Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Политика arrow Микрюков
Посмотреть оригинал

ВОЕННАЯ СЛУЖБА

На действительной военной службе В.Ю. Микрюков состоял с 1 сентября 1975 года по 22 февраля 1998 года (22 года 5 месяцев), уволившись в воинском звании подполковник. Награждён медалями «За безупречную службу II и III степени», «70 лет Вооружённых Сил СССР», почётными грамотами и дипломами.

Пермское высшее военное командное училище

Военный комиссариат

Рис. 35. Военный комиссариат

Через две недели после вручения аттестатов и выпускного вечера в школе Василий с фибровым чемоданчиком в руке стоял у дверей Дзержинского райвоенкомата г. Перми

  • (рис. 35), откуда с группой человек 20 таких же как и он бывших школьников, на автобусе был доставлен на загородную базу Пермского высшего военного командного училища
  • (ПВВКУ) в посёлке Верхняя Курья.

На загородной базе было несколько учебных корпусов, предназначенных для практических занятий курсантов вторых и третьих курсов ПВВКУ, а также для занятий курсантов, обучающихся по программе среднего военного образования (в год поступления Василия был их последний выпуск). Кроме того, на загородной базе были казарменные помещения, автопарк, стадион, полоса препятствий, дома офицерского состава, служебные здания и сооружения.

Абитуриенты жили в палатках. Поступающие на первый факультет, куда подал документы Микрюков, размещались в двух палатках по 150 человек в каждой. В этих палатках были установлены двухъярусные кровати с прикроватными тумбочками, рассчитанными на четырёх человек. Абитуриенты второго и третьего факультета жили в палатках по 10 человек. В этих палатках были установлены деревянные лежаки, прикроватные тумбочки и стол.

Распорядок дня включал в себя подъём в 6.00, зарядку, утренний туалет, завтрак, подготовку к экзаменам, обед, послеобеденные занятия, ужин, вечерний отдых, отбой в 22.00.

Экзамен сдавали по трём предметам - русский язык и литература (сочинение), математика (устно), физика (устно). Кроме того, при поступлении учитывался средний балл аттестата.

Василий написал сочинение и сдал экзамен по математике на отлично. На экзамене по физике получил хорошую отметку и, набрав 18,5 балла (с учётом среднего балла аттестата), без труда прошёл мандатную комиссию.

Всего из 300 абитуриентов на первый курс первого факультета было отобрано 102 человека. Впоследствии порядка 20 из них были отчислены. Основной причиной отчисления была неуспеваемость. Более 10 человек были отчислены в первый год обучения, ещё 5 человек - во второй. Двоих человек отчислили за грубое нарушение дисциплины. Ещё трое были отчислены по их собственному желанию.

На следующий день после мандатной комиссии, начался курс молодого бойца. В течение месяца с утра и до вечера новоиспечённые курсанты изучали Уставы, ОМП и военную топографию, занимались строевой, огневой и марксистско-ленинской подготовкой, рыли окопы, «ходили в атаку» в составе отделения и взвода, учились преодолевать полосу препятствий, надевать ОЗК и противогаз, сдавали нормативы по стрельбе и физической подготовке.

Через месяц, а именно 29 августа 1975 года, весь вновь набранный контингент курсантов согласно традиции в пешем порядке прибыл в пункт постоянной дислокации училища (рис. 36). На следующий день 30 августа было торжественное принятие присяги, на котором присутствовали ближайшие родственники Василия (рис. 37). После принятия присяги, все присягнувшие на верность государству стали действительными военнослужащими СССР со всеми их большими обязанностями и небольшими правами.

В советское время в военные училища поступала молодёжь в основном из деревень, сёл и провинциальных городов. Например, на курсе, где учился Василий, всего 2 человека, включая его самого, были из Перми, остальные - жители отдалённых провинций Пермской и Кировской областей, Башкортостана и других «таёжных» уголков необъятной страны. Для многих курсантов в новинку были трамваи, троллейбусы, не говоря уже о театре оперы и балета, планетарии и других культурно-образовательных и развлекательных учреждениях.

В день присяги, (слева - отец, справа - мать и бабушка

Рис. 37. В день присяги, (слева - отец, справа - мать и бабушка.

Пермское высшее военное командное училище

Рис. 36. Пермское высшее военное командное училище.

Некоторые курсанты из сельских школ не имели необходимого уровня подготовки и не были способны усвоить учебный материал по программе высшего профессионального образования, прежде всего по таким предметам, как высшая математика, сопротивление материалов, физика. Этим объясняется «большой» отсев поступивших курсантов после первого, второго и третьего семестров обучения. Тех же, кто всё-таки, несмотря на явную неспособность усвоить тот или иной предмет обучения, как-то продержался 3 семестра, в дальнейшем просто «тащили за уши», ставя удовлетворительные отметки там, где нужно было ставить ноль.

Провинциальностью определялась специфика воинской службы и быта многих курсантов. В рабочие дни - учёба, а в выходные - «отдых» в увольнении, в котором предпочтение отдавалось питейным заведениям и «девушкам».

В первые месяцы учёбы на курсе были своего рода «землячества», когда образовывались группы товарищей, прибывших из одного населённого пункта. Однако постепенно стали налаживаться приятельские отношения внутри подразделений - отделения, группы, а также дружеские связи и по интересам - спорт, музыкальный ансамбль, танцы, «девушки».

Следует заметить, что приятелей на курсе у Василия было предостаточно. Многим однокурсникам нравилось отдохнуть в увольнении в квартире Микрюковых, где Фаина Николаевна вкусно накормит, а Юрий Васильевич и 100 г нальёт. Здесь можно было расслабиться под музыку, посмотреть телевизор, потанцевать с приглашёнными девушками.

К сожалению, после окончания училища, когда Василий получил назначение в отдалённую воинскую часть, число его «приятелей» из бывших сокурсников резко сократилось. Сталкиваясь с некоторыми из них на улице, будучи в отпуске в Перми, Василий с удивлением узнал, что у тех, кто по распределению остался в городе, исчезло бывшее неуёмным желание с ним общаться. Как выразился один из бывших «приятелей»: «У меня сейчас своя квартира есть, где можно отдохнуть». Вот такие вот «приятели».

Ну, а пока были курсантские будни - учебные занятия, строевая подготовка, уборка территории, наряды. Большую помощь Василию оказала его спортивная закалка. Не было проблем ни с зарядкой, ни со спортивными занятиями, ни с работой в нарядах и в составе дежурного подразделения. Труднее было перестраиваться со школьной манеры учения на вузовскую. Привыкший всё записывать аккуратно, досконально зарисовывать схемы и графики, Василий долгое время не мог овладеть умением конспектировать лекции. Постоянно не успевая записывать всё, что он считал нужным и важным, Василий много времени тратил на восстановление материала лекции по учебникам и конспектам других курсантов. Не менее полугода понадобилось ему, чтобы хоть как-то научиться технике скорописи. Приходилось вводить собственные обозначения некоторых слов и выражений, записывать своими словами длинные формулировки и определения. Пригодилось то, что Василий никогда не зазубривал материал, а старался понять его логику и самостоятельно вывести конечный результат.

Проблемой для Василия в начале его службы стала курсантская пища. Привыкший к домашней еде, он некоторое время не мог есть то, что подавалось в курсантской столовой. Однако нагрузки, растущий организм сделали своё дело и уже через месяц он уплетал и бигус и борщ «кровь Мемета» (по имени начальника столовой) и всё остальное. До училища Василию приходилось постоянно ограничивать свой рацион еды и питья, чтобы в интересах команды держать боевой вес 48 кг (первый наилегчайший вес в боксе). В училище такое ограничение было не нужно, и очень быстро вес Василий увеличился на 10 кг. Однако вскоре последовали занятия и выступления за сборную училища по различным видам спорта, и вес Василий стабилизировался.

На первых порах нелегко было нести службу в наряде. И хотя нарядов было не так много (4-5 в месяц), тем не менее, с непривычки было трудно в течение суток быть практически всё время на ногах.

Наряды были разные - суточный наряд по курсу, караул, патруль, дежурство по столовой. А ещё были работы в составе дежурного подразделения по разгрузке прибывающей в училище техники и оборудованию, чистка картофеля, уборка территории.

Особенно «доставала» уборка территории в зимнее время. За курсом, на котором учился Василий, была закреплена территория перед училищем длиной 500 м и шириной 50 м. По этой территории проходил «маршрут» начальника училища на службу и со службы. Естественно, что данная территория находилась под особым контролем дежурного по училищу. Поэтому территория убиралась не только во время утренней физической зарядки, но и после обеда во время спортивно-массовой работы, а частенько и в другое время суток. Зимой снег, который убирали курсанты, высился на краю территории на 2- 3 метра. Весной этот снег приходилось разбрасывать, чтобы он быстрее таял. Работали по уборке снега по принципу: «бери больше, кидай дальше, отдыхай, пока летит». Не случайно среди курсантов ходила шутка: «Два курсанта и лопата заменяют экскаватор».

В суточный наряд по курсу Василий первый год ходил дневальным. Основная работа дневального, помимо его двухчасового «стояния» у тумбочки через каждые 4 часа, заключалась в уборке спального помещения, туалета, умывальной комнаты, комнаты бытового обслуживания, оружейной комнаты, канцелярии, территории. Кроме того, выполнялись самые разнообразные поручения начальника курса, курсовых офицеров, старшины, дежурного по курсу - «принеси то, сделай это».

Начиная со 2-го курса, Василий ходил в наряд дежурным. Работы у дежурного было поменьше, чем у дневального, но ответственности было больше. Дежурный отвечал за хранящееся на курсе оружие, несение службы дневальными, встречу и сопровождение лиц, прибывающих на курс, своевременный доклад о расходе личного состава и др.

Караульная служба, которую несли курсанты, была двух видов - внутренняя и гарнизонная.

гис. за. ра^иудшш.—

скоро заступать на пост.

Внутренний караул назначался для охраны Знамени училища и секретного корпуса. Караульное помещение находилось на втором этаже над КПП училища.

В состав караула входили: начальник караула, разводящий, 6 караульных (по 3 на каждый пост). Смена часовых производилось через 2 часа, после чего сменившийся с поста 2 часа находился в составе бодрствующей смены (занимался уборкой, приготовлением пищи и др.) и 2 часа в составе отдыхающей смены. Особенно тяжело было заступать на пост в 4 утра в зимнее время (рис. 38).

Самым трудным при несении службы во внутреннем карауле был пост № 1 у Знамени училища. В течение двух часов приходилось неподвижно стоять с автоматом в положении «на ремень», лишь ослабляя правую или левую ногу, и всякий раз, когда офицер или курсант проходил мимо Знамени и отдавал ему честь, принимать положение «смирно». В рабочее время мимо Знамени помимо офицеров и курсантов постоянно проходили начальник училища и его заместители, а ночью и в выходные дни - дежурный по училищу и его помощник. Тем не менее, некоторые курсанты умудрялись засыпать стоя на посту, а некоторые и вообще в ночное время снимали автомат и садились на стоящий рядом со Знаменем финансовый сейф училища, прислушиваясь к тишине - не идёт ли кто. Больше всего часовых было снято именно с поста № 1, т.к. некоторые дежурные по училищу «специализировались» на «бесшумной» ходьбе в ночное время, а некоторые курсанты засыпали «внаглую», не просыпаясь даже при приближении смены. Как говорится: «и Родину жалко, и спать хочется».

Пост по охране секретного корпуса был гораздо проще - три этажа, много закутков, да и охранялся он только с вечера до утра и в выходные дни. На этом посту можно было расслабиться, снять автомат, разлечься на подоконнике или прямо на полу за дверьми. В случае чего по телефону позвонят, предупредят об идущих на пост проверяющих. А телефон в корпусе «ревел» так, что многие просили лишний раз на пост не звонить.

Гарнизонные караулы - охрана складов училища на загородной базе, охрана полигона и охрана фильмохранилища. В двух первых караулах часовые несли службу на наблюдательных вышках, а на третьем за деревянным забором в черте города. Кстати, именно в карауле по охране фильмохранилища был застрелен курсант бандитами, пытавшимися завладеть автоматом.

На первом курсе Василий часто ходил в караул часовым поста № 1. Начиная со 2-го курса, он уже назначается разводящим, а потом и начальником караула. К своим обязанностям в карауле Микрюков относился добросовестно, за что неоднократно поощрялся начальником курса. Фотография Микрюкова долгое время висела на доске почёта в караульном помещении училища.

В наряде по столовой

Рис. 39. В наряде по столовой.

Больше всего Василию не нравились наряды по столовой (рис. 39). Несмотря на то, что поесть в таком наряде можно было до отвала, угнетала грязь и жир, которые приходилось отмывать.

В патруль Василий попадал не часто, хотя этот наряд ему был по душе. Ему нравилось ходить по Перми в военной форме одежды и при исполнении обязанностей. Иногда встречались знакомые. Работы в патруле было немного. Самые памятные события патрульной службы - встреча Нового 1980 года, задержание в гостинице «Центральная» пьяного сержанта, выезд в посёлок Гамово и задержание пьяных стройбатовцев, наведение порядка во время массовой драки на Комсомольском проспекте.

Последняя произошла в сентябре 1979 года между «военными» и «гражданскими». Драка началась на танцах в саду им. Горького. Кто-то кого-то толкнул, кто-то что-то с кем-то не поделил, и завязалась потасовка прямо на танцплощадке. Правда курсанты, всегда более культурные, предложили: «Морды после будем бить, а сейчас танцы». После танцев началось выяснение отношений. Курсантов было меньше, поэтому вначале им крепко досталось, но был кинут клич: «Наших бьют», который дошёл до стен курсантского общежития, и тут уж гражданским не поздоровилось. Били всех подряд, досталось от своих и некоторым курсантам, переодетым в «гражданку». Сначала гнали «гражданских» вверх по Комсомольскому проспекту от парка Горького до «Башни смерти» (названа так, в связи с тем, что в этом здании находилось Управление МВД по Пермской области и там же проходили суды по наиболее тяжким преступлениям, за которые грозила смертная казнь), затем вниз от «Башни смерти» до ЦУМа. Василий, находящийся в патруле, естественно участие в данном «мероприятии» не принимал, ограничиваясь «сдерживанием» совместно с другими патрульными наиболее разбушевавшихся военных и вызволяя из беды тех курсантов, которые, будучи одетыми в гражданскую форму, попадали под горячую руку. На следующий день была встреча «делегаций» от враждующих сторон, заверения в мире и дружбе. Следует отметить, что это «побоище» надолго отбило охоту у «гражданских» выяснять отношения с «военными». Для курсантов это «дело» осталось без последствий, т.к. среди задержанных милицией после драки гражданских лиц оказалось много «химиков» (осужденных, отбывающих наказание на вредном производстве), которые приехали в город на выходные.

Что касается неформальных выяснений отношений, то были они и между «военными». Как правило, стычки происходили между курсантами Пермского высшего военного командного училища (ПВВКУ) и курсантами Пермского военного авиационного технического училища (ВАТУ). Причём инициаторами чаще всего выступали курсанты ВАТУ. Чувствуя себя оскорблёнными из-за своего статуса «уборщиков аэродромов», какими они слыли в среде курсантов ПВВКУ по причине их среднего технического образования, курсанты ВАТУ пытались вымесить свою злость. Но и доставалось курсантам ВАТУ больше, т.к. многие курсанты ПВВКУ помимо достаточно хорошей физической подготовки, дополнительно совершенствовали свои навыки в спортивных единоборствах.

Воинская служба Василию нравилась, а учёба давалась легко. Из 9-ти семестров в 8-и он становился отличником учёбы, а по окончании военного училища имел средний балл по предметам обучения 4,8.

Начиная со второго курса, Микрюков - член комсомольского бюро, командир отделения.

Чернобай Валерий Петрович

Рис. 40. Чернобай Валерий Петрович.

Начальник курса Чернобай Валерий Петрович (рис. 40), пользовавшийся среди курсантов непререкаемым авторитетом, был им доволен. Василий принимал участие во всех мероприятиях, которые устраивал Чернобай. В этом деле тот был мастак. Каждую неделю он организовывал что-либо занимательное: спортивные игры (рис. 41), соревнования, культпоходы, вечера отдыха.

Ко всему прочему Чернобай был энтузиастом подводного плавания. Своим увлечением он «заразил» курсантов своего курса. В свободное от плановых занятий в училище время они, под руководством Чернобая, изучали теорию подводного плавания, практиковались в погружении с аквалангом сначала в бассейне, а затем и в озёрах и реках Пермской области.

Среди учеников Чернобая был и Василий, который с увлечением изучал подводное дело, осваивал технику погружения, выполнял установленные нормативы подводного плавания. По результатам обучения Василий в числе других учеников Чернобая удостоился звания инструктора по подводному спорту

(рис. 42). Кроме того, им были выполнены нормативы первого спортивного разряда по подводному плаванию и судьи II категории по подводному спорту (рис. 43).

На спорт, мероприятии (крайний справа - Чернобай, второй слева - Микрюков)

Рис. 41. На спорт, мероприятии (крайний справа - Чернобай, второй слева - Микрюков).

Удостоверение подводного пловца

Рис. 42. Удостоверение подводного пловца.

Удостоверение судьи II категории по подводному спорту

Рис. 43. Удостоверение судьи II категории по подводному спорту.

Плавал Василий с аквалангами двух типов «АВМ-1М» и «Украина-2» (рис. 44). Благодаря знакомству с руководством ДОСААФ г. Перми у него имелся гидрокостюм «сухого» типа «Садко-2» и другая необходимая для подводного плавания экипировка. На компрессорной станции также нашлись знакомые люди, поэтому для погружений не было никаких ограничений. Василий вместе с другими энтузиастами подводного плавания совершал погружения под лёд и на глубину более 18 м. Их приглашали для поиска затонувших «ценностей», для обучения подводному плавания, а также для выполнения спасательных работ.

Очередное погружение

Рис. 44. Очередное погружение.

Уже будучи офицером войсковой части, Василий вдоль и поперёк исследовал с аквалангом Гезгальское озеро. Командование части не раз давало ему «деликатные» задания по отстрелу рыбы и вытаскиванию зацепившихся сетей местных «рыболовов». К сожалению, после поступления в адъюнктуру в Военной академии им. Ф.Э. Дзержинского у Василия уже не было возможностей для дальнейших занятий подводным плаванием.

С началом обучения в ПВВКУ и до его окончания Василий постоянно выступал на различных соревнованиях за сборную училища,

Грамота за 1 место в первенстве училища по боксу

Рис. 45. Грамота за 1 место в первенстве училища по боксу.

подтверждал нормативы военно- спортивного комплекса и спортивные разряды на всех проверках по физической подготовке комиссиями от РВСН и Министерства обороны.

На первом курсе Василий становится чемпионом училища по боксу в весовой категории до 54 кг (рис. 45). Однако секции бокса в училище не было, поэтому со 2-го курса Василий занимается у преподавателя кафедры физической подготовки старшего лейтенанта Армаганова военным троеборьем (ВТ-2) - бег на 100 м, кросс 3 км, подъём переворотом. В этом виде спорта Василий достигает значительных успехов. Например, его лучший результат в кроссе на 3 км в военной форме одежды - 10 мин соответствует первому спортивному разряду. Лучший результат в подъёме переворотом - 200 раз. Его «ахиллесовой пятой» была «стометровка». Здесь у Василия лучший результат «всего» 13,2 сек (в военной форме одежды), но и этот результат был на секунду меньше минимально допустимого времени по программе ВТ-2. На соревнованиях по ВТ-2 Василий стабильно набирает в трёх видах программы более 400 баллов. Только за счёт подъёма переворотом он получает более 250 баллов (за 24 подъёма переворотом давалось 100 баллов, а за каждый дополнительный подъём переворотом начислялся 1 балл). Норматив первого спортивного разряда по ВТ2 (235 баллов) Василий перевыполнял более чем в 1,5 раза. К сожалению, в спортивной классификации по ВТ-2 нормативы кандидата в мастера спорта и мастера спорта предусмотрены не были. Поэтому на всех проверках Василий для подтверждения первого спортивного разряда выполнял 99 раз подъём переворотом (рис. 46), набирая 175 баллов, а кросс (рис. 47) и стометровку бежал не напрягаясь, главное не хуже минимума (13 мин 20 сек - кросс и 14,2 сек - 100 м), за который давалось 30 баллов. Таким образом, требуемые 235 баллов перворазрядника он набирал безо всяких усилий, играючи.

На проверке комиссией Минобороны СССР (подъём переворотом)

Рис. 46. На проверке комиссией Минобороны СССР (подъём переворотом).

На проверке комиссией Минобороны СССР (кросс 3 км)

Рис. 47. На проверке комиссией Минобороны СССР (кросс 3 км).

Другое дело соревнования, где приходилось выкладываться по полной, так как в них принимали участие и такие спортсмены, для которых и 400 раз подъём переворотом не был пределом. Поэтому Василий «включал» свои возможности в кроссе, но и то их хватало только на призовое место по сумме всех трёх видов программы (рис. 48).

Грамоты за призовые места в соревнованиях на первенство училища по ВТ-2

Рис. 48. Грамоты за призовые места в соревнованиях на первенство училища по ВТ-2.

За время обучения в Пермском высшем военном командном училище Василий выполнил спортивные разряды по многим видам спорта - военному троеборью, подводному плаванию, кроссу, полосе препятствий, лыжам, гирям (рис. 49).

Спортивные разряды Микрюкова

Рис. 49. Спортивные разряды Микрюкова.

Удостоверение к Золотому знаку ВСК

Рис. 50. Удостоверение к Золотому знаку ВСК.

(продолжение). Спортивные разряды Микрюкова

Рис. 49 (продолжение). Спортивные разряды Микрюкова.

Со 2 курса и до конца учёбы в ПВВКУ Василий спор- торг курса, проводит массу соревнований по различным видам спорта. По окончанию училища он был награждён золотым знаком ВСК (рис. 50).

Наряду со спортивномассовой, Василий занимался и другой общественной работой - был членом комсомольского бюро курса, военно-научного общества курсантов, принимал участие во встречах курсантов с учащимися старших классов общеобразовательных учреждений и др. мероприятиях. Тем удивительнее было читать в характеристике, выданной Микрюкову после окончания военного училища новым начальником курса: «в общественной работе участия не принимал». Но пусть это останется на совести начальника курса, а пока у Василия были курсантские будни.

Курсанты первого (механического) факультета жили в казарме три года. Это время самое тяжёлое. По несколько раз на дню построения (утром после подъёма, на зарядку и на утренний осмотр, на завтрак, обед и ужин, после завтрака обеда и ужина, на занятия и самоподготовку, после занятий и самоподготовки, на вечернюю прогулку и вечернюю поверку и др.). Кроме того, построения были по приказу начальника училища (факультета, курса), курсового офицера (старшины, командира группы). Утром обязательно уборка территории, после обеда тоже, иногда - вечером. Занятия, самоподготовка, спортивномассовая работа - это святое. Личного времени практически не было. Курсанты постоянно находились под контролем. Конечно, это угнетало. Отдушиной были увольнения в выходные дни и праздники. Но увольнения не для всех и не всегда. По Уставу из состава курса в увольнение могло идти не более 30%. Естественно, в увольнение не могли идти те, кто заступает в наряд или стоит в наряде, имеет неснятые дисциплинарные взыскания, учебные задолженности и т.д. Нет увольнения если в училище объявлен карантин, курс назначен дежурным подразделением, необходимо оцепление при проведении какого- либо мероприятия и др.

Поэтому иногда увольнений не было до двух месяцев. Конечно же, были и самоволки, и выпивали в казарме. Но это всё случаи единичные. А так курсанты развлекались чтением, просмотром вечерних телепередач, спортивными играми. Большой популярностью среди курсантов пользовалась воскресная телепередача «Ритмическая гимнастика», во время которой можно было увидеть «спортивно одетых» девушек.

Из-за скуки, для разнообразия курсантской жизни придумывались всякого рода «развлечения». То тумбочку у дневального спрячут, то переоденутся в офицерскую форму (благо в канцелярии курсовые её оставляли), и начнут «наводить порядок» на младших курсах, то прямо в казарме организуют хоккейный матч, так что потом одно-два стекла приходится на следующий день вставлять. Уборка территории в вечернее время позволяла достать пару-другую бутылок. Пока все убирали, один гонец обязательно летел в ближайший магазин. После отбоя праздник - не столько хочется выпить, сколько запретный плод сладок, и адреналина в крови добавляет.

С Галкиным во время отпуска

Рис. 51. С Галкиным во время отпуска.

Курсантам военных училищ были положены два отпуска в году: зимний - две недели и летний - четыре недели. Правда те, кто имел учебные задолженности, в зимний отпуск не ездил, а занимался дополнительно. В летний отпуск «задолженники» ездили после сдачи «хвостов», иначе им грозило отчисление по неуспеваемости. Естественно, что Микрюков никогда никаких задолженностей не имел, поэтому в отпуск убывал регулярно. Свой отпуск он, как правило, проводил со своим другом Галкиным (рис. 51) - курсантом Высшей школы подводного плавания имени Ленинского комсомола. Вместе они ходили в кино, театр, посещали «злачные» места, выезжали на природу. Во время отпуска Василий частенько проводил время в кругу семьи Галкиных (рис. 52). Лёнька Галкин также был частым гостем у Микрюковых. К сожалению, после окончания военного училища их пути разошлись и повстречались они только спустя 15 лет (последний раз в 1999 году, накануне трагической гибели Галкина). Но в то время они ещё не знали, что их ждёт впереди, и просто наслаждались жизнью, свободной от забот и печалей.

Начиная с 4-го курса, курсанты первого факультета, на котором обучался Василий, жили в общежитии (рис. 53). После трёх лет, проведённых в казарме, общежитием казалось раем. Жили в комнатах по 3- 4 человека. В отсеке, на которые делились жилые помещения общежития, было 4 комнаты, два умывальника, туалет, душевая. В комнатах был шкаф, стол, кровати. Можно было поставить телевизор, магнитофон, проигрыватель.

Не было подъёма, как такового, физзарядки, утреннего осмотра. Из всех построений курса остались только утреннее перед началом занятий и вечернее - поверка.

Общежитие ПВВКУ

Рис. 53. Общежитие ПВВКУ.

Семья Галкиных (слева Лёнька Галкин с отцом и матерью, справа его брат с женой и сыном)

Рис. 52. Семья Галкиных (слева Лёнька Галкин с отцом и матерью, справа его брат с женой и сыном).

Сменилось и командование курса. На место Чернобая, поступившего в Военную академию, назначили курсового офицера Данилкина Николая Ивановича (рис. 54). Курсовым стал Жданов Борис Борисович (рис. 55) бывший секретарь комсомольской организации факультета. Жданов «пострадал» из-за своей «девичьей» фамилии Собач- кин. Дело в том, что когда освобождалось место секретаря комсомольской организации училища, его прочили на эту должность и освободили от должности секретаря комсомольской организации факультета. Однако вышедший из отпуска начальник политотдела училища полковник Данилов, увидев рядом со своей дверью дверь, на которой было написано Собачкин, категорически воспротивился этому назначению ввиду неблагозвучности фамилии. Так Борис Борисович стал курсовым офицером, сменив при этом разом опостылевшую ему фамилию Собачкин на более благозвучную - Жданов.

Даничкин Николай Иванович

Рис. 54. Даничкин Николай Иванович.

Жданов Борис Борисович

Рис. 55. Жданов Борис Борисович.

Надо сказать, что ни Даничкин, ни Жданов авторитетом у курсантов не пользовались. За глаза Даничкина курсанты звали «Колька», а Жданова - «Борька», с их мнением не считались, зачастую пререкались и игнорировали из приказания. За время командования Даничкина у Василия было с ним несколько конфликтов, один из которых на пятом курсе закончился разжалованием Микрюкова из сержантов.

В целом, говоря об обучении в военном училище, необходимо отметить следующее. Прежде всего, в военном вузе курсанты находятся под бдительным надзором со стороны курсовых офицеров, начальников курсов, преподавателей, да и со стороны своих же сослуживцев - командиров отделений, заместителей командиров взводов, старшин. С одной стороны, такая бдительная опека положительно сказывается на уровне подготовки будущих офицеров, и, если взять средний уровень «обученности» выпускников гражданского и военного вузов, то у последних он будет несколько выше. Однако - это средний уровень или математическое ожидание, дисперсия же и там, и там достаточно большая. И если в гражданском вузе величина дисперсии обусловлена, с одной стороны, тем, что большинство выпускников средних учебных заведений, имеющих хороший уровень подготовки предпочитали при поступлении военному гражданский вуз, а с другой - наличием в гражданских вузах отпрысков «богатеньких буратин», «отбывающих» в них свой срок, то в военном вузе эта величина обусловлена, с одной стороны, низким проходным баллом при поступлении, а с другой - тем, что если уж кого зачислили в военное училище, то будут стараться «держать» его всеми силами, иногда даже не взирая на полную неспособность к обучению. (Как говорил один из начальников курса в Военной академии имени Ф.Э. Дзержинского: «Трудно в академию поступить, но ещё труднее её не закончить. Самое главное для Вас - не напиться, не потерять пропуск, а академию и не такие дураки, как Вы, заканчивали»).

Обучение в военном училище давало неплохую фундаментальную подготовку. Многие преподаватели действительно хорошо знали свой предмет и, что не менее важно, умели обучать. Но были и такие, кто не только не умел объяснить материал, но и сам в нём не разбирался. Таким, к примеру, был подполковник Мишкин с кафедры эксплуатации вооружения. Его манера обучать курсантов путём чтения конспектов лекций, взятых у других преподавателей кафедры, вызывала у аудитории в лучшем случае смех. Другой преподаватель с кафедры теории машин и механизмов Ходорковский читал лекции и проводил практические занятия также исключительно по конспектам, в которые он переписывал материал из учебников. Однажды, когда курсанты во время перерыва спрятали его записи, Ходорковский, не имея под рукой «шпаргалки», так и не смог закончить решение задачи, начатое перед перерывом. Поэтому текущий академический час прошёл в разговорах не по теме.

Что касается сдачи зачётов и экзаменов, то здесь курсантами была отработана целая система, причём у каждого своя. Одни готовили шпаргалки на мелких листочках, испещряя их каллиграфическим почерком, другие готовили стандартные листы, чтобы затем на экзамене подменить выданный для подготовки ответа лист на заранее подготовленный, третьи использовали различные части тела и обмундирования для записи нужных сведений по предмету, четвёртые готовили «гармошку», пятые «крокодильчики» и т.д. Следует сказать, что подготовка шпаргалок носила положительный характер в плане усвоения материала - анализировалось и выбиралось самое главное, при записи материал повторялся, включалась моторная память. Кроме того, наличие шпаргалки придавало определённую психологическую уверенность при сдаче экзамена. Не всегда удавалось воспользоваться шпаргалкой, да и не всегда была в этом надобность. Справедливости ради следует сказать, что подавляющее большинство преподавателей знало обо всех ухищрениях курсантов.

Василию запомнился один из эпизодов сдачи экзамена по теории машин и механизмов. Считалось, что сдать этот экзамен в принципе невозможно, т.к. все формулы эмпирические, логики в их выводе нет, поэтому нужно было зазубривать несколько десятков сложнейших математических выражений. По традиции экзамен по этому предмету сдавался по «своим билетам». Накануне экзамена лаборантка кафедры, которой вручалась коробка конфет, открывала преподавательскую. Из сейфа извлекались экзаменационные билеты, и каждый курсант помечал «свой». Кроме того, для подстраховки лаборантка кафедры раскладывала на столе экзаменационные билеты по заранее составленной схеме.

Вспоминается один случай, когда один из курсантов, вытянув экзаменационный билет, вдруг резко изменился в лице. Это заметил принимающий экзамен преподаватель Постников.

- Что, не свой? - участливо спросил он курсанта.

Тот молча кивнул головой.

- Ну бери свой, - сказал Постников, отвернувшись от стола с разложенными на нём экзаменационными билетами.

Некоторым преподавателям сдавать экзамен было одно удовольствие. Таким, к примеру, был преподаватель сопротивления материалов Петров. Он не требовал от курсантов зазубренных определений и формул. Главным для него было понимание курсантом материала. Поэтому экзамен у Петрова превращался в беседу двух понимающих людей. Если один из них всё же не «врубался в тему», то получал свою «заслуженную» тройку по предмету.

К сожалению, в училище были и такие преподаватели (Овруч- ский и др.), которым важнее всего была дословная, вплоть до запятой, формулировка. Ничего не поделаешь, для получения хорошей отметки приходилось зубрить их предметы.

Занятие по математике ведёт Спицына Римма Халимовна (Микрюков - крайний справа)

Рис. 56. Занятие по математике ведёт Спицына Римма Халимовна (Микрюков - крайний справа).

В целом у Василия остались хорошие воспоминания о преподавателях училища, прежде всего, преподавателях таких предметов, как математика (Спицына - рис. 56), физика (Бажина), начертательная геометрия (Дресвянкина), английский язык (Постникова), физическая культура (Данилов - рис. 57), философия (Терентьева - рис. 58), политико-воспитательная работа (Таран - рис. 59) и др. Благодаря этим преподавателям Василий получил хорошую фундаментальную подготовку, позволившую ему в дальнейшем продолжить обучение в Военной Академии имени Ф.Э. Дзержинского, Московском Государственном Университете имени М.В. Ломоносова, Московском Педагогическом Государственном Университете. На базе знаний, заложенных в Пермском высшем военном командном училище, и усовершенствованной в других вузах, Василием были написаны кандидатская и докторская диссертации, опубликованы многочисленные научные труды.

Данилов Н.В

Рис. 57. Данилов Н.В.

Терентьева Г.К

Рис. 58. Терентьева Г.К.

Таран В.Д

Рис. 59. Таран В.Д.

Но были в училище и другие офицеры. Например, был такой майор Петров, всю свою карьеру сделавший в училище - курсовой офицер, ассистент преподавателя на кафедре. Василию он запомнился ещё на первом курсе, когда будучи дежурным по факультету, этот майор по прибытии на факультет начальника училища спрятался за дверкой в комнате бытового обслуживания и стоял там не шелохнувшись до тех пор, пока начальник училища не закончил осмотр помещений. Потом этот майор стал преподавателем кафедры ракетных двигателей, преподавал то, что сам видел только на макетах и на картинках.

Другой пример - майор Кыхалов. Курсанты прозвали его Колы- халов. Прибыл в училище в 1978 году после того как на проверке училища в составе комиссии от Главкома РВСН проявил себя дотошным педантом, придиравшимся к каждой мелочи, выискивающим и вынюхивающим малейшие недостатки. Такая въедливость понравилась начальнику училища, и тот добился его перевода для продолжения военной службы в училище. Прибыв в училище, Кыхалов рьяно продолжил своё дело по поиску недостатков. Прежде всего он взялся за курсантов. Пользуясь званием старшего офицера, арестовывал их за малейшее нарушение воинской дисциплины, правил ношения военной формы одежды. Придирался и к младшим офицерам. Старшие же офицеры откровенно «посылали» Кыхалова.

Микрюков вспоминает один эпизод из своей жизни на третьем курсе, связанный с майором Кыхаловым. В один из дней на курсе было объявлено, о строевом смотре, который проведёт майор Кыхалов. «Слава» об этом майоре уже ходила по училищу, поэтому к смотру готовились тщательно. Особенно тщательно готовился Василий, т.к. являясь командиром первого отделения, он понимал, что смотр начнётся с него. Накануне смотра он постригся, постирал и отутюжил обмундирование, подшил новый воротничок, надраил пуговицы, бляху, сапоги, подравнял знаки различия и эмблемы, в общем сделал всё возможное, чтобы предстать на строевом смотре образцовым сержантом. Смотр, как и предполагал Микрюков, Кыхалов начал с него. Всего майором был выявлен 31 недостаток: воротничок поднят на 1,5 мм выше, расстояние между лычками на 1 мм больше, эмблемы от края петлицы на 1,5 мм ниже, каблуки сапог скошены на 3 мм, скобка сзади на голове неровная и т.д. На этом смотр закончился. Этот урок Микрюков запомнил на всю свою дальнейшую военную службу. На всех остальных строевых смотрах, проводимых в училище, войсковой части, Военной академии у него было только одно замечание - отсутствует.

Справедливости ради следует сказать, что такие Кыхаловы встречались только там, где не было боевой работы, да ещё среди замполитов. К примеру, в войсковой части, где проходил свою дальнейшую военную службу Микрюков, и где шла ответственная работа с боевой техникой, такой кыхалов не прослужил бы и месяца. Стихия кыхаловых - это служба в военкомате, комендатуре, училище и т.п. Правда и в этих учреждениях кыхаловых было немного. Например, на той же кафедре, на которой служил Кыхалов, заслуженным авторитетом среди офицеров и курсантов пользовался ветеран Великой Отечественной войны полковник Бахтин. Авторитет имели начальник кафедры ракетных двигателей полковник Манташов (рис. 60), начальник кафедры марксистко-ленинской философии майор Квартерников (рис. 61), старший преподаватель кафедры ракетного топлива полковник Фортус (рис. 62), старший преподаватель кафедры ракетных двигателей полковник Барабанов (рис. 63), начальник кафедры эксплуатации вооружения полковник Попов (рис. 64), начальник кафедры материаловедения полковник Поправка (рис. 65) и др. Этих офицеров отличала, прежде всего, эрудиция, мудрость, широта натуры, а не мелочность и придирчивость, свойственные только «мелким» людишкам типа кыхалова.

Манташов А.Т

Рис.60. Манташов А.Т.

Квартерников О.С

Рис.61. Квартерников О.С.

Фортус Б.М

Рис.62. Фортус Б.М.

Барабанов Ю.В

Рис.63. Барабанов Ю.В.

Попов А.Е

Рис. 64. Попов А.Е.

Поправка Д.Л

Рис. 65. Поправка Д.Л.

Но вернёмся к курсантской жизни.

В советские времена курсанты старших курсов могли позволить себе пару раз в месяц посетить ресторан или бар, причём не одни, а с подружками. Необходимые для этого денежные средства «добывались» ночной работой по разгрузке вагонов, барж, сдачей крови и др. Кому-то «помогали» деньгами родители. Были среди курсантов и фарцовщики. Но в целом деньги добывались легальным путём.

Трудности с деньгами испытывали курсанты младших курсов. Из-за казарменного положения их выход в город был ограничен. Только в выходные дни, да и то не всегда. Всё что могли позволить себе большинство курсантов младших курсов - это бутылка водки и стакан семечек на троих (калорийно и надолго хватало).

Вообще к спиртному курсанты относились по-разному. Одни не пили вообще, другие пили «в меру», но были и такие, которые попросту говоря «жрали». Надо сказать, что в злоупотреблении спиртным на курсе, где учился Василий, отчасти виноват был сам начальник курса Чернобай. После того, как один из курсантов «загремел» на гауптвахту за своё чистосердечное признание заместителю начальника факультета по политической части полковнику Хлыбову о том, что он, будучи в увольнении, выпил 100 г шампанского, Чернобай в сердцах сказал перед курсом: «Пить, так пить. На граммы нечего размениваться. По крайней мере, было бы за что получать взыскание». Вполне понятно, что многие курсанты восприняли эти слова уважаемого начальника курса как руководство к действию, и уж если пили, то пили... Не хватало денег, поэтому экономили на закуске.

На старших курсах появлялась возможность подзаработать, поэтому проблем с наличными деньгами уже не было. С учётом денежного довольствия, бесплатного питания и обмундирования, заработанных денежных средств хватало и на посещение «злачных» мест.

Среди курсантов пользовались популярностью такие «злачные» места, как: пивной бар напротив Пермского педагогического института (курсанты называли его «стойло» - пиво пили стоя за высокими столами); пивной бар «Жигули» (здесь особенно «ценилась» дешёвая закуска к пиву - копчёные рёбрышки, креветки и др.); пивной бар «Кама» (здесь, прежде всего, ценился интерьер - прохладное полутёмное подвальное помещение, а также холодное пиво в глиняных кувшинах); ресторан «Кама» (хорошая кухня и варьете по вечерам); ресторан «Аэлита» (танцпол и живая музыка); бар «Галактика» (интерьер и большой ассортимент закусок), бар «Горный хрусталь» (современный дизайн и широкий выбор коктейлей).

Однако посещение «питейных» заведений составляло незначительную часть курсантской жизни. Основное время у курсантов уходило на занятия и самоподготовку, овладение знаниями, навыками и умениями по различным специальностям и предметам обучения.

Василий всегда имел способности к обучению. Больше всего ему «нравились» такие предметы, как сопромат, материаловедение, высшая математика, марксистко-ленинская философия. Преподаватели этих предметов Попов, Поправка, Терентьева, Квартерников, Кузнецов выделяли его из всей массы курсантов. Отмечали его и преподаватели физической культуры Данилов, Ладилов, Армаганов. Начиная с третьего курса «пошли» специальные предметы, такие как тактика РВСН, жидкостные ракетные двигатели, ракетное топливо, эксплуатация ракетных комплексов и др. Изучать эти предметы было достаточно нудно. Больше требовалось «заучивание», а не мышление. Поэтому интерес к этим предметам был у Василия значительно ниже. Кроме того, после его разжалования, некоторые из преподавателей стали делать поправку на данный факт при оценке его знаний.

Тем не менее, несмотря ни на что, военное училище Василий закончил со средним баллом 4,8, что было выше требования к получению диплома с отличием. И это при том, что в последнюю сессию преподаватели ставили ему отметки не за знания, а с оглядкой на полученные взыскания. На государственном экзамене по марксистколенинской философии дело вообще дошло до курьёза, когда полковник, председатель комиссии, оправдывался перед сдавшими экзамен курсантами в том, что он не может поставить отличную отметку Мик- рюкову за его блестящий ответ, так как тот имеет неснятое взыскание.

Ну да бог с ними, с отметками. Как писал Александр Твардовский: «Не смотри, что на груди, а смотри, что впереди». А впереди была стажировка, дипломное проектирование и выпуск.

В январе 1980 года Василий вместе с другими курсантами группы проходил стажировку в городе Бершеть, в районе которого дислоцировалась ракетная дивизия «ОС» (отдельного старта), имеющая на вооружении межконтинентальные баллистические ракеты 15А20 в шахтных пусковых установках.

На время стажировки пришёлся пик холодов. Мороз доходил до -50°С. Техническая ракетная база (трб), где стажировались курсанты, находилась в 3 км от жилой зоны. Дорога к ней шла через лес. На то, чтобы добраться до здания служебного лабораторного комплекса (СЛК), в котором проходила стажировка, уходило порядка получаса. Затем ещё полчаса уходило на то, чтобы прийти в себя, отогреться и лишь потом можно было приступать к работе. Точно также и в обратном порядке - полчаса чтобы добраться до жилой зоны и полчаса на отогревание. Отогревались в сушилке - и курсанты, и солдаты. Все лежали вповалку. У всех была одна цель - согреться.

Вечером, после команды «Отбой» Василий спрашивал своих соседей:

  • - Ну что, раздеваться будем?
  • - Нет, не будем, - отвечали те.
  • - А я буду, - говорил Василий, снимал шапку и валенки и забирался под одеяло.

А многие так и спали, не снимая головного убора и обуви.

Во время стажировки произошёл один забавный случай. В выходной день Василий в компании с двумя другими курсантами отправился в военный городок «Звёздный», в котором проживали с семьями офицеры и прапорщики ракетной дивизии. Проходя по одной из улиц «Звёздного», курсанты нос к носу столкнулись со своим сослуживцем, который стажировался дома, ввиду того, что его отец занимал «высокий» пост в дивизии. Сослуживец, завидев курсантов, опрометью бросился бежать. Когда его впоследствии спросили: «Что ж ты от нас убегал», тот ответил: «Ну мало ли, ещё в гости напроситесь». Вот так бы и Василию надо было поступать, а то у него половина курса перебывала в гостях - ели, пили, а потом некоторые его же и «закладывали».

Ещё один случай во время стажировки был связан с посещением «Звёздного».

Руководителем стажировки курсантов был назначен заместитель начальника кафедры эксплуатации подполковник Трефилов. Сам Трефилов был в то время озабочен написанием докторской диссертации. К слову сказать, писал эту диссертацию Трефилов 25 лет, но так и не защитил, однако на этом фоне сделал карьеру - стал заместителем начальника училища по научной работе. В будущем, когда Микрюков учился, а затем и служил на кафедре эксплуатации в Военной академии им. Ф.Э. Дзержинского, он не раз встречался с Трефиловым, который приезжал на кафедру с материалами своих исследований. Ознакомился Микрюков и с работой Трефилова, которую можно охарактеризовать одним словом - ерунда. Но вернёмся к стажировке. За всё время стажировки Трефилов не осчастливил курсантов ни одним своим посещением. Весь контроль и всю ответственность он взвалил на своего помощника - преподавателя кафедры эксплуатации подполковника Никулина, которого можно охарактеризовать коротко и ясно - убожество. Сам Трефилов поселился в гостинице в «Звёздном» городке. Чем он там занимался? Бог его знает. Может диссертацию писал, а может ещё что. Курсанты, которых командование части поселило в казарме вместе с солдатами срочной службы, были предоставлены сами себе. Вначале боролись с холодом. Температура в казарме не поднималась выше 10°С. Поэтому отогревались в сушилке. Потом, когда немного потеплело, стали бороться со скукой, т.к. ни руководители стажировкой, ни командование части культурную программу в выходные дни не только не планировали, но и не удостаивали курсантов своим посещением. Как бороться со скукой? Ясно как: «Веселие Руси есть питие!».

Где взять? В «Звёздном». Вот и наладили курсанты доставку из городка нужного продукта. Однако в очередной раз угораздило одного из руководителей стажировки зайти в кафе, где Микрюков со товарищи «отдыхали» за рюмкой чая. Все отдыхающие получили от руководителя стажировкой по трое суток ареста. Вот только отсидеть не удалось. По приезду со стажировки в училище курсанты были «амнистированы». Видимо побоялся руководитель стажировки предать гласности случившееся. Могли возникнуть неприятные дня него вопросы, типа: «Как Вы это допустили?».

После стажировки началось дипломное проектирование. Василий писал диплом по сварке металлов на кафедре материаловедения. Тема была интересной, материала хватало. Его научный руководитель майор Хапалов писал по этой теме кандидатскую диссертацию, так что проблем с написанием дипломной работы у Василия не было. Задолго до срока проект был готов, а сама защита прошла блестяще. Государственный экзамен по специальности Микрюков также сдал на «отлично». На государственном экзамене по марксистко-ленинской философии он также показал «блестящие» знания, однако отметка была поставлена «хорошо», т.к. комиссия не могла поставить «отлично» из-за неснятого с него дисциплинарного взыскания. Правда, как уже отмечалось, председатель комиссии извинялся за то, что отметка была поставлена не за знания, а за поведение. Да Бог с ним. Впереди был выпуск.

В день выпуска 26 июня 1980 года собрались ближайшие родственники Василия (рис. 66). На торжественном построении Микрюков, наряду с другими выпускниками своего курса, получил диплом об окончании училища и присвоении ему квалификации «офицер с высшим специальным образованием - инженер-механик» (рис. 67). После построения было прохождение молодых офицеров торжественным маршем. Затем был выпускной вечер, отпуск и самостоятельная офицерская жизнь в забытом Богом уголке - посёлке Гезгалы Дятловского района Гродненской области Белорусской ССР.

Диплом об окончании ПВВКУ

Рис. 67. Диплом об окончании ПВВКУ.

В день выпуска (справа - дед, слева - отец, мать, тётя, брат)

Рис. 66. В день выпуска (справа - дед, слева - отец, мать, тётя, брат).

 
Посмотреть оригинал
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы