Заключение

На предыдущих страницах мы очертили „партизанство» во всем его объеме, отметив характерные признаки его и как боевой силы, и как известного метода борьбы.

Было отмечено, что наиболее выгодные результаты работы партизан обуславливаются согласованностью и связанностью их действий со своей армией, а при отсутствии последней - действиями, по внутреннему содержанию приближающимися к понятию регулярных. Планомерность и систематичность - основные условия этой квалификации.

Затем отметили известную связь в сосуществовании партизанства и регулярной армии, характеризуя первое, как зачатки, как начальную фазу создания последней. Отметили случаи перехода партизан к действиям регулярной армии, само обращение партизанских отрядов в регулярные части и подчеркнули случаи применения регулярными частями партизанских приемов.

Имея за последнее время примеры самых исключительных положений, самых своеобразных моментов боевой обстановки и не исключая их возможности в будущем, поскольку еще не изжиты причины войн, мы должны признать возможность случаев, когда партизанские действия получат особое значение, когда в их сторону переместится центр тяжести борьбы и вопрос о них станет и перед регулярной армией. Это не будет „малая война» с ее малыми отрядами и малыми задачами. За партизанством более свободные и широкие горизонты. „Слишком старое» партизанство может оказаться и „новым» приемом.

Мы здесь говорим о возможности перехода внешних форм и идейных моментов партизанства в нормальную тактику регулярных войск. Оно воспримется в своей идее разрушения стройных боевых систем противника вводом новых форм борьбы, созданием обстановки неожиданностей и случайностей, условий, непривычных и опасных для механизированных войск противника.

Подобный переход к партизанским действиям регулярной армии или ее части не будет знаменовать ее развала, а явится только приемом, соответствующим моменту. Так «лава» - по сути, партизанский прием - вошла безболезненно в ряды регулярной конницы и рассыпной строй не нарушил общей стройности боевого порядка! Надо уметь сомкнуться, как скоро то будет нужно!

Так, частично или вся регулярная армия может обращаться во множество партизанских отрядов перед нацеленными для удара колоннами противника, а затем, достигнув своего, ударить сомкнувшимися группами на разбросавшиеся, в свою очередь, войска противника.

Общее руководство, связность и строгая планомерность этих действий - главнейшие внутренние признаки регулярной армии - будут сохранены и обеспечат за партизанскими действиями всю силу той же регулярной армии при временном изменении ее внешних форм. Но эти внешние изменения создают для противника необычную обстановку, к которой не сразу приспособится его армия, воспитанная по «нормальным методам».

Случаи перехода регулярной армии к партизанским действиям могут иметь место:

  • 1) при несоответствии сил сторон;
  • 2) для использования особых местных условий;
  • 3) как противодействие «постоянному фронту» противника;
  • 4) для разъединения живой силы и боевой техники противника;
  • 5) при временном выходе армии из действий.
  • 1. Более слабая, неспособная дать сразу же отпор противнику или не успевшая организовать свои силы армия под наступлением превосходных сил противника переходит (вся или частично) к партизанским действиям с целью выигрыша времени и сохранения своих сил от отдельного поражения. Обычно отмеченная выше обстановка влечет отход армии в виде сосредоточения на новых рубежах или в форме обыкновенного отступления.

Простой отход, являющийся уклонением от решительного столкновения с противником, имеет, даже как прием, много отрицательных моментов. Прежде всего, противник знает направление отхода и следует по пятам за отступающим. Арьергардные бои дают, по существу, ничтожный выигрыш времени и большие жертвы, инициатива остается в руках противника, какие бы ни были стратегические соображения, отход всегда создает уже впечатление поражения. В той же обстановке армия, пользуясь партизанским методом борьбы, приобретает известные преимущества: партизанские отряды армии смогут задержать марш противника на более продолжительное время, т. к. свяжут тыл противника. Ведь всем известно, как сравнительно быстро скачет линия фронта и как медленно идет борьба с партизанскими районами! Сохраняя большую свободу маневрирования, партизаны будут нести меньшие потери; инициатива действий остается в руках партизан. Отход армии маскируется, нет определенных направлений, нет постоянных объектов действий для преследующего, армии отступившего нет, но ее присутствие чувствуется на каждом шагу. Успехи поднимут моральное настроение.

Наверное, марш наполеоновской армии на Москву был бы поставлен в иные условия, если бы партизанские действия развились в этот период, а не после занятия Москвы; арьергардные бои русской армии добавляли только лишние страницы в историю геройств, но не меняли хода операций. Отход русской армии в 1812 г. был предрешен и проводился по плану втягивания противника вглубь страны. Но представлявший в идее одно, а в исполнении другое, отход этот явился простым отступлением.

Вспомним из нашего времени «отскоки» Красной армии, достаточно полно и ярко освещенные в очерке С. Варина. Разве эти «отскоки», поскольку они проводились сознательно, не являлись партизанским приемом? И последующие события доказали жизненность и правильность этого приема. Красная армия быстро собиралась с силами и переходила в наступление на мнящего себя победителем врага; 200- 300 верст планомерного отступательного марша с непрерывными арьергардными боями надорвали бы всякую армию и надолго лишили бы ее наступательной способности. Участники «великих» русских отходов 1915 и 1916 г., вероятно, охотно это подтвердят.

Возьмем еще один пример, сравнительно бледный в тактическом отношении, но интересный в отношении психологическом. Революционные войны Франции, 1793 г., Бельгия.

После поражения при Неервиндене, французская армия совершенно дезорганизуется, в ее рядах не насчитывается и 20.000 старых солдат. Восстание жителей и измена ген. Демурье окончательно надрывают армию, и она откатывается к французской границе. Спешными мерами армия восстанавливается, но только численно, морально же остается надорванной. Новый командарм Дампиер дважды пытается перейти к активным действиям, но терпит неудачу. Убедившись в неспособности своей армии к правильным действиям в открытом поле, он принимает новый план действий, разбрасывает большую часть своих сил в лесистой полосе между р. Шельдой и Саарой и переходит к партизанским действиям, оставшиеся же войска держит резервами у Лилля, Валансына и Мобежа. Прием не дал положительных результатов, т. к. план не был проведен твердо, Дампиер связал себя вопросом о выручке крепостей и оказался слаб на всех направлениях.

Пример этот я беру не как образец действий, а как показатель того, что при безотрадном положении сил партизанский метод представляется единственной возможностью продолжать борьбу.

  • 2. При крайнем разнообразии театров военных действий всегда возможны районы или участки, ограничивающие и даже исключающие регулярные действия. Оставить их - это значит отдать противнику. И в 1915-1918 гг., и в нашу гражданскую войну можно найти не мало примеров ошибочности взглядов на труднопроходимость и непроходимость местности, противник, не встречая противодействия живой силы, преодолевал эти преграды гораздо быстрее, чем «ему полагалось», перевозя по болотам даже тяжелую артиллерию. Партизанство и здесь сыграло бы свою роль и, возможно, сохранило бы за армией (хотя бы временно!) районы, от которых та опрометчиво отказалась.
  • 3. Постоянный фронт. Понятие это берем необязательно в форме бронированного фронта минувшей европейской войны, но как методически передвигаемый барьер, оттесняющий войска противника внутрь страны и имеющий целью «изолировать» эту страну, поставить ее в условия блокады и медленного удушения. Метод, наиболее часто применяемый «хранителями политического равновесия и порядка» к революционным странам и восставшим народам.

Каждый народ, подымающий знамя борьбы за независимость, национальную или общественно-политическую, должен ожидать подобного наступления своих противников и должен быть готов к отпору. Поскольку нельзя будет силой рвать этот фронт, эти медленно сжимающиеся тиски, партизанские приемы могут внести в обстановку особый тактический момент: противник, встречая вместо ответного фронта непонятную и меняющуюся группировку враждебных сил, естественно, будет вынужден нащупывать врага и втягиваться в новые направления. Сперва незначительные, а затем и более резкие броски в сторону нарушат неразрывность фронта и втянут противника в действия отдельными группами.

4. Роль техники в современных войнах огромна. Позиционная война - это борьба техники за выход своей армии на новые рубежи, борьба за право живой силы на свободный маневр.

В настоящее время технические боевые средства и определяют силу войсковых частей. Техника всюду, но техника мощна в своем объединении и базируется на стройно налаженный тыл. Партизанство, вызывая противника на маневр, разъединяя его силы и дробя их на мелкие группы, отрывает противника от техники: чудовищные орудия не пойдут с полками, воздушные эскадрильи не будут связаны с батальонами и танки не долго смогут базироваться на ротные участки. С уменьшением организационной единицы прямо пропорционально убывает и сила технических средств. А грозные колонны дивизий и корпусов противника не встретят цели для своих ударов. Раскидав же свои части, противник начнет получать удары быстро сомкнувшихся частей неуловимой армии своего врага.

5. Выход армии из действий. Причины могут быть самые различные. Если армия выходит из действий, как неспособная к дальнейшему сопротивлению, то партизанство является единственным средством продолжать борьбу и выиграть время для организации новой армии, оно же будет и первыми боевыми ходами этой новой армии. Наглядный пример - франко-прусская война 1870-1871 гг.

Как уже показала суровая действительность, в современных войнах мирное население стран считается „аккомбатангами» только в теории. Обстрелы империалистическими хищниками населенных пунктов, лежащих вдали от фронтовой полосы, бомбардировки городов воздушными эскадрильями, ядовитые газы, проникающие в тыл на 15-20 верст, намечающееся использование микробов и всего, что только может губить и губить враждебную нацию или класс, не разбирая солдат, граждан, женщин, детей, - все это указывает на то, что война несет огонь и меч всему народу борющихся стран. Население занятых противником областей теряет всякие права и становится в зависимость от произвола победителей. Те же положения в еще более резкой форме будут иметь место и в гражданских, и в классовых войнах; горе трудящемуся населению, не сумевшему отстоять свою свободу и ставшему жертвой своих усмирителей и прежних господ!

Пусть каждая Совреспублика, которой грозит подобное нашествие, заранее будет готова к борьбе и пусть знает, как надо бороться. Поздно будет думать об оружии, когда руки будут связаны! Когда же трудовое население вынуждено будет взяться за оружие, партизанство будет вероятным приемом борьбы. Зародившееся стихийно, партизанство опять должно будет пройти через все фазы развития, с тяжелым кровавым опытом, с ненужными потерями, не для новых ли примеров и тактических выводов! Когда же и кто использует, наконец, эти выводы? Разве не достаточно еще опытов, разве не пора научиться действовать сразу, а не доходить ощупью до давно уже известного?

Признав возможность моментов, обуславливающих участие народных масс в борьбе, и считая для последних партизанство первым наиболее доступным средством борьбы, мы должны учитывать это участие не только в узко-оперативном смысле, но и в более широком - стратегическом масштабе. Здесь два положения. Первое - участие партизан в обороне пограничных полос перед фронтом развертывания, а иногда и формирования армии. Второе - работа партизан в районах, занятых противником.

Не будем останавливаться на разборе этих положений, дабы не повторять уже сказанного ранее. Добавим только, что во втором положении партизанские отряды должны явиться „катализаторами» (возбудители и ускорители) народных восстаний в тылу противника; они же явятся и средством мобилизации населения, отрезанного от своей страны. Партизанские отряды здесь будут кадрами формирования новой армии в тылу противника. Соединение этой армии со своей армией фронта и будет знаменовать разгром врага; подтверждением может служить история борьбы с Колчаком (последний ее период).

Но все изложенное в настоящем очерке останется в области интересной теории, если не будет проделано глубокой исследовательской работы. Только всесторонне изучив партизанство, сопоставив все его положительные и отрицательные стороны, найдя средства устранить последние, сделав выводы и приняв их за руководство, можно наметить программу подготовки и армии, и народной массы к использованию партизанских приемов. Тогда мы будем иметь действительное надежное средство, и мы должны уметь применить его, когда потребует обстановка.

Подготовка регулярных войск к партизанским действиям не явится чем-то особенным, резко отличающимся от нормальной подготовки, не будет и в ущерб последней.

Содержание этой подготовки определяется следующими исходными данными:

  • 1) Резкое разграничение „партизанщины» и „партизанства», ясное понимание сущности последнего, изучение тактики партизанских действий.
  • 2) Создание самостоятельного, развитого, стойкого и выдержанного бойца. Это и будет то обучение и воспитание, которое выполнит задачу, поставленную тов. Троцким: „приучить красноармейца смотреть на весь мир ясным, свободным и смелым революционным взглядом».
  • 3) Высокое индивидуальное развитие командного состава - широкий кругозор, военный глазомер, находчивость, решительность, ясное понимание обстановки, инициативность и привычка к самостоятельным действиям, способность схватывать идею операции, а не ограничивать умственный горизонт пределами ротного или полкового участка.
  • 4) Единые методы воспитания и обучения, обеспечивающие за всеми способность одинаково мыслить в одинаковых боевых условиях, общность приемов и способность по отдельным данным уяснить идею действий, постоянное стремление к организованности, к связи с соседями, т.е. все то, что вводит партизанские действия в планомерное русло.
  • 5) Практические занятия по оценке обстановки и развертыванию партизанских действий.
  • 6) Изучение сил возможных противников. Детальный разбор их методов, приемов, порядков; уяснение их сильных и слабых сторон.
  • 7) Изучение возможных театров военных действий; оценка районов и зон, разработка технических соображений, организации и связи. Порядок самостоятельной организации в районах, занятых противником.
  • 8) Обязанности «запасных» и военно-обязанных, которые не могут прибыть в армию, автоматическая мобилизация: сбор в мелкие отряды, присоединение к крупным, уже действующим, поиск связи со своей армией.
  • 9) Роль ЧОН. Идея заблаговременной организации партизанских отрядов по губерниям и уездам, подвергающимся опасности быть захваченными противником, уже была приведена в „положении о мелких партизанских отрядах». Издание Московского укрепительного района, 1919 г.

Наконец, работа по подготовке народной массы: популяризация идеи партизанства, ознакомление с историей партизанства, его ролью и значением в современной войне, ознакомление с тактикой партизанских действий и т.д.

Внедрение партизанских методов и будет одним из элементов подготовки населения к участию в „государственной обороне».

Конечно, это далеко не полная программа, это отдельные штрихи того плана, который должен получить, под авторитетной рукой, законченный вид.

Цель борьбы - победа и победа, какими бы она ни была достигнута средствами. Это - все.

Если рассчитывают подавить врага превосходством сил и техники - бьют этим, если нельзя - ищут другие приемы, но не подражают «постольку-поскольку» противнику. Развитие боевой техники не исключает партизанства, а лишь дает в его руки более совершенное оружие. Партизанство не боится «машинизации», но «механизация», конечно, не в природе партизан.

Итак, подумаем еще раз о «партизанах» и не будем спешить сдавать их в архивы минувшей борьбы.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ