«Социальное служение» или «социальная работа»?

Предпримем попытку разрешить возникшую в последнее время в обществе дилемму: употребить понятие социальная работа или концепт «социальное служение»?

Заметим, что научные термины всегда были и остаются подверженными влиянию времени. При всей очевидности, что с этим необходимо считаться, бесспорно, необходима постоянная работа исследователей по достижению договоренностей относительно смысла определенных терминов. Иначе в определенных ситуациях будет случаться искаженное понимание информации, что в свою очередь может приводить к неправильным действиям.

Одна из существенных характеристик концепта — это его функция сообщать людям информацию о постоянно меняющемся мире. Об этом пишет Л.В. Барссалоу: «Так как люди постоянно познают новые вещи в этом мире и поскольку мир постоянно меняется, человеческое знание должно иметь форму, быстро приспосабливаемую к этим изменениям»[1].

По приведенным выше, а также другим признакам, объективно к числу концептов современной эпохи относится и социальное служение. Охарактеризуем в деталях этот концепт, прочно вошедший в последние годы в реальную жизнь граждан России и ставший в языке отражением определенной картины современной действительности.

Обратимся к словарям, которые дают определение концепта «социальное служение» и позволяют выделить синонимический ряд слов, которые адекватно (по содержанию) могут заменять концепт «социальное служение» в разговоре, в служебной документации, в науке и публицистике и проч. Читаем такое определение: «Понятие «социальное служение» в современном обществе означает добровольное, бескорыстное оказание социально значимых услуг. Наиболее распространенными формами оказания таких услуг являются: благотворительность, добровольческая деятельность, а также миротворческая и правозащитная деятельность». Как видим из определения, основные смыслы этого концепта — это добровольность, бескорыстность и благотворительность; уточняются и виды действий в рамках социального служения (все на той же безвозмездной основе): оказание социально значимых услуг, миротворческая и правозащитная деятельность[2].

Приведем еще один пример определения социального служения: в научно-исторической школе социального университета, в котором впервые в 1995 г. филологами была начата научно-историческая разработка тематики, связанной с феноменом социального служения, применяется более развернутое, научно-обоснованное его определение: Социальное служение — это безвозмездная и бескорыстная социальная деятельность человека (или группы людей), общественной организации или какого-либо другого добровольного объединения единомышленников, Церкви, нацеленная на оказание социальной помощи нуждающимся в различных направлениях: (духовно-нравственном, психологическом, воспитательном, исправительном, трудовом, образовательном, культурно-просветительском и проч.), реализующихся в различных ее видах (борьба с нищенством, попрошайничеством и тунеядством; противодействие безграмотности и безпризорности; помощь инвалидам, больным и раненым; помощь вдовам и сиротам, а также священнослужителям, ушедшим «на покой»; повышение духовно-нравственной культуры общества и проч.), которые в свою очередь воплощаются в жизнь в определенных организационных формах (церковно-приходские школы, воскресные школы; православные гимназии; православные издательства; трудовые артели; богадельни и приюты для престарелых и немощных; дома трудолюбия; сиротские дома; общества любителей духовной поэзии, музыки и проч)[3].

Несмотря на то, что это определение с точки зрения лингвиста и с точки зрения человека, практикующего в социальном служении, бесспорно, нуждается в лаконизации, компрессии, лучшем синтаксическом оформлении, однако, вместе с тем, оно полно и конкретно характеризует концепт «социальное служение», по сути расширяя то содержание, которе мы видели в первом определении. Основной смысл концепта «социальное служение» остается неизменным — это бескорыстная, безвозмездная деятельность на благо людей. Содержание расширяется за счет указанных направлений, видов и форм организации этого вида деятельности.

Теперь попытаемся разобраться в синонимическом ряде концепта «социальное служение», чтобы исключить возможность его неверного восприятия и толкования.

Первоначально посмотрим, какие синонимы возможны были в русской речи в XIX веке для обозначения отдельных направлений и видов социального служения.

До появления понятия «социальное служение» привычным было употреблять слова «благотворительность» для обозначения деятельности, связанной с творением добра другим людям. Заметим: оно часто заменяется другими лексическими единицами: «благотворение», «служение», «диакония». Подобные синонимические замены в целом возможны ввиду того, что этимология приведенных слов такова, что все они происходят от основ глаголов «служить» и «творить». Например: диакония — обозначает «служение», происходит от слова «диакон — помощник священника при служении», от греч. Sia%OV?(D — «служу, прислуживаю»[4]; глагол «служить» — означает «быть полезным, нужным, подавать помощь»[5].

А имена существительные «благотворительность, благотворение», произошедшие из древнерусского языка от слов «творить» и «благо» имели во времена В.И. Даля различную функцию: «благотворение» означало «благодеяние, добродейство, делание добра», а «благотворительностью» называлось «свойство, качество благотворящего». То есть первое понятие («благотворение») охватывает более широкий смысл в сравнении со вторым («благотворительность»), однако в более поздних словарях понятие «благотворение» отсутствует[6], видимо, по причине архаизации данной формы.

Понятие «социальное служение» в этот период не используется и не рассматривается в словарях в качестве синонима благотворительности.

Приведем также следующее: «Словарь лексических трудностей» (М., 1994) дает определение понятию «благотворительность» как «оказание материальной помощи неимущим», а «богатые покровители наук и искусств» в русском языке получили название «меценатов»[7] [8].

Интересно проследить, как наряду с появлением в 1991 г. нового направления подготовки квалифицированных кадров с высшим профессиональным образованием специальности «социальная работа» и появлением новой профессии — социальный работник, шло формирование концепта «социальное служение» и в сознании общества, и в научно-исторической школе социального университета. Об этом достаточно подробно и обстоятельно изложено в «Краткой справке Российской государственной библиотеки от 25 декабря 2009 г. «О социальном служении РПЦ и введении этого понятия в отечественную историческую науку»5. Справка подтверждает смысловое наполнение концепта «социальное служение», связанное с жертвенным, безвозмездным характером труда людей по оказанию помощи нуждающимся в различных организационных формах.

Монографии «Православная Церковь России в XIX веке: социальный и духовно-культурный аспекты»[9] была одним из первых свидетельств того, как входило в научный оборот исторической науки понятие «социальное служение» относительно деятельности Православной церкви. В значительной степени в ней пока еще превалирует понятие «социальная деятельность», употребляемое автором в качестве абсолютного синонима понятия «социальное служение».

Однако и понятие «социальное служение» употребляется достаточно часто, в том числе в названиях частей работы. Приведем цитаты из этой монографии, подтверждающие то, что понятие «социальное служение церкви» именно в этот период вошло в оборот исторической науки: «История и сущность социальной деятельности» (стр. 2), «Роль церковно-приходских попечительств и благотворительных обществ в деле социального служения» (стр. 2), «Мероприятия, проводимые Церковью в рамках благотворительности, развивались в XIX в. в двух направлениях. Первое — это социальное служение собственно Церкви (микродименциональная ди- акония)» (стр. 9), «Все категории благотворителей: каждый христианин в отдельности, общество, государство и церковь — принимали участие в деле христианского социального служения (стр. 9), «Процессы развития России в XIX веке социального служения и благотворительности показывают, что «макродименциональная диакония» получила наибольшее распространение» (стр. 19), «Одна из основных задач социального служения монастырей обществу в XIX веке — занять нищенствующих и нуждающихся производительною работой» (стр. 65), «Одним из основных направлений социального служения монастырей обществу являлось их участие в деле народного просвещения» (стр. 68), «При наличии всех положительных характеристик, однако, очевидно, что организация социального служения в России в XIX веке страдала отсутствием единства, не было определено в этом деле соразмерное участие Церкви, общества и государства» (стр. 69), «Первостепенным делом своего социального служения обществу в XIX веке Православная Церковь считала создание благотворительных учреждений; участие ...» (стр. 154).

Как видим, приведенные цитаты подтверждают, что понятия «социальное служение» и «социальная деятельность» употреблены в работе равнозначно и воспринимаются в качестве синонимов.

Начиная с 1999 г., в монографических и учебных работах применительно к Церкви используется практически только понятие «социальное служение» (а не деятельность). Так, например, в исследовании «Социальное служение русского Православия в XIX веке (историографический обзор)[10] [11]» указывается, что «историография проблемы и характеристика источников настоятельно указывают на необходимость комплексного освещения исторического опыта отношений российского государства и Церкви, ее социального служения в период XIX столетия».

Выход в свет в 2001 году новой монографии окончательно закрепил понятие «социальное служение» в научно-исторической исследовательской практике. В центре внимания в монографии «Социальное служение Русской Православной Церкви в XIX веке»11 находились духовно-культурный, нравственно-психологический и материальный аспекты социального служения в XIX веке.

Следующим шагом в теоретическом обосновании концепта «социальное служение» можно считать работу «Социальное служение Русской Православной Церкви в XIX веке», в которой он получил четкую и обоснованную формулировку применительно к эпохе XIX века: «Это 2 направления деятельности Русской Православной Церкви: первое — это социальная деятельность собственно Церкви, направленная на оказание любых видов помощи нуждающимся (например, создание самой Церковью благотворительных заведений и их опека), включая функции, делегированные ей государством (регистрация рождения, брака и смерти, просвещение и обучение грамоте народа и проч.). Второе направление социального служения Церкви — это создание под ее воздействием, при ее покровительстве государственных, общественных и частных благотворительных заведений, которые занимались благотворительными акциями под влиянием православных канонических установлений об обязанности каждого члена общества быть милосердным и исполнять свой жертвенный долг. Направления социального служения Русской Православной Церкви предложено называть: первое — микродименциональной диаконией; второе — макродименциональ- ной диаконией. Обращение к зарубежному категориально-понятийному аппарату является оправданным,— считает исследователь церковного права д.ю.н. Дорская А.А., так как «в лексически богатейшем русском языке на сегодняшний день не определены названия, которыми можно было бы обозначить два таких важнейших рода социального служения Русской православной Церкви»[12].

Из вышесказанного следует, что при изучении социальной деятельности Церкви в области духовно-культурной, материальной и нравственной все-таки в большей степени, чем понятие «социальная работа», подходит всеобъемлющий концепт «служение» — от глагола «служить — быть полезным, нужным, подавать помощь». Возможен также и термин «диакония».

Таким образом, существующее на сегодня вполне подробное описание смыслов концепта «социальное служение», казалось бы, должно исключить появление лексических замен этого концепта. Однако нет — реальная практика показывает, что многообразие человеческих представлений и целый ряд других факторов способствуют появлению «синонимов», которые на самом деле таковыми не являются.

Так, например, в недавно вышедшем в свет церковном документе, посвященном регламентации деятельности социального служения, появилось понятие социальная работа^ наряду с принятым концептом «социальное служение», а иногда и вместо него.

Возможно, это объясняется тем, что свою основную церковную деятельность — совершение службы Богу — Церковь не называет работой, а именно «служением Богу»; видимо, поэтому другие виды церковной деятельности, которые не подпадают под понятие «требы», священнослужителям называть проще и понятнее — словом «работа».

Посмотрим на первую страницу вышеупомянутого церковного документа: «Социальное служение Церкви (благотворительность, социальная деятельность, диакония) — это инициированная, организованная, координируемая и финансируемая Церковью или с помощью Церкви деятельность, имеющая своей целью оказание помощи нуждающимся» — дано определение, соответствующее сложившемуся в сознании людей концепту социального служения. Однако через две страницы, во втором пункте документа читаем следующее нагромождение: «Сегодня православные христиане несут в области организованной социальной работы следующие служения» и далее перечисляются штатные должности социальных работников, а также благотворители и волонтеры, на безвозмездной основе осуществляющие свое служение.

Заметим, что такой необоснованный, на наш взгляд, лексический выбор создает целый ряд проблем понятийного характе- [13]

ра, проблем толкования вида деятельности, который именуется «социальным служением» и понимается в определенном смысле многочисленными добровольцами, благотворителями, волонтерами и т.д., а также желающими вступить в их ряды. Провоцируется дилемма: в чьи ряды? Социальных работников? Или все-таки тех, кто занимается социальным служением (на безвозмездной, добровольной, жертвенной основе)?

Практики социального служения (а возможно, и социальной работы) скажут сейчас: «Какая разница, каким словом назвать, лишь бы дело делалось».

И правда! Однако все-таки мы должны учитывать, что если концепт «социальное служение» используется сегодня очень широко (не только в церковной среде и имеет отношение не только к жизни Церкви): он фигурирует в художественной литературе и публицистике, в официальных документах, мы непременно должны стремиться к научной унификации смыслов концепта.

В нашем представлении смысл концепта «социальное служение» по своей сути отличается от понятия «социальная работа», которое является названием специальности или направления подготовки (бакалавр) огромного количества современных профессионалов в области социальной работы, окончивших одноименные факультеты российских вузов. Различие смыслов понятия «социальная работа» и концепта «социальное служение» заключается в том, что за социальную работу профессионал получает заработную плату, пусть и небольшую, но все-таки он знает, что занимается оплачиваемым трудом.

Социальным служением часто занимаются профессионалы совершенно другой сферы деятельности в сравнении с той, что составляет их служение. Например, преподаватель математики после работы идет в хоспис, чтобы помочь смертельно-больным детям.

На работе он — математик, а его социальное служение — это безвозмездная помощь детям. Социальным служением могут заниматься любые категории граждан: молодые и пожилые; студенты и бизнесмены; преподаватели и социальные работники; врачи и инженеры... Другими словами, это своего рода хобби, когда человек за пределами рабочего времени (в часы досуга) оказывает помощь нуждающимся в ней людям. Такое хобби человека и является его безвозмездной благотворительной деятельностью — это то, что мы относим к смыслу концепта «социальное служение».

Можно ли в нашем случае заменить концепт «социальное служение» понятием «работа» в смысле «деятельность»? Конечно, казалось бы, можно, но ведь и игра — тоже деятельность. Стоит ли такое высокое гуманистическое понятие, как «служение», опускать до уровня разной работы, рабочей деятельности? Конечно, понятие «деятельность» значительно шире понятия «работа» и концепта «социальное служение»; оно включает в себя и деятельность на работе, и деятельность, связанную со служением, и досуговую деятельность, и проч. Поэтому применение понятия «деятельность» в сочетании с концептом «социальное служение» выглядит вполне корректным и даже уместным.

Наиболее адекватно отражающим суть культурного концепта «социальное служение» попытаемся сформулировать, прибегнув к определению Ю.С. Степанова, определившего концепт как своего рода «сгусток культуры в сознании человека, то, в виде чего культура входит в ментальный мир человека /.../, тот «пучок» представлений, понятий, знаний, ассоциаций, который сопровождает слово»[14].

Нам близка точка зрения исследователя Ю.С. Степанова, который считает концепт и понятие различными сущностями: «В отличие от понятий, концепты не только мыслятся, они переживаются. Они — предмет эмоций, симпатий и антипатий, а иногда и столкновений»[15]. Концепт «социальное служение» — это по большому счету предмет эмоций, деятельностного выражения чувств, самоотречения и самопожертвования.

Внутренним содержанием концепта «социальное служение» является своего рода совокупность смыслов, организация которых существенно отличается от лексико-семантических вариантов слов «социальная работа» и просто «служение». К совокупности смыслов концепта «социальное служение», мы отнесем следующие: хобби, жизненная необходимость, благотворительность, жертвенность, бескорыстность, самоотдача; участие, сострадание, помощь, уход; радость, трагизм и др.

Обратим внимание на такое заметное отличие концепта «социальное служение» от просто слова (понятия) — на антиномич- ность, под которой, как известно, традиционно понимается сочетание двух взаимопротиворечащих суждений об одном и том же объекте, каждое из которых истинно относительно этого объекта и каждое из которых допускает одинаково убедительное логическое обоснование.

В концепте «социальное служение», например, отчетливо уловимы следующие антиномические составляющие. Социальное служение радостно и трагично: оно приносит удовлетворение и радость, когда у тяжелобольного наступает исцеление, когда инвалиду подошли сделанные протезы или доставил радость подаренный компьютер, но оно печалит, когда в хосписе на твоих глазах от лейкоза умирает ребенок...

Социальное служение очень конкретно в своих делах, но в то же время оно безгранично во времени и пространстве, потому что нужно очень многим. Социальное служение — постоянная категория относительно всегда большого числа нуждающихся в нем людей. И в то же время — социальное служение может быть мимолетным в отношении короткой жизни определенного человека, нуждающегося в этом служении.

В концепте «социальное служение», таким образом, отразилось, с одной стороны, представление о нем как о явлении добросердечном, жертвенном, бескорыстном, часто персонифицированном в облике священнослужителя или сестры милосердия. С другой стороны, социальное служение — это то малое восполнение страдающему человеку за его мучения, которые часто совершенно несправедливо обрушиваются на несчастных людей: бездомных или умирающих от болезни детей, брошеных стари- ков-инвалидов, бездомных замерзающих на морозе людей...

Подводя итог, подчеркнем, что четкое однозначное определение понятия и тем более концепта, «социальное служение» отсутствует практически во всех современных российских словарях по проблемам социальной сферы. Указания на социальное служение приводятся только в контексте истории социальной работы и благотворительности как особый вид деятельности Церкви.

Отметим, что понятие «социальная работа» не может собой заменять концепт «социальное служение» именно в виду наполнения этого концепта особым смысловым содержанием. Работа (и социальная тоже!) — это то, за что человек получает деньги; это его оплачиваемый труд. Социальное служение — это добровольная деятельность (жертвенная, бескорыстная, безвозмездная, неоплачиваемая, благотворительная); социальное служение — это трудная (тяжелая) деятельность с моральной и физической точек зрения, требующая много свободного от работы времени и самоотдачи; это очень нужная людям помощь, связанная с трагическими и радостными страницами жизни людей.

Надеемся, нам удалось обосновать смысловое наполнение концепта «социальное служение», в котором отразилась современная языковая картина одного из феноменов действительной жизни России второго десятилетия XXI века.

  • [1] Цит по Кубрякова Е.С. и др. Краткий словарь когнитивных терминов. — М.: 1996. С. 91.
  • [2] Концепция социального служения в современном обществе. Решетников О.В. (Под общей редакцией Академика Российской академии наук, Ректора Российского государственного социальногоуниверситета В.И. Жукова.— Издательство Союз РГСУ,— М., 2008.
  • [3] Зубанова С.Г., Рузанова Н.П. Русская Православная Церковь в России в XIX веке (социальный аспект деятельности). — М., 2011, С. 342.
  • [4] См.: Даль В. Толковый словарь,— М., 1979.
  • [5] См.: Там же.
  • [6] См.: Библ. энциклопедия.— М., 1891; Историко-этимологический словарь.— М., 1994.
  • [7] См.: Словарь лексических трудностей. — М., 1994.
  • [8] О социальном служении РПЦ и введении этого понятия в отечественную историческую науку(краткая справка РГБ от 25 декабря 2009 г. http://profzubanova.ru/main.html
  • [9] Зубанова С.Г. Православная церковь России в XIX веке: социальный и духовно-культурныйаспекты, — М.: Союз, МГСУ, 1995.— 162 с.
  • [10] Зубанова С.Г. Социальное служение русского Православия в XIX веке (историографический обзор).Учебное пособие.— М.: Союз, МГСУ, 1999.— 55 с.
  • [11] Зубанова С.Г. Социальное служение Русской Православной Церкви в XIX веке. — М.: Союз,МГСУ, 2001,-352 С
  • [12] Дорская А.А. История социального служения Русской Православной Церкви. Рецензия на монографию С. Зубановой // История. Право. Политика,— СПб., 2010,— С. 11—13.
  • [13] О принципах организации социальной работы в Русской Православной Церкви (Документ принят 4 февраля 2011 г. Архиерейским Собором Русской Православной Церкви)http: / / www.patriarchia.ru/db/text/1401894.html
  • [14] Степанов Ю.С. Константы. Словарь русской культуры. Опыт иссл-ия. — М., 1997. С. 40.
  • [15] Там же.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >