Социально-политическая мысль в России (первая половина XIX в.)

XVIII век кончается вопросом: «Что есть гражданин?», который задает И.П. Пнин (1773—1805) в трактате «Гражданин» (1798). «Истинный гражданин есть тот, который общим избранием возведен будучи на почтительную степень достоинств свято исполняет все должности, на него возлагаемые. Пользуясь доверенностию своих сограждан, он не щадит ничего, жертвует всем, что ни есть для него драгоценнейшего, своему отечеству, трудится и живет единственно только для доставления благополучия великому семейству, коего он есть поверенный. Столь же беспристрастный судия, как закон, которого он есть орудие и которого справедливые решения никогда не причиняли слез угнетенной невинности, — он есть тот человек, который завсегда следуя по стезе добродетели, посвящает себя совершенно всем полезным должностям...» [2, т. 3, с. 602].

Будущий первый директор Царскосельского лицея В.Ф. Малиновский (1765—1814) выступил в начале правления Александра I

с инициативой собрания представителей всех сословий, аналогично «Комиссии», созванной Екатериной II, аргументируя это тем, что «справедливость и порядок требуют узнать общее мнение, выслушать противные причины и по сему соображению поступить» [2, т. 3, с. 612].

Выдающегося государственного деятеля России начала XIX в. М.М. Сперанского (1770/71—1839) можно отнести к либеральноконсервативному направлению, двигавшему Россию к конституционной монархии. Свобода, по Сперанскому, «ничто другое есть, как закон, равно на всех действующий и все объемлющий... все царства земные идут к совершенству временем и постепенностью, что всякая страна имеет свою физиогномию, природою и веками ей данною, что хотеть все переделать есть не знать человеческой природы, ни свойства привычки, ни местных положений; что часто не самые лучшие преобразования, ни быв приспособлены к народному характеру, производят только насилие и сами над собою сокрушаются; что, во всяком случае, не народ к правлению, но правление к народу прилагать должно» [2, т. 3, с. 616, 618, 619]. Эта мысль обращена к тем, кто неоднократно пытался переделать Россию кардинальным образом и кто еще будет пытаться это сделать.

Сперанский был эволюционистом и имел немало консервативных противников, среди которых были такие знаменитости, как поэт и государственный деятель Г.Р. Державин (1743—1816) и писатель, историк Н.М. Карамзин (1766—1826).

Державин был сторонником принципа разделения властей и к трем властям — законодательной, исполнительной и судебной — добавлял сберегательную, соединяя все четыре в единой воле монарха. Законодательная власть, по его мнению, должна быть возложена на министра просвещения, судебная — на министра юстиции, исполнительная — на министра внутренних дел, а сберегательная — на генерал-прокурора Сената. Сейчас бы мы сказали, что сберегательная власть заключена в Конституционном Суде.

Карамзин был против законотворческой деятельности Сперанского, но за просвещение и воспитание добрых нравов. «Не формы, а люди важны», — писал он. Подобно конфуциеву «исправлению имен», Карамзин был за «счастливое избрание людей», за принцип Петра I «искать людей». Второе правило Карамзина: «Умейте обходиться с людьми! Мало ангелов на свете, не так много и злодеев, гораздо более смеси, то есть добрых и худых вместе. Мудрое правление находит способ усиливать в чиновниках побуждение добра или обуздывать стремление ко злу» [2, т. 3, с. 633].

Крушение ожиданий противников абсолютизма стимулировало организацию тайных политических обществ, деятельность которых в конце концов привела к восстанию на Сенатской площади 14 декабря 1825 года. Декабристы принадлежали по своим взглядам и к республиканскому, и к конституционно-монархическому направлению. Руководитель Южного общества П.И. Пестель (1793—1826) был за унитарную республику, в течение переходного периода (10—15 лет) страной должно управлять Временное правительство и диктатор без всяких законов. Пестель написал проект Конституции, который назвал «Русской правдой». Для достижения общей цели благоденствия в государстве всех и каждого необходимо, по его мнению, равновесие взаимных прав и обязанностей между народом и правительством. В установлении его коренная обязанность каждого законодателя. Пестель отдает приоритет обязанностям перед правами, которые существуют не иначе, как основываясь на обязанностях. «Право же без предварительной обязанности есть ничто, не значит ничего и признаваемо должно быть одним только насилием или зловластием... постановления государственные должны быть в таком же согласии с неизменными законами природы, как и со святыми законами веры» [2, т. 3, с. 663, 664].

В дополнение к первому Пестель формулирует второе и последующие правила: «Все государственные постановления должны стремиться единственно к благоденствию гражданского общества, причем всякое действие, сему благоденствию противное или ему вредящее, признаваемо должно быть преступлением. Третье правило, что благоденствие общественное должно считаться важнее благоденствия частного, и ежели оные находятся в противуборстве, то первое должно получать перевес. Четвертое правило, что благоденствием общественным признаваемо должно быть благоденствие совокупности народа, из чего следует, что истинная цель государственного устройства должна непременно быть — возможно большее благоденствие многочисленнейшего числа людей в государстве... Пятое, наконец, правило состоит в том, что... благоденствие одного человека не должно наносить вреда, а тем еще менее гибели, другому» [2, т. 3, с. 664].

Гражданское общество, по Пестелю, составляет народ, а «...правительство существует для блага народа и не имеет другого основания своему бытию и образованию как только благо народное, между тем как народ существует для собственного своего блага и для выполнения воли всевышнего» [2, т. 3, с. 665]. Тем самым Пестель переворачивает соотношение правительства и народа: не народ для правителя, а правитель для народа.

Глава Северного общества декабристов Н.М. Муравьев (1796— 1843) был сторонником конституционной монархии и ввел в свой проект Конституции обязанность императора как главы исполнительной власти и верховного чиновника отчитываться перед двумя палатами высшего представительного органа страны — выборного Народного веча. Он придерживался идей разделения властей и федеративного устройства государства.

Источником верховной власти в проекте Конституции Муравьева является «народ, которому принадлежит исключительное право делать основные постановления для самого себя» [2, т. 3, с. 669]. Проект утверждает равенство всех граждан перед законом. Этнические проблемы решаются тем, что все коренные жители России считаются русскими. Вводится свобода слова, печати, суд присяжных, милиция вместо полиции.

Одних карательных мер против растущего политического недовольства было мало. Сторонникам конституционной монархии и республики надо было что-то противопоставить в идейном плане. В середине XIX в. была выдвинута министром народного просвещения С.С. Уваровым (1786—1855) формула «православие, самодержавие, народность», в которой центральная идея самодержавия понималась как суверенитет царя, хотя это понятие иногда трактуют и как идею суверенитета Русского государства (самодержавие, т.е. буквально: само себя держит). Это стало официальной идеологией.

С.С. Уваров ставил в заслугу русскому народу, что тот «не умеет отделять Отечество от Царя и видит в Нем свое счастие, силу и славу» [2, т. 3, с. 681]. В качестве министра народного просвещения Уваров выдвинул задачу «собрать и соединить в руках правительства все умственные силы, дотоле раздробленные, все средства общего и частного образования, оставшиеся без уважения и частию без надзора» [2, т. 3, с. 684]. Данную задачу выполнить не удалось — совсем напротив, умственные силы все более разделялись.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >