Состав, организация и управление в партизанских отрядах начального типа. Оценка боевых качеств этих отрядов.

Состав партизанских отрядов рассматриваемого типа крайне разнообразен во всех отношениях; здесь юноши и старики, бывшие солдаты и крестьяне от сохи, рабочие, ремесленники, иногда купцы и даже священники. Такая пестрота особенно характерна для партизан национальных войн. Цели борьбы определяют и контингент партизанских отрядов.

Партизанство революционных эпох более однородно, в его рядах те, кто связан с делом революции. Но еще резче и определеннее отмечается эта однородность состава в эпоху классовой борьбы, как это можно наблюдать в истории древней Греции и Рима, средних веков и особенно в наши дни.

С течением времени партизанские отряды вообще приобретают известный подбор - все слабое, нерешительное, идущие на компромиссы отсеивается; остается группа однородных бойцов, тех, кто решается на борьбу до конца. Население, живущее в условиях, близких к военным, промышленники, поселенцы, выросшие среди борьбы с туземцами, горцы и др. являются наилучшим людским материалом для партизанских отрядов; рабочие, привыкшие к тяжелому труду, лишениям и опасностям, уступают первым только в уменье владеть оружием, но не в стойкости и отваге. Крестьянин обычно позже всех берется за оружие, но, начав борьбу, бьется слепо и упорно. Городские обыватели, в общей своей массе, менее всего способны на партизанские подвиги, избегают борьбы, быстрей мирятся с положением, а когда события невольно захлестывают их - предпочитают оказаться в рядах беженцев.

Организационные формы у партизан тоже различны. Преобладание лиц, знакомых с военной службой, способствующей устройству отрядов по типу войсковых единиц, в других случаях - подразделения и объединения обычного в повседневной жизни народа, как раньше у нас традиционные отряды - дружины, сотни, десятки. На протяжении всех веков история дает богатый материал по партизанскому вопросу; мы можем изучить партизанство не только в моменты боевой работы, но в моменты его зарождения, с последующей организацией и развертыванием, вплоть до перехода к формам регулярных сил.

Кадром полуторастотысячной армии Спартака была горсточка гладиаторов. «Авангард освобождения» в войну 1870-1871 гг. в момент возникновения представлял из себя две роты по 30 человек и 25 лесных сторожей. Это только два случайных примера из многих десятков других.

Из нашего времени укажем хотя бы на историю «1-го Забайкальского кавалерийского партизанского красного корпуса», переформированного впоследствии в «Забайкальскую кавалерию имени тов. Я.Н. Коротаева, дивизию». Из жителей, бежавших в леса от карательных отрядов атамана Семенова, тов. Киркизов в марте 1919 г. организует первый повстанческий отряд в 100 пеших. Затем переход к конному отряду. Присоединение тов. П.Н. Журавлева. К концу апреля мы видим уже 4 конных полка - 1500 человек. Упорная борьба с врагом и лишениями. Связь с местным населением. Поражение семеновцев и японцев под Богдатью 19 августа. В марте 1920 г. отряд насчитывает уже до 13000 бойцов (12 кавалерийских, 2 пеших полка, 8 орудий). Соединение с Амурскими партизанами. Наконец, жестокий бой в открытую у ст. Мациевская в октябре 1920 г., где 7000 конных партизан разбивают на голову соединенные силы каппелевцев и семеновцев - 10.000 сабель с массой пулеметов, орудий, броневиков.

Не касаясь политической стороны и применяя объективную военную оценку, мы не должны пренебрегать и изучением повстанческих и бандитских движений нашего времени, поскольку они носили партизанский характер. Остановимся пока на вопросе организации.

Бандитизм в Тамбовской губернии в 1920 г. в момент наивысшего развития движения силы повстанцев определялись в 19 конных полков, свыше 10.000 сабель. Здесь мы встречаем деление на „армии» (1- я - Богусловского, Н-я Антонова); эти армии представляли объединения полков. Так, например, к концу мая в состав 1-й армии входили 1, 5, 7 и 20-й полки (до 2000 бойцов, преимущественно конных); 11-я армия - особый, 4, 10, 15, 3-й полки (до 3000 сабель при 12 пулеметах). Иногда встречались объединения в бригады, но чаще в «группы».

Действиями повстанцев руководил «Главный оперативный штаб»; имелись свои «политотделы», свои отряды «вохр». По деревням была раскинута сеть комендантов, начальников связи и «ч.к».

Контингент «армий» - преимущественно дезертиры гражданской войны.

Сибирское повстанчество 1920-1921 гг. В Славгородском восстании (июль 1920 г.) мы видим 12 пехотных полков 6-тиротного состава (по 60-150 штыков в роте), 15 «крестьянских» эскадронов и 4 казачьи сотни (по 60-100 сабель). Силы объединены в «Крестьянско- казачью армию», руководимую есаулом Шишкиным (прислан ген. Анненковым из Монголии).

В Ишимском восстании повстанцы объединяются в «корпуса». Здесь мы встречаем пикарей, воскресивших память «косиньеров».

Белорусское восстание. Здесь отдельные отряды-банды (до 40), общей численностью около (3000 чел.).

Такие же банды-отряды встречаем мы и у Туркестанских басмачей и у северокавказских повстанцев. «Повстанческая армия» Савицкого из 4 конных полков всего до 500 сабель, 80 штыков и 10 пулеметов; эта армия быстро окончила свое существование в с. Белоев в ночь 22-23 сентября под ударами сабель кавалерийской бригады тов Горячева.

Условно можно отметить и «Козельское восстание» в январе- феврале 1922 г. Здесь полки (Архангельский, 1-й Лесной партизанский) и отряды (Олангский, «Алоярви» и др.). Переход от разрозненных банд к тактическим единицам и от несвязных действий к организованным, с распределением участков фронта и группировкой сил, явились результатом «чужого» руководства, что в значительной мере меняет действительную картину организации Общие силы на северном и южном «фронтах» к январю исчислялись в 2708 бойцов (преимущественно стрелки-лыжники). Наконец черный герой Украины батъко Махно. Организация «армии», состоявшей в 1918-1919 гг. почти целиком из солдат старой царской армии, вначале выражалась в форме «корпусов» различного состава. В конце 1920 г. мы видим 3 «группы»: 1-я-два кав. полка. 1 пех. и 1 пулеметный полк; П-я-два пех. полка, 1 кав. и 1 пулеметный полк; Ш-я- резервные части.

В 1921 г. организация «армии», в ее наиболее постоянном виде, выражалась в 2 кавалерийских, 1 пехотинском и 1 пулеметном полках.

Во главе «армии» стоял свой «Рев. Воен. Совет» (организационный и культурно-просветительный (?!) отдел). Оперативной работой ведал «штаб» - начальник штаба и три члена штаба, исполнявшие функции помощников первого по оперативной части и лиц для поручений. Затем здесь же комендант штаба и „комиссия противомахнов- ских дел»; последняя состояла из трех представителей: одного от Р. В. Совета и двух от „групп».

Теперь перейдем к вопросу управления в партизанских отрядах.

Для управления у партизан имеется свой командный состав, в большинстве случаев выборный. Но выборный атаман (главный начальник всех сил) назначает себе помощников уже по личному усмотрению. Так, например, у Махно командующий состав - от командиров взводов до командиров рот включительно - выбирался бойцами соответствующих частей. Командиров полков назначал сам Махно, причем кандидатура выдвигалась полками. Начальники „групп» и члены „штаба» утверждались Махно и собранием комсостава. Наштарм и члены Р. В. Совета утверждались на общих собраниях всего отряда.

Вообще надо отметить, как правило, что начальник или „старший» у партизан должен выделяться из массы своими боевыми качествами или известными способностями.

Значение командного состава у партизан неизмеримо выше, чем в войсковых частях, конечно в смысле роли, а не авторитета. Подчинение начальнику у партизан основано на полной зависимости от него бойцов; здесь меньше всего сознательной дисциплины, привычки и т.п. Начальник это главный двигатель отряда; индивидуальные качества первого придают известный характер и всему отряду - отряд способен на то, на что способен сам атаман или старший. Начальник - это главный объединитель отряда, решающий голос во всех недоразумениях, центр равновесия всего отряда.

Дисциплина у партизан своеобразна. Как бы ни была она строга внешне, она не захватывает внутренний мир партизана, не перерабатывает отдельного индивидуума в однотипную со всеми единицу. В отрядах каждый в значительной мере сохраняет свою индивидуальность. И природные данные, и оружие, и степень боевой подготовки, и много других причин препятствуют нивелировке бойцов партизанского отряда, здесь нет „рядовых», „номеров» и т.п. Индивидуальное начало сказывается на каждом шагу партизанского отряда описываемого типа.

Внешние моменты быстрее действуют на психику партизана, его эмоции берут верх над волевым началом чаще, чем то бывает в регулярных частях.

Неудержимые, иногда в бешенном порыве, те же партизаны в иных случаях быстро теряются и дезорганизуются настолько, что начальнику оружием приходится восстанавливать порядок. Но было бы ошибкой принять это положение за правило. Нельзя рассматривать партизанство вне условий эпохи, нельзя вандейца или фанатика- гверильяса ставить рядом с партизаном гражданской и классовой борьбы. Сущность борьбы определяет облик борца. Возьмем наших красных партизан в лице их лучших представителей; моральный подъем, сознание необходимости и важности борьбы, готовность жертв во имя общего дела - вот главные моменты, определявшие духовный облик наших первых защитников революции. Красное партизанство внесло много нового в обычное представление о партизанах и дало тип более совершенный, ушедший далеко вперед от своих исторических предшественников.

Партизанский отряд в целом может быть очень высокой военной квалификации, достаточно вооружен; иметь высокий моральный подъем, дисциплину, он будет настойчиво добиваться нанесения урона врагу, не будет останавливаться перед открытыми жестокими схватками с врагом, не будет уступать в энергии и решительности и регулярным войскам, и все же, несмотря на все это, в оценку боевой силы партизан приходится вводить известные условности, применять особое мерило.

Возьмем обычную картину действий партизан, от мелких нападений на склады, штабы, обозы до крупных боев с войсками противника. При самом тщательном исследовании этих действий, мы не можем отметить в них определенной последовательности, внутренней связи, известного общего плана. Как бы ни был силен партизанский отряд, он все-таки избегает боя обычными приемами регулярных войск. У партизан свои приемы борьбы, отвечающие их природе. Эти приемы требуют известной обстановки, а именно: тех условий, в которых регулярная часть не может вполне использовать своих преимуществ - силы техники, методичности действий и т.п. Партизан должен выбирать известные положения, учитывать известные возможности. Отсюда периодичность действий партизан.

Пока для регулярных войск сохраняется возможность использовать свои преимущества, партизан вынужден уклоняться от встреч с противником даже путем исчезновений, т.е. полной утраты вооруженного соприкосновения с противником, для регулярных войск подобное положение считается недопустимым. Партизан как бы выходит из обстановки и в силу этого не может вести планомерных операций, имеющих в числе своих главных признаков последовательность и непрерывность.

Отсутствие постоянною вооруженного соприкосновения с противником является главным моментом, характеризующим тактику партизан и содержащим в себе признак „партизанства».

Это, конечно, не значит, что партизан ищет случаев легкой победы и уклоняется от столкновения при угрозе серьезного дела. Нет. Далеко не редки случаи, когда партизаны ударяют на врага в открытую, бьются с ожесточением и или погибают, или одолевают. Но при таких условиях партизанство будет недолговечно. Партизан не отказывается от боя, но ищет его в известных условиях, в условиях наименьшей способности противника к сопротивлению.

Партизанский отряд, не представляющий простого выделения из состава армии, будет обычно уступать в боеспособности регулярным войсковым частям. Причинами здесь надо считать:

  • 1) Неоднородность состава отряда, которая обуславливается различной боевой подготовкой партизан, различным оружием, навыками и т.п.
  • 2) „Индивидуальный» характер отряда, отсюда зависимость от психологических моментов, изменчивость боевой упругости.
  • 3) Неспособность к методическим действиям; партизан силен порывом, но не может вести затяжной бой.
  • 4) Сравнительная слабость технических средств и неумение вполне их использовать.
  • 5) Зависимость от наличных боевых припасов при отсутствии организованного их пополнения.
  • 6) Чувствительность к потерям в командном составе.
  • 7) Слабая дисциплина боя, предоставление каждому пользоваться своими приемами.
  • 8) Привычка отдельных частей отряда выходить из боя при неблагоприятно сложившейся обстановке.
  • 9) Отсутствие планомерного руководства операциями, как результат невозможности подготовить и направлять действия при всяких условиях обстановки.
  • 10) Раздоры начальников.

Партизан не может вести бой при всяких условиях обстановки; не может так же провести определенный план действий с предварительной подготовкой, т. к. здесь теряется неожиданность, одна из важнейших и сильных сторон партизанской тактики. Подготовка к решению ограничена многими условиями; всякий ход, связанный с открытым выступлением, является нежелательным предупреждением врага. До самого момента нападения для партизана важно не обнаруживать себя; отсюда все хитрости и приемы маскировки. Недостаток своей боевой силы партизан возмещает такими приемами, как скрытность, внезапность, быстрота. Он бьет противника в те моменты, когда тот может оказать минимум сопротивления (при неожиданных нападениях, засадах и т.п.), вот этим, а не своей абсолютной силой, и опасен партизан.

Необходимо остановиться на понятии „условия наименьшей способности противника к сопротивлению». Это положение имеет не меньшее значение и в обстановке регулярных действий, регулярные войска также ищут бой в тех же условиях, в этом и есть весь смысл тактики! И разница, конечно, не в этом. Все дело в том, что регулярные войска подготовляют сами благоприятную обстановку сообразно принятому плану действий; партизаны же план действий приспосабливают к обстановке, как она есть, используя, конечно, ее выгоды. Разница здесь в возможностях подготовки действий. Как отмечается дальше, в партизанских действиях подготовка и решение настолько сближены во времени, что как бы совмещаются. Это не есть какой-либо своеобразный, вымышленный прием, это простая необходимость, вытекающая из положений, отмеченных выше. Если бы партизан получил возможность подготовлять себе обстановку и операцию так, как это делают регулярные войска, то в итоге партизанский отряд и превратился бы в регулярную часть, но в действительности этой возможности для него нет. Здесь можно отметить характерное положение: для регулярной части бой диктуется необходимостью известных достижений, требуемых планом действий; для партизан бой диктуется возможностью известных достижений, за исключением конечно тех случаев, когда партизан вынужден принять бой.

Большим преимуществом партизан описываемого типа является знание местности; в руках партизан это постоянный козырь. Знание местности расширяет район действий, обеспечивает партизанам свободу; какие-нибудь „непроходимые» болота и леса, запутанные узлы оврагов и долин, представляющие серьезные препятствия для противника, для партизан являются скрытыми подступами, кратчайшими путями и надежными убежищами. Яркий пример борьба с Махно; не в меньшей степени в этом отношении поучительна борьба в Тамбовской губернии с бандитом Антоновым. В военной литературе достаточно очерков, обрисовывающих условия борьбы с тамбовскими бандитами, - схватки в камышовых зарослях, тайные убежища на болотах, знаменитые „кочки» с укрывающимися в них бандитами, укрывание под воду с Камышевыми трубками во рту, „кучи листьев» и т.п. Вспомним печальный эпизод со сводным курсантским кавалерийским полком тов. Рыкова, атакованным 1 августа 1921 г. у солдатских поселков в десятеро сильнейшим противником, таившимся в извилинах оврагов.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >