Войсковая часть 29489

Лейтенант Микрюков

Рис. 68. Лейтенант Микрюков.

22 июля 1980 года поезд «Москва- Гродно» точно по расписанию в 5.55 прибыл на станцию Лида. Из вагона вышел лейтенант в парадной форме с большущим чемоданом в руках. В чемодане - шинель, повседневная и полевая формы, сапоги, амуниция. Этим лейтенантом был Василий Микрюков (рис. 68). До прибытия в войсковую часть 29489 в посёлке Гезгалы у него было в запасе 2 недели, которые он потратил на знакомство с городом, поселившись в местной гостинице «Лида».

В один из последних дней своего отпуска, гуляя по городу, Василий встретил однокурсника Володю Кайгородова, который также получил назначение в войсковую часть 29489. Утром следующего дня они сели в автобус на автостанции г. Лида и поехали к месту службы. Спустя час езды вышли на остановке «Гезгалы». Дорога к посёлку вела вниз перпендикулярно трассе. Пройдя с километр, оказались в военном городке - шесть пятиэтажных домов, магазин, кафе, школа. С трёх сторон городок окружал лес, с четвёртой - озеро. В общем, «медвежий угол».

Стали искать комендатуру. Оказалось, что в городке её нет. Один из прохожих подсказал телефонный номер части. Позвонили. На другом конце провода дежурный по части сказал, чтобы ждали на круговой остановке в городке - подъедет кунг и заберёт офицеров. Спустя 40 минут подъехала грузовая машина, оборудованная для перевозки людей крытым кузовом. Микрюков и Кайгородов сели в кунг и через 20 минут были в части.

Командира части встретили около штаба. Подполковник Березовский поинтересовался, откуда прибыли лейтенанты, где устроились. Узнав, что жилья у офицеров нет, предложил им занять одну из комнат пустовавшего на территории части двухэтажного здания. Выбрав из всех пустовавших комнат на втором этаже самую большую с целью играть в ней в футбол, молодые лейтенанты перенесли в неё свой нехитрый скарб в виде двух чемоданов. Из казармы была доставлена двухъярусная кровать, которые они разобрали и поставили в разных концах комнаты, и быт был налажен.

Примерно с месяц продолжалась «вольная» жизнь лейтенантов, когда по утрам вместо физзарядки был футбол, а вечером под звуки солдатских песен «спортивные» игры - шашки, шахматы, карты, домино.

Постепенно здание наполнялось вновь прибывшими офицерами, часть комнат была задействована под технические нужды части, и лейтенантам пришлось потесниться. Новая комната была значительно меньше, а неудобств стало больше. Спустя 2 месяца такая жизнь молодым лейтенантам надоела, и они стали искать жильё в другом месте.

Таким местом оказалась г. Лида, где они сняли по комнате в 5- этажном доме по улице Станкевича. Квартплата составила 40 р. в месяц. Не такие уж и большие деньги по тем временам, но и не маленькие. Плохо было другое. Расстояние от части до г. Лида более 40 км. Учитывая, что транспорт ходил нерегулярно, на дорогу уходили более 2-х часов.

Поэтому лейтенанты стали искать жильё поближе к месту службы. Наконец, счастье в лице начальницы ЖЭК Талдыкиной «улыбнулось» им и за небольшую плату Микрюков, Кайгородов и их новый приятель из ракетной технической базы Халов, поселились в однокомнатной квартире в военном городке посёлка Гезгалы.

Войсковая часть, в которой служил Микрюков, формировалась по новой оргштатной структуре на базе бывшего дивизиона стационарного ракетного комплекса наземного базирования Р-63. Готовились к перевооружению на подвижные ракетные комплексы средней дальности «Пионер». Помимо выпускников военных училищ во вновь формируемую войсковую часть прибывали офицеры из различных ракетных армий, многие на повышение, но были и те, кто оставался дослужить оставшиеся 2-3 года до пенсии. В процессе становления части шло взаимное знакомство, проявлялись особенности отдельных офицеров.

Неизгладимое впечатление на Василия произвела встреча двух старших офицеров, любителей выпить. Был месяц март. Первый год офицерской службы Василия в войсковой части 29489. Вместе с начальником отделения майором Ивановым Иваном Ивановичем Василий вышел из служебного лабораторного корпуса (СЛК) и направился по бетонной дорожке к корпусу регламентных работ (КРР). Навстречу по дорожке, размахивая бутылкой, шёл недавно прибывший в часть на должность главного инженера подполковник Лаврёнов.

- Иван Иванович, - воскликнул он, поравнявшись с офицерами, - выручай. У меня в службе Игнатьев заболел, некому завтра на боевое дежурство начальником смены заступить. У меня вот бутылка спирта, промыслы привезли. На, пей сколько хочешь, езжай домой, отсыпайся, а завтра заступишь.

Немного подумав, Иван Иванович взял бутылку и, запрокинув голову, стал пить.

Надо было только видеть как менялось выражение лица у Лаврё- нова. Сначала оно было снисходительным, затем тревожным, под конец - возмущённым.

  • - Алкоголик, - взревел Лаврёнов, выхватывая у Иванова бутылку, на донышке которой плескались остатки спирта. - А мне что пить?! Промыслы мне бутылку дали. Я думал, ты как человек хлебнёшь пару глотков, ну четверть выпьешь, зачем же всё-то выпивать?!
  • - Хорошо пошла, - ответил Иванов, набрав в ладонь горсть снега и закусывая им.

Надо сказать, что оба любителя выпить, и Иванов, и Лаврёнов - добрейшей души люди. На всю жизнь у Василия остались о них только хорошие воспоминания.

Иванов Иван Иванович. Из рода в род передавалось по наследству эта фамилия, имя и отчество. Женившись на местной жительнице Ларисе Иосифовне, Иван Иванович произвёл на свет четырёх девочек подряд, но всё же добился своего, пятым ребёнком был Иванов Иван Иванович. Мастер на все руки Иван Иванович - старший, был любителем «употребить». Частенько по утрам он заходил в СЛК к Микрюкову.

- Василий, открывай, - говорил он.

Имелся в виду сейф, в котором у Василия хранилось несколько трёхлитровых банок со спиртом техническим ректификованным ГОСТ 18300-72, предназначенным для регламентных работ на ракетных комплексах.

Достав спирт, Иван Иванович делал несколько глотков из банки, закуривал папиросу и с довольным видом шёл работать. При этом по виду Иванова никогда нельзя было заметить, что тот «под градусом».

Таким же любителем «употребить» был и главный инженер подполковник Лаврёнов. Представители заводов-изготовителей ракетной техники (промыслы), приезжавшие на регламент, частенько говорили, что они определяют когда войсковая часть получает спирт по виду её главного инженера. Тем не менее, специалистом Лаврёнов был достаточно квалифицированным. Как писал дедушка Крылов: «Ты пить пей, да дело разумей».

Вообще, все специалисты в части подобрались хорошие, работать с ними было одно удовольствие. И дело знали, и пить умели. Чего не скажешь о замполитах - Клещёве, Бобровникове. Как говорится «в семье не без урода». О них остались только негативные воспоминания.

Рудольф Львович Клещёв помимо своего пьянства запомнился своими «барскими» замашками. К примеру, после его назначения в часть взвод солдат в течение месяца отделывал его трёхкомнатную (на двоих с женой) квартиру. Однажды Василий, будучи ответственным по подразделению, стал свидетелем того, как приехав ночью в непотребном виде Клещёв грозился расстрелять весь суточный наряд части за то, что его не встретили на КПП и не сопроводили в комнату отдыха. Накануне празднования 40-летия жены Клещёва хозяйственный взвод всю ночь готовил в столовой деликатесы. Когда утром майор Криворучко, будучи дежурным по части, пытался задержать выезд из части автобуса и кунга с имуществом и продуктами, его мягко говоря «послали». Позвонив начальнику политотдела дивизии полковнику Науд- жюнасу и доложив о случившемся, майор Криворучко услышал следующее: «Ты чё, майор не понял чо-ли. Я тоже буду на этом мероприятии. Чем мне закусывать?».

Не отставал в плане «барства» и сменщик Клещёва на посту замполита части майор Бобровников. За всё время совместной с этим майором службы Василий никогда не видел его в форме одежды для строя. Даже когда часть поднимали по тревоге, Бобровников всегда шёл сзади одетого строго по строевой форме командира части Потебенько в параллельных брюках.

В 1992 году Василий видел этого Бобровникова, тогда уже полковника, клеймящего позором пришедших к власти демократов на митинге в Москве на манежной площади. Вот только привели к власти демократов подобные Бобровниковы.

Полной противоположностью замполитам были «старые» капитаны - хозяйственные, деловитые, добродушные - Айвазян, Борзов, Гайнулин, Десненко, Ельцов, Моргачёв, Третьяков, Хрипач, Черных, Шандицев, Шарай, Яшин и др. Вот из них и надо было назначать замполитов. Пили они не меньше штатных замполитов, но держать себя умели, жизнь знали лучше, да и людьми были порядочными.

К сожалению, незавидна судьба этих офицеров. Если в Советском Союзе офицер, отслужив свой срок, получал достойную пенсию, квартиру в течение максимум двух лет в любом городе, за исключением Москвы и Ленинграда, то в демократической России уволенного в запас офицера ждала нищенская пенсия, квартира только в очень отдалённой перспективе 10-15 лет, да и то только в том месте, откуда офицер призывался в Вооружённые Силы.

Если в стране Советов офицер получал достойное денежное довольствие, то в демократической России труд уборщицы в крупной финансовой компании ценится в денежном эквиваленте гораздо больше, чем труд защитника Отечества. Неслучайно в настоящее время дефицит офицеров младшего и среднего звена. Старшие офицеры дослуживают свой срок, чтобы получить хоть какую-то пенсию. А младшие офицеры, видя полную бесперспективность военной службы, в массовом порядке увольняются из Вооружённых Сил, пополняя ряды бизнесменов, бандитов и др. Причём увольняются далеко не самые худшие офицеры, а способные к определённым видам деятельности, будь то предпринимательская или криминальная. Остаются, в основном те, кто не способен выполнять свои служебные обязанности в полном объёме. Сильнейшая в мире Советская Армия превратилась в армию, сопоставимую по своему морально-боевому потенциалу с армией какой- либо африканской страны. Единственно, что спасает современную Россию от агрессии - это Ракетные войска стратегического назначения. Поэтому-то и делается всё возможное со стороны США и блока НАТО по их нейтрализации. Но всё это в будущем, а пока в начале 80-х ничто не предвещало грядущей катастрофы, жизнь шла своим чередом.

По прибытию в войсковую часть Василий рьяно взялся за изучение новой техники. В военном училище его готовили для службы на шахтных пусковых установках по специальности «инженер- механик». Здесь же пришлось осваивать специальность «инженер - электронщик» подвижных грунтовых ракетных комплексов. Освоению новой техники способствовала двухмесячная учёба на полигоне в Капустином Яре, куда он в составе группы из двадцати офицеров части был откомандирован.

По прибытию на полигон офицеров, прибывших для изучения новой техники, разместили на 70-й площадке, расположенной в 70 км от жилого городка ракетного полигона. Жить пришлось в казарме, переоборудованной с помощью перегородок в отдельные «жилые» помещения на 7-8 человек. Занятия проводились в рабочие дни с 9.00 до 18.00 с перерывом на обед. Изучали автоматизированную систему боевого управления, технологическое оборудование, системы энергоснабжения, охраны и обороны, жизнеобеспечения и др.

Время обучения пришлось на самый плохой в Капустином Яре сезон - дожди, холодный ветер, непролазная грязь. Выйти было некуда, разве что в солдатский клуб, где по выходным «крутили» кино. Местной достопримечательностью были кассирша Рая и повариха Люся по прозвищу «дежурный тягач». Рая забавляла тем, что сидя за кассой в столовой, она каждый раз за один и тот же набор блюд выбивала чек на разную сумму. Иной раз, чтобы отвлечь внимание, Рая садилась за кассу в купальнике, что вызывало «ажиотаж» среди офицеров. Женщин на 70-й площадке было мало, поэтому спустя несколько недель учебы каждая из них пользовалась большим вниманием у офицеров. По вечерам офицеры развлекались игрой в преферанс и «монополию». Другим развлечением офицеров было употребление спиртного. У руководителя группы подполковника Волынца и его заместителя майора Климова были пропуска в жилой городок полигона, поэтому последнего часто посылали в «командировку» на поезде за спиртосодержащим продуктом.

Спустя два месяца, аккурат перед Новым годом, командировка закончилась, и офицеры вернулись в свою часть. Вскоре по прибытию офицеров из командировки, в дивизию стала поступать новая техника ракетного комплекса «Пионер» (рис. 69). Началась её приёмка и техническое обслуживание (регламент). Регламентные работы не останавливались ни днём, ни ночью.

Микрюков проводил дистанционные проверки функционирования ракетных комплексов при переводе их в режим постоянной готовности и в боевой режим, во время предстартовой подготовки и пуска ракет. Вся информация о ходе проверки отображалась на электронном табло и фиксировалась на ленте контрольно-регистрирующей аппаратуры (КРА). Затем данные с ленты КРА сравнивались с контрольными данными и по результатам сверки принималось решение о готовности ракетного комплекса к боевому дежурству.

Подвижный грунтовый ракетный комплекс «Пионер»

Рис. 69. Подвижный грунтовый ракетный комплекс «Пионер».

Регламент шёл круглосуточно. Приходилось работать без сна и отдыха. Офицеров не хватало. Помимо регламентных работ кому-то надо было нести боевое дежурство, кто-то заступал в суточный наряд, кто-то занимался с личным составом. Поэтому во время регламентных работ иногда приходилось не спать двое суток. А один раз Микрюков работал без перерыва трое суток подряд. На исходе третьих суток он уже мало что соображал и действовал «на автопилоте». От переутомления спасал спирт технический ректификованный ГОСТ 18300-72. Спирта было в избытке. На регламент каждого ракетного дивизиона полагалось несколько десятков килограмм этого продукта. Только на промывку одного разъёма пусковой установки положено было 50 грамм. Промывали разъёмы «неконтактным» способом - принимали спирт вовнутрь, а затем вдыхали пары на разъём.

Иногда из-за спирта возникали разногласия между офицерами технической ракетной базы (трб) и офицерами ракетного дивизиона, не желавшими делить продукт по справедливости, т.е. поровну. Один такой случай произошёл с командиром дивизиона Лузановым, который решил отделаться от трб третьей частью положенного на регламент спирта. Офицеры трб пошли на принцип - стали промывать разъёмы строго по инструкции - смачивали тряпочку положенными 50-ю граммами, выжимали её и протирали разъём. И так с каждым разъёмом, а всего на пусковой установке их было не одна сотня. Лузанов «продержался» не более получаса. Видя как уничтожается ценный продукт, и, понимая, что с такой «работой» спирта не достанется никому, он пошёл на попятную и выделил трб недостающие килограммы. После этого регламентные работы продолжились обычным способом.

В ходе регламента офицеры сутками не отходили от агрегатов, проводя проверки, заменяя неисправные и устанавливая новые приборы и блоки. Всё было подчинено одной цели - поставить технику на боевое дежурство. Партия сказала надо. В ответ на размещение на территории ФРГ американских «Першингов» наша страна разворачивала в Белоруссии свои ракетные комплексы средней дальности с ядерными боеголовками.

В советские времена ко всякому делу относились ответственно и с энтузиазмом. Офицеры работали не за страх, а за совесть. И, надо отдать должное, государство заботилось об офицерских кадрах. Такого издевательства и унижения, которые начались после распада СССР, в то время невозможно было себе и представить. Офицеры своевременно получали достойное денежное содержание, ежегодный отпуск им был гарантирован, проблем с жильём, особенно после увольнения из рядов Вооружённых сил, не было. Правда и спрашивали с офицеров по службе по полной программе. Ненормированный рабочий день был ненормированный не в плане того, что офицер должен отработать 40 часов в неделю без чёткого графика, а в плане того, что рабочая неделя офицера могла длиться 140 часов.

Это потом, когда в конце 90-х годов прошлого столетия к власти пришли люди, в большинстве своём в армии никогда не служившие, знающие только, что офицеры получают высокую заработную плату, но не знающие каким трудом она им достаётся, вот тогда и начались все проблемы в Вооружённых силах. Денежное довольствие офицеров резко сократилось, да и выдавать его стали от случая к случаю, задерживая выплату от одного до нескольких месяцев. Сотням тысяч офицеров и членам их семей приходилось ютиться в общежитиях, снимать комнаты за баснословные суммы, голодать. При увольнении из рядов Вооружённых сил офицеры оставались в нищете и без крыши над головой.

Но вернёмся к службе Василия. После постановки на боевое дежурство первого полка, офицеры войсковой части, в которой служил Микрюков, заступили на боевое дежурство. Началась «боевая» работа - выезды на устранение неисправностей на ракетной технике, проведение дистанционных периодических проверок, дежурство на техническом пункте управления в составе дежурной боевой смены. Всего за месяц у Василия набиралось две смены боевого дежурства (одна короткая - трое суток и одна длинная - четверо суток), пять нарядов дежурным по части и три-четыре раза он оставался на ночь в казарме с военнослужащими срочной службы ответственным офицером. В общей сложности порядка 20 суток Василия дома не было.

Однако и дома отдыха, как такового, не было. Квартира 18 в доме № 6, где жили молодые лейтенанты Микрюков, Кайгородов и Халов не отличалась образцовым порядком. Нередко в ней устраивались вечеринки, гулянки с местными девицами. Был здесь и местный самогон, отличавшийся своей крепостью и вкусом и превосходивший по качеству многие сорта «магазинной» водки.

Такая жизнь продолжалась около года, пока Василий не осознал, что начинает деградировать, превращаясь во многих «местных» офицеров, для которых последним словом науки была читка приказов в войсковой части, а из всех интересов - употребление спиртосодержащей жидкости.

Тогда и решил Василий порвать с прежней жизнью и взяться за науку. Из чемодана была вынута «Высшая математика» Выгодского, справочник по физике, англо-русский словарь.

Однако царившая в квартире лейтенантов атмосфера не способствовала усвоению математических формул и физических законов. Друзья-приятели доставали всюду: в комнате, на кухне, даже в ванной. Предложение было одно - поддержать компанию: «Ты нас уважаешь?!». Конечно же, Василий их уважал, однако после «уважения» учёба на ум уже не шла.

И тогда Василий решился на другое крайнее средство - жениться. Женитьба не принесла Василию семейного счастья, но позволила ему вырваться из «порочного» круга и заняться самообразованием, совершенствованием своих профессиональных знаний и умений.

В течение первых двух лет службы в войсковой части 29489 Микрюков был секретарем комсомольской организации отделения комплексного стенда, занимался спортивно-массовой работой части, в том числе, наряду со штатной должностью, исполнял должность начальника физической подготовки и спорта части, лично участвовал в ежегодных проверках части по физической подготовке комиссиями от Главнокомандующего РВСН и Министерства обороны СССР, показывая при этом высокие спортивные результаты (рис. 70).

Спортивные грамоты

Рис. 70. Спортивные грамоты.

В должности начальника физической подготовки и спорта части Микрюков организует и проводит соревнования на первенство части по различным видам спорта - футбол, волейбол, баскетбол, шахматы и др. В составе Гезгальской сборной по футболу (рис. 71) Микрюков принимает участие в играх на первенство дивизии, Дятловского района. Наибольший успех Гезгальской сборной приходится на 1983 год, когда они сыграли вничью 2:2 с командой Дятловского района - победителем Кубка Белоруссии по футболу (рис. 72).

Сборная команда Гезгал по футболу (Микрюков - в первом ряду, третий справа)

Рис. 71. Сборная команда Гезгал по футболу (Микрюков - в первом ряду, третий справа).

Матч с командой Дятловского района закончился вничью, команда Гезгал уходит с поля (Микрюков крайний слева)

Рис. 72. Матч с командой Дятловского района закончился вничью, команда Гезгал уходит с поля (Микрюков крайний слева).

Не забывает Микрюков и о своих профессиональных обязанностях. В короткое время он становится специалистом 1 класса, после чего получает и мастерскую квалификацию (рис. 73). Огромную помощь ему оказывает заместитель группы испытаний майор Канев Владимир Кузьмич, который был не только командиром, но и наставником молодого офицера, помогал ему в вопросах службы и быта.

Удостоверение классного специалиста Вооружённых Сил

Рис. 73. Удостоверение классного специалиста Вооружённых Сил

СССР

Необходимо отметить, что сам Микрюков к своим служебным и общественным обязанностям всегда относился добросовестно, старался не допускать формализма в работе, проявлял инициативу, за что неоднократно поощрялся командованием части и дивизии (рис. 74).

Грамоты за высокие показатели в боевой и политической подготовке

Рис. 74. Грамоты за высокие показатели в боевой и политической подготовке.

Однако очередное воинское звание «старший лейтенант» Мик- рюков получил с задержкой на полгода, последним среди офицеров выпуска 1980 года, служивших в Лидской дивизии. Задержал ему звание лично начальник политотдела дивизии полковник Науджюнас за то, что молодой лейтенант «привёл в чувство» оборзевшего солдата - старослужащего, не пожелавшего подняться утром вместе со всеми по команде «Подъём» и следовать на физзарядку.

В дальнейшем Василию не раз задерживали воинское звание. Особенно «памятным» была задержка воинского звания «майор». Василий досрочно защитивший кандидатскую диссертацию и успешно трудившийся на научном поприще в НИЛ-11 считал, что достоин этого звания. Однако полковник Топчий, исполняющий в то время должность начальника кафедры, считал иначе. «Так как Микрюков не послушался «совета» подождать с защитой кандидатской диссертации и не «лезть» вперёд моего ученика, то и очередного воинского звания он не достоин», - полагал Топчий.

Под надуманным предлогом об отсутствии Микрюкова в субботу на совещании, когда он с разрешения своего непосредственного начальника находился в спортивном зале, Валентин Данилович не подписал документы на присвоение Микрюкову очередного воинского звания «майор». Получил это звание Микрюков уже после того, как сменилось руководство кафедры. Но это будет значительно позже.

А пока в войсковой части 29489 Микрюков продолжает своё самообразование: совершенствует профессиональные знания и умения, изучает математику, английский язык, философию. Нередко, в часы отдыха на боевом дежурстве, он садится с учебником и тетрадкой, решая очередное алгебраическое уравнение. Единственное, что позволял себе Микрюков в выходные дни помимо занятий - это отдых на природе.

На природе в Гезгалах устраивались пикники, отмечались дни рождения, обмывались награды и звания. На краю леса у озера было футбольное поле, где тренировалась гезгальская сборная по футболу. Неподалёку устраивали «разбор» сыгранных матчей (рис. 75).

После сыгранного матча (Микрюков - крайний справа)

Рис. 75. После сыгранного матча (Микрюков - крайний справа).

Природа в Гезгалах роскошная (рис. 76, 77) - леса, озёра, болота, речки. В лесах полно дичи - тетерева, рябчики, глухари, куропатки, кабаны, зайцы. На болоте - кряквы, вальдшнепы, бекасы, чирки, нырки. В озёрах и речках полно рыбы. Поэтому многие офицеры и прапорщики промышляли охотой и рыбной ловлей.

Микрюков занимался и тем и другим. Правда рыбу он не ловил, а стрелял из подводного ружья. Кроме того, Микрюков совершал погружения для обследования озера (рис. 78). Его также часто приглашали рыбаки для того, чтобы достать зацепившиеся сети. Что касается охоты, то ещё в военном училище Василий получил охотничий билет, а к окончанию училища отец подарил ему бокфлинт Т03-34 ЕР. Охотился Василий на уток (рис. 79), бекасов, чирков, нырков, куропаток, рябчиков. Сам снаряжал патроны с разными номерами дроби для различной дичи. Иногда на охоту выезжали командой. Один из таких выездов возглавил командир части подполковник Потебенько.

Гезгальское озеро

Рис. 76. Гезгальское озеро.

Речка Устье

Рис. 77. Речка Устье.

Очередное погружение для обследования Гезгальского озера

Рис. 78. Очередное погружение для обследования Гезгальского озера.

«Утиная» охота

Рис. 79. «Утиная» охота.

Место охоты был выбрано на реке Неман примерно в 20 км от городка. Выехали вечером на автобусе. Прибыв на место, разожгли костёр, приготовили ужин, достали фляжки с чаем. За беседой и за чаем время прошло незаметно. Начало светать. Разбившись на группы, охотники заняли свои номера.

Микрюков вместе с Колядкой заняли место в камышах. На другом берегу расположились Шарай и Черных. Пробираясь сквозь камыши, Василий услышал их разговор:

  • - Слышь, Иван, в камыше кто-то есть, - говорил Шарай.
  • - Да, что-то шевелится, - отвечал Черных.
  • - Давай пальнём, вдруг утка, - предложил Шарай.

Понимая, что сейчас к нему может прилететь заряд дроби, Василий прокричал на тот берег: «Я не утка». Н тут же из-под его ног поднялась крупная кряква. Сразу же прозвучали несколько выстрелов. Сезон охоты начался.

Да, охота и рыбалка в Гезгалах были знатные. Вот только с годами Микрюкову всё это наскучивало. Тянуло к цивилизации, каменным джунглям. И Василий с удвоенной энергией засел за учебники, готовясь к поступлению в Военную академию.

Уже в 1983 году Василий был известен в Лидской дивизии как один из лучших специалистов в области эксплуатации ракетного вооружения. Главный инженер дивизии полковник Малахов Пётр Петрович не раз предлагал Василию должность инженера дивизиона в ракетном полку. Однако Василий всякий раз отказывался, ссылаясь на необходимость более глубокого изучения техники, прежде чем взять на себя ответственность за её эксплуатацию в масштабе дивизиона.

К 1985 году им был накоплен достаточный опыт и знание эксплуатации подвижного грунтового ракетного комплекса «Пионер». За три с лишним года непрерывных регламентов, дистанционных периодических проверок, поиска и устранения неисправностей он собрал огромный статистический материал. Этот материал подвергся тщательному анализу, на основе которого были разработаны конкретные предложения по совершенствованию эксплуатации подвижных грунтовых ракетных комплексов. Свои исследования Василий оформил в виде реферата на тему «Совершенствование системы технического обслуживания подвижных грунтовых ракетных комплексов». Этот реферат Василий показал старшему офицеру службы ракетного вооружения Лидской дивизии майору Котову. Ознакомившись с содержанием реферата, майор Котов посоветовал Василию послать реферат на кафедру эксплуатации в Военную академию имени Ф.Э. Дзержинского.

Василий последовал совету майора Котова и, оформив сопроводительные документы, отослал реферат в академию. Каково же было его удивление, когда спустя два месяца на него пришёл вызов для поступления в адъюнктуру по кафедре эксплуатации Военной академии имени Ф.Э. Дзержинского.

К тому времени Василий уже принял предложение главного инженера дивизии полковника Малахова о переходе в гезгальский полк на должность инженера дивизиона. Получив известие о вызове, Василий доложил полковнику Малахову и попросил его отпустить в академию на вступительные экзамены, дабы перед приёмом должности отдохнуть в Москве.

- Всё равно мне ничего не светит. В истории РВСН ещё не было случая, чтобы офицер поступил в адъюнктуру из войск, только после окончания двухгодичных курсов. Мне же предстоит трудная работа по приёму технику, так хоть немного сил в Москве наберусь, - аргументировал он свою просьбу.

Пётр Петрович милостиво согласился, и Василий стал оформлять необходимые документы.

В начале июня 1985 года Василий прибыл в Москву для сдачи вступительных экзаменов в адъюнктуру. Он не знал города, не знал, где находится Академия Дзержинского, не было у него в Москве ни родственников, ни знакомых. Тем не менее, он был уверен в своих силах. Отыскав по справочнику местонахождение Академии, Василий прибыл в бюро пропусков, где ему выписали временный пропуск и объяснили как пройти на кафедру эксплуатации.

Поднявшись на третий этаж 4-го лабораторного корпуса, где находилась кафедра эксплуатации, Василий постучал в дверь начальника кафедры и, спросив, разрешения войти, доложил о своём прибытии. Генерал-майор Еремеевский Валентин Степанович, начальник кафедры эксплуатации, расспросил его о службе, учёбе, делах. Узнав, что Василий прямо с вокзала, направил его для устройства в общежитие академии.

На следующий день началась подготовка Василия к вступительным экзаменам. Оказалось, что программа вступительных экзаменов по специальности на факультет руководящего инженерного состава (ФРИЗ) по которой он готовился в части, коренным образом отличается от программы вступительных экзаменов в адъюнктуру по кафедре эксплуатации. Если в программе вступительных экзаменов по специальности на ФРИЗ предусматривалось, в основном, знание руководящих документов и тактико-технических характеристик ракетного вооружения, то в программе вступительных экзаменов в адъюнктуру основной упор делался на знание теории вероятностей, математической статистики, исследования операций.

Всего на подготовку к экзамену по специальности отводилось 5 дней и Василий с головой «окунулся» в изучение наук. Здесь пригодились самостоятельные занятия математикой в воинской части, когда он готовился к поступлению на ФРИЗ. Однако пяти дней было всё-таки мало, чтобы в полной мере освоить требуемый объём информации по наукам, с которыми в военном вузе курсантов лишь «знакомили». Но в целом, занимаясь днём и ночью, Василий «одолел» эти науки и на экзамене оценка «хорошо» вполне соответствовала уровню его знаний.

Вступительные экзамены по истории КПСС и иностранному языку Василия совершенно не волновали, так как ещё со школьной скамьи он имел «приличные» знания и по истории и по английскому. Получив по этим предметам на вступительных экзаменах по отличной оценке, Василий с 14 баллами был зачислен в адъюнктуру.

Каково же было удивление командования, когда Микрюков по возвращению в воинскую часть доложил о своём поступлении. Особенно возмущался Пётр Петрович.

- Отпустил на свою голову. Где мне теперь толкового инженера дивизиона взять, - негодовал он.

Но сделанное не переделаешь. Правда, до убытия Микрюкова в Академию оставалось ещё 5 месяцев, так как приказом Министра обороны он был зачислен в адъюнктуру с 1 декабря. Поэтому командование решило использовать это время «по полной программе», и Василий вновь с головой окунулся в привычную работу - регламент, дежурства, наряды и т.д. Ко всему прочему его отправили в длительную командировку в «теплушке» начальником караула, сопровождающего головную часть ракетного комплекса для ремонта в г. Харьков. Но Василия вся эта работа уже мало трогала. Мыслями он был в Академии. Время пролетело незаметно, и вот уже 1 декабря 1985 года Микрюков докладывал начальнику кафедры эксплуатации Военной академии им. Дзержинского о своём прибытии.

 
Посмотреть оригинал