Избранное. Каратыгин

Партизанство. Начальный опыт тактического исследования

ХАРЬКОВ-1924

Введение

Вероятно, многие удивятся появлению настоящего очерка. Разве нет более интересных и более жизненных тем? Какой смысл заниматься подобными вопросами? Довольно о партизанах, всему свое время.

Но никто не будет удивляться, если завтра, через неделю, через месяц радио известит нас о первых стычках германских красных партизан и с оккупантами, и с полками рейхсвера. Многие товарищи не будут удивляться, если необходимость заставит и нас подумать о партизанах.

Для нашего времени «партизанство» - слишком знакомый, остро пережитый и теперь какой-то смутный и далекий вопрос. Правда, не так давно партизанство было не вопросом, но самой действительностью, живой, реальной силой, игравшей определенную роль в нашей революционной борьбе. Но в новых условиях жизни создались и новые положения; выросла и окончательно оформилась регулярная Красная армия. Партизанство осталось в прошлом и самый вопрос о нем, как будто, утратил значение. В нашей современной военной литературе о партизанах говорят только в исторических очерках минувшей борьбы; в представлении многих партизанство тесно сплетается с понятием «партизанщина». Попытка вернуться к этому «изжитому» вопросу может показаться даже неуместной, особенно теперь, когда военная мысль занята механизацией армии. Но нам думается, что именно теперь и надо разобрать все методы и приемы борьбы, исследовать все возможности, среди которых партизанство занимает далеко не последнее место. Даже больше, именно машинизация и заставляет вспомнить о партизанах. Не напрасно французы, говоря о боевых автоколоннах, отмечают: «эти формирования, очень могущественные в бою, на самом деле довольно слабы па походе. Они привязаны к большим дорогам и являются довольно хрупкими механизмами. Все это делает их легкой добычей решительных партизан, даже легко вооруженных...». Не напрасно уделяют внимание инструкциям о партизанских действиях и поляки. В наш век машинизации армий шаг к партизанской тактике - короче, чем кажется. Конечно, это будет не та тактика, которую у нас представляют, как бессвязные разрозненные действия полуорганизо- ванных полувооруженных отрядов, сводящиеся к внезапным нападениям на противника; не будут это и действия „легких отрядов, брошенных в тыл противнику с целью нанесения ему там возможно большего вреда». Это будет тактика, построенная на определенных моментах, вполне приемлемая и для регулярных войск. Выяснение этих положений и составляет предмет настоящего очерка.

В дореволюционную эпоху, при наличии старой регулярной армии, вопросу о партизанстве, естественно, придавали мало значения. Армия считалась единственным орудием борьбы, и всякие иные положения казались нелепыми, противными порядку вещей. История русского партизанства как будто начиналась и кончалась 1812 годом! Конечно, далеко не с «12-го» года ведет начало русское партизанство; оно отмечено на первых же страницах истории восточных славян, но эпоха борьбы с Наполеоном содержит наиболее полные и яркие примеры партизанства. Позднее, в условиях «николаевских» эпох партизанство являлось «непозволительной вольностью», являлось «оружием мятежников» и не могло иметь места в армии; оно нашло только слабое отражение в похождениях севастопольских смельчаков, да в отдельных эпизодах кавказских и туркестанских войн.

Немного как будто задумались над партизанским вопросом в Японскую войну; но неудачные попытки организовать партизанские отряды из хунхузов, да несколько набегов, тоже не очень блестящих, вот все, в чем выразилось использование партизанских приемов в войну 1904-1905 гг. А меж тем тогда открывались широкие возможности.

Тоже мы видим и в войну 1914-1917 гг. На нашем фронте неоднократно создавались условия благоприятные для широких партизанских действий. Возможности эти учитывались в войсках, и по частному почину в некоторых кавалерийских дивизиях (1, 7, 12, 11, Оренбургской, сводно-казачьей) были созданы небольшие партизанские отряды. Были еще попытки использовать в этом направлении «чешские роты», появившиеся в 1915 г. в некоторых стрелковых дивизиях Гали- цинского фронта, но действия этих добровольческих отрядов ограничивались обычно разведкой и агитацией на участках славянских полков противника, пускать отряды дальше «воздерживались». Наконец, незначительные партизанские отряды (конные) формировались при Походном атамане. Но все это так, между прочим! По-видимому,

Ставка считала подобные приемы борьбы бесцельными и опасными, подрывающими дисциплину, основы и весь уклад регулярной армии. Идеи маневров и смелых положений смущали тогдашнее высшее командование, оно шло на это неохотно и почувствовало себя наконец-то спокойно, когда «от моря до моря» протянулся сплошной окоп.

С другой стороны, политика царского правительства всегда была такова, что русской армии обычно приходилось считаться с партизанством, как с оружием своих врагов, как с приемом борьбы народов, восстававших против российского режима (поляки, кавказцы, турке- станцы); в таких условиях, естественно, больше приходилось интересоваться мерами борьбы с партизанством. Вот почему вопрос о партизанстве у нас не имел под собой почвы, в военной литературе являлся как бы случайным и не подвергался всестороннему изучению.

«Опыт теории партизанских действий» Дениса Давыдова (партизана 1812 года), «Партизанская война» Ф. Гершельмана (1885 г.), «О партизанских действиях в большом размере, приведенных в правильную систему» Голицина (1859 г.) и, наконец, современные «Партизанские действия» Клембовского, да несколько отдельных статей в военных журналах - вот вся основная по этому вопросу литература. Все эти произведения различно освещают вопрос, в соответствии с тем историческим материалом, которым располагали авторы. История СССР дает богатейший новый материал по партизанскому вопросу, и эти данные надо широко использовать при изучении «партизанства.»

Партизанские действия находят известное освещение в книгах о «малой войне» (исключительно переводные!), но здесь почти не уделяется внимание исследованию причин и условий развития партизанства и основ тактических действий партизан, а сразу же приводятся известные положения и возможности для малых отрядов, при условии внезапности и быстроты их действий, т.е., по существу, разбираются частные случаи внезапных нападений. Кроме того, центр тяжести здесь сильно смещен в сторону «войсковых» отрядов. Отчасти это так, поскольку малая война является результатом использования регулярными частями партизанских приемов, но никак уже нельзя считать эту «малость» обязательным признаком партизанства. У нас до сих пор происхождение партизанских отрядов обусловливается наличием армии! Так, в брошюре «Красные партизаны» встречаем повторение определения партизан «по-Клембовскому», а именно: «легкие отряды, бросившие связь со своей армией на более или менее продолжительное время, направленные на фланги и тыл противника с целью нанесения ему там возможно большего вреда». Основами работы, а вместе с тем «отличительной чертой» «действий партизан» показаны:

«самостоятельность начальников партизанских отрядов, руководствующихся только самыми общими приказаниями... и исключительно наступательный характер...». Таким образом, понятие «партизаны» здесь не выходит за пределы готовых, выделенных из армии отрядов. Но разве понятие и сущность партизанства может исчерпываться этими моментами?

Правда, в военной литературе встречаются и другие термины, как «народная война», «повстанчество» и т.п., но и в этих случаях действия большевистской сущности рассматриваются как партизанские. Нам кажется, что при исследовании вопроса следует принять за основу два самостоятельных понятия: действия регулярных частей и действия партизанских отрядов, не ограничивая, конечно, последние «легкими армейскими отрядами». Наконец, действие отряда на флангах и в тылу противника не придает первому обязательно характера «партизанского». В недавнем прошлом на многочисленных «фронтах» дрались наши красные партизаны; их действия отнюдь не являлись исключительной работой «в тылу противника»!

Таким образом, понятие «партизаны» надо расширить, и проследить партизанство не как случайный прием борьбы, а как определенное явление, имеющее свои причины и формы.

Настоящий очерк является первый попыткой осветить вопрос о партизанах возможно шире, рассмотреть его в различных плоскостях. Это не попытка создания какого-нибудь руководства или инструкции, разработанной до перечня имущества в переметных сумах, это опыт исследования партизанства во всех условиях его существования и деятельности, от первичных ячеек до готовых отрядов, бросаемых в тыл противнику. Затем, это попытка определить основы действий партизан, основы их тактики (манеры действовать!), имеющей свои характерные моменты и рознящейся, в известной мере, с тактикой регулярных войск. Мы далеки от мысли считать настоящий очерк законченным исследованием.

Самое появление очерка вызвано главным образом желанием обратить внимание на вопрос, имеющий гораздо большее значение, чем это кажется с первого взгляда.

Обращение самобытных партизанских отрядов в регулярную армию и известные возможности перехода последней к партизанским отрядам или действиям, о чем говорится ниже, указывают на жизненность начал партизанства.

Не претендуя на исчерпывающую обоснованность и правильность всех выводов и заключений, к тому же изложенных только схематически, выражаем уверенность, что если в дальнейшем партизанский вопрос будет изучаться в широком масштабе, то погрешности и упущения найдут свои коррективы.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >