Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Экономика arrow Актуальные проблемы защиты прав человека в России и за рубежом
Посмотреть оригинал

Актуальные вопросы защиты прав потерпевших от семейно-бытовых преступлений

Большинство современных криминологических исследований и анализ судебной практики подтверждают, что основная масса (около 75%) насильственных преступлений совершается на бытовой почве, и зачастую они провоцируются неправомерным или безнравственным поведением потерпевших, либо совершаются при их содействии. Другими словами, в настоящее время в бытовых преступлениях наблюдается высокий уровень виктимогенности. Примерно в 60% случаев жертвы преступлений в сфере бытовых отношений в силу своего характера, потребностей, доминирующих мотивов поведения активно идут навстречу преступлению, нередко становясь активным звеном в механизме преступного поведения виновного.

Как показывает печальная статистика, более 60% потерпевших от таких преступных посягательств составляют женщины (жены, матери и сожительницы). Так, 87% опрошенных респондентов отмечают, что жертвами семейного насилия становятся чаще всего женщины и дети. Причиной семейно-бытовых конфликтов является, как правило, чрезмерное увлечение алкогольными напитками мужа или сожителя.

Вместе с тем, несмотря на действующее законодательство, жестко карающее преступника за совершенное насилие в отношении женщин, факты подобного рода имеют место в нашей жизни. Основной причиной является, прежде всего, сложившийся стереотип о неспособности женщины постоять за себя, дать должный отпор представителям «сильного» пола, игнорирование отдельными женщинами (да и мужчинами) элементарных правил личной безопасности, о которых постоянно информируют население сотрудники правоохранительных органов.

Определенную роль играют и традиционные понятия о зависимой роли женщины в семье, обществе. Чаще всего потерпевшими оказываются жены (сожительницы), в том числе бывшие (38,3%); родители (25,5%), из них 57,9% - матери (мачехи); дети, в том числе пасынки и падчерицы (18,1%), сестры и братья (6,7%). От каждого седьмого (14,1%) преступления пострадали лица с различного рода тяжелыми заболеваниями. По результатам исследований, каждое шестое (16,5%) преступление совершалось в отношении лица, заведомо находящегося в беспомощном состоянии по отношению к виновному. Как правило, такое состояние потерпевшего было обусловлено его инвалидностью, престарелым или малолетним возрастом. Насилие в семье отличается высокой степенью латентности. Это объясняется, с одной стороны, нежеланием пострадавших обращаться в правоохранительные органы (некоторые не доверяют правоохранительным органам, некоторые боятся лишиться материальной поддержки и т.п.), а также неспособностью некоторых зависимых членов семьи обратиться в правоохранительные органы (это относится, в первую очередь, к детям и престарелым членам семьи). Следует отметить, что около 20% опрошенных нами женщин допускают некоторые формы насильственного поведения в семье со стороны своих мужей или сожителей и не станут заявлять о подобном в правоохранительные органы1.

Именно поэтому часто встречаются случаи, когда после совершения преступления или правонарушения, жертва не обращается в правоохранительные органы, а преступник, оставаясь безнаказанным, продолжает совершать новые преступления.

Семейно-бытовые преступления преимущественно совершаются против лиц зрелого возраста (26-50 лет), на долю которых в структуре всех жертв семейно-бытовой насильственной преступности приходится 57,8%. При этом самой виктимной является возрастная группа 36-45 лет, представители которой пострадали от насилия в семье почти в каждом третьем случае (27,9%). Повышенной виктимностью также обладают возрастные группы 31-35 лет и 46-50 лет, на долю которых в структуре всех жертв криминального семейного насилия пришлось соответственно 10,9% и 10,2%.[1] [2]

О социальном положении (роде занятий) лиц, пострадавших от насильственных преступлений в семье, нами были получены следующие данные: рабочие - 22,4%; служащие, специалисты в сфере строительства, производства, торговли и оказания услуг - 9,1%; служащие, специалисты в области науки, образования, здравоохранения и социального обеспечения- 8,4%; сотрудники правоохранительных органов- 1,4%; предприниматели - 2,1%; пенсионеры- 18,9%; учащиеся школы, колледжа, техникума, вуза и т.д. - 9,1%; нигде не работали и не учились - 28,6%.1

Кроме того, лица, лишенные постоянных средств к существованию (это относится не только к неработающим потерпевшим, но и к жертвам из числа учащихся школ, колледжей, техникумов, вузов), обычно попадают в материальную и психологическую зависимость от других членов их семьи, которые в дальнейшем начинают злоупотреблять своей ролью «кормильца» семьи, стараясь установить свою власть, главенство над зависимыми членами семьи, нередко прибегая с этой целью к насильственным действиям. Поэтому не случайно, что более трети (36%) жертв насилия в семье на момент совершения преступления находились на иждивении преступника или другого члена семьи.

Вместе с тем, большинство (58,5%) потерпевших, которые на момент совершения против них рассматриваемых преступлений нигде не работали и не учились, злоупотребляли алкоголем или употребляли наркотики, а 39% -вели аморальный, антиобщественный образ жизни. Безусловно, данные обстоятельства способствуют обострению внутрисемейных отношений и значительному повышению виктимности этой категории лиц.

Известно, что повышенной способностью становиться жертвами криминального насилия в семье обладают лица, характеризующиеся морально-бытовой распущенностью, стойким антиобщественным поведением. Так, почти каждый четвертый (23,6%) изученный потерпевший на момент совершения против него внутрисемейного насилия отличался антиобщественным поведением по месту жительства. К тому же на момент совершения в семье насильственного преступления каждый седьмой (14,2%) потерпевший привлекался сотрудниками органов внутренних дел (ОВД) к административной ответственности, а 7,5% состояли в ОВД на профилактическом учете в качестве правонарушителя или преступника.[3] [4]

Как показывает практика, виктимность жертв внутрисемейного насилия в значительной степени повышала и такая форма социальной патологии в их поведении, как сексуальная распущенность, отсутствие нравственно-этической избирательности в сфере интимных отношений. Так, каждый пятый (20,1%) потерпевший до совершения против него насильственного преступления вел аморальный, разгульный образ жизни. Почти столько же (19,5%) жертв внутрисемейного насилия допускали супружеские измены1. Значительная часть (46,8%) потерпевших на момент совершения рассматриваемых преступлений часто употребляла спиртные напитки. При этом почти каждый третий (31,9%) потерпевший злоупотреблял спиртными напитками, а у каждого ше- стого (16,3%)- периодически были алкогольные запои . Особую обеспокоенность вызываю несовершеннолетние жертвы семейного насилия, которые подвержены влиянию третьих лиц и потенциально склонны к противоправному поведению.[5] [6] [7]

Виктимогенное влияние алкоголя представляется очевидным и обусловлено, прежде всего, прямым и довольно сильным его воздействием на психику, интеллект, эмоции, волю, мотивацию поведения людей. Пьяный теряет способность к адекватному восприятию внешней среды, людей, их поступков, утрачивает самоконтроль, становится невыдержанным, грубым. В мотивации его поведения на первый план выходят эгоцентрические побуждения, низменные влечения и инстинкты, аморальные и антисоциальные наклонности, которые в трезвом виде подавляются, сдерживаются позитивными взглядами, отношениями и привычками.

Изучение виктимологических аспектов позволяет существенно расширить и дифференцировать сложившуюся систему мер предупреждения семейно-бытовых преступлений и их социальных последствий путем профилактического воздействия, в том числе и на возможных жертв этой преступности.

Проблема защиты жертв бытовых преступлений, возмещения ущерба потерпевшим, оказания им помощи и иной поддержки в нашем обществе еще не разрешена. К сожалению, жертва преступления после того, как от нее получена необходимая информация, в дальнейшем уже не представляет интереса для правоохранительных органов. По нашему мнению, оказание помощи потерпевшим должно быть отнесено к одним из стратегических направлений профилактики тяжких преступлений против личности, совершаемых в бытовой сфере, быть в центре внимания политики борьбы с преступностью наряду с развитием различных форм профилактики. В этой связи бесспорный интерес представляет опыт создания и осуществления антикриминальных программ за рубежом. Изучение его полезно хотя бы тем, что позволяет проследить механизм разработки и реализации таких программ, общую идеологию их содержания и направленности. Организации оказания помощи жертвам бытовых преступлений имеются, например, в Норвегии, Нидерландах, Канаде, во Франции и других странах.

Не вызывает сомнений целесообразность разработки специального закона об оказании необходимой помощи жертвам преступлений, в том числе совершаемых в сфере бытовых отношений, возмещении нанесенного им ущерба и оказании им иной поддержки. В самом общем виде механизм этой деятельности можно представить в виде возмещения нанесенного ущерба (реституции) и оказания необходимой помощи (компенсации). Необходимо также создание убежищ для обеспечения безопасности на какой-либо промежуток времени. А вот о таком институте, как «ограничительный (охранный) ордер», который широко используется в зарубежной практике, в нашей стране говорить рано. В настоящее время отсутствуют, прежде всего, экономические возможности обеспечить жильем правонарушителя при выдаче ему ограничительного ордера с запретом подходить к жилищу.

Предупреждение преступлений в сфере бытовых отношений и их последствий нуждается в соответствующей координации. Его целевая направленность - разрешение конфликтов в сфере бытовых отношений, профилактика бытовых преступлений по месту жительства. При этом важно акцентировать внимание на анализе состояния правонарушений на закрепленной территории, разработке и внесении в соответствующие государственные органы и общественные организации предложений по вопросам улучшения охраны правопорядка, профилактики бытовых правонарушений. Это напрямую связано с выявлением лиц, ведущих антиобщественный образ жизни, допускающих правонарушения в сфере быта, с разработкой мероприятий по нейтрализации бытовых конфликтов.

Институты оказания социальной помощи семье пока только создаются. Они немногочисленны, не обладают всем необходимым инструментарием для профилактической работы в семье. На их деятельность негативно влияет отсутствие необходимой правовой базы. Именно для этого в дополнение к Уголовному кодексу необходим закон, который создаст правовую базу для социальной работы по предотвращению насилия в семье. Пока же закон, в котором были бы закреплены функции, права и обязанности специальных служб по сохранению и восстановлению прав членов семьи, подвергшихся насилию, отсутствует.

Однако, даже реформирование правоохранительной практики в области предупреждения насилия и создание системы оказания социальной помощи жертвам преступлений, не обеспечат качественно нового подхода к проблеме защиты жертв семейного насилия и достижению положительных результатов предупредительной деятельности, так как несогласованная политика и действия различных субъектов профилактики на фоне все увеличивающегося числа насильственных преступлений, совершаемых в семье, приведет лишь к недоверию к новым социальным структурам со стороны населения. Поэтому необходимо разработать систему согласованного противодействия насилию в семье, которая соединит усилия правоохранительных органов, судов, социальных служб, образовательных и медицинских учреждений.

На наш взгляд, позитивные сдвиги в профилактике бытовых правонарушений возможны лишь в том случае, если общество, объективно оценив сложившуюся в стране криминогенную ситуацию, поймет, наконец, что борьба с преступностью - проблема не только органов внутренних дел, но и всего общества в целом.

  • [1] См., например: Ивасюк О.Н. Преступность в сфере бытовых отношений: социальныепоследствия и их минимизация. Дисс. к.ю.н. М., 2008; Ивасюк О.Н. Роль жертвы в механизме совершения насильственных бытовых преступлений // Российский криминологический взгляд. 2012. № 1(29); Ивасюк О.Н. Роль органов внутренних дел в предупреждении бытовой преступности и минимизации ее социальных последствий // Вестник экономической безопасности. 2016. № 2. С. 121-124.
  • [2] См.: Ивасюк О.Н. Причины и механизм индивидуального преступного поведения всемейно-бытовой сфере // Закон и право. 2007. № 2.
  • [3] См.: Ивасюк О.Н. Роль жертвы в механизме совершения насильственных бытовыхпреступлений // Российский криминологический взгляд. 2012. № 1(29).
  • [4] См.: Ивасюк О.Н. К проблеме профилактики семейно-бытовых преступлений // Российский криминологический взгляд. 2015. № 1(41).
  • [5] См.: Иваскж О.Н. Семейное насилие в механизме детерминации преступного поведения несовершеннолетних// Российский криминологический взгляд. 2013. № 3(35).
  • [6] См.: Ивасюк О.Н. Криминологические особенности семейно-бытовых преступлений //Вестник Московского университета МВД России. 2015. № 7. С. 153-156.
  • [7] См., например: Иванцов С.В., Калашников И.В.Организованность как криминологическая особенность преступности несовершеннолетних // Вестник Воронежского института МВД России. 2010. №4. С. 134-139; Криминологическая характеристика и предупреждение организованной преступности с участием несовершеннолетних / Иванцов С.В., Ивасюк О.И., Калашников И.В. // Учебно-методическое пособие. М.: ЮНИ-ТИ-ДАНА, Закон и право, 2014.
 
Посмотреть оригинал
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы