уже в XXI веке. В 2001-м году прошло несколько встреч между непосредственно президентами Азербайджана и Армении, Г. Алиевым и Р. Кочаряном. Первые встречи происходили в Париже, но более-менее значительный прогресс был достигнут в американском городе Ки-Уэст. Именно там, по мнению экс-главы МИДа Армении Вардана Осканяна, «зашла речь шла о включении Нагорного Карабаха с частью Лачина под суверенитет Армении, а Азербайджан должен был получить право на бесперебойную коммуникационную связь с Нахичеваном по территории Армении». Однако Г. Алиев по возвращении в Баку отказался обсуждать описанный вариант.[11] После этого наступило затишье, и вплоть до 2006-го года переговоры проходили в вялотекущем режиме. Как отмечается, в этот период "затихла даже челночная дипломатия".[12]

В 2005-м году был представлен очередной доклад по урегулированию конфликта в регионе, получивший название «Меморандума о солидарности по Нагорному Карабаху». Это произошло на заседании Постоянного Совета ОБСЕ в Вене. Сопредседатели Группы предложили ряд мер, включающие вывод армянских войск с территории Азербайджана, определение статуса Нагорного Карабаха путем проведения референдума, демилитаризацию и установление особого статуса Кель- баджарского и Лачинского районов, а также размещение в районе конфликта международного контингента миротворческих сил. Помимо этого доклад содержал еще одно интересное предложение, которое было одобрительно встречено со стороны государств-членов ОБСЕ: сопредседатели предлагали обеспечить международное финансирование работ по разминированию территории конфликта и восстановлению инфраструктуры наиболее поврежденных районов с целью возвращения туда беженцев и переселенцев. Этот пункт следует признать весьма актуальным, поскольку заминированная линия разграничения между войсками Азербайджана и НКР составляет 2600 км2. По мнению главы азербайджанского агенства по борьбе с минной опасностью Н. Исмайлова, по самым оптимистичным прогнозам на полное разминирование территории Азербайджана уйдет около 30-40 лет.[13]

Впрочем, несмотря на все позитивные моменты Меморандума, «стороны в конфликте» отказали ему в реализации, что в очередной раз показало безрезультатность усилий Минской группы и сорвало переговорный процесс.

В 2007-м году Минская группа подготовила «итоговый план», получивший название «Мадридских принципов». Документ не содержал каких-либо принципиально новых положений, и по своей сути являлся систематизацией предыдущих наработок. Вследствие этого в литературе отмечается, что, публикуя «Принципы», Группа по существу решила напомнить о себе и «пропиариться».[14]

В целом, деятельность Минской группы ОБСЕ в деле решения нагорно-карабахского конфликта можно оценивать как позитивную, по крайней мере в «количественном аспекте»: за время функционирования этого органа было достигнуто некоторое понимание между сторонами конфликта, выработаны общие принципы, в соответствии с которым должен определяться вектор дальнейшего урегулирования. Впрочем, конкретный результат до сих пор не достигнут, и карабахский конфликт со всей уверенностью можно назвать «замороженным». Разумеется, что такое положение вещей не способствует стабильности и развитию как государств, задействованных в конфликте, так и перспективам региона в целом. Из позитивных моментов следует назвать достижение (пусть и с рядом оговорок) согласия конфликтующих сторон по поводу обновленной редакции «Мадридских принципов»: и Азербайджан, и Армения, и ИКР видят в «Принципах» более-менее ясную программу мирного политического регулирования давнего и измотавшего все стороны конфликта. Успехом можно признать тот факт, что, по словам сопредседателя Минской группы ОБСЕ от России Юрия Мерзлякова «лишь 4 из 14-15 принципов вызывают у Армении и Азербайджана разногласия». Впрочем, «стоит признать, что сопредседатели оглашают принципы лишь частично, и полной картины урегулирования пока нет. Важно учитывать, что успех в реализации любого плана в конечном итоге все-таки зависит от доброй воли «сторон в конфликте».[15]

Тем не менее, важной проблемой, из-за которой конфликт не был решен в рамках Минской группы ОБСЕ, являлось сильное вмешательство различных интересов нескольких стран, многие из которых руководствуются лишь собственными геополитическими интересами, игнорируя позиции "сторон в конфликте", либо вообще не имеют никакого интереса в решении проблемы. Как представляется, карабахский конфликт должен решаться, в первую очередь, при содействии непосредственно конфликтующих сторон. ОБСЕ в данном случае, как и на примере с Приднестровьем, не смогла оказаться выше интересов ряда ее стран-участниц.

  • [1] Оригинальный текст: The Minsk Group, the activities of which have become known as theMinsk Process, spearheads the OSCE's efforts to find a peaceful solution to the Nagorno-Karabakhconflict. It is co-chaired by France, the Russian Federation, and the United States. // Электронныйресурс. URL: http://www.osce.org/mg/
  • [2] Казимиров В.Н. Мир Карабаху. Посредничество России в урегулировании нагорнокарабахского конфликта. М., 2009. С. 142
  • [3] Там же. С. 141
  • [4] http://www.osce.org/mg/70125
  • [5] 4 Вартанян А.С. Проблема урегулирования конфликта в Нагорном Карабахе и роль международных организаций. Дисс. кандидата полит, наук. М., 2011. С. 80
  • [6] Там же.
  • [7] См. http://www.mns.gov.az/ru/pages/50-l 13.html
  • [8] Сопредседательство Минской группы ОБСЕ. Соглашение о прекращении нагорно-карабахского вооруженного конфликта // URL: http://www.vn.kazimirov.ru/doc 17.htm
  • [9] См. Эмма Габриелян. По «представлениям» Кочаряна, Карабах был зафиксирован как частьАзербайджана // URL: http://ru.aravot.am/2014/06/12/180377/
  • [10] Шарифов М.. Верховенство власти как свойство суверенитета и модели урегулированияКарабахского конфликта // URL: http://www.anl.az/el/q/qarabag_6/q-28.html
  • [11] 5 Араратян А. Объяснение: Минская группа ОБСЕ // URL: http://www.mediamax.am/ru/news/parzabanuin/13124/
  • [12] Карабахский конфликт: азербайджанский взгляд. Сборник. // ИА REGNUM, 2006. С. 80-92
  • [13] Вартанян А.С. Указ. соч. С. 84
  • [14] Карапетян Л.М. Мадридский путь Карабаха. Обновленные принципы Минской группыОБСЕ не согласуются с международным правом //Независимое военное обозрение (Приложение к «Независимой газете»). 4 августа 2009 г.
  • [15] Там же. С. 89
 
Посмотреть оригинал
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы