СООТНОШЕНИЕ МЕЖДУНАРОЖНЫХ И НЕМЕЖДУНАРОДНЫХ ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ НА ОСНОВЕ ЖЕНЕВСКОЙ КОНВЕНЦИИ 1949 г.

Колесников Т.Е.,

студент Уральского филиала Российского государственного университета правосудия [1] [2]

Понятие международного гуманитарного права появилось и зафиксировано в Женевской конвенции 1949 г. Оно предусматривает привлечение виновных в международных и немеждународных вооруженных конфликтах в ряде статей: ст.ст. 121, 131 требуют расследования гибели и тяжелого ранения военнопленных или интернированных. Статьи 49, 50, 129 и 146 четырех Женевских конвенций обязывают привлечь к ответственности виновных в убийстве, причинении тяжких страданий или серьезного увечья, а также нанесения ущерба здоровью подпадающих под действие этих конвенций лиц. Туда же включено (ст. 85 первого дополнительного протокола) превращение гражданского населения в объект нападения, совершение нападений неизбирательного характера, затрагивающие гражданское населения или гражданские объекты. Превращение необороняемых местностей и демилитаризованных зон в объект нападения. Вероломное использование отличительной эмблемы красного креста, красного полумесяца или других, пользующихся защитой знаков. Командиры воинских частей обязаны уведомлять о нарушениях конвенции и протокола 1977 г. компетентные власти и принимать необходимые меры для возбуждения дисциплинарного или уголовного преследования. На государства - участников конфликта возложена обязанность требовать от военных коман- диров принятия этих мер .

Статья 3 Женевских конвенций 1949 г. и второй дополнительный протокол 1977 г. не налагают на государства-участников обязанностей по проведению расследования и привлечению к ответственности виновных за совершение нарушений права вооруженных конфликтов в немеждународных конфликтах. Вместе с тем смысл этих норм не препятствует государствам по собственному усмотрению криминализировать такие правонарушения[3] [4].

Между тем цель, которую преследовали государства, включая положения о немеждународных вооруженных конфликтах в текст Женевских конвенций заключалась в том, чтобы эти нормы приобрели характер международных обязательств. Это подтвердил и Международный суд ООН, который в решении по делу «Никарагуа против США» объявил гуманитарные обязательства, возложенные на стороны вооруженного конфликта немеждународного характера «минимальными стандартами», «элементарными требованиями гуманности». Пришел к выводу, что «существует обязанность в смысле ст. 1 Женевских конвенций «соблюдать» Конвенции и даже «обеспечить» их соблюдение при любых обстоятельствах, поскольку такая обязанность проистекает не только из самих конвенций, но и из общих принципов гуманитарного права».

Действия, запрещенные общей ст. 3 Женевской конвенции, как то, убийство, жестокое, оскорбительное или унижающее обращение, пытки, истязания, взятие заложников, осуждение и применение наказания без предварительно судебного решения, вынесенного надлежащим судом, в силу своей тяжести и посягательства на такие базовые ценности, как жизнь, здоровье и свобода человека должны повлечь за собой именно уголовную отвентственность виновных в них совершении. Известный немецкий специалист в области международного уголовного права К. Амбое основываясь на такой аналогии, делает вывод о том, что, несмотря на достаточно общий характер обязанности «соблюдать и обеспечивать соблюдение» она позволяет вынести обязанность государств криминализировать нарушения международного гуманитарного

права, совершенные во время немеждународного конфликта, в нацио- нальном законодательстве .

В связи с изложенным при рассмотрении вооруженного конфликта немеждународного характера в Украине следует отметить, что зафиксированные международными организациями нарушения гуманитарных прав населения, так называемых, самопровозглашенных республик (ДНР и Л HP) должны быть рассмотрены судами Украины, если указанное государство будет соблюдать конвенции ООН. Указанные преступления зафиксированы международными наблюдателями. Можно заметить, что руководство Украины неоднократно в СМИ пыталось представить немеждународный вооруженный конфликт на своей территории как войну международного характера между Россией и Украиной. Данное обстоятельство не соответствует действительности, поскольку ни та, ни другая стороны войны не объявляли, ни российские, ни украинские войска на территории друг друга не входили.

К сожалению, выполнение конвенций зачастую по-разному толкуются разными государствами. Характерным примером этого является обсуждение резолюции Совета Безопасности ООН по Сирии в настоящее время. США и ряд других государств пытаются в международном Сирийском конфликте представить виновным президента Сар- Башара Асада. 24 ноября 2015 г. указанная резолюция заблокирована в СБ ООН Россией и Китаем.

В отсутствие обязательного для государств толкования обязанности, закрепленной в ст. 1 Женевских конвенций 1949 г., для определения содержания этой нормы свое решающее значение сохраняет закрепленная в «букве» и структуре Конвенций воля сторон. В Женевских конвенциях и Дополнительных протоколах к ним четко прослеживается, что государства отграничивают режимы международных и немеждународных вооруженных конфликтов друг от друга и устанавливают обязанность осуществлять уголовное преследование только в отношении «серьезных нарушении», т.е. нарушений международного права, совершенных во время международного конфликта. Если допустить, что государства-участники обязаны осуществлять уголовное преследование лиц, совершивших нарушения международного гуманитарного права в немеждународных конфликтах, то получится, что тем самым будет преодолено основное различие между режимами международных и немеждународных конфликтов, что прямо противоречит выраженной в тексте Конвенций воле сторон. Следовательно, Женевские конвенции 1949 г. и Второй дополнительный протокол не возлагают на государства-участников обязанность осуществлять уголовное преследование нарушений международного гуманитарного права, совершенных в вооруженных конфликтах немеждународного характера.

Вместе с тем несколько специальных договоров по международному гуманитарному праву, принятых уже после Второго дополнительного протокола, закрепили обязанность государств-участников осуществлять уголовное преследование запрещенных ими деяний в том числе в ситуации немеждународных конфликтов. В частности, случаи гибели лиц должны быть расследованы в соответствии с Протоколом II к Конвенции о запрещении или ограничении применения конкретных видов обычного оружия, которые могут считаться наносящими чрезмерные повреждения или имеющими неизбирательное действие, в редакции 1996 г.[5] Этот Протокол, в котором участвуют 93 государства, налагает на государства обязанность «предпринять все соответствующие шаги, включая законодательные и иные меры, с целью предотвращения и пресечения нарушений»; эти меры должны включать в себя установление уголовных санкций и введение правовой базы для предания суду лиц, которые в связи с вооруженным конфликтом и вопреки положениям Протокола умышленно причиняют смерть или серьезные увечья гражданским лицам. Конвенция о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и его уничтожении 1993 г. обязывает государства принимать меры уголовного характера для пресечения и наказания за деятельность, запрещаемую Конвенцией, к которой относится и запрет применения химического оружия при любых обстоятельствах[5] [7]. Статья 9 Конвенции о запрещении применения, накопления запасов, производства и передачи противопехотных мин и об их уничтожении 1997 г. предусматривает, что каждое государство-участник должно принимать все надлежащие правовые, административные и иные меры, включая применение уголовных санкций, чтобы предотвратить и пресечь осуществление любой деятельности, запрещенной для государств - участников данной Конвенции, лицами, находящимися на территории под его юрисдикцией или контролем. К запрещенной деятельности Конвенция относит в том числе и использование противопехотных мин при любых обстоятельствах. Конвенция по кассетным боеприпасам 2008 г. также возлагает на государства-участников обязанность осуществлять уголовное пресле- дование .

Таким образом, несмотря на отсутствие прямо зафиксированной в международных договорах обязанности осуществлять уголовное преследование серьезных нарушений, совершенных в немеждународных вооруженных конфликтах, можно сделать вывод о том, что сложился соответствующий международно-правовой обычай. Прежде всего нельзя отрицать, что серьезные нарушения международного гуманитарного права, совершенные в немеждународных конфликтах, являются преступлениями по общему международному праву. Более того, эти преступления подпадают под юрисдикцию Международных уголовных трибуналов по бывшей Югославии и Руанде, многочисленных интернационализированных трибуналов и Международного уголовного суда.

Преднамеренное убийство гражданских лиц, находящихся в руках стороны конфликта, гибель гражданского населения в результате непропорционального применения силы, совершенные в ходе вооруженных конфликтов немеждународного характера, криминализованы в большинстве государств. И если первая волна криминализации имела место после принятия Женевских конвенций 1949 г., то вторая волна была связана с ратификацией государствами Римского статута Международного уголовного суда. Кроме того, существует целый ряд примеров судебного преследования лиц, обвиняемых в совершении военных преступлений в вооруженных конфликтах немеждународного характера, на национальном уровне. Практика различных государств по распространению амнистии на лиц, совершивших военные преступления в ходе вооруженных конфликтов в Перу, Эль-Сальвадоре, Чили и других государствах, была осуждена Советом Безопасности ООН, Межамериканской комиссией по правам человека и национальными судами.

Нельзя одновременно признавать, что серьезные нарушения международного гуманитарного права, совершенные в немеждународных конфликтах, достигли уровня международных преступлений, которые могут преследоваться даже на международном уровне, и при этом сомневаться в существовании международноправовой обязанности по преследованию виновных на национальном уровне. Итак, объем сложившейся практики государств позволяет вывести существование международного обычая, предписывающего государствам преследовать такие нарушения и привлекать виновных к ответственности. Кроме того, так же как и в случае с вооруженными конфликтами международного характера, непринятие командирами мер по привлечению виновных к ответственности влечет наступление уголовной ответственности.

  • [1] Научный руководитель: Магденко А.Д., доцент кафедры государственноправовых дисциплин, к.ю.н., доцент.
  • [2] Пункты a (ii), b (Ш) ст. 28 Римского статута МУС, п. 3 ст. 7 Статута МТБЮ.
  • [3] Sa№doz, I. Impleme№ti№g I№ter№atio№al Huma№itaria№ Law // I№ter№atio№alDime№sio№s of Huma№itaria№ Law. P. 280.
  • [4] Амбое, К. Трактат по международному уголовному праву // рецензия. 2013.С. 348.
  • [5] Пункты 1, 2 ст. 14, п. 2 ст. 1 Протокола II о запрещении или ограниченииприменения мин, мин-ловушек и др.угих устройств к Женевской конвенции.
  • [6] Пункты 1, 2 ст. 14, п. 2 ст. 1 Протокола II о запрещении или ограниченииприменения мин, мин-ловушек и др.угих устройств к Женевской конвенции.
  • [7] Статья 9, поди, «а» п. 1 ст. 1 Конвенции по кассетным боеприпасам от 30 мая2008 г.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >