Государственная алкогольная политика в России: вехи развития, особенности изучения, методология анализа

Алкоголь в государственной политике российских властей

История государственной алкогольной политики в России своими корнями уходит на много столетий в прошлое. Питейная политика может быть охарактеризована как беспрерывная попытка российского государства найти оптимальное сочетание интересов государства и общества. При этом в нашей стране государственные интересы всегда играли доминирующую роль. Исключение, пожалуй, составляет очень короткий хронологический отрезок относительно трезвой жизни: 1914— 1921 гг. Именно в этот период самодержавная, а затем и советская власть категорически отказались от производства и продажи населению алкоголя.

В период до принятия христианства на Руси потребление алкоголя имело место преимущественно на языческих пиршествах (народный и княжеский пиры, игрища, тризны).

В то время на Руси основным сырьём для производства алкоголя был мед и продукты его брожения. Поэтому традиционные хмельные напитки были слабоградусными: медовуха, пиво, брага, а с X в. и виноградное вино, а их приём сопровождался, как правило, обильной трапезой, что в совокупности сводило к минимуму ущерб здоровью от употребления алкоголя. Это нашло свое отражение в русском народном творчестве: «И я там был. Мёд, пиво пил. По усам текло, а в рот не попадало».

Хмельное питьё каждый варил сам для себя, сколько ему нужно было для личного потребления. Иногда напитки варили семьями, миром, что получало название мирской бражки, мирского пива. Общины и миры, города и сёла сходились на игрища, собирались на братчины, пиры и беседы. Всякое мирское дело непременно начиналось пиром. Поэтому в жизни народа хмельные напитки играли большую культурную и социальную роль. Это был фактически один из способов этнического родства и единения.

Обычай пировать сохранялся ещё достаточно долго, но из языческого буйства он превратился в христианское застолье. Древняя языческая тризна, на которой обязательно употреблялись хмельные напитки, также пережила падение язычества и сохранилась до наших дней. Так, например, алкоголь потребляется в «родительские субботы» и в другие дни поминовения умерших.

Православие играло мощную сдерживающую роль в отношении злоупотребления алкоголем, строго регламентировало его потребление.

Корчма - древнеславянское общественное питейное заведение. Корчмой называлось место, куда народ сходился для питья и еды, для бесед и выпивки с песнями и музыкой. Корчма была вольным народным учреждением, имела значение ратуши и гостиного двора. В Киеве, Новгороде, Пскове и Смоленске корчмы составляли важнейшее городское учреждение.

Ни в одном письменном свидетельстве домосковской Руси не упоминается пьянство как социально неприемлемая форма употребления алкоголя, носящая массовый характер. Злоупотребление алкоголем сдерживалось в то время рядом факторов. Алкогольные традиции на Руси определялись ритуальным употреблением хмельных напитков по случаю знаменательных событий, православных праздников, свадеб, крестин, поминок, завершение сбора урожая и т.п., нося в целом эпизодический характер. Алкогольные напитки были слабоградусными. Большинство населения не имело излишков продовольствия для производства алкоголя. Алкогольные напитки были относительно дороги. На голодный желудок алкоголь, как правило, не употреблялся: мёд, пиво или вино пили либо на пиру, либо в корчме, где всегда подавалась еда.

В 1387 г. виноградный спирт (от лат. aqua vita) впервые появился в России. Он был привезен ко двору Великого князя Московского генуэзскими купцами. Однако сколько-нибудь серьезного впечатления не произвел.

Спустя четыре десятилетия, в 1429 г. различные образцы виноградного спирта вновь были доставлены в Россию русскими и греческими монахами, но теперь уже из Флоренции. В монастырях начинаются проводиться изыскания по поиску эффективных способов очистки, ароматизации, настаивании спирта. Монашествующая братия прикладывала значительные усилия по превращению водки в напиток, который будет отличаться особыми свойствами. При этом до периода царствования Петра Великого крепость этого спиртного напитка не превышала четырнадцати градусов.

В 1474 г. была введена первая в истории питейного дела государственная водочная монополия в России. Инициатором этого мероприятия явился сам Государь Всея Руси Иван III. Просуществовала она конец XV, все XVI столетие и дожила до начала XVII в. - периода Смутного времени. Уже тогда государство ясно осознавало, что монопольное распоряжение спиртным является чрезвычайно доходным занятием.

Иван III издал царский указ, запрещающий «гнусное пьянство». По этому указу низшие слои населения могут пить 4 раза в год. Правительственное сословие не должно исполнять свои служебные обязанности в состоянии алкогольного опьянения. В другое же время им не возбраняется употребление спиртных напитков.

Конкретным механизмом реализации государственной питейной политики являлась система винных откупов. В России практически повсеместно винные откупа вводились со второй половины XVI в. Организационно винный откуп обеспечивался за счет специализированных мест сбыта спиртной продукции - кабаками, которые выдавались «на откупу». При прекращении откупщиком своей деятельности этот же кабак возглавлял «на вере» выборный либо назначаемый кабацким головой «целовальник». На каждый кабак, приписанный к определенной территории, фискальные органы распределяли своеобразный план сбора денег за счет реализации спиртного. Правовой основой винных откупов был контракт, заключаемый на торгах государственным органом с откупщиком. Контракт достаточно четко определял порядок продажи алкогольных напитков (цену, время, условия и т.д.). Откупщик не являлся частным лицом и именовался «коронным поверенным», т.е. доверенным царя с весьма широкими полномочиями.

Винные откупщики пользовались особыми привилегиями. Например, для сооружения кабаков можно было занимать любой участок пустующей земли. Еще в период царствования Бориса Годунова «царские кабаки» заправлялись особыми «целовальниками», дававшими обязательства по отчислению государству устойчивой доли дохода от продажи водки. Затем питейные сборы отдавались то «на веру», то «на откупу». Кроме того, купцы, занимающиеся винным откупом, могли носить шпагу, что являлось в то время привилегией исключительно дворянства.

В 1533 г. был построен на Балчуге особый дом, называемый по- татарски кабаком. То был первый «царёв кабак». Около 1555 г. из Москвы начинают предписывать наместникам повсюду заводить «царёвы кабаки». В этих питейных домах можно было только пить спиртное, не закусывая, что приводило к быстрому опьянению.

Известный русский специалист XIX в. по истории алкогольной проблемы в России И.Г. Прыжов видел истоки широкого распространения пьянства в период царствования Ивана Г розного. Он относил это на счет «татарского», азиатского влияние и противопоставляет кабак древнерусской корчме как традиционному месту народного общения. Прыжов прямо указывал социальную опасность кабака уже с момента его появления, прежде всего, для широких народных масс: «В московском кабаке велено только пить, и пить одному народу, т.е. крестьянам, посадским»[1].

Действительно, именно со второй половины XVI столетия начинается формирование т.н. «северного стиля» потребления спиртных напитков. Суть его заключается в том, что в структуре алкоголепот- ребления начинают преобладать крепкие напитки. В этот период появляются первые свидетельства о пьянстве в России - Стоглавый Собор (1551 г.) призывал: «Пить вино во славу Божью, а не во пьянство». Таким образом, полтора столетия с начала ввоза в Россию спирта и столетие со времени изобретения его перегонки из хлебного сырья упоминаний о пьянстве на Руси не было. До середины XVI в. народ, заплатив пошлину на солод, хмель и мёд («бражную пошлину»), варил известное к тому времени слабоалкогольное питьё (5-8°) - медовуху, пиво, брагу и употреблял их дома или в корчмах.

Торговля водкой сосредоточивается в руках исключительно царской администрации. Начинается повсеместное запрещение корчем. Искоренение корчем и утверждение казённой продажи алкоголя было главной целью питейной политики государства. При Борисе Годунове корчмы повсюду (за исключением Малороссии) были уничтожены: в 1598 г. частным лицам было запрещено торговать водкой.

В 1652 г. второй царь из династии Романовых, Алексей Михайлович вновь вводит водочную монополию в России. Она была вызвана к жизни исключительно финансовыми соображениями. Страна остро нуждалась в денежных средствах для ведения военных действий против Казанского ханства, на противостояние с Речью Посполитой и решение многочисленных сложных дипломатических вопросов.

Начало реформе положили два царских указа, появившихся в 1651-1652 гг. Указ 1652 г. предписывал «во всех городех на кружечных дворех денежную казну сбирать на вере, а на откупу кабакам нигде не быть». Таким образом, самодержавная власть, наконец, решилась заменить ненавистного народу откупщика и его приказчика на «верных людей» - выборных посадских, приводившихся к крестному целованию и собиравших кабацкие доходы непосредственно в государственную казну. Одновременно сокращалось и количество кабаков. Согласно указу, «Во всех городах и в государевых больших селах быть по одному кружечному двору, а в меньших малолюдных селах кружечным дворам не быть»3.

Еще более решительно царское правительство поступило в следующем 1652 г., запретив содержать частные кабаки и поварни. В царском указе предписывалось: «За бояры, за стольники и за дворяны московскими и за жильцы, и за приказными, и всяких чинов за людьми в городех и уездах, в поместьях и в вотчинах, и по дорогам, кабакам и кружечным дворам и вину продажному нигде не быть, и те все кабаки и поварни в поместьях и вотчинах свесть» .

Указ Алексея Михайловича утверждал новые правила питейной политики в государстве. Продавать водку теперь можно было только по высочайшему повелению и в царевых кабаках. Этот правовой акт ощутимо ударил по производству традиционных исконно русских слабохмельных напитков: сбитней, пива, медов, монастырских наливок и настоек. Шел довольно противоречивый процесс. С одной стороны, насаждалось потребление водки, с другой - проводились мероприятия по борьбе с пьянством.

Первые попытки борьбы с алкоголизмом в России относятся к 1652 г., когда по совету патриарха Никона было решено продавать только по I «чарке» спиртного на человека 4 дня в неделю, а за час до начала обедни его продажу прекращать вообще. Но прошло лишь 7 лет, и было внесено новое постановление, согласно которому уже разрешалась продажа алкоголя, дабы «великого государя казне учинить прибыль».

Русский православный клир развернул проповедническую деятельность среди прихожан против злоупотребления спиртным. Согласно же царского Указа, воспрещалось потреблять алкоголь около 180 дней в году. Иными словами, православный человек более полугода волей-неволей пребывал в состоянии трезвости. Лицам «священниче- скаго и иноческаго чина» вообще запрещалось давать водку. Запрещалась продажа водки в кредит во избежание накопления «кабацких долгов». Цена на водку указом повышалась в три раза. Водка отпускалась только по одной чарке на человека (чуть более 140 грамм).

Кабацкая реформа принадлежит к числу начинаний, предпринятых в интересах посада, осуществление которых было связано с име- [2] [3]

нем патриарха Никона. Дальнейшая социальная политика самодержавия перечеркнула ее результаты. В 1663 г. винные откупа были восстановлены, в 1681 г. вновь уничтожены; но на практике, по меткому замечанию И.Г. П|Эыжова, они никогда не исчезали из российской питейной политики3.

Первые антиалкогольные движения ведут свой отсчет со второй половины XVI-XV11 вв. Именно в этот период определенные группы посадского населения по большей части интуитивно пытаются противостоять этой опасности. Довольно часто раздаются просьбы о закрытии кабаков, потому что «подле государева кабака жить не мочно». Но кабаки продолжали распространяться. Прыжов замечает, что именно под влиянием кабака «у великорусского народа мало-помалу сложилось новое правило жизни, что не пить - так и на свете не жить»[4] [5].

Власти строго следили за поступлениями денег в казну от винных сборов. Известны случаи взыскания «недобора» с населения, которое таким образом платило за сдержанность в питье «государевых вин». По указу 1697 г. винный недобор следовало взыскивать с земских людей[6].

Сократить потребление водки и увеличить поступления казну от ее продажи одновременно оказалось задачей неразрешимой для царской власти, и, как всегда в таких случаях бывает, интерес казны был поставлен выше интересов народной трезвости. Введённые ограничения привели к значительному снижению поступлений от реализации водки в казну. Поэтому их строгое соблюдение продержалось около 7 лет. Число кабаков не сократилось.

В допетровскую эпоху пьянство было свойственно некоторой части «низов» российского общества из-за силой навязанного им кабацкого стиля потребления алкоголя. Аристократия и зажиточный люд были гораздо менее подвержены этому пороку, поскольку им разрешалось самим производить вино в домашних условиях для личных нужд. Даже во время царских приёмов и пиров неукоснительно соблюдался ритуал умеренного угощения медами и иноземными винами, после чего все чинно расходились.

В то же время российская государственность вольно или невольно сыграла одну из центральных ролей в стремительной алкоголизации общества. Одним из свидетельств значительного потребления алкоголя в самодержавной России является статистика по винным откупам. Одним из основных способов обогащения предпринимателей в России вплоть до середины XIX в. были откупа, особенно винные.

Для увеличения поступления финансов в казну от торговли алкоголем, причём деньгами, выплаченными заранее, а не собранными постепенно в результате розничной торговли водкой, правительство отдавало его продажу на откуп частным лицам. Откупа давались наиболее энергичным, богатым и жестоким людям, исходя из того, что они сами найдут способ собрать с народа деньги, но до этого дадут государству установленную заранее сумму. Откупа отдавались целыми уездами и губерниями. По договору с правительством откупщик обязывался платить в казну установленную указом плату за каждое выкупленное у государства ведро водки, а взамен получал монопольное право её продажи на определённой территории.

Первые откупа появились при Петре I и принесли огромные богатства целым династиям русского купечества. Фактически это была весьма специфическая форма первоначального накопления капитала. Но в данном случае капитал прирастал не за счет трудолюбия предпринимателя, а благодаря беззастенчивой эксплуатации людского порока- чрезмерного пристрастия к спиртным напиткам. И в данном случае интересы отдельных, наиболее нахрапистых дельцов смыкались с фискальными интересами государства. Государство же абсолютно не беспокоили проблемы и последствия этой мнимой выгоды от «пьяных денег». Начиная с XVIII столетия, питейные сборы составляли главную статью дохода в государственном бюджете России.

При Петре I были введены наказании для пьяниц - их избивали палками, сажали в ямы. Академик Миллер по указанию Петра I подготовил проект открытия специального работного дома «для исправления в уме больных, гулящих девок и пьяниц».

В 1781 г. императрица Екатерина II своим указом передала водочные заводы в частные руки - в откуп. Издается «Винный устав». Винные откупа - это практика передачи государством кабаков частным лицам за определенную плату, при этом доход откупщика и казны зависел от количества выпитого.

Со времен Екатерины II и до 1819 г. действовала система откупов, замененная затем на государственно-монопольную систему. На протяжении длительных периодов отечественной истории доходы от алкогольной продукции занимали значительное место в пополнении бюджета. Так, по некоторым данным, за 140 лет существования винно- го откупа в России «питейный» доход казны увеличился в 350 раз . [7]

Однако созданное Казенное управление по питейным сборам функционировало с точки зрения интересов государственного бюджета крайне неэффективно. За время существования данного учреждения (1819-1827 гг.) питейный доход, поступавший в государственную казну, снизился практически на одну четверть.

Еще в XVII в. и в первой половине XVIII в. наряду с винными откупами существовала винная монополия, представлявшая собой исключительное право государства на производство, переработку, продажу, а также ввоз спирта (полная монополия) или на его продажу (частичная монополия). В России монополия была частичной (монополизирована была только торговля спиртом и частично переработка его, производство же оставалось в частных руках).

В 1827 г. по настоянию тогдашнего министра финансов графа Канкрина, мотивировавшего свое мнение возраставшим благосостоянием народа, была вновь введена откупная система. Ее негативные стороны проявились незамедлительно. Уже в 1845 г. для Великорусских и Сибирских губерний была введена акцизно-откупная система, представлявшая собой некий симбиоз между Казенным управлением и откупным содержанием питейных заведений. Переход на эту систему был завершен к 1847 г., и действовала она до 1862 г.[8]

Доходы, получаемые откупщиком от реализации алкогольных напитков, согласно «Уставу о винокурении», были собственностью монархии. Откупщики не получали от казны платы за свою деятельность. Легальными источниками их личных доходов являлись: 1) изготовление и реализация алкогольных напитков пониженной крепости (пива, меда и др.); 2) продажа закуски; 3) денежные штрафы с корчемников - лиц, нарушавших закон (изготовлявших и вне кабака продававших спиртные напитки). Однако основные доходы откупщики получали за счет обмера, обсчета покупателей крепких алкогольных напитков, фальсификации водки.

Стремясь подавить конкуренцию казённой водке со стороны пива и медоварения и увеличить её продажу, государство стало взимать высокий налог с производства пива и пивных лавок. Пивоваренные заводы стали довольно быстро закрываться. С 1845 г. распивочные пивные лавки везде, кроме Петербурга и Москвы, были запрещены. К 1848 г. в 19 губерниях страны не осталось ни одного пивоваренного завода. Мёдо- и пивоварение были подавлены экономически. Структура потребления алкогольных напитков непоправимым образом ухудшилась. За столетие существования откупной системы произошёл переход от потребления населением преимущественно малоградусных и менее опасных напитков (пива, браги и вина) в сторону крепких алкогольных напитков - главным образом водки.

Откупная система способствовала беспрецедентному обогащению откупщиков, собиравших в 2-3 раза большие суммы доходов, чем они сами передавали государству. В середине XIX в. доходы откупщиков составляли свыше 200 млн. руб. в год. Откупная система способствовала разорению мелких товаропроизводителей и поглощению их более крупными. Винные откупа с неизбежностью порождали и подпитывали взяточничество, коррупцию и должностные преступления среди чиновничества царской России.

Отечественный историк Ф.Я. Полянский серьезно проанализировал ситуацию с винными откупами в России и пришел к следующему выводу. «Сведения о питейных сборах в России» говорят о том, что в конце XVIII века только в Петербургской губернии (с ее 484 кабаками) чистая прибыль казне составляла 1794247 руб. В 1821 г. государственный доход от винных откупов составил 29784430 руб. (свыше 50% всех доходов), а прибыль откупщиков - 7022 209 руб. Ко времени реформы 1861 г., когда были отменены откупа, 216 откупщиков обязаны были заплатить казне 127769488 руб. Размах прибылей от функционирования кабаков, а также пьянства в России был огромен: недельная выручка кабака, созданного фабрикантами около своей фабрики, превышала недельную заработную плату всех их рабочих[9].

Бюджет самодержавной Российской империи получил в литературе справедливое название «алкогольного». Например, в период с 1844 г. по 1863 г. доходы бюджета превысили расходы, причем исключительно за счет повышения питейно-откупной суммы. Доля дохода от продажи алкоголя в доходной части государственного бюджета самодержавной России с периода введения акцизной системы определялась денежным объемом акцизов с продажи алкоголя. Уже с момента повторного введения откупной системы доходы бюджета стали, хотя и медленно, но увеличиваться. Максимальный их уровень был достигнут к 1860-му г. (свыше 40% доходной части бюджета), после чего началось относительно медленное снижение (до менее чем 16% в доходной части госбюджета).

Не без непосредственного участия к XIX столетию в России сформировалась своеобразная культура винопотребления, основной чертой которой было употребление крепких напитков при разовом потреблении алкоголя в больших дозах и сложившиеся алкогольные обычаи и традиции.

Известный русский ученый В.М. Бехтерев при оценке роли указанных факторов в распространении пьянства в России писал: «Русский народ имел несчастную привилегию потреблять сорокоградусную водку, находиться в гораздо менее благоприятных условиях, чем народы Запада, которые, главным образом потребляют виноградное вино и пиво... Одно дело - количество потребляемого алкоголя, а другое - способы его потребления. При нашей малокультурное™ сплошь и рядом у нас практикуется питье водки целым стаканом, часто без закусывания и даже на голодный желудок. А в этом случае алкоголь действует много более вредно, нежели при потреблении такого же количества при других условиях»[10].

В 1860-е гг. император Александр II предпринимает очередную попытку реформы акцизного лицензирования водок. Дело в том. Что с отменой крепостного права (1861 г.) винные откупа как система сбора кабацких денег в пользу казны пришли в противоречие с изменившимися социально-экономическими условиями. Винные откупа были отменены и заменены винным акцизом (1863 г.) - более прогрессивной системой получения казной доходов от реализации алкогольных напитков.

Акцизы с крепких напитков взимались по уставу о питейном сборе от 4 июля 1861 г. До этого момента политика государства в сфере взимания питейных сборов многократно менялась.

Сбор с крепких напитков состоял из патентного сбора с фабрик и торговых помещений и акциза, которым были обложены: 1) спирт и вино, выкуренные из разного рода хлеба, картофеля, свекловицы, свеклосахарных остатков и других припасов; 2) спирт, выкуренный из винограда и других ягод и фруктов, и так называемые пейсаховые водки; 3) портер, пиво всех родов и мед; 4) брага, приготовляемая на особо устроенных заводах.

Дополнительными акцизами облагались напитки, приготовляемые из оплаченного акцизом вина. Не подлежали акцизному обложению: спирт и вино, вывозимые за границу; виноградное вино, уксус и медовый квас; изделия из оплаченного акцизом вина, не принадлежащие к напиткам; осветительный спирт и еврейское изюмное (розенко- вое) вино. Акциз уплачивался заводчиком в момент выпуска спирта из подвалов в продажу.

Каждый вид подакцизных напитков мог приготовляться только на особых заводах, которые должны были устраиваться отдельно один от другого и не иметь никакой связи как между собой, так и с заводами, выделывающими из спирта и вина другие, высших сортов, напитки или же иные изделия (хлебные водки, лак, политуру и проч.). Право винокурения было предоставлено каждому, но устройство винокуренных заводов было обусловлено специальными условиями. До начала винокурения заводчик должен взять патент и уплатить патентный сбор в размере 6 коп. с каждого ведра емкости действовавших на заводе квасильных чанов.

Над производством был установлен достаточно жесткий контроль акцизного надзора, без разрешения которого не мог совершаться ни один акт в винокуренном процессе в Российской империи. Средняя же крепость производимого на заводах спирта не могла быть ниже 70%.

Акциз со спирта, вина и водок из свеклосахарных остатков, медовой пены и восковой воды исчислялся по содержанию в них безводного спирта и взимался в казну по мере их продажи в размере 9,25 коп. с градуса по металлическому спиртометру (с 1/100 ведра безводного спирта). К концу 1990-х гг. акцизные сборы составляли 10 коп. с градуса или 10 руб. с ведра безводного спирта. Акциз с водок из сырых продуктов, пива, портера, меда и браги исчислялся с ведра емкости кубов за день действия завода (от 25 коп. до 41 коп.). Акциз вносился за время действия завода не менее чем за 7 дней производства.

Приготовление напитков из хлебного вина и спирта, оплаченного акцизом, разрешалось только на особых водочных заводах, а на винокуренных - лишь по прекращении на них винокурения и исключительно из вина собственной выкурки. Каждый водочный заводчик уплачивал дополнительный акциз в размере 1 руб. с каждых 40 градусов спирта, заключающихся в его водочных изделиях (путем наклейки бандеролей на выпускаемую из водочного завода посуду с этими изделиями). Бандероли обязательно выкупались («выбирались») заводами в определенном количестве.

Для учета акциза принимались в основание крепость напитков и их выходы, как нормальные, так и действительные. Если заводчик выкуривал меньше нормы (т.е. если действительные выходы спирта ниже нормальных), то акциз взимался по нормальному исчислению. Если обнаруживался «перекур», то для учета принимался во внимание действительный выход.

Сверх того с водочных заводов, а также и со спиртоочистительных и с особых очистных отделений водочных заводов взимался патентный сбор (кроме Закавказского края, губерний Иркутской и Енисейской и Якутской области) в местностях .1 разряда - 600 руб., 2 разряда - 300 руб., 3 разряда - 225 руб. Каждое заведение для оптовой и розничной продажи вина выкупало особый патент, плата за который была различна в зависимости от местности и рода заведений.

Акциз с пива исчислялся «по силе и продолжительности действия заводов» и вносился вперед за все назначенные в объявлении заводчика дни. Акциз с пива взимался в размере 30 коп. с ведра емкости чана. Сверх того с пивоваренных заводов взимался патентный сбор: в столицах и в Варшаве с заводов, имевших заторные чаны свыше 100 ведер емкости - 150 руб. за первые 100 ведер и по 1 руб. 50 коп. за каждое дальнейшее ведро, а с имеющих заторные чаны меньшей емкости - 55 руб. за первые 35 ведер и затем также по 1 руб. 50 коп. за каждое дальнейшее ведро. В прочих городах Российской империи для заводов первой категории - 50 руб. и дополнительных 50 коп. за каждое ведро, для заводов второй категории - 20 руб. и дополнительных 50 коп.

Акциз с медоварения взимался по вместимости котлов по 50 коп. с ведра за каждый день действия завода. Патентный сбор с медоваренных заводов, имеющих котлы емкостью от 10 до 25 ведер - составлял 10 руб., от 25 до 35 ведер - 20 рублей. Затем за каждые 10 ведер емкости котлов прибавлялось по 10 руб.

Акциз с дрожжей взимался в размере 10 коп. с фунта дрожжей внутреннего производства и 14 коп. с фунта дрожжей привозимых из- за границы. Патентный сбор взимался в размере 10 руб. с завода для приготовления хлебных прессованных дрожжей, без винокурения, и 18 руб. с завода для пивных дрожжей.

Главное управление акцизными сборами находилось в структуре в департаменте неокладных сборов Министерства финансов. Главному управлению подчинялись акцизные управления, взимавшие акцизные сборы в одной или двух смежных губерниях и окружные управления, во главе которых стояли надзиратели и их помощники.

В первое время после введения акцизной системы питейный доход постоянно и быстро возрастал. В 1863 г. питейный доход в России, без Царства Польского составлял 121,5 млн. руб., в 1867 г. с распространением устава о питейном сборе на Царство Польское - 134 млн. руб., в 1882 г. - 252 млн. руб., в 1887 г. - 257 млн. руб., в 1892 г. - 269 млн. руб., в 1895 г. - 298 млн. рублей.

Винный акциз предполагал две нормы выхода из пуда ржи: 32° и 34° безводного спирта. Производитель сам выбирал норму и при низшей получал без акциза в свое распоряжение половину перекура, (т.е.

выхода сверх нормы), при высшей - весь перекур. Акциз взимался в сумме 9 р. 20 к. с ведра безводного спирта либо по 9,25 коп. с градуса (100 градусов приравнивались к 1 ведру). С улучшением техники перекур повышался и, таким образом винный акциз отвечал как фискальным интересам государства, так и интересам производителей. В 1880 г. плата за перекур была отменена, а вместо нее введены безакцизные отчисления в пользу заводчика в размере от 2 до 1,5% выкуренного спирта, т.е. обратно пропорциональное количеству выкурки. Кроме того, так называемое сельскохозяйственное винокурение - получало еще безакцизных от 4 до 1,5% при выкурке от 500 000 до 6 000 000 градусов. Напомним, (одно ведро - 100 градусов). Безакцизные отчисления выплачивались производителю деньгами непосредственно из государственной казны.

Акцизная система в Российской империи действовала с некоторыми дополнениями и изменениями с 1863 г. по 1895 г., когда ее сменила система казенной продажи питей (т.н. питейная монополия). В то же время акцизная система продолжала действовать во многих местностях России, и после введения питейной монополии.

Последствия оказались негативными. Доходы царской казны упали со ста миллионов до восьмидесяти пяти миллионов рублей в год. Понизились цены на спирт и водку, что заставило отдельных производителей подчастую идти на прямую фальсификацию производимого продукта, подменяя зерновой спирт более дешевым и низкокачественным картофельным. Именно в это время, по словам И.Г. Прыжова, в кабаке «водку сменила мутная жижа, получившая название по цвету своему сивухи». В это же время впервые возникает и организованное движение за трезвость. Прыжов считал, что «главной причиной отказа пить была дороговизна вина», но последствия этого решения были куда глубже .

Государственная алкогольная политика приносила купцам огромный доход. В 1889 г. в Европейской России насчитывалось 150 тыс. кабаков, что в 4 раза превышало число церквей и в 6 раз число школ. Не случайно передовая русская общественность была крайне обеспокоена последствиями чрезмерного потребления спиртного среди различных слоев населения. На первом съезде российских психиатров (1887 г.) И.М. Мержеевский впервые потребовал от царского правительства принятия мер по борьбе с хроническим алкоголизмом.

По мнению автора статьи «Питейное дело и кабацкий вопрос в России», пьянство не зависело от числа питейных заведений, а было [11]

обусловлено образом жизни населения, условиями его быта и экономического положения. Сокращение количества кабаков привело к развитию тайной виноторговли. Также пьянство не зависело от объема потребления спиртных напитков, которых в России выпивалось значительно меньше, чем в странах Западной Европы[12].

Окончательно винная монополия утвердилась с принятием «Положения о казенной продаже питей» (1894-1909). В 1894-1902 гг., начиная со столицы, затем все, более проникая на окраины государства - последовательно, по регионам России - стала осуществляться глубокая, всеохватывающая и поэтапная реформа по введению государственной водочной монополии. В 1902 г. она распространилась по территории всей Российской империи.

Введение четвертой по счету государственной монополии на производство водки, у истоков которой стоял министр финансов граф С.Ю. Витте, вынудило строительство государственных водочных заводов. Появление дешевой государственной водки сделало бессмысленным употребление народом различных спиртовых растворов, а также свело на нет попытки нелегального производства крепких спиртных напитков.

В «Кратком очерке 50-летия акцизной системы взимания налога с крепких напитков и 50-летия деятельности учреждений, заведываю- щих неокладными сборами» винная монополия Витте, ставилась рядом с великими реформами второй половины XIX века. В сборнике отмечалось, что акцизная система принесла огромные доходы государству, улучшила качество крепких напитков и техническое состояние российской винокуренной промышленности. Но авторы очерка признавали, что в деле ослабления экономического и морального вреда неумеренного потребления крепких напитков последствия акцизной системы оказались несоизмеримо малы[13].

Еще более критично в отношении положительных результатов винной монополии был настроен российский публицист конца XIX столетия В. Норов. Винное дело, по его мнению, столь прибыльное в руках частных лиц, оказалось не таким доходным предприятием в руках казенного управления. Казна вынуждена была нести огромные расходы по производству и продаже питей, содержать в исправности государственное имущество стоимостью в десятки миллионов рублей. В результате этого прибыль была достаточно низкой. Монополия связала огромные материальные ресурсы, которые могли быть использованы на народные нужды[14] [15] [16].

Масштабные внутренние и внешние социально-политические события XX в. внесли определенные коррективы в практику проведения в жизнь государственной питейной политики. Так, в связи с началом Русско-японской войны (1904-1905 гг.) последовал запрет на водочную торговлю в ряде регионов страны. Следом, в годы первой русской революции (1905-1907 гг.) сохранялись и действовали частично ограничения на водочное производство и торговлю.

В целом, в 1906-1913 гг. водочная монополия осуществлялась в полном объеме. Хотя в ее практическую реализацию были внесены определенные поправки. Так, в Петербурге, Москве и других крупных городах империи она осуществлялась с 7 часов утра и до 22 часов вечера. На селе она завершалась до 20 часов. Во время проведения различных общественных мероприятий (выборов в Думу, деревенских и волостных общинных сходов) торговля водкой была категорически запрещена. Ко всем самогонщикам применялись уголовные наказания. Это в свою очередь сыграло не последнюю роль в том, что нелегальное производство спиртных напитков до октября 1917 г. ни среди деревенского, ни среди городского населения не получило широкого распространения.

Безусловным успехом реформы питейного дела С.Ю. Витте явилось то, что водочная монополия значительно укрепила государственный бюджет. В начале XX в. в России более трети годового дохода государства составляла выручка от торговли водкой. Накануне Первой мировой войны доходы всех видов (акцизы, прямое и косвенное обложение^) давали в бюджет более 10% налоговых и неналоговых поступлений .

В 1913 г. винная монополия обеспечивала 26,3% дохода государственного бюджета, в многом обеспечивая финансовую стабиль- ность Российской империи .

С началом Первой мировой войны производство водки было повсеместно прекращено. В 1914 г. российский император Николай II ввел на территории страны «сухой закон». На винокуренных заводах производился спирт в ограниченных количествах - для нужд фронта и в медицинских целях по разрешению и заказу государственных органов. Водка перестала поставляться в розничную продажу и в питейные учреждения. Научная общественность сразу отреагировала на государственную антиалкогольную политику. Однако глубина и острота социально-экономического и политического кризиса самодержавной монархии в 1916-1917 гг. ни в коей мере не могла быть преодолена даже такими остро актуальными мерами как введение «сухого закона». Это и подтвердили последующие события.

Временное правительство не оставило сколько-нибудь заметного следа в отношении спиртных напитков. «Сухой закон» продолжал действовать на бумаге, но не на практике.

Приход к власти в октябре 1917 г. партии большевиков достаточно отчетливо обозначил крайне негативное отношение новой власти к алкоголю. В первые годы деятельности советского правительства (1917-1919 гг.) был принят ряд декретов, в которых декларировалось продление запрета на торговлю водкой. В советской России издается декрет о введении спиртовой государственной монополии. Частная и кооперативная промышленность этой сферы национализировалась .

Советская власть с момента своего зарождения в октябре 1917 г., в отношении производства и потребления продуктов ликеро-водочной и пивоваренной промышленности по сравнению с предшествующими режимами, и царским и демократическим, еще более ужесточила свою политику к этой сфере жизни населения России. В первую очередь это связывалось с необходимостью борьбы с погромами[17] [18].

В условиях иностранной военной интервенции и гражданской войны в 1918-1920 гг. отношение различных несоветских режимов к алкогольным напиткам также претерпевало изменения, внося определенные коррективы в провозглашенный еще царским правительством «сухой закон». Однако на большинстве территорий он фактически не действовал, в силу утраты государственных механизмов его обеспечения.

Переход РСФСР к новой экономической политике в 1921 г. является определенным рубежом, который знаменовал постепенный отказ Советского правительства от ранее провозглашенного ярко выраженного антиалкогольного курса. В 1923 г. ЦИК СССР и СНК СССР издали совместное постановление о возобновлении производства и торговли спиртными напитками в СССР. Были образованы управления уполномоченного треста Государственного спирта (Госспирта), к которому перешло исключительное право продажи вина и спирта. Очистные склады и винные магазины перешли в ведение Госспирта. Винокуренные заводы стали выполнять только роль поставщиков спирта на договорных началах. Таким образом, была установлена государственная монополия на продажу вина и спирта.

В 1925 г. были сняты окончательные запреты с розничной продажи 40-градусной водки. Началось широкомасштабное возвращение крепких спиртных напитков в жизнь теперь уже советского человека. Значительные слои населения первой страны победившего социализма стремительно алкоголизировались. СССР ускоренно приблизился, а затем и превзошел уровень потребления спирта на душу населения до введения «сухого закона».

Социальные последствия пьянства и алкоголизма во многом перечеркивали мнимую финансовую выгоду для государственного бюджета от продажи спиртных напитков. В 1972 г. было принято Постановление ЦК КПСС и Совмина СССР «О мерах по усилению борьбы с пьянством». В постановлении шла речь об ограничении производства водки, улучшении ее качества, увеличении производства сухих вин и слабоалкогольных напитков. Как показало дальнейшее развитие событий, это эффект от этого документа оказался очень небольшим.

Не случайно в мае 1985 г. было опубликовано очередное, хотя и более грозное по духу, Постановление ЦК КПСС и Совмина СССР о борьбе с пьянством и алкоголизмом. Население страны его сразу же стало ассоциировать с новым «сухим законом».

По оценке отечественных специалистов Б.М. Левина и М.Б. Левина, в обоих случаях (1972 и 1985 гг.) сколько-нибудь существенного снижения уровня употребления алкоголя достигнуто не было, поскольку население компенсировало снижение производства и продажи спиртных напитков самогоноварением. Эта оценка основывается на потреблении сахара, так как сахар выступает первичным сырьем для 75% всего объема изготовляемого населением самогона" .

В 1992 г. Российская Федерация вступила на путь широкомасштабных рыночных реформ. Этот курс неизбежно ставил вопрос о пересмотре государственной политики в области производства и реализации алкогольной продукции. В этом же году последовал Указ Президента РФ Б.Н. Ельцина, отменивший государственную монополию на водку (т.е. на её производство, ввоз, продажу, её объёмы и цены). [19]

Отмена монополии на водку имела серьезные последствия для страны. Она привела к появлению на рынке низкопробной, фальсифицированной, а порой и вовсе опасной (ядовитой) продукции вместо прежде чётко установленного государственного стандарта качества водки. Кроме того, широкое распространение получило нелегальное производство суррогатного алкоголя, в том числе из некачественного сырья. Россия фактически в кратчайшие сроки оказалась наводнена низкопробной как отечественной, так и импортной алкоголесодержащей продукцией. Это в свою очередь чрезвычайно осложняло и без того взрывоопасную обстановку в стране.

Происходящие в последние годы в стране социально- экономические перемены, перешедшие в форму кризиса, еще больше обострили напряженность в сфере алкоголепотребления. На этапе перехода общества к свободным рыночным отношениям резко изменилось состояние российского алкогольного рынка.

Что касается потребления алкоголя, в первой половине 1990-х гг. наряду с государственной торговлей значительные объемы всевозможных алкогольных напитков стали приобретаться населением через многочисленные торговые точки легализованной частной коммерции. Большое количество дешевого алкоголя, в том числе питьевого спирта, стало поступать через частный сектор из-за рубежа. Алкогольные напитки, реализуемые через Частные каналы, пока не отражаются в государственной статистике потребления алкоголя населением.

Ослабление контроля со стороны государства над производством и реализацией алкогольной продукции, повышение акцизов и налогов, открытие границ России для практически бесконтрольного импорта алкоголя, инфляционный рост цен привели к тому, что достоверно определить по данным государственной статистики уровень потребления алкоголя на душу населения в первой половине 1990-х гг. практически не представлялось возможным. Тем не менее, имеются основания предполагать, что в 1994 г. общий объем потребления составлял более 14,5 л чистого алкоголя на душу населения.

Не случайно в 1993 г. Президент РФ Б.Н. Ельцин отменил свой Указ от 7 июня 1992 г. и издал новый Указ №918 от 11 июня 1993 г., вводивший монополию на водку в России. Это была, таким образом, четвертая российская монополия с момента государственного регулирования рынка алкоголя в стране. В то же время для удовлетворения все возрастающего спроса на алкогольную продукцию с середины 1990-х гг. власть стала давать разрешения на открытие новых вино- водочных заводов.

Таким образом, исторический опыт питейной политики в России позволяет выделить следующие этапы алкогольной монополии в стране: 1-ая монополия 1474—1553-1598-1605 гг.; 2-ая монополия 1652— 1681-1689 гг.; 3-я монополия 1697-1705-1716-1734-1765 гг.; 4-ая монополия 1894-1902-1914 гг.; 5-ая монополия 1924-1992 гг.; 6-ая монополия 1993-1995 гг.

  • [1] Прыжов И.Г. История кабаков в России в связи с историей русского народа, 2-е изд. Казань,1913. С. 46.
  • [2] Полное собрание законов Российской империи (далее: ПСЗ). T. 1. СПб., 1830. № 72. С. 253;Веселовский, С.Б. Кабацкая реформа 1652 года // Ежемесячный журнал литературы, науки иобщественной жизни. 1914. № 4. С. 59-66.
  • [3] ПСЗ. T. 1. СПб., 1830. № 82. С. 262.
  • [4] Прыжов, И.Г. Указ. соч. С. 1913. С. 61.
  • [5] Там же. С. 233. С. 233.
  • [6] ПСЗ. СПб., 1830. Т. 3. С. 285. № 1579. С. 285.
  • [7] s Гавлин М.Л. Роль винных откупов в формировании крупных капиталов в России XIX в. //Экономическая история: Ежегодник. 2002. М., 2003. С. 93, 108-109. С. 93, 108-109.
  • [8] См.: Блиох И.С. Финансы России XIX столетия: история - статистика. СПб., 1882. T. I; Пе-черин Я.И. Исторический обзор росписей государственных доходов и расходов. Т. 2. С 1844по 1863 год включительно. СПб., 1898.
  • [9] 1(1 Полянский Ф.Я. Первоначальное накопление капиталов в России. М., 1958. С. 51.
  • [10] " См.: Бехтерев В.М. Алкоголизм и борьба с ним. Л., 1927. С. 7-8.
  • [11] См.: Прыжов И.Г. Указ. соч. Казань, 1913. С. 245.
  • [12] А.Е. Питейное дело и кабацкий вопрос в России // Вестник Европы. Ч. 1. 1876. Июль; Ч. 2.Сентябрь. С. 65-94; С. 69-75.
  • [13] См.: Краткий очерк 50-летия акцизной системы взимания налога с крепких напитков и 50-летия деятельности учреждений, заведывающих неокладными сборами. СПб., 1913. С. 107.
  • [14] См.: Норов В. Казенная винная монополия при свете статистики. Ч. 2. Финансовые результаты винной монополии. Организация винного хозяйства. СПб., 1905. С. 112.
  • [15] См.: Народное хозяйство СССР. М., 1925. С. 178.
  • [16] Петров Ю.А. Налоги и налогоплательщики в России начала XX в. // Экономическая история: ежегодник. 2002. М., 2003. С. 386-387.
  • [17] Хронологическое собрание законов, указов Президиума Верховного Совета и постановлений Правительства РСФСР. Т. 1: 1917-1928. М„ 1959. С. 37.
  • [18] Съезды Советов в постановлениях и резолюциях. М„ 1935. С. 16.
  • [19] См.: Левин Б.М. Алкогольная ситуация - 1988 / Препринт доклада. М., 1988.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >