ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЯ РОССИИ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX в.

XIX век — особое столетие в истории России. В первой его половине Россия занимала огромную территорию Восточной Европы, Северной Азии и части Северной Америки (Аляска), ее размеры достигли 18 млн км2, а население составляло 74 млн человек (1859).

Большое природное, социально-экономическое и этническое разнообразие обусловливало особенности развития разных районов страны. В европейской части России господствовал феодализм, в недрах которого вызревал капиталистический уклад, у отдельных народов Сибири сохранялись еще патриархально-родовые отношения. Процесс разложения феодально-крепостнической системы, начавшийся со второй половины XVIII в., в XIX столетии перешел в глубокий кризис. Более всего он проявлялся в сельском хозяйстве, но его последствия были заметны в промышленности, во внутренней и внешней политике самодержавия, в идеологии. Впервые перед верховной властью и перед обществом реально встал вопрос о правомерности неограниченного самовластия и крепостного права. И что примечательно, встал не как отвлеченная проблема (об этом много рассуждали и раньше), а как насущная потребность русской жизни первых двух десятилетий XIX в. Шел процесс осознания необходимости и неизбежности коренных преобразований.

Параллельно разложению феодально-крепостнической системы шел другой процесс — вызревание новых, капиталистических отношений. Их наличие предотвращало полный упадок хозяйства страны, вызванный кризисом феодализма. Экономика продолжала поступательно развиваться, но тем не менее Россия отставала от стран Западной Европы.

Главным тормозом для развития капитализма в России были самодержавие и крепостничество: во-первых, процесс первоначального накопления капитала сдерживался тем, что основной прибавочный продукт, создаваемый трудом крепостных крестьян, тратился дворянством на свои личные нужды, а не на воспроизводство; во-вторых, крепостная зависимость крестьянства препятствовала появлению свободных наемных рабочих, лишенных средств производства и потому вынужденных продавать свою рабочую силу; в-третьих, в своей социальной и экономической политике правительство активно поддерживало класс дворянства и мало заботилось об интересах молодой российской буржуазии.

Выход из сложившейся кризисной ситуации виделся самодержавию и передовой части общества, естественно, по-разному Правительство пыталось выйти из кризиса единственно возможным для него путем реформ.

Грандиозные реформаторские замыслы М.М. Сперанского, одного из крупнейших государственных деятелей России XIX в., затем конкретные проекты русской конституции («Уставная грамота Российской империи», созданная под руководством Н.Н. Новосильцева) и освобождения крепостных крестьян (планы решения крестьянского вопроса, принадлежавшие А.А. Аракчееву (1769—1834) и Д.А. Гурьеву (1758—1825)) доказывали, насколько серьезно было озабочено этими проблемами правительство.

Зарождение в недрах аристократического общества декабризма, десятилетняя история тайных обществ, создание конституции Н.М. Муравьева и «Русской Правды» П.И. Пестеля и, наконец, само восстание 14 декабря 1825 г. явились неопровержимым свидетельством того, что в еще большей степени проблемы радикального изменения социально-политических устоев России волновали прогрессивные слои общества. Именно наиболее просвещенная и демократически настроенная его часть сначала оказывала давление на правительство, поддерживала и подталкивала его реформаторские устремления, а затем прибегла к попытке насильственного изменения политического строя.

Разложение и кризис феодально-крепостнической системы хозяйства, развитие капитализма создали в XIX в. ряд объективных причин, воспользовавшись которыми власть показала, что она способна, вопреки сопротивлению большинства дворян помещиков, отменить крепостное право. В ходе реформы 1861 г. крестьяне были освобождены — во многом формально, без наделов своей земли, но все же освобождены. И это был закономерный результат развития империи XIX в. А затем, когда эволюционный период превращения самодержавия в буржуазную монархию не нашел своего логического завершения, общество взяло свое: цепь революций 1905—1917 гг. привела к крушению монархии и установлению буржуазно демократической республики в России.

В первые десятилетия XIX в. разложение феодально-крепостнического строя и складывание в его недрах капиталистического уклада сопровождались характерными для переходного периода новыми явлениями в развитии России. Выделим основные сферы, в которых они произошли: 1) экономика; 2) социально-классовая структура общества; 3) государственный строй; 4) общественная мысль и культура.

Экономика. В первой половине XIX в. Россия оставалась аграрной страной. В сельском хозяйстве было занято 9/io ее населения. Однако по сравнению с предшествующей эпохой в помещичьем и крестьянском хозяйствах произошли значительные изменения. Помещики, пытаясь приспособить свое хозяйство к потребностям внутреннего и внешнего рынка, начали применять в земледелии улучшенные орудия, приемы агротехники, вводить новые сельскохозяйственные культуры. В южных районах России помещики стали применять наемный труд для сельскохозяйственных работ. На Украине, в городах Полтава, Кременчуг, Ромны, возникли первые заводы сельскохозяйственного машиностроения. В 1800—1806 годах правительством был разрешен беспошлинный ввоз паровых и сельскохозяйственных машин для нужд российского сельского хозяйства. Значительно расширился ассортимент выращиваемых культур, обещавших большую рентабельность (сахарная свекла, картофель, кунжут), значительно увеличились посевы кукурузы и пшеницы, расширялись новые отрасли сельского хозяйства: тонкорунное овцеводство, виноградарство и виноделие. Начало практиковаться травосеяние.

О развитии производительных сил в сельском хозяйстве говорили и факты увеличения распашки, хозяйственного освоения новых земель на юге и юго-востоке страны (степная Украина, Дон, Заволжье). Но в целом в сельском хозяйстве сохранилась низкая производительность труда, господствовали трехполье и примитивные сельскохозяйственные орудия. Возникает вопрос: почему? Ответ на него кроется в более подробном рассмотрении положения крестьянства в первой половине XIX в. В этот период крестьянство составляло подавляющую часть населения страны (в 1850-х гг. около 50 млн душ обоего пола из приблизительно 60 млн человек всего населения европейской России). Среди сельского населения выделялись три основные группы: крестьяне помещичьи (22 млн человек), государственные (20 млн человек) и удельные, т.е. принадлежавшие царской фамилии.

В наиболее тяжелом, по существу рабском, положении находились помещичьи крестьяне, они полностью принадлежали помещику и были совершенно бесправны.

Помещик был для них и царь, и Бог, мог купить и продать крестьянина и целое селение, вершить над крепостными суд. В целом по стране 72% крестьян отрабатывали барщину и только 28% были переведены на оброк. Лишь в Центральном и Северном районах, а также в некоторых губерниях (например, в Петербургской) преобладал оброк. В первой половине XIX в. многие помещики для получения максимальных доходов применяли смешанные формы эксплуатации, т.е. часть крестьян отрабатывала барщину, а часть — расплачивалась оброком («Ярем он барщины старинной оброком легким заменил», — писал об Онегине А. С. Пушкин), либо одних и тех же крестьян заставляли платить оброк и отбывать барщину. Стремление помещиков повысить свои доходы привело в 30—50-е гг. XIX в. к расширению барской запашки и распространению в земледельческих районах именно барщины. В Центральной России в конце XVIII в. барщина отнимала у крестьян примерно половину, а в 30—50-е гг. XIX в. — около двух третей всего рабочего времени.

Несравненно в лучших условиях, чем помещичьи, находились крестьяне государственные, составлявшие более половины всего населения России. Прежде всего они не знали ужасов помещичьей деревни: государственные крестьяне принадлежали к сословию лично свободных людей, хотя и находились в зависимости от громоздкого бюрократического аппарата. В подавляющем большинстве жители государственной деревни, несшие, как и помещичьи крестьяне, феодальные повинности, находились на оброке, платя подушную подать и оброк казне. Существовали, правда, и пережиточные формы барщины — общественная запашка, некоторые натуральные повинности, иногда обработка полей местных чиновников, но объем их был мизерным. К концу 1850-х гг. повинности государственных крестьян были значительно меньше, а душевые земельные наделы несколько выше, чем у крестьян помещичьих. Но и у них оброки, денежные и натуральные повинности выросли за первую половину XIX в. в 3 раза.

Лучше помещичьих жили и крестьяне удельные. Они состояли на оброке и имели большие наделы. Но и в удельной деревне начиная с 30—40-х гг. XIX в. положение стало ухудшаться — надел уменьшался, а оброк увеличивался. За дополнительную землю удельные крестьяне вынуждены были платить высокую арендную плату.

Процесс расслоения крестьянства в первой половине XIX в. ускорился. Он усугублялся увеличением эксплуатации, неурожаями, стихийными бедствиями. Рядом с бедняками складывалась деревенская верхушка: ростовщики, перекупщики, торговцы, которых называли «капиталистами» крестьянами. Появляющаяся деревенская буржуазия быстро начала играть большую экономическую роль в деревне. Однако среднее крестьянство все еще составляло подавляющую часть деревенского населения. Господство крепостного производства привело в последние предреформенные десятилетия (1840—50-е гг.) к кризису помещичьих хозяйств, несмотря на усиление эксплуатации и некоторые попытки хозяйственной рационализации в имениях. Ярким свидетельством глубины кризиса крепостнических форм хозяйства было сокращение численности господствующего класса — дворян, владевших крепостными душами. Так, с 1834 по 1858 г. их число уменьшилось со 127 до 104 тыс. человек, т.е. на 18%. К середине XIX в. было заложено 65% всех имений. Общая сумма помещичьего долга государству к 1859 г. составила 425 млн рублей.

Таким образом, кризис феодально-крепостнического строя проявился в сельском хозяйстве в разложении барщиной системы эксплуатации, разорении помещиков, обнищании и расслоении крестьянства. Для развития сельского хозяйства — основной отрасли экономики страны — требовалось ликвидировать феодально-крепостнические отношения в деревне. Историческая необходимость этого явственно ощущалась в середине XIX в.

Разложение феодально-крепостнической системы привело к глубоким сдвигам в промышленности, в которой в первой половине XIX в. утверждались капиталистические отношения. Особенно это было заметно в увеличении численности вольнонаемных рабочих; их количество с начала XIX в. до 1860 г. выросло в 14 раз, в то время как число рабочих на посессионных (крепостных) мануфактурах уменьшилось в 2,7 раза. Рост мануфактур с применением вольнонаемного труда был подготовлен широким развитием мелкотоварного производства и кустарных промыслов. В 1804 году в России было (без горных заводов) более 2400 предприятий с 225 тыс. рабочих, а в 1825 г. их стало 5260 с 345 тыс. рабочих. К этому времени уже более половины рабочих во всей промышленности были вольнонаемными.

Тем не менее численность приписных к казенным и частным заводам крестьян составляла более 312 тыс. человек. В 1814 году покупка крестьян для заводов дозволялась только с разрешения правительства на срок не более 20 лет на условиях «покупщика с самими крестьянами», покупка же крестьян с переселением из отдаленных от фабрики мест была запрещена.

С внедрением машин стало укрупняться производство, открывались новые фабрики. Так, Прохоровская (ныне Трехгорная) мануфактура в Москве, возникшая в XVIII в., превратилась в крупное фабричное предприятие. Открылись Невская бумагопрядильная фабрика, Сормовский судостроительный завод и многие другие предприятия. Создавались новые отрасли промышленности (нефтяная, сахаросвекольная и др.).

Значительно возрос объем промышленного производства. Например, выплавка чугуна за 30 лет (с 1830 по 1860 г.) возросла в 2 раза, объем текстильного производства увеличился в 3 раза. Начал формироваться кадровый российский пролетариат. Развитие промышленного производства и потребности растущего товарооборота требовали улучшения транспортных возможностей. В торговых связях между отдельными районами страны главную роль играли речные пути и гужевой транспорт. Для улучшения первых в начале XIX в. строится ряд новых каналов, соединивших Каму с Северной Двиной, Неман и Березину с Днепром; перестраивается Мариинская и Тихвинская системы, соединившие в 1808 и 1811 гг. соответственно Волгу с Балтийским морем. В 1813 году на заводе Берда был построен первый пароход. Первые пароходы появились на Неве в 1815 г., на Волге — в 1817 г. Строили их русские техники Г. Шестаков, П. Чистяков и другие. К 1850 году на реках России насчитывалось 55 пароходов.

Главным достижением в развитии транспорта было строительство железных дорог. Первая железная дорога между Петербургом и Царским Селом (1837) имела скорее «увеселительное» значение. В 1839 году начали строить Варшавско-Венскую дорогу. Наконец, в 1843—1851 гг. в неимоверно тяжелых условиях была построена Петербургско-Московская железная дорога, имевшая важное экономическое значение. Всего к 1861 г. в России насчитывалось около 1,6 тыс. км железнодорожных линий.

Экономическая политика правительства до середины XIX в., охраняя интересы помещиков, торговой и мануфактурной буржуазии, содействовала промышленному и общему хозяйственному подъему страны за счет эксплуатации крепостных крестьян и работных людей на мануфактурах. Однако экономическое отставание России от других стран Европы все росло.

Социально-классовая структура общества. Общая численность населения России за первую четверть XIX в. увеличилась с 36 до 53 млн человек, что составило примерно 1 /4 населения Европы. Увеличение численности населения было обусловлено не только естественным приростом, но и за счет присоединения к России новых территорий (Грузия, Бессарабия и др.). Заметнее становилась тенденция к увеличению городского населения: если в 1796 г. городское население составляло 4,1%, то в 1812 г. — 4,4%, а в 1825 г. — 5,8%. Особенно бурно шел рост городского населения в Николаеве, Одессе, Ростове- на-Дону, Самаре, Тульской и Калужской губерниях.

Социальный состав населения также заметно изменился. По данным К. И. Арсеньева, разделявшего все население на два класса, «класс производящих» и «класс непроизводящих», в 1812 г. к первому классу принадлежали 10,5 млн человек помещичьих крестьян, 6,7 млн государственных, 0,75 млн удельных и других крестьян, 0,75 млн мещан и 119 тыс. купцов; ко второму классу («живущему за счет первого класса») — дворянство, духовенство, военные и прочие — всего чуть более 2 млн человек.

Рассматривая вопросы развития экономики, мы уже отмечали, что в первой половине XIX в. началось расслоение крестьянства. Разбогатевшие крестьяне казенного ведомства получили право записываться в купечество и мещанство с разрешения начальства и с «согласия мирского общества» с уплатой податей по обоим состояниям до новой ревизии и внесением вперед трехгодичной подати, причитающейся с них при вступлении в другое сословие. Несмотря на эти ограничения, крестьяне переходили в города «во многом числе», как было отмечено в указе императора. Возник довольно многочисленный слой «торгующих крестьян». В начале XIX в. крестьяне имели в Москве 200 лавок с уплатой акцизного сбора с них более 160 тыс. рублей, в Петербурге числилось «торгующих в городе крестьян» 1579 человек, они платили акцизный сбор с лавок и трактиров в сумме 136 тыс. рублей (около 14% городских доходов). Торговля, содержание постоялых дворов, мануфактур, ростовщичество открывали путь к накоплению капиталов путем эксплуатации своих же братьев-крестьян. Разбогатевшие крепостные стремились купить свободу, внося помещикам огромные выкупные. Так, основатель знаменитой мануфактуры в Орехово-Зуево Савва Морозов выкупился у помещика Рюмина за 17 тыс. рублей.

Из среды купечества и крестьянства начал формироваться новый класс в системе феодального общества — буржуазия. Накопив капиталы в больших торговых операциях, купцы открывали фабрики и мануфактуры и являлись уже представителями промышленной буржуазии. Таковы, например, были московские фабриканты Солдатенков,

Чороков, Титов. Из крепостных крестьян вышли, кроме упомянутого Саввы Морозова, такие крупные предприниматели-промышленники, как Гучковы и Мосоловы в Москве. В политическом отношении зарождавшаяся буржуазия еще не требовала уступок от монархии, не посягала на права и привилегии дворянства, но в экономическом отношении представляла собой в известной степени самостоятельную силу.

Наемные рабочие в России составляли к 1825 г. 114,5 тыс. человек. Их положение в крепостнической России было крайне тяжелым. Заработная плата была настолько низкой, что ее хватало только «на хлеб». Рабочий день не был ограничен и продолжался не менее 12—14 часов в сутки, охрана труда отсутствовала. Телесные наказания, которым подвергались рабочие, принимали часто характер бесчеловечной расправы. Владелец фабрики или завода имел по существу неограниченную власть над рабочими.

Помещики составляли господствующую силу самодержавной России. В их руках была экономическая мощь, так как дворяне являлись основными собственниками главного средства производства — земли; они управляли страной и армией. Эксплуатируя народ, дворяне получали возможность укреплять материальную основу своей власти. Однако в среде дворянства начали распространяться либеральные взгляды, на арену истории выступили наиболее передовые и просвещенные представители дворянской интеллигенции — будущие декабристы, положившие начало революционному движению в России.

Государственный строй. В начале XIX в. Российская империя оставалась феодально-абсолютистской, самодержавной. Вся верховная власть в стране принадлежала одному лицу — императору.

В ночь на 12 марта 1801 г. в результате дворцового переворота был убит Павел I. Императором стал его старший сын Александр I (1801 — 1825), который прежде всего хотел показать дворянам, что он не похож на отца. В своем первом манифесте Александр I обещал править «по законам и по сердцу» Екатерины II. Указы Павла I отменялись. Была восстановлена «Жалованная грамота дворянству», закрыта «Тайная экспедиция» и отменены введенные при Павле I телесные наказания за преступления дворян и купцов. Был разрешен выезд за границу, были восстановлены в правах военные и гражданские чиновники, уволенные со службы или подвергшиеся наказаниям при Павле I.

В 1801 году был учрежден «Непременный совет» — совещательный орган при императоре из представителей дворянской аристократии для охраны «законности» в управлении государством, а также комиссия для составления законов. Александр I, по выражению современников, был настоящий «актер на троне», умевший надевать любые маски. Все его деяния в начале царствования были демагогической игрой в популярность. Заигрывая с влиятельными дворянскими кругами екатерининского времени, используя их влияние и государственный опыт в укреплении самодержавия, учитывая веяния нового времени и стремясь найти более широкую общественную опору в господствующем классе, Александр I приближает к себе представителей нового поколения дворянства (по возрасту — сверстников царя), понимавших сложившуюся к началу XIX в. внутреннюю и международную обстановку. Так появляется в 1801 г. особый Негласный комитет (1801 — 1803) для рассмотрения и подготовки государственных преобразований. В него вошли молодые представители дворянской знати — граф П.А. Строганов, граф В.П. Кочубей, Н.Н. Новосильцев, польский аристократ князь А. А. Чарторыйский. Они обсуждали три основных вопроса: крестьянский, о реорганизации государственного аппарата и о мерах в области просвещения.

Боясь революционной опасности, «молодые друзья» высказывались за реформирование государства. Но в то же время они считали, что Россия еще не подготовлена для введения конституции и проведения социальных реформ. При обсуждении проектов реформ комитет проявлял крайнюю нерешительность. Так, на Негласном комитете обсуждался вопрос о передаче исполнительной власти Сенату для ограничения самодержавия. Однако ни при Александре, ни позднее этот проект не осуществился. К концу 1803 г. заседания комитета прекратились.

За время своего существования Негласный комитет способствовал изданию в 1802 г. важных законов: о правах Сената и об учреждении министерств. Сенат объявлялся верховным учреждением империи, но его права расширились незначительно, фактически он стал лишь высшим судебным органом. Вместо прежних коллегий было открыто восемь министерств: военно-сухопутных сил, военно-морских сил, иностранных дел, юстиции, внутренних дел, финансов, коммерции, народного просвещения. Был также образован Комитет министров. Он состоял из восьми министров и являлся высшим административным учреждением империи. Председательствовал на нем царь. Учреждение министерств усиливало централизацию государственного аппарата и укрепляло опору самодержавия — старую бюрократическую систему управления. Однако отсутствие контроля за деятельностью министерств приводило к огромным злоупотреблениям и произволу в государственном аппарате.

Мероприятия правительства Александра I по крестьянскому вопросу также были очень ограниченными. В 1801 году купцам, мещанам и государственным крестьянам было разрешено покупать ненаселенные земли. В 1803 году был издан указ, разрешавший помещикам отпускать крестьян за выкуп «на волю» с землей. Крестьяне, освобожденные по указу 1803 г., переходили в особое сословие «вольных хлебопашцев», имевших собственную землю и несших повинности только в пользу государства. Указ этот не получил широкого распространения: лишь немногие помещики воспользовались им. Те из них, кто освобождал крестьян, вызывали гнев и порицание дворянской массы (герой романа Л.Н. Толстого «Война и мир» Андрей Болконский, который перевел своих крестьян в разряд свободных хлебопашцев, прослыл вольнодумцем и опасным оригиналом). За первую половину XIX в. по указу 1803 г. было освобождено лишь 1,5% крепостных крестьян.

Таким образом, правительство Александра I практически ничего не сделало для действительного разрешения крестьянского вопроса: положение основной массы крестьянства не улучшилось, и хотя прекратились раздачи государственных крестьян помещикам, крепостное право осталось незыблемым.

В 1810 году «для утверждения единообразия и порядка в государственном управлении» в качестве совещательного органа при особе императора был учрежден Государственный совет в составе министров и лиц, особо назначенных царем, которые должны были рассматривать и предлагать на его утверждение новые законы, уставы и учреждения, касающиеся дел гражданских, военных, финансовых, промышленных и прочих. Торжественное обещание манифеста об учреждении Государственного совета, о намерении в будущем составить новое Уложение (кодекс законов) «совокупным рассмотрением избраннейших сословий» выполнено не было. В целом реформа высших органов государственной власти привела к более согласованным и целеустремленным действиям царской бюрократии, что способствовало укреплению аппарата самодержавия в условиях обострения классовой борьбы в стране и внешнеполитической обстановки.

Общественная мысль и культура. Политика в области и культуры, и образования в первые годы царствования Александра I отличалась некоторыми чертами «просвещенного абсолютизма» времен Екатерины II. Мероприятия впервые учрежденного в России Министерства народного просвещения диктовались растущими потребностями государства в образованных чиновниках, офицерах армии и флота, в кадрах для казенных и частных предприятий и коммерческого дела. По положению об устройстве низших и средних учебных заведений была принята следующая система: приходские школы, уездные училища, гимназии, университеты. Создавались профессиональные учебные заведения — школы практического земледелия, землемеров, лесоводов, акушерские, штурманские, чертежные и картографические, кораблестроительные, живописные и т.п. Были учреждены первые в России училища для слепых, глухих и немых. Открывались новые университеты. Кроме существовавших в Москве, Дерпте и Вильно открываются университеты в Харькове и Казани, Педагогический институт в Петербурге, преобразованный в 1811 г. в университет. Продолжали действовать и усовершенствовались Медико-хирургическая академия, Морской и Горный кадетские корпуса, Пажеский корпус для подготовки «благородного юношества» к военной службе; были открыты Институт инженеров водных и сухопутных сообщений, Ярославское училище высших наук (с правами университета), Высшее училище правоведения, Институт повивальных бабок и в 1810 г. знаменитый Царскосельский лицей, в котором получили образование А. С. Пушкин, А. А. Дельвиг, многие декабристы, крупный русский дипломат XIX в. А.М. Горчаков. Так как дворянство, по признанию властей, «менее других приемлет участие» в университетском образовании, предпочитая ему военную службу и учение в привилегированных училищах, в среде профессуры и студентов высшей школы значительно возросла прослойка разночинцев. Университеты пополнялись разночинцами из духовных семинарий, питомцами гимназий и других учебных заведений.

Активно шла работа по подготовке собственных научных кадров, дабы не ограничиваться приглашением иностранной профессуры. В 1803 году Академии наук было предоставлено право содержать до 20 воспитанников из студентов, «имеющих постоянную склонность и отменную способность» к наукам, для подготовки их в течение трех лет к научно-педагогической деятельности по разным специальностям.

Своими выдающимися трудами обогатили науку в первой половине XIX в. в области естествознания профессора М.И. Афонин, П.И. Страхов, И.А. Двигубский, Х.А. Чеботарев, В.К. Аршеневский, медики М.Я. Мудров, Е.В. Мухин, И.Е. Грузинов, востоковед А.В. Болдырев, литературовед А.Ф. Мерзляков.

Под напором неотложных нужд и потребностей жизни правительство вынуждено было в 1803 г. снять запрет с деятельности «вольных типографий», разрешить открытие ряда ученых обществ — общества математиков, любителей наук, филармонического общества, общества любителей российской словесности и истории и древностей российских при Московском университете, учредить в Петербурге Публичную библиотеку (ныне библиотека им. М.Е. Салтыкова-Щедрина).

Вместе с тем реакционные меры правительства Александра I, вызванные распространением «вольнодумства» и революционных настроений среди студенчества и лучших людей из дворянства — будущих декабристов, а также страхом самодержавия перед массовыми волнениями крепостных крестьян и работных людей после Отечественной войны 1812 г., нанесли огромный вред прогрессу науки и просвещения, но уже не могли помешать национальной культуре развиваться на идеях русских революционеров, ученых, поэтов, писателей, мастеров искусства в первой половине XIX в.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >