Монетное обращение во второй половине XIV в. - XV в.

-1390-е гг.

Период крупнейших смут («великой замятии») в Золотой Орде открывается смертью хана Бердибека сына Джанибека. С 1359 по 1379 гг. престол в Золотой Орде занимали несколько десятков султанов. Начало «великой замятии» по данным монетного обращения в Волжской Болгарии еще не сопровождалось упадком товарно- денежных отношений. При хане Хызре в 1360-1361 гг. в Среднем Поволжье обращалось огромное количество монет, поступавших из Нижнего Поволжья. Однако уже на 1361 г. пришлась высшая точка междоусобицы. В этом году Волжская Болгария подверглась опустошительному разгрому войсками Пулад-Тимура (Булак-Темера). К началу 1360-х гг. относится подавляющее большинство кладов золотоордынского времени из Среднего Поволжья. Вслед за этим монетное обращение Волжской Болгарии вступает в полосу глубокого кризиса. В начале 1360-х гг. прекращается монетное обращение на ряде памятников, находки монет более позднего времени на остальных памятниках становятся редким явлением (главным образом в обращении присутствуют монеты более раннего времени с надчеканками). Для 1360-1360-х гг. характерна политическая и экономическая разобщенность регионов Улуса Джучи, упадок экономики, городской жизни. Все это нашло свое отражение и в монетном обращении. Междоусобные войны закончились в начале 1380-х гг. с воцарением хана Токтамыша, начавшего проводить политику объединения Улуса Джучи, развития торговли и ремесел. Однако «ренессанс» времени правления Токтамыша (1380- 1390-е гг.) затронул главным образом территорию Нижнего Поволжья. На Средней Волге серьезных изменений, видимо, не произошло. Монетное обращение 1380-1390-х гг. характеризуется небольшим количеством отдельных находок, монеты времени Токтамыша на памятниках Волжской Болгарии редки, однако клады серебряных монет иногда достигают больших размеров. В конце XIV в. замирает монетное обращение и в крупнейшем городе региона - в Болгаре.

По справедливому заключению С.А. Яниной, отдельные находки монет 1360-1390-х гг. в Волжской Болгарии немногочисленны (Янина

С.А., 1958, с. 394). Основываясь на известном положении, что «установление различных отклонений в денежном обращении и выяснение их причин позволяет изучать внутреннюю историю жизни золотоордынского города» (Жиромский Б.Б., 1962, с. 206), можно полагать, что рассматриваемое время является временем упадка городской жизни в Волжской Болгарии.

Число памятников с находками монет 1360-1390-х гг. по сравнению с предыдущим периодом снижается более, чем в три раза (монеты 1360-1390-х гг. найдены только на 17 памятниках). Эти данные свидетельствуют об упадке городов и поселений, а также, возможно, об увеличении степени натурализации экономики. Наибольшее число монет встречено на городищах Ага-Базар и Болгар. Упадок товарно-денежных отношений с особой силой затронул однако не Болгар и Ага-Базар, а округу этих населенных пунктов. Упадок монетного обращения наблюдается в Джукетау, на Семеновских IV-V селищах, на Лаишевском I селище. В этот период товарно-денежные отношения на новых памятниках, насколько можно судить по современным данным, не возникали. На целом ряде памятников товарно-денежные отношения угасли или значительно сократились (Алексеевское VI селище, Мурзихинское селище, Балымерское городище, Усть-Вихлянское селище, Девичий Городок городище (Кыз- Кала, Кызлар-Кала), Малиновское И селище, Семеновские Н-Ш селища, Именьковское II селище, Сюкеевское городище и другие памятники).

Находки серебряных монет, чеканенных в 1360-1390-е гг., составляют в Ага-Базаре 13 экз. (17% от числа определенных серебряных монет), а в Болгаре 8 экз. (3% от числа определенных серебряных монет). На Семеновских IV-V селищах медные монеты, выпущенные после времени Хызра, отсутствуют, а серебряные монеты, чеканенные после времени Хызра, составляют менее 1% от числа атрибутированных серебряных монет.

Число медных монет, чеканенных в 1360-1390-е гг., в Болгаре (232 экз. или 8% от числа пулов) больше, чем в Ага-Базаре (90 экз. или 47% от числа пулов). Но процент медных монет этого времени в комплексе из Ага-Базара значительно выше.

Необходимо отметить, что в обращении присутствуют также и монеты первой половины XIV в., снабженные надчеканками 1360- 1390-х гг. Небольшое число отдельных находок монет, выпущенных в 1360-1390-х гг., контрастирует в Волжской Болгарии с резким увеличением числа монетных кладов в этом регионе и с большим числом отдельных находок монет этого же времени в Нижнем Поволжье. На ряде памятников Нижнего Поволжья монеты 1360-1380- х гг. составляют высокий процент (например, на Селитренном городище монеты этих десятилетий занимают почти 50% от числа всех атрибутированных пулов)(Клоков В.Б., Лебедев В.П., 2002, с. 73-165).

В историографии имеется мнение, что с разгромом Болгара в 1361 г. связано начало расцвета пригорода Болгара - Ага-Базара (Янина С.А., 1962, с. 153). Однако, Г.А. Федоров-Давыдов не был согласен с тем, что «роль Болгара как города и торгово-ремесленного центра переходит в конце XIV в. к Ага-Базару» (Федоров-Давыдов Г.А., 1963, с. 173). Действительно, в Болгаре монетные находки 1360-1390-е гг. не принадлежат к числу редких (в комплексе отмечено 232 экз. пулов). Наряду с этим, в историографии имеется точка зрения, по которой «в 70-е гг. XIV в. значение Булгара постепенно ослабевает, на его место в истории все активнее претендует Казань» (Мухаметшин Д.Г., 2003, с. 88). Монетные находки для второй половины XIV в. не дают оснований считать, что Казань уже в это время являлась экономическим центром Волжской Болгарии. Находки монет XIV в. в Казани единичны, в Болгаре же монеты 1360-1390-х гг. по-прежнему исчисляются сотнями экземпляров.

Во второй половине XIV в. на территории Улуса Джучи получило распространение явление надчеканивания монет На наш взгляд, сейчас нет оснований для датировки большинства надчеканок началом XV в., как это иногда отмечается в литературе. Например, Б.Б. Жиромский относил время широкого распространения надчеканок на медных монетах к началу XV в., связывая этот факт с резким сокращением чеканки медных монет после похода Тимура (Жиромский Б.Б., 1962, с. 213). Крайне редки золотоордынские надчеканки на надежно датированных монетах XV в. Надчеканивание монет было характерно не для всей территории Улуса Джучи. Монетные сборы в Молдавии, в мордовских землях и в Хорезме демонстрируют почти полное отсутствие надчеканок. Наибольшее же количество их встречается в Нижнем и Среднем Поволжье (особенно, обильны надчеканками комплексы Бодянского и Болгарского городищ). По данным Д.Г. Мухаметшина, в Болгаре зафиксировано 17 типов надчеканок (Мухаметшин Д.Г., 1999а, с. 68). Д.Г. Мухаметшин в целом датирует время использования болгарских надчеканок 1360-1420 гг. (Мухаметшин Д.Г., 1999а, с. 68). Это мнение опирается на датировки С. А. Яниной, которая относила наиболее распространенные надчеканки на меди из Среднего Поволжья к первой четверти XV в. (Янина С.А., 1954, с. 455). Учитывая, что большинство надчеканенных пулов было встречено в Болгаре, где монеты, надежно датированные XV в., крайне редки, на мой взгляд, более верной датировкой для надчеканок из Болгара является вторая половина XIV в. Наиболее распространенные надчеканки на джучидских пулах из Волжской

Болгарии - лировидная тамга (лук и стрела), «хан», «победа», «законный».

С. А. Янина предложила датировать надчеканку «победа» («зуфар») 773-782 гг.х., т.к. она не встречается на монетах времени Токтамыша (Янина С.А., 1954, с. 455). По количеству экземпляров «победу» опережают только надчеканки лировидная тамга и «хан». Вероятно, появление такой красноречивой надчеканки связано с какими-то политическими событиями Волжской Болгарии 1370-х гг. Судя по находкам, надчеканивание производилось в Волжской Болгарии (все известные экземпляры происходят из Болгара и Ага- Базара).

С.А. Яниной было отмечено, что надчеканка «хан» (на медных монетах) встречается только на именных пулах (Хызр, Кильдибек, Хайр-Пуладр . Исследовательница предположила, что надчеканка принадлежит Абдаллаху, т.к. не встречается на монетах этого эмитента (Янина С.А., 1954, с. 454). Вполне вероятна, на мой взгляд, датировка надчеканки второй половиной 1360-х гг., но сомнения вызывает принадлежность надчеканки хану Абдаллаху, правление которого в Среднем Поволжье источниками не подтверждается.

Почти все известные контрмарки лировидной тамги встречены на Болгарском городище и в Ага-Базаре. Вероятно, именно здесь и производилось контрмаркирование (это наиболее часто встречаемый надчекан на территории Волжской Болгарии). С.А. Янина датировала надчеканку временем первого правления Улу-Мухаммада (1417— 1421 гг.)(Янина С.А., 1954, с. 455).[1] Более предпочтительной

представляется датировка контрмарки более ранним временем - 1390- м гг., так как она встречается на пулах 790-х гг.х. и при этом является неотъемлемой принадлежностью Болгарского городища, которое прекратило свое существование в самом конце XIV в. Известны два пула с именем Али надчеканенные лировидной тамгой, но так как дата на этом типе отсутствует, то и их датировка XV в. является только предположением. Вполне возможно, что пулы с именем Али были отчеканены каким-то местным правителем Волжской Болгарии еще в конце XIV в. (они также в изобилии встречаются в Болгаре, не существовавшим в XV в.). Учитывая тот факт, что надчеканка лировидная тамга представлена целым рядом штемпелей можно предположить, что контрмаркирование производилось достаточно длительное время.

1361 г. - особая дата в истории Волжской Болгарии. В русских летописях под этим годом отмечается: «... а Булак Темер, князь ордынский, Болгары взял, и все грады по Волзе и улусы поймал, и отня Воложский путь» (ПСРЛ, 1965, X, с. 233). «Булак Темер» русских летописей - это Пулад-Тимур, известный по упоминаниям на серебряных и медных золотоордынских монетах в 1360-е гг. Примечательно, что в летописях он назван «князем». Видимо он не являлся ханом, не принадлежал к Чингизидам, т.к. на монетах с именем Пулад-Тимура нет титулов «хан» или «султан». Более того, на некоторых монетах Пулад- Тимура упоминается также султан Джанибек, к имени которого прибавляются определения «покойный» и «великий» (Френ Х.М., 1832, с. 19; Савельев П.С, 1858, №401^104; Марков А.К., 1896, №768-777).

В Болгаре в слое XIV в. прослеживаются следы погрома. Н.Ф. Катанов предположил, что именно в 1361 г. произошло самое значительное разрушение города Болгара (Катанов Н.Ф., 1907, с. 240). Эта точка зрения в целом в историографии утвердилась. А.П. Смирнов поддержал отождествление следов погрома с походом Пулад-Тимура (Смирнов А.П., 1953, с. 9, 11). К выводу о связи разгрома Болгара с походом Пулад-Тимура пришел и Б.Б. Жиромский, посвятивший специальное исследование походу Булак-Тимура (Жиромский Б.Б., 1958). «Занятие Болгара Булак-Тимуром было связано с разгромом города... Все слои пожарища хорошо датируются золотоордынскими монетами хана Хызра», - отмечает исследователь (Жиромский Б.Б., 1958, с. 88- 96). При этом указывается, что город теряет былое значение после захвата его войсками Пулад-Тимура (например: Кавеев М.М., 1995а, с. 101; Мухаметшин Д.Г., 1997, с. 37; 1999а, с. 68; Баранов В.С., 2001а, с. 28; Шарифуллин Р.Ф., 2001, с. 216-217; Тростьянский О.В., Егоров Э.Н., 2003, с. 122).

Как указал Б.Б. Жиромский, после 1361 г. «количество монет резко падает и достигает 2-6% общего числа всех монет» (Жиромский Б.Б., 1962, с. 210). М.М. Кавеев отметил, что «после разгрома Болгара Булак-Тимуром восточная часть города перестала быть жилой» (Кавеев М.М., 1995а, с. 102). Авторы-составители Истории Татарской АССР считают, что разгром Пулад-Тимура затронул всю Волжскую Болга- [2]

рию: «Владычество Булат-Тимура в Булгаре привело к тому, что вся экономическая и политическая жизнь в Булгарском княжестве захирела» (История Татарской АССР, 1968, с. 66). Действительно, на многих памятниках Волжской Болгарии отсутствуют монеты, чеканенные после правления Хызра.

Поход Пулад-Тимура расценивается М.М. Кавеевым, как карательные действия против болгарских князей, начавших вести «борьбу за самостоятельность» (Кавеев М.М., 1995а, с. 101 ).[3] Однако, как было показано ранее, имеются письменные свидетельства о подчинении Болгара до 1361 г. сарайскому правителю Хызру. На мой взгляд, сам поход Пулад-Тимура может быть расценен, как стремление обособить территорию Среднего Поволжья.

Вместе с тем в историографии имеется и прямо противоположная точка зрения на события 1361 г. Р.Г. Фахрутдинов считает, что, разрушение Пулад-Тимуром городов Волжской Болгарии маловероятно. По мнению Р.Г. Фахрутдинова, Пулад-Тимур скорее укрепил города на Средней Волге (Фахрутдинов Р.Г., 19846, с. 122). Действительно, конкретных данных о разрушении поволжских городов Пулад- Тимуром в летописях не содержится. Так и М.А. Усманов отверг предположение о разорении Болгара в 1361 г., в пользу возможности разрушения Болгара Тамерланом (Усманов М.А., 1972, с. 117).

Интересно, что со временем относительно похода Пулад-Тимура корректировке подверглись точки зрения А.П. Смирнова и С.А. Яниной. «Это нападение не сопровождалось разрушением Болгара, хотя несомненно, что город был взят и в какой-то мере пострадал, но у нас нет никаких оснований, говорить о полном его разрушении. Значительное число монет 60-х гг. свидетельствует об интенсивной жизни Болгара в эту эпоху», - писал А.П. Смирнов в 1951 г. (Смирнов А.П., 1951, с. 68). Осторожнее высказалась и С.А. Янина. По ее словам, «в действительности дело обстояло не так просто», Болгар был разгромлен не в 1361 г., а в более позднее время (Янина С.А., 1962, с. 153). При этом исследовательница указывает, что в Болгаре найдено более 150 монет, выпущенных после 1361 г, т.е. товарно-денежные отношения в Болгаре продолжали сохраняться, но - в менее интенсивной форме (Янина С.А., 1962, с. 153-154). С.А. Янина указывала, что вряд ли Пулад-Тимур разрушил город Болгар в 1361 г., скорее, он продержался в нем несколько лет, стремясь укрепить власть (Янина С.А., 1962, с. 154).

Обратимся к данным нумизматики. После 762 г.х. (1360-1361 гг.) на ряде памятников затухает монетное обращение. Именно к 1361 г. тяготеет большинство кладов золотоордынского времени из Волжской Болгарии. Это обстоятельство несомненно свидетельствует об опустошительном разрушении болгарской земли именно Пулад-Тимуром. Однако монетное обращение в Болгаре в 1360-е гг. не прекратилось.

После 1361 г. Волжская Болгария пережила и ряд других разрушений, менее значительных. В русских летописях отмечаются пять походов ушкуйников во второй половине XIV в. в Волжскую Болгарию (1359, 1366, 1374, 1375, 1391 гг.)(ПСРЛ, 1965, X, с. 232; XI, с. 6, 20, 24, 126). Наряду с ушкуйниками в Волжскую Болгарию ходили войной и сами русские князья в 1370, 1376, 1396 гг. (ПСРЛ, 1965, XI, с. 12, 25). Благоприятно завершились походы русских князей в 1370 и в 1376 гг. на «болгарского князя Асана» (ПСРЛ, 1965, XI, с. 12, 25). В результате похода 1376 г. князья «Асан» и «Махмат Салтан» дали выкуп за город суммой в 5000 рублей, а русские посадили даругу в Болгаре.

В 1374 город Болгар не смог дать отпора группе из 90 новгородских ушкуев и должен был выплатить выкуп в 300 рублей (ПСРЛ, 1965, XI, с. 20). Это сообщение может свидетельствовать не только о падении степени защищенности Волжской Болгарии в период внутренних войн, но и свидетельствует о сохранении экономического потенциала. В 1375 г. ушкуйники вновь отправились в Поволжье. В этом году в Болгаре были проданы пленники (ПСРЛ, 1965, XI, с. 24).

«Монетный материал убедительно говорит о том, что внутренняя торговля, а следовательно, и городские ремесла в золотоордынских центрах сводятся на нет уже к 80-м гг. Допустить, что в Сарае, Новом Сарае, У веке и других поволжских городах обращались в 80-90-х гг. старые монеты, невозможно», - отмечал в работе 1960 г. Г.А. Федоров- Давыдов применительно к нижневолжским городам (Федоров-Давыдов Г.А., 1960, с. 113). А как обстояло дело с Болгаром?

Некоторое усиление товарно-денежных отношений в Золотой Орды произошло в правление Токтамыша. Однако, как уже отмечалось ранее, «ренессанс» времени Токтамыша затронул в наибольшей степе- ни Нижнее Поволжье. Только на семи памятниках в пределах Республики Татарстан отмечены отдельные находки монет времени Токтамыша.[4] [5]

Монеты времени Токтамыша, по наблюдению Б.Б. Жиромского, встречаются на городище крайне редко (Жиромский Б.Б., 1954, с. 338; 1958, с. 93; 1962, с. 210). При этом отмечается, что даже в начале XV в. количество монет в Болгаре несколько возрастает (до 2-6% от общего числа находок)(Жиромский Б.Б., 1962, с. 210).[6] Тезис Б.Б. Жиромского о полном упадке Болгара при Токтамыше вызвал аргументированное возражение Г.А. Федорова-Давыдова (Федоров-Давыдов Г.А., 1963, с. 172).

Монет 1380-1390-х гг. в Болгаре и Ага-Базаре несколько больше, чем монет предшествующих десятилетий, т.к., вероятно, к этому времени относятся многочисленные пулы с именем Али (16,6% и 4,9% от числа атрибутированных пулов из Ага-Базара и Болгара).

Волжская Болгария входила в состав владений Токтамыша. Из летописных данных известно, что в 1382 г. Токтамыш послал своих людей в Болгар с заданием задержать русских купцов и препроводить их к нему со всеми их судами и товарами (ПСРЛ, 1965, XI, с. 71). Интересно, что монеты из Нижнего Поволжья, которые поступали в Волжскую Болгарию, практически не оседали на территории Саратовской области (где не было условий для существования товарно- денежных отношений)(Недашковский Л.Ф., 2000).

Ко времени правления Токтамыша, вероятно, относится ряд анонимных недатированных нижневолжских типов медных монет из Болгара. Ранее некоторые из этих типов пулов (тип с изображением птицы и легендой «повеление высочайшее», тип с рыбами, кувшином и чаркой, весами, секирой и другие) датировались временем Узбека (Фреи Х.М., 1832, с. 9-10). С.А. Янина датировала их концом XIV в. по косвенным признакам - стратиграфическим соображениям. Невозможность датировки этих пулов временем Узбека доказывается, на мой взгляд, отсутствием указанных монет на нижневолжских памятниках с развитым монетным обращением времени правления Узбека (Само- сдельское городище, Лапасское городище). Видимо датировка С.А. Яниной ряда анонимных недатированных поволжских пулов временем Токтамыша (Янина С.А., 1954, с. 452) вполне справедлива.

К концу XIV в. также, вероятно, относится недатированный мо- ноэпиграфный тип пулов с именем Али (Fraehn Ch. М., 1826, р. 411; Фреи Х.М., 1832, №404; Янина С.А., 1954, №144), часто

встречающийся в Болгаре и в Ага-Базаре. Легенда о.с. иногда читается как слово «Сарай». Однако в Нижнем Поволжье монеты Али не встречаются, почти все известные экземпляры были найдены в Болгаре и Ага-Базаре. Это позволяет считать, что монеты с именем Али выпускались в Болгаре, а слово «Сарай» прочитано на монетах ошибочно.[7] По С.А. Яниной, Али - это предположительно сын хана Пулада (начало XV в.)(Янина С.А., 1954, с. 40СМ-01). Датировка монет с именем Али началом XV в. утвердилась в историографии. Однако Г.А. Федоровым-Давыдовым недавно была предложена другая датировка - серединой или второй половиной XIV в. (Федоров-Давыдов Г.А., 2003, с. 17). Такая ранняя датировка возможна, однако, на мой взгляд, более предпочтительна датировка монет рассматриваемого типа временем правления хана Токтамыша, т.к. монеты с именем Али не встречаются на других памятниках Волжской Болгарии, где существовали развитые товарно-денежные отношения в 1340-1360-е гг. Датировка, предложенная С.А. Яниной, вступает в противоречия с общей структурой монетного обращения Болгара, т.к. в Болгаре и Ага-Базаре практически полностью отсутствуют монеты XV в., а монеты с именем Али отсутствуют на Камаевском городище - памятнике XV в. с большим числом монет этого времени.

Монетное обращение на Болгарском городище в своей массе затухает в самом конце XIV в.

В 1390-е гг. Улус Джучи пережил завоевательные походы среднеазиатского правителя Тимура (особенно, разрушительным был поход 1395 г.). Походы Тимура затронули главным образом территорию южной части Золотой Орды. Письменные источники не зафиксировали захвата Тимуром территории Волжской Болгарии. Однако у поволжских татар сохранилось предание о захвате Болгара Тимуром. При этом часть исследователей допускает, что Болгар был разрушен Тимуром (Готье Ю.В., 1930, с. 169-170; Смирнов А.П., 1951, с. 71; Усманов М.А., 1972, с. 118-120), а другие исследователи с такой позицией не согласны (Ахмеров Г.Н., 1998, с. 54; Бартольд В.В., 2002, с. 518). В.В. Бартольд считал, что «поход (Тимура) ... не простирался так далеко на север» (Бартольд В.В., 2002, с. 518). Татарское предание о разрушении Болгара Тимуром иногда объясняется так, что город взял не Тимур, а Пулад-Тимур, названный в предании Тимуром ошибочно (Катанов Н.Ф., Покровский И.М., 1905, с. 325).

Связано ли прекращение монетного обращения в Болгаре с походом среднеазиатского завоевателя? Окончательный упадок Великого Болгара в конце XIV в. мог быть связан как с походами русских войск, так и с междоусобными войнами в Улусе Джучи. Прекращение монетного обращения на рубеже XIV-XV вв. фиксируется и на других памятниках Волжской Болгарии. Исследователь Джукетау Н.Г. Набиул- лин отмечает: «значительная нарушенность верхних напластований культурного слоя памятника, отсутствие узкой хронологии датирующих находок поздне - и постзолотоордынского времени затрудняет определение верхней даты жизни города. Нумизматический материал из культурного слоя сооружений памятника и сборов на его территории - не позже 1380-х гг.» (Набиуллин Н.Г., 1998, с. 43). По мнению исследователя, «правильнее говорить не о гибели Джукетау ... в результате серии военных действий ..., а о его постепенном упадке и окончании функционирования как города в конце XIV - начале XV в.» (Набиуллин Н.Г., 1998, с. 44).

Одним из таких военных нападений на Волжскую Болгарию являлся поход ушкуйников в 1391 г., взявших города Жукотин и Кашан. Известно, что ушкуйники вернулись на Русь с большой добычей (ПСРЛ, 1965, XI, с. 126).

Очевидно, и на других памятниках Волжской Болгарии монетное обращение в конце XIV в. затухало постепенно. Примечательно, что во второй половине XIV в. ни на одном из памятников Волжской Болгарии не зафиксированы признаки возникновения товарно-денежных отношений.

Обилие кладовых комплексов - характерная черта второй половины XIV в. для всей территории Золотой Орды. К 1360-1390 гг. относится 53 клада - 58,9% от числа всех датированных кладов XIII-XV вв. с территории Татарстана. Среди этих комлексов точное время сокрытия только трех неясно.

На первую половину 1360-х гг. приходится 33 клада (36,7% от числа всех датированных кладов XIII-XV вв., 66% от числа точно датированных кладов этого периода). Вероятно, многие клады в Волжской Болгарии тяготеют к событиям 1361 г., однако следует учитывать, что с походом Булак-Тимура могут быть связаны только клады конца 750-х- начала 760-х гг.х., с младшими монетами не позднее 763 г.х. (1361 г.). Таких кладов насчитывается 22 (24,4% от числа всех датированных кладов XIII-XV вв., 44% от числа точно датированных кладов 1360-1390-х гг.).

Небольшое число кладов относится ко второй половине времени «великой замятии» - второй половине 1360-1370 гг. К этому времени относятся два клада (4% от числа кладов 1360-1390-х гг.). Небольшое число кладов 1370-х гг. может объясняться не только нормализацией обстановки в Волжской Болгарии (письменные источники фиксируют для этого времени вооруженные столкновения с русскими князьями и ушкуйниками), но тем, что в 1370-е гг. монетное обращение находилось в полном упадке. Новые монеты, выпускавшиеся в южных регионах Улуса Джучи, поступали на территорию Среднего Поволжья нерегулярно. Отсутствие наряду с этим в Болгаре собственной монетной чеканки и выброс огромной массы серебряных монет в клады обусловили редкость серебряных монет в монетном обращении 1370-х гг. Огромное число кладов первой половины 1360-х гг. может объясняться не только междоусобными войнами, но и тем, что предыдущий период (время правления Узбека и Джанибека) являлся наиболее благоприятным в экономическом отношении.

В кладах 1360-1370-х гг. встречаются монеты от времени Токты. Больше всего кладов с древнейшими монетами Токты и Узбека, отмечаются клады с древнейшими монетами Джанибека. Очевидно, что серебряные монеты, начиная, по крайней мере, с 1310-1311 гг., обращались в массовом количестве в Поволжье вплоть до времени Токтамыша.

Среди комплексов 1360-1370-х гг. есть два клада пулов (Болгар 1959 г., Болгар 1984 г.). Клад 1959 г. сохранился, видимо, не полностью. Клад, найденный на валу Болгарского городища, вызывает сомнения, позволяя предполагать в этом комлексе совокупность отдельных находок. Клад 1984 г. содержал не менее 65 экз. пулов (с преобладанием монет начала 1360-х гг. нижневолжской чеканки). Этот ком- лекс является наиболее крупным кладом медных монет на территории Волжской Болгарии.

По месту обнаружения клады до времени Токтамыша распределяются так:

Западное Закамье - 34,

Предволжье - 1,

Предкамье - 2, неизвестно - 1.

Таким образом, выделяется резкое преобладание кладов в Западном Закамье. Вместе с тем в Болгаре было найдено только 14 кладов (менее половины кладовых комплексов 1360-1370-х гг.). Это отличает рассматриваемый период от второй половины XIII в., когда большинство кладов на территории Татарстана были найдены в Болгаре. Для XV в. по-прежнему преобладают находки кладов в Закамье, однако заметно увеличивается доля кладов к северу от Камы. Такова тенденция изменения географии кладов золотоордынского времени. [8]

По количеству монет клады 1360-1370 гг. дают такое распределение:

до 100 экз. - 12,

  • 100-500-9,
  • 500-1000-6,
  • 1000-10000-1, (Русский Урмат 1830)

неизвестно - 10.

Наиболее крупным кладом 1360-1370-х гг. является комплекс из Русского Урмата. Судя по весу клада (более 2 кг.), в кладе было более тысячи монет. Это единственный клад 1360-1370-х гг. с числом монет больше тысячи. Наибольшее число кладов не достигает величины и в пятьсот экземпляров. Заметим, что уже в следущие десятилетия, в кладах времени Токтамыша очевидна тенденция по укрупнению кладов.

Г.А. Федоровым-Давыдовым для Нижнего Поволжья была выде- лена монетая реформа 782 г.х. (1380-1381 гг.) хана Токтамыша. Исследователем было установлено: «реформа Токтамыша была проведена с изъятием старых монет и пуском в обращение новой монеты» (Федо- ров-Давыдов Г.А., 19876, с. 184). Вместе с этим «несмотря на запрещение дореформенных монет, потребности рынка в средствах обращения удерживали ... часть старых денег в обращении» (Федоров- Давыдов Г.А., 1960, с. 111).

Кладов 1380-1390-х гг. в Среднем Поволжье по сравнению с 1360 гг. немного - 15 (18,5% от числа всех датированных кладов с территории Татарстана или 30% от числа всех датированных кладов 1360- 1390-х гг. с этой территории). Среди кладов 1380-1390-х гг. есть один клад пулов (Болгар 1988 г.) и один клад, целиком состоявший из золотых индийских монет (золотые монеты присутствовали также в нескольких кладах серебряных монет). Клад пулов хронологически компактен, состоит из монет времени Токтамыша (с лировидной надчекан- кой). Это единственный в Татарстане клад конца XIV в., не имевший в своем составе монет более раннего времени.

Имеющиеся данные, позволили Г.А. Федорову-Давыдову предположить, что полностью реформа 1380-1381 гг. была осуществлена Токтамышем только в Нижнем Поволжье (в других районах новая мо- [9] [10]

нета сосуществовала со старой) (Федоров-Давыдов Г.А., 2003, с. 17). В Волжской Болгарии в это время, по Г.А. Федорову-Давыдову, существовала особая «нумизматическая провинция» («продолжали обращаться старые серебряные монеты дотоктамышевской чеканки»)(Федоров- Давыдов Г.А., 19876, с. 184). При этом исследователь отмечал, что в «Волжскую Болгарию монеты Токтамыша не поступали в значительных массах» (Федоров-Давыдов Г.А., 19876, с. 184).

Действительно, 1380-1390-е гг. в монетном обращении Волжской Болгарии трудно отделить от предыдущих десятилетий в особый период. Отдельные находки монет времени Токтамыша немногочисленны, по-прежнему чеканка собственной монеты не ведется, по- прежнему заметную роль в монетном обращении продолжают играть надчеканки, а обращение главным образом обеспечивается монетами из Нижнего Поволжья. Исключительно из монет времени Токтамыша состоял только кладик пулов из Болгара (1988 г.). Остальные клады, состав которых известен, содержали либо единичные монеты времени Токтамыша при преобладании монет дотоктамышевской чеканки (Болгар 1871 г., Карашам, Тукаевский р-н), либо большое число монет как времени Токтамыша, так и более раннего времени (Балахчино, Даниловка, Каратун, Малые Атряси 1856 г., Малые Атряси 1954 г., Малый Толкиш, Николаевка).

По количеству клады 1380-1390-х гг. распределяются таким образом:

менее 100 экз. - 3,

  • 100-500-4,
  • 500-1000-нет,
  • 1000-10000-4, более 10000-3, неизвестно - 1.

Клады времени Токтамыша в Волжской Болгарии достаточно велики. Каждый второй клад содержит более тысячи монет (напомню, что из 38 кладов более раннего времени только в одном было более тысячи экземпляров монет). Факт малочисленности находок монет времени Токтамыша на городищах и увеличения состава кладов Г.А. Федоров-Давыдов объяснял тем, что в это время происходило «резкое сокращение денежного обращения в золотоордынских городах Нижнего Поволжья. Но вместе с тем купеческий капитал, связанный с транзитной торговлей, продолжал развиваться» (Федоров-Давыдов Г.А.,

I960, с. 113). Г.А. Федоров-Давыдов также отмечал, что клады времени Токтамыша расположены главным образом на крупных торговых магистралях (некоторые области, такие, например, как Северный Кавказ, совершенно выпали из сферы денежного обращения)(Федоров- Давыдов Г.А., 1960, с. 114). В Волжской Болгарии при Токтамыше монетное обращение не достигло уровня расцвета Золотой Орды. Чеканка монеты в Болгаре при хане Токтамыше не была возрождена.

Наибольшее число кладов времени Токтамыша встречено в Закамье (8)(из них семь - Западном Закамье, а один - в Восточном Закамье) и в Предволжье (4). В Предволжье найдены наиболее крупные клады. Один клад конца XIV в. отмечен в Предкамье, а точное место находки еще двух неясно.

Во второй половине XIV в. в денежном обращении Волжской Болгарии доминируют монеты нижневолжских эмиссий. Очевидно, что экономическая и политическая ситуация на Средней Волге делала затруднительной местную чеканку (только местным правителем Али были произведены массовые эмиссии медных монет). Однако монеты нижневолжской чеканки часто снабжались в Волжской Болгарии мест- ными надчеканками. Монеты из Нижнего Поволжья поступали во второй половине XIV в. в Волжскую Болгарию нерегулярно. Ряд типов нижневолжских монет не встречается в Среднем Поволжье.

Интересно заключение Б. Хамидуллина, что 1361 г. был временем «экономического обособления Среднего Поволжья» (Хамидуллин Б., 2002, с. 99). Данное заключение нуждается в уточнении. Монетное обращение в Среднем Поволжье и после 1361 г. обеспечивалось нижневолжской монетой (пусть и надчеканенной), что свидетельствует о некоторой зависимости монетного рынка от поступлений монеты из низовьев Волги. При Токтамыше территория Волжской Болгарии, вероятно, по-прежнему входила в состав владений сарайских правителей. В «Книге побед» Шереф ад-Дина Иезди упоминается, что хан Токтамыша бежал от войск Тимура в Булар (т.е. Болгар)(Тизенгаузен В.Г., 1941, с. 178), что может свидетельствовать о контроле Токтамышем территории Среднего Поволжья. [11] [12]

Большинство монет в кладах 1360-1390-х гг. выпущено на Нижней Волге (Сарай, Сарай ал-Махруса, Сарай ал-Джедид, Гюлистан). Зафиксированы в Волжской Болгарии и находки монет Хаджи- Тархана[13] [14] [15]- серебряные - в кладах, медные в качестве отдельных единичных находок в Болгаре.

Наряду с монетами нижневолжской чеканки в Среднем Повол-

* * 83 84

жье встречаются монеты, выпущенные к западу от Волги - в Азаке , в Орде (Орде ал-Муаззам), в Крыму, а также в Шехре ал-Джедид (Ян- ги-Шехре). По обилию монет, выпущенных к западу от Волги, выделяется клад из Даниловки.

Если локализация мест выпуска монет Азака и Крыма споров не вызывает, то локализация последних монетных дворов неоднозначна.

Во второй половине XIV - XV в. в Орде чеканилось огромное количество серебряных монет, осуществлялся выпуск пулов. Начало чеканки монет в Орде связывается с политической деятельностью Мамая во время междоусобицы в Улусе. Чеканкой монеты в Орде Мамай противопоставлял враждебному Сараю ставку, свой регион. В нумизматике существуют самые различные точки зрения на этот монетный двор (обзор см.: Пачкалов А.В., 2003, с. 85-86). По первой версии, высказанной еще Х.М.Френом, Орда на монетах - «местопребывание ханов или ханский лагерь, под коим не должно разуметь какое-либо определенное место» (Френ Х.М., 1832, с. 44). По мнению А.П. Григорьева, в Золотой Орде существовал город с именем Орда, в котором чеканились монеты со времени правления Абдаллаха и вплоть до времени Улу-Мухаммада включительно. Основаниями для выделения города Орды послужили несколько сообщений русских летописей (сообщение о пути следования митрополита Митяя в Константинополь в 1379 г., ярлык на имя Митяя, дошедший в русском переводе и др.), которые, на мой взгляд, еще не дают оснований считать, что Орда Мамая располагалась в одном городском центре. А.П. Григорьев предложил связывать город Орда с Кучугурским (Запорожским) городищем в Поднеп- ровье, которое, как было установлено, в ходе раскопок, являлось, по- видимому, административным центром большой области (Григорьев А.П., 1990, с. 152-158; 1994, с. 32). Особняком стоит мнение В.А. Куч- кина, который полагает, что монеты Орды, выбитые при Мухаммаде (креатуре Мамая), чеканились в Волжской Болгарии (по мнению исследователя, Болгар в 1370-е гг. являлся частью владений Ма- мая)(Кучкин В.А., 1996, с. 120-121). Чекан ордынских монет в Среднем Поволжье, на мой взгляд, невозможен. Об этом свидетельствует немногочисленность находок в Татарстане монет, выпущенных креатурами Мамая. Основываясь на топографии серебряных монет Орды 1360-1370-х гг., с уверенностью сейчас можно говорить только о чеканке монет Орды при Абдаллахе и Мухаммаде на территории к западу от Поволжья. Г.А. Федоров-Давыдов предполагал (по топографии находок кладов), что Орда кочевала где-то в Северном Приазовье (Федоров-Давыдов Г.А., 1973, с. 148; 1994, с. 12) или на Нижнем Днепре и в Приазовье (Федоров-Давыдов Г.А., 2003, с. 16). Исследователем было высказано мнение о том, что прибавление различных эпитетов к слову «Орда» обозначало перенесение монетного двора на новое место (Федоров-Давыдов Г.А., 1960, с. 188).

На монетах Орды времени Токтамыша появляется эпитет «ал- Джедид» (на территории Татарстана такие монеты встречены в кладах из Даниловки, Малых Атряс 1856 г., Малых Атряс 1954 г., Малых Тол- киш). Ст. Лен-Пул предположительно отождествлял Орду ал-Джедид и Орду ал-Муаззам с Новым Гюлистаном и Сараем ал-Джедид одновременно (Lane-Pool St., 1881, р. LXIV). Орду ал-Джедид А.П. Григорьев локализовал в Крыму - там, где и Новый Город (Янги-Шехр). Однако версия о переименовании Токтамышем Нового Города в Новую ставку (Григорьев А.П., 1994, с. 34) высказана без привлечения топографии монетных находок. Насколько можно судить по составу джучидских кладов, чеканка монет в Орде ал-Джедид производилась где-то в западной части Улуса Джучи (возможно, в Подонье или в Поднепровье).

Более редки в Волжской Болгарии находки монет Янги-Шехра и Шехра ал-Джедид (серебряные монеты 1360-х гг., не менее десяти экз.)(клады из Даниловки, Каратуна, Малых Атряс 1856 г., Малых Атряс 1954 г., Малых Толкиш, отдельная находка в Болгаре). Находки медных монет Шехра ал-Джедид в Среднем Поволжье не зафиксированы. Еще Х.М. Френ заметил сходство монет Янги-Шехра и Шехра ал-Джедид, указав, что это, вероятно, один город (оба имени означают «Новый Город»)(Френ Х.М., 1832, с. 43). Это мнение разделяется и другими нумизматами (Янина С.А., 1977, с. 200; Zambaur Е., 1968). Первая и неудачная попытка локализации монетного двора принадлежит Х.М. Френу, который предположительно отождествил монетный двор со среднеазиатским Янги-Кентом (Fraehn Ch.M., 1826, р. 652; Френ Х.М., 1832, с. 43). Многие исследователи приняли версию Х.М. Френа (Савельев П.С., 1858, с. 37; Soret F., 1868, р. 116; Leggett

Е., 1885, р. 95; Codrington О., 1904, р. 167, 197; Zambaur Е., 1968, s. 160, 274.). Однако в 1977 г. С.А. Яниной эта версия была подвергнута аргументированной критике. Исследовательница отметила, что ставка Аб- даллаха, где производилась чеканка монет Нового Города, располагалась к западу от Волги, находок монет Нового города в Средней Азии неизвестно, а монеты этого центра распространены главным образом на территории к западу от Дона. Массовые находки медных и серебряных монет Шехра ал-Джедид зафиксированы на городище Старый Ор- хей (между селами Требужены и Бутучены в Молдавии). Именно с этим городищем и предложила отождествить Новый город С.А. Янина (1977, с. 201-209). Гипотеза С.А. Яниной была принята и широко утвердилась в историографии.[16] Оригинальную версию локализации Шехра ал-Джедид выдвинул В.Л. Егоров, предложив идентифицировать этот центр с Кучугурским городищем на Нижнем Днепре. В качестве аргумента локализации Шехра ал-Джедид на Кучугурском городище В.Л. Егоров приводит факт отсутствия на городище Старый Ор- хей джучидских монет после начала 1360-х гг., тогда как монеты Шехра ал-Джедид чеканились до конца 1360-х гг.)(Егоров В.Л., 1985, с. 81- 85). Заметим, что в Старом Орхее все же встречаются монеты конца 1360-х гг., в том числе и чеканенные в Шехре ал-Джедид (Абызова Е.Н., Бырня П.П., Нудельман А.А., 1981, с. 81-82). По мнению А.О. Добролюбского, Новый Город существовал первоначально на месте городища Старый Орхей (около трех лет), а после изменения политической ситуации на западе Золотой Орды (после битвы при Синих Водах) орда Абдаллаха покинула город и откочевала в район Кучугурско- го городища, а ставка Мамая наследовала во второй половине 1360-х гг. от Старого Орхея имя Шехра ал-Джедид (Добролюбский А.О., 1988, с. 51-53). Новую версию местоположения Янги-Шехра предложил недавно А.П. Григорьев. Указав вслед за В.Л. Егоровым, на беспочвенность локализации С.А. Яниной Шехра ал-Джедид и Янги-Шехра на городище Старый Орхей, исследователь предположил, что золотоордынский город Янги-Шехр располагался в Крыму. А.П. Григорьев полагает, что после битвы при Синих Водах контроль над землями западнее Днепра осуществлял Ольгерд, а городище Старый Орхей было разрушено уже в начале 1360-х гг. (Григорьев А.П., 1994, с. 30). Однако такое предположение идет вразрез с нумизматическими материалами

Старого Орхея. В качестве главного аргумента А.П. Григорьевым было приведено послание правителя Крыма венецианскому дожу 1356 г., в котором упоминается Новый Город, он же - Провато (Provato, Provanto). Данный населенный пункт локализуется А.П. Григорьевым между Каффой и Солдайей, у бухты Двуякорной. Версия А.П. Григорьева не выглядит убедительной. «Новые Города» на территории Улуса Джучи известны и в Средней Азии, и в дельте Волги. Но в этих регионах монеты Шехра ал-Джедид (Янги-Шехра) совершенно не встречаются. В Крыму находки пулов Шехра ал-Джедид известны. По данным К.К. Хромова среди примерно 12500 просмотренных пулов, найденных на территории Украины, было только 53 пула Шехра ал- Джедид: Одесская область - 6; Николаевская область - 8; Крым - 39 (http://www.hordecoins.folgat.net/r_online_shehr_ae_ukr.htm). В Молдавии, на городище Старый Орхей монеты Шехра ал-Джедид встречаются значительно чаще (252 экз. пулов Шехра ал-Джедид среди находок 1947-1981 гг.)(Абызова Е.Н., Бырня П.П., Нудельман А.А., 1981, 81-86). В.А. Сидоренко считает, что монеты Нового Города чеканились в Сарае ал-Джедид (Сидоренко В.А., 2000, с. 277), т.е. Сарай ал- Джедид был переименован Абдаллахом. Однако, в Поволжье монеты Нового Города крайне редки, поэтому такая локализация оказывается просто невозможной. На сегодняшний день наиболее аргументированная версия о локализации места чекана монет Шехра ал-Джедид (Янги- Шехра и др.) представлена С.А. Яниной. Оснований для локализации монетного двора в Средней Азии или в Поволжье нет, крайне маловероятно местоположение города в Крыму.

Представлен в кладах второй половины XIV в. и серебряный чекан Мохши. Серебряные монеты Мохши времени правления Узбека встречаются в кладах на территории Волжской Болгарии в единичных экземплярах (Болгар 1961 г., Болгар 1975 г., Даниловка, Каратун, Малые Атряси 1856, Малые Атряси 1954 г., Малый Толкиш).

В Малоатрясинском кладе 1954 г. были встречены монеты редкого монетного двора - Курмыши(?) ал-Махруси(?) Сур(?). От продукции этого монетного двора известны только серебряные монеты с именем Бердибека. Ранее эти монеты связывали с Бердибеком II, т.к. на некоторых экземплярах была прочитана дата, не соответствующая времени правления хана Бердибека (сына Джанибека). П.Н. Петров убедительно соотносит рассматриваемые монеты со временем правления Бердибека I, указывая на искажение даты (Петров П.Н., 1992, с. 63-64). П.Н. Петровым изначально было предложено чтение «Кур- мыш». По мнению нумизмата, место чеканки следует отождествить с одноименным городом на Суре, основанным по данным летописи князем Борисом Константиновичем в 1372 г. (Петров П.Н., 1992, с. 65). По мнению исследователя, возможны чтения и другие чтения - «Курмиши Сур» и «ал-Махруси Сур», поскольку первое слово по множеству известных экземпляров не может быть прочитано однозначно. Слово «Сур» в переводе с арабского означает «преграда, забор, граница», что в сочетании с первым словом может быть переведено, как «Защищающий границу» или «Богохранимая граница».[17]

Эпизодически в монетном обращении Волжской Болгарии присутствовали монеты Маджара - золотоордынского города на р. Куме (ныне городище на восточной окраине г. Буденновска в Ставропольском крае). Серебряные монеты Маджара (и Маджара ал-Джедид) присутствуют в кладах из Каратуна, Малых Атряс 1856 г., Малых Атряс 1954 г., Малых Толкиш (не менее 25 экз.). Встречаются в монетном обращении Волжской Болгарии и серебряные монеты 1360-х гг. с именем Джанибека, вероятно, выпускавшиеся в Маджаре (Федоров- Давыдов Г.А., 2003, с. 16).[18]

Эмиссии города Сарайчук присутствуют среди монетных находок в Среднем Поволжье (главным образом, это серебряные монеты из кладов)(клады из Даниловки, Каратуна, Малых Атряс 1856 г., Малых Атряс 1954 г., Малых Толкиш)(не менее 7 экз.). Локализация города Сарайчук вопросов не вызывает: уже со времени Х.М. Френа было известно расположение Сарайчука - в нижнем течении Урала (Френ Х.М., 1832, с. 44). Выпуски монет в этом центре не были значительными. Долгое время были известны только серебряные монеты Сарайчука второй половины XIV - начала XV в., но недавно были выделены также и анонимные недатированные пулы этого города. Интересно, что в Болгаре при раскопках КАЭ был также найден пул Сарайчука, однако при публикации этой монеты, легенда осталась непрочитанной (Янина С.А., 1954).

В городе Сыгнаке, располагавшемся к северу от Отрара (в Южном Казахстане), Джучидами в XIV в. эпизодически чеканились как серебряные монеты, так и пулы. Серебряные монеты Сыгнака (и Сыг- нака ал-Джедид) были найдены в кладах второй половины XIV в. на территории Средней Волги (Даниловка, Каратун, Малые Атряси

1856 г., Малые Атряси 1954г.)(не менее Пэкз.). Медные монеты Сыгнака в Среднем Поволжье не встречены.

Среди джучидских монет последней четверти XIV в. из Малоат- рясинского клада 1954 г. представлены эмиссии Беледа (4 экз.). Имеется версия о местоположении этого монетного двора на месте г. Мосул в Ираке, не принадлежавшего Джучидам (Leggett Е., 1885, р. 17). Вероятно, монеты с обозначением Беледа как места чекана были выпущены в Крыму, т.к. они, во-первых, близки крымским монетам по стилю, а, во-вторых, в Беледе чеканились монеты хана Бек-Пулада, правившего в Крыму и в Азаке.

Есть в рассматриваемом регионе и находки монет некоторых уже упомянутых монетных дворов (Крым, Маджар, Сыгнак), но с добавлениями эпитета «ал-Джедид» («Новый»)(клады из Малых Атряс 1856 г., Малых Толкиш). Отсутствие публикаций комплексов монетных находок из Крыма, Маджара, Сыганка не позволяет сейчас однозначно решить вопрос о значении эпитетов. Однако необходимо заметить, что на этих монетах эпитет «ал-Джедид» появляется на монетах после долгого перерыва в монетной чеканке. Возможно, в некоторых случаях прибавление эпитета было связано с тем, что «новым» был не город, а монетный двор (Пачкалов А.В., 2001, с. 62).

Имеются среди находок в Волжской Болгарии и единичные монеты второй половины XIV в. из Хорезма.

Во второй половине XIV в. в монетном обращении Волжской Болгарии также как и в XIII в., присутствовали иноземные монеты. По- прежнему встречаются золотые индийские монеты, серебряные монеты из Ирана и Закавказья (чекан Джучидов, Джелаиридов), серебряные монеты Махмуда и Тимура, Суюргатмыша и Тимура.

Наиболее многочисленны из иноземных монет- эмиссии различных городов Закавказья. Территория Закавказья несколько раз входила в состав Улуса Джучи. В XIV в. при ханах Джанибеке, Бердибеке, Токтамыше в Закавказье осуществлялась чеканка монет с именами Джучидов. Наряду с этим хорошо известны оживленные торговые контакты Улуса Джучи и Хулагуидского Ирана. Таким образом, закавказские монеты в денежном обращении Поволжья могут являться как военными трофеями, так и свидетельствами международных торговых операций.

Пять экз. монет ханов Мубарак-Ходжи и Уруса с неизвестным местом чекана из Николаевского клада, вероятно, также были выпущены в Сыгнаке, т.к. все известные монеты первого правителя чеканены в Сыгнаке, а большинство монет Уруса также выпущены в этом центре.

Есть в кладах второй половины XIV в. серебряные монеты, выпущенные еще в первой половине - середине XIV в. в Иране и Закавказье- чекан Джучидов (14экз., из которых 11 чеканены Джанибеком в Тебризе, один- в Тифлисе; два экз. - чекан Бердибека в Ардеби- ле)(клады из Болгара 1876 г., Даниловки, Малых Атряс 1856 г. и 1954 г.) и Хулагуидов (4 экз.)(клады из Карашама, Малых Атряс 1856 г., Николаевки). Предположительно иранская или закавказская серебряная монета середины XIV в. была встречена в кладе из окрестностей Болгара (точное место находки неизвестно).

Серебряные монеты Джелаиридов были встречены в четырех кладах конца XIV в. (Каратун, Малые Атряси 1856 г. и 1954 г., Малый Толкиш). Это монеты Шейх Увейса, Хусейна и Ахмада, выпущенные на монетных дворах Астары, Багдада, Баку, Басры, Вестана, Гюштаспи, Мераги, Тебриза, Хамадана, Шабрана, Шемахи (не менее 39 экз.). Отдельная серебряная монета Хусейна (чекан Шемахи) была найдена на Болгарском городище. Наибольшее число монет относится ко времени Хусейна, наиболее часто встречается чекан Тебриза и Шемахи.

На монетных дворах Закавказья чеканились серебряные монеты с именем Токтамыша. Лишь в одном кладе (Каратун) из территории Волжской Болгарии были встречены монеты Токтамыша, выпущенные в Закавказье (эмиссии Баку, Дербента, Махмудабада, Шемахи, Шабрана).

Не менее 24 экз. серебряных монет Тимура (чекан Суюргатмыша и Тимура, Махмуда и Тимура) было встречено в четырех кладах конца XIV в. (Измери 1873 г., Каратун, Малые Атряси 1856 г., Малые Атряси 1954 г.). Среди этих монет преобладают выпуски Самарканда, однако, встречаются монеты, выпущенные в Хорезме и в Ширазе. В Волжской Болгарии была найдена только одна медная тимуридская монета (чекан в Самарканде, находка у с. Рождествено). В целом монет Тимура в Среднем Поволжье меньше, чем монет того времени, выпущенных в Закавказье Джелаиридами и Джучидами.

Золотые индийские монеты были встречены и в кладах серебряных джучидских монет конца XIV в. (Малые Атряси 1954 г., Никола- евка). В кладе из Николаевки была одна монета Фируза конца XIV в., количество индийских монет в кладе из Малых Атряс 1954 г. точно не ясно. Монеты клада не сохранились, а в различных публикациях указывается разное число индийских золотых монет, содержавшееся в этом комплексе: от двух до сорока экз. (Федоров-Давыдов Г.А., 1960, с. 158, №150; Халиков А.Х., 1994, с. 62, 119; Мухамадиев А.Г., 1983, с. 148). К концу XIV в. относится и отдельный комплекс динаров Делийского султаната (15 экз.), точное место находки которого осталось неизвестным.

Редкие для Средней Волги монеты Османской империи (2 экз.) есть в кладах из Малых Атряс 1954 г., Николаевки (эмитенты: Урхан, Баязид I).

Встречаются монеты, чеканенные или надчеканенные в русских княжествах. Монета великого князя Суздальско-Нижегородского Бориса Константиновича и джучидская монета с русской буквенной над- чеканкой содержалась в кладе из Даниловки. Более многочисленны русские монеты в представительном Каратунском кладе: четыре московские деньги (Дмитрий Иванович, Василий I), две монеты Бориса Константиновича Суздальско-Нижегородского, монеты с надчеканка- ми русских букв (рязанские надчеканки?). В Каратунском кладе конца XIV в. имелись также монеты Трапезундской империи (Алексей III Комнин- 1 экз^), Галицкой Руси (Людовик, чекан Львова- 1 экз.), пражский грош.

  • [1] 64 Позднее стали известны и немногочисленные анонимные пулы. 7(1 “По крайней мере, временем не ранее начала XV в.”, т.к., по наблюдениюисследовательницы, лировидная надчеканка была встречена даже на монете 796 г.х. (ЯнинаС.А., 1954, с. 455).
  • [2] В новейшей историографии это отмечается часто (Баранов В.С., 2001а, с. 4; Кавеев М.М.,1995, с. 100-103; Кавеев М.М., Полубояринова М.Д., Старостин П.Н., Хлебникова Т.А.,Шарифуллин Р.Ф., 1988, с. 58-71; Кокорина Н.А., Мадуров Д.Ф., 2001, с. 66; ПолубояриноваМ.Д., 2003, с. 105; Хлебникова!. А., 1987, с. 61, 69, 71-72 и др.).
  • [3] Наряду с этим поход 1361 г. воспринимается другим исследователем, как захват территории Волжской Болгарии “ордынским князем” (Готье Ю.В., 1930, с. 169-170).
  • [4] Например, на Селитренном городище пулы 1380-1390-х гг. составляют около 20% от числадатированных медных монет (Клоков В.Б., Лебедев В.П., 2002, с. 73-165).
  • [5] За исключением Болгара и Ага-Базара- это единичные находки. Таким образом, монетыконца XIV в. практически не проникали в округу Болгара. Это обстоятельство может свидетельствовать о сильном упадке округи Болгара в конце XIV в.
  • [6] 7:> Б.Б. Жиромский использовал и надчеканенные монеты.
  • [7] По другой версии, на реверсе монет с именем Али стоит слово «Дервиш» (Федоров-Давыдов Г.А., 2003, с. 17).
  • [8] Вместе с тем можно отметить, что в единичных случаях в обращении вплоть до конца XIVв. могли находиться монеты конца XIII в. Подтверждение этому - клад из Болгара 1871 г., гдевместе с монетами Токтамыша была встречена монета хана Тула-Буги конца XIII в.
  • [9] Г.А. Федоров-Давыдов предполагал, что, реформа началась, вероятно, еще в 781 г.х., норазвивалась в 782 г.х. (Федоров-Давыдов Г.А., 2003, с. 16).
  • [10] «Процесс медленного изменения состава денежного обращения, процесс, постепенностькоторого мы наблюдали на материале кладов, зарытых между 710-782 гг.х. (1310-1380-х гг.),вновь прерывается резкой и единовременной сменой монет», - отмечал Г.А. Федоров-Давыдов еще в работе 1960 г. (Федоров-Давыдов Г.А., 1960, с. 111).
  • [11] 8(1 «Отсутствие серебра в культурном слое поселений и скапливание их в огромном количестве в кладах показывает уменьшение внутреннего денежного обращения и концентрациюторговли в руках транзитных купцов, а отсутствие кладов во внутренней части БулгарскогоУлуса - сужение торгового коридора по волжскому пути», - так характеризует монетноеобращение Волжской Болгарии 1380-1390-х гг. Д.Г. Мухаметшин (Мухаметшин Д.Г., 2004а,с. 131).
  • [12] Местное происхождение надчеканок подтверждается крайней редкостью находок подобных монет за пределами Волжской Болгарии.
  • [13] Иногда, на серебряных и медных монетах город именовался сокращенно «Хаджи». Хаджи-Тархан располагался на месте городища Шареный (Жареный) Бугор (ныне территория г.Астрахани).
  • [14] 50 В 1360-1370-е гг. эта территория входила в состав владений эмира Мамая.
  • [15] Азак - современный г. Азов в Ростовской обл.
  • [16] Г.А. Федоров-Давыдов, первоначально в списке монетных дворов разделявший Янги-Шехри Шехр ал-Джедид, указывал, что местоположение первого неизвестно, а Шехр ал-Джедидлокализовал предположительно в Молдавии (еще до появления исследования С.А. Яниной олокализации Нового Города)(Федоров-Давыдов Г.А., 1960, с. 188). Позднее Г.А. Федоров-Давыдов вслед за С.А. Яниной локализовал Янги-Шехр на Старом Орхее.
  • [17] Петров П.Н. - личная переписка, письмо от 04.06.2004.
  • [18] На Средней Волге в кладах встречено несколько десятков подобных монет. Однако в настоящее время затруднительно отделить северокавказские эмиссии монет Джанибека 1360-хгг. от монет Джанибека этого же времени, выпускавшихся в других регионах (например, вНижнем Поволжье).
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >