Партизанство - начальная фаза в развитии вооруженных сил и первообраз боевых действий

Если мы проследим историю народов от «незапамятных» времен до наших дней - историю непрерывной борьбы, - то увидим, что «регулярная армия», как таковая, появилась не сразу. И в истории развития вооруженных сил «регулярная армия» занимает свое определенное место.

В начальной ли своей стадии или в позднейших, более совершенных, формах «вооруженная сила» никогда не являлась чем-то обособленным, отграниченным от жизни своей страны. Вполне понятно, что техника вооружений была в прямой зависимости от уровня культуры страны. Но в истории отмечен и другой момент. Это зависимость организационных форм войсковой силы от строя, от организации самого государства; это сказывается даже в принятии известных строев и порядков, не говоря уже о самом составе вооруженных сил. Эти положения особенно ярко выявились в истории древней Греции и Рима, в истории средневековья и, наконец, в нашей эпохе.

Сперва родовое начало, затем классовое деление легло в основу боевых строев и порядков древних фаланг и легионов; гоплиты и пель- тасты, пехотинцы и всадники, состав когорт и манинул, даже порядок их размещения, далее рыцари и городское ополчение, гвардейцы и армейцы - все это отражение отдельных эпох, отражение моментов в борьбе социальных групп. Плебс сменял аристократию, «презренная пехота» - «благородных» рыцарей. Реорганизация вооруженной силы всегда шла параллельно с эволюцией общественных форм, но первой стадией в развитии вооруженных сил везде одинаково являлось партизанство.

И партизанские отряды на заре нашей Республики являлись ничем иным, как отражением переходных моментов, неизбежными спутниками процесса зарождения и формирования нашей великой федерации. Наше красное партизанство, как промежуточная форма вооруженной силы революции, получило исторически законное существование с момента развала старой армии, и являлось предшественником и остовом регулярной Красной армии. Такой же яркий и полный пример дает нам и история национальной революции Турции В.Н.С.

По условиям Мудросского перемирия, явившегося финалом неудачного участия Турции в мировой войне, старая турецкая армия подлежала немедленной демобилизации; в распоряжении султанского правительства оставлялись только войска, необходимые для охраны границ и поддержания внутреннего порядка. Разрешалось иметь 20 пехотных дивизий, по 2020 чел. каждая и 35 тыс. чел. жандармерии.

В 1919 г. началось хищническое наступление на обезоруженную Турцию. Но к моменту вторжения итальянцев в Адалию и высадки греков в Смирне (апрель и май 1919 г.) демобилизация турецкой армии еще не была закончена, особенно в восточных вилайетах, где раньше была расположена главная масса армии (из прежних 28 дивизий - 23). К этому моменту еще насчитывалось 60-65 тыс. чел. из состава старой армии. Занятие французами Сирии и Киликии (они здесь сменили англичан) и оккупация англичанами Месопотамии, казалось, уже решали судьбу Турции. Но эти события вызвали сильное национальное движение, возглавляемое Мустафой Кемаль-пашей; оно носило вначале исключительно военный характер. Демобилизация была остановлена, и таким образом удалось сохранить кадры, специальные части и значительную долю вооружения. На конгрессе националистов в Эрзеруме (июль 1919 г.) и в Сивасе (сент. 1919 г.) было решено создать «армию национальной обороны» с целью отбросить противника. Эта армия, независимая от регулярной армии, должна была строиться на добровольческих началах. Она и открыла борьбу с империалистическими хищниками, имея в своем составе самые разнообразные отряды, действовавшие самостоятельно. В силу необходимости, турецкому командованию пришлось не отказываться от помощи даже разбойничьих банд. Действия этих отрядов являлись типично-партизанскими (уклонение от постоянного соприкосновения с противником, налеты, выслеживание и истребление).

В этот период, под прикрытием партизанской добровольческой армии организовывалась внутри страны регулярная армия «Великого Национального Собрания».

Активное выступление партизан вынудило итальянцев и англичан оставить центральную Анатолию и отойти к Босфору и Адалии. В 1920 г. на западный и южный фронт турками были двинуты уже части регулярной армии.

Таким образом, в развитии турецкой революционной армий надо отметить три последовательных фазы:

  • 1) В период май 1919 г. - начало 1920 г. для борьбы с греками в районе Смирны, а затем и с французами в Сирии и Киликии, на местах организуются иррегулярные добровольческие отряды, действующие вполне самостоятельно. Части регулярной оттоманской армии не принимают участия в этой борьбе и группируются в Курдистане и на Кавказе.
  • 2) В 1920 г. отдельные отряды сводятся в войсковые части, и постепенно организуется «Армия Национальной обороны»; регулярная армия дает последней необходимые кадры и «группы поддержки».
  • 3) В 1921 г. расформирование отдельных отрядов и влитие их в регулярную армию; ликвидация бандитских отрядов. Окончательное формирование «Национальной армии».
  • 4) Небезынтересно отметить цифровые данные (из «Revue militaire francaise» 1923 г. № 20).

Численность турецких сил.

Май 1919 г. Высадка греков в Смирне - 60.000 чел. (регулярные части).

Январь 1920 г. - 110.000 чел. (включая иррегулярные отряды).

Июль 1920 г. - 1-е наступление греков 80.000 чел. (включая иррегулярные отряды).

Январь 1921 г. - 2-е наступление греков - 120.000 чел. (включая еще существующие иррегулярные части).

Март - 3-е наступление греков - 120.000 чел. (включая еще существующие иррегулярные части).

Июль 1921 г. - 4-е наступление греков - 110.000 чел. (регулярная армия).

Январь 1922 г. - 150.000 чел.

Июль 1922 г. - 200.000 чел.

В примере анатолийской Турции мы видим партизанские отряды, первыми открывающие борьбу и обеспечивающие формирование регулярной армии. Оставляя в стороне политические цели борьбы и социальный состав вооруженной силы, «Армию национальной обороны», мы можем сопоставить с нашей «Красной гвардией», в смысле их роли, как в обороне республики, так и в дальнейших формированиях. Затем можем отметить аналогию в создании регулярной армии в связи с укреплением государственного центра- Ангоры (первоначально национальными центрами являлись Эрзерум и Сивас) в Турции, как у нас в Москве.

В этих двух революциях новое подтверждение основного положения, что возникновение партизанства больше всего обусловливается отсутствием «своей» регулярной армии и является начальной стадией вооруженной силы народа, вынужденного начинать новую историческую жизнь. И это мы наблюдаем во все эпохи.

История человечества - это история непрерывной борьбы. Первые же страницы истории народов - кровавые страницы войн. Обе враждующие стороны одинаково стремятся нанести урон врагу с наименьшими для себя потерями, использовать все те положения, при которых противник менее способен к отпору. Отсюда поиск выгодной боевой обстановки. В первых же боях, известных в истории древних народов, уже видна оценка значения местности, времени года и т.п. В чем сущность тактики первобытных народов? Застать противника врасплох, бить врага по частям, ловить его в засаду, обнаруживать себя только в момент нападения. Мы можем сказать с достаточным основанием, что первые приемы борьбы были по преимуществу партизанские (с обеих сторон!); они соответствовали начальной природе человека, нескованной мертвой организацией. История первобытных и древних народов резко подчеркивает разницу в их действиях, когда они боролись самостоятельно, как в известном смысле сознательные коллективы, и когда они являлись уже слепым орудием в руках деспотов и тиранов, сгонявших бичом тысячи людей в полчища, и бросавших их в битвы спокойным движением руки.

Разве, например, не идея партизанства нашла себе выражение в легенде с троянским конем?

Партизанство надо признать прототипом боевых действий, оно не исчезло с развитием регулярных сил и долго будет спорить с последними в живучести. Партизанство было и останется обычным оружием слабой стороны, обычным средством борьбы угнетенных против угнетателей, побежденных против временных победителей, символизируя стихийное стремление к свободе. Греко-персидские войны, борьба рабов в Риме, скифы, борьба римлян с гуннами и галлами, крестьянские восстания средних веков, крестовые походы, эпоха рыцарей, кочевники, партизаны Швейцарии, Испании, борьба с туземцами Африки, Америки, казачество в русской истории XVI и XVII в.в, восстания Стеньки Разина и Пугачева, англо-американская война, Наполеоновские войны-1812-14 г., франко-прусская война 1870-71 г., борьба на Кавказе и Туркестане, англо-бурская война и, наконец, вся история СССР - сколько богатых и самых разнообразных примеров партизанства. В целом ряде веков мы можем проследить его не как случайное явление, но как прямое следствие известных условий и причин. Народ или отдельная группа людей, поставленных в необходимость защищаться, одинаково прибегают к партизанству как к первому доступному средству. И если это средство не всегда давало полные результаты всем, то оно обеспечивало, по крайней мере, известные достижения, немыслимые при других приемах борьбы.

Какие удачные примеры партизанских действий мы бы не взяли, в них мы всегда можем отметить использование партизаном моментов, когда его противник обладал наименьшей способностью к сопротивлению, т.е. когда его сила, оставаясь по существу той же, не могла дать полной боевой работы, в силу известных причин. Те же легионы Вара - грозные на равнине, в Тевтобургском лесу, попав в засаду, погибли; слабейший противник использовал скованность врага и победил. Итак, для боевого успеха партизан вовсе не должен являться абсолютной силой. Тактический, академический принцип превосходства «в точке удара в минуту удара» остается верен и для партизан, но это превосходство требует особых условий, на чем позже мы остановимся подробнее.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >