Характеристика источников

Монетные находки являются основным источником для реконструкции денежного обращения на территории Волжской Болгарии. Упоминания на джучидских монетах дат, имен правителей, населенных пунктов дают в руки исследователей ценный источник по исторической географии и политической истории Золотой Орды. Вместе с этим монетные находки являются уникальным источником по экономической жизни золотоордынского государства. М.А. Усманов справедливо отметил, что в «нарративных источниках не всегда отражаются сведения по социально-экономическому развитию, а этот недостаток компенсируется данными нумизматики» (Усманов М.А., 2001, с. 11-12). По мнению М.А. Усманова, в настоящее время «пора смелее выйти из той стадии, когда нумизматические сведения использовались лишь как вспомогательный или иллюстративный материал для решения той или иной конкретной задачи... Джучидская нумизматика ... способна внести существенный вклад в выяснение сложной картины финансовохозяйственной, следовательно, социальной жизни изучаемой эпохи» (Усманов М.А., 2001, с. 12).

Золотая Орда, расположенная на пересечении торговых путей, с самого начала своего существования оказалась в выгоднейших экономических условиях, позволивших уже в 1240-е гг. организовать чеканку монет.

Долгое время серебряные золотоордынские монеты XIV в. именовались в исследовательской литературе исключительно «дирхемами» («дирхамами»), хотя на самих серебряных монетах XIV в. их наименование никогда не указывалось. На I Международной нумизматической конференции по нумизматике монгольских государств XIII— XV вв. (Саратовская область, сентябрь 2001 г.), после выступления нумизмата из Германии, Т. Майера, был проведен «круглый стол», на котором обсуждался вопрос о наименовании джучидских серебряных монет XIV в. Мнение Т. Майера о том, что золотоордынская серебряная монета XIV в., носила название «данг» (отсюда и русская серебряная деньга), было поддержано. Не вдаваясь в данной работе во всю сложность проблемы, отметим только, что данная точка зрения находит все больше и больше сторонников. Многие нумизматы в настоящее время переходят к наименованию «данг» для серебряных джучидских монет XIV в. Таким образом, имеются основания считать, что не только термин «пул» для медных монет, но и термин «данг» (деньга) для серебряных монет, проник в русскую монетную систему напрямую из золотоордынской (Гончаров Е.Ю., 2002, с. 155-157; Майер Т., 2005, с. 54-56; Пономарев А.Л., 2005, с. 47^19).[1]

В настоящее время опубликованы основные типы джучидских монет, составлены списки монетных дворов и правителей, чеканивших монеты.[2] Однако монетное обращение в Улусе Джучи изучено неравномерно. Монетное обращение городов в низовьях Сырдарьи, в Закавказье, в Крыму остается наименее изученным. На территории Волжской Болгарии структура монетного хозяйства Великого Болгара прослежена значительно лучше нумизматических комплексов других памятников Волжской Болгарии.

Обилие монетных находок - характерное явление при раскопках золотоордынских памятников.[3] Как отмечает современный исследователь памятников Волжской Болгарии Ф.Ш.Хузин, «раскопки почти всех более или менее значительных археологических памятников Поволжья второй половины XIII-XIV вв. непременно дают монетные находки» (Хузин Ф.Ш., 2001а, с. 107).

Культура Золотой Орды развивалась, менялась с течением времени. По мнению В.Л. Егорова, одним из важнейших направлений в изучении Золотой Орды является «выяснение возможностей и путей ее эволюционного развития» (Егоров В.Л., 2002, с. 80). Именно монетные находки позволяют дать уникальную информацию об эволюции золотоордынской культуры и особенностях экономики на различных этапах. «Изучение эволюции денежного обращения позволяет наметить этапы экономического развития золотоордынского города», - отмечает Б.Б. Жиромский (Жиромский Б.Б., 1962, с. 207).

Анализ монетного обращения Волжской Болгарии XI11-XV вв. свидетельствует, что обращение в регионе начинается в период образования Золотой Орды (вероятно, в 1240-е гг.) и в своей массе угасает к 1430 гг. (однако отдельные монеты присутствуют в обращении до конца XV в.).

В качестве приложения дан свод монетных находок XI1I-XV вв. на территории Республики Татарстан. Предпринятое изучение находок монет XIII-XV вв., сделано на значительно расширенной Источниковой базе, с привлечением новых монетных кладов и отдельных находок на селищах и городищах. Уточнению подверглась информация о некоторых ранее опубликованных нумизматических комплексах. Использованы достоверные сведения о монетных находках, известные по публикациям XIX-XX вв. Свод монетных находок включает перечень кладов и памятников, где были найдены отдельные монеты XII1-XV вв. с соответствующей нумерацией, с указанием литературных данных, а также, если известно, указывается место поступления и автор, определявший монеты. Принцип представления краткой информации о составе кладов и отдельных находок оставлен без существенных изменений по сравнению с имеющимися сводами находок джучидских монет (Федоров- Давыдов Г.А., 1960; 1963; 1974; 2003; Пачкалов А.В., 2002; 2004е). При описании монеты в своде приводится только важнейшая информация (если она известна) о времени и месте выпуска (эмитент, монетный двор, дата). Места находок указаны по современному административно- территориальному делению.[4] [5] Если известно место поступления монет, то в целях унификации оно приводится в современном наименовании.[6]

Монетные находки разделены на две основные группы - клады и отдельные находки, из-за принципиальной разницы в их формировании.[7] Всего в работе рассматриваются данные о 104 кладах[8]

XIII-XV вв. (приложение 1) и 97 местах отдельных находок монет этого же времени (приложение 2). Общий фонд находок монет XIII- XV вв. на территории Волжской Болгарии по самым общим подсчетам составляет более 100 тысяч экземпляров. В составе кладовых комплексов преобладают серебряные джучидские монеты (встречаются клады медных монет и клады с примесью медных и золотых монет). Иногда клады имеют следы тарь1 (глиняный или керамический кув- шин, остатки ткани), встречаются монетно-вещевые клады. Среди отдельных нумизматических находок на памятниках XIII-XIV вв. преобладают медные монеты[9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] [18], а на памятниках XV в. - серебряные монеты, т.к. чеканка пулов в Поволжье в XV в. имела небольшой объем.

Клады. Большинство кладов - монетные комплексы, сокрытые при чрезвычайных ситуациях." Увеличение количества кладов (т.е. гибель их владельцев) для определенного периода может свидетельствовать об активизации военных действий, экономической и политической нестабильности в регионе. Большинство кладов золотоордынского времени в Волжской Болгарии тяготеет к 1361 г. - к году завоевательного похода Пулад-Тимура (Булак-Тимура).[19]

К сожалению, сообщения о многих кладах, найденных в Татарстане, были опубликованы в XIX или в начале XX в., и до того, как разделили, составляющие их монеты, клады не были полностью описаны.

Зачастую единственным источником по их составу остаются публикации того времени, т.к. сами монеты не сохранились.[20] Изучение кладов наталкивается на препятствия: состав некоторых кладов совершенно не известен или известен не полностью, сведения об отдельных кладах вызывают сомнения в достоверности (в первую очередь, это касается кладов обнаруженных не при археологических раскопках), некоторые монеты могли быть случайно примешаны к кладам позднее.[21]

Монетные клады, найденные на каком-либо городище, малопригодны для реконструкции его монетного обращения.[22] Состав кладов не всегда складывался там, где происходило их сокрытие.[23] В отдельных случаях клады могли быть сокрыты в то время, когда памятник уже не существовал.

Подавляющее большинство кладов состоит из серебряных монет. Эпизодически в кладах встречаются золотые и медные монеты. Клады, состоявшие из медных монет, вообще на средневековом Востоке немногочисленны. На территории Татарстана отмечено только шесть таких кладов. Это комплексы из Балымера и Болгара (до 1887 г., 1928 г., 1959 г., 1984 г., 1988 г.).[24] Присутствие нескольких экз. медных монет в кладах серебряных монет отмечено четыре раза.[25]

Среди кладов золотоордынского времени имеются находки двух небольших комплексов золотых иноземных монет (Болгар 1884 г. и 1893 г., Болгар 1949 г.). Золотые монеты были обнаружены и в двух кладах серебряных монет (Малые Атряси 1954 г., Николаевка).

Известно количество монет, входивших в 75 кладов (72% всех кладов). По количеству монет клады распределяются следующим образом:

  • - менее 100-29 (38,8%),
  • - 100-500-19(25,4%),
  • - 500-1000-11 (14,8%),
  • - 1000-5000-9(12,1%),
  • - 5000-10000-4(5,4%),
  • - 10000-20000-2(2,8%),
  • - более 20000-1 (0,7%).

Наиболее значительными по количеству монет являются клады из Каратуна (около 30000 экз.) и два клада из Малых Атряс (не менее 10000 и 14000 экз.). Все эти три клада были сокрыты в конце XIV в. в период правления хана Токтамыша.

По районам клады из Татарстана распределяются так:

  • - по одному кладу: Аксубаевский, Арский, Камско- Устьинский, Мамадышский, Тукаевский,
  • - по два клада: Алькеевский, г. Казань, Кайбицкий, Нижнекамский, Октябрьский, Рыбно-Слободский,
  • - по три клада: Апастовский, Лаишевский,
  • - по четыре клада: Зеленодольский,
  • - пять кладов: Высокогорский, Тетюшский,
  • - семь кладов: Чистопольский,
  • - 11 кладов: Алексеевский,
  • 44 клада: Спасский.

В четырех случаях район обнаружения клада неизвестен.

Почти все клады была встречены на территории Западного Зака- мья, Западного Предкамья и Предволжья (70%, 15% и 14% соответственно). Крайне редки клады золотоордынского времени в восточной части Республики Татарстан. Не зафиксировано ни одного клада на территории Восточного Предкамья, а в зоне Восточного Закамья только в конце XX в. был выявлен один клад.

Отдельные находки. Изучение монетного обращения городов и поселений Золотой Орды - одно из важнейших направлений в области джучидской нумизматики. Монетные комплексы городищ и поселений состоят из монет, найденных при раскопках и сборах. Это своего рода клады длительного накопления (т.е. комплексы, которые складывались в течение длительного времени). Увеличение количества кладов свидетельствует о периоде нестабильности, а количество отдельных (утерянных) находок монет определенного времени на каком-либо памятнике может являться показателем уровня развития товарно-денежных отношений в различное время. С.А. Янина отмечала, что «медные джучидские монеты ... являются очень чувствительными показателями временных подъемов и ослабления товарного обращения Золотой Орды» (Янина С.А., 1954, с. 425).

В историографии отмечается, что «единичные находки монет имеют некоторое преимущество по сравнению с монетными кладами при оценке степени социально-экономического развития населенного пункта или региона» (Зайцева О.Е., Синчук И.И., 2001, с. 21). Исследователи подчеркивают, что «количество (единичных) монетных находок указывает на замедление либо ускорение хозяйственной жизни» на определенной территории (Зайцева О.Е., Синчук И.И., 2001, с. 12). В работах современных исследователей джучидской нумизматики отмечается, что комплексы отдельных находок монет «отражают степень активности денежного обращения ... в разные периоды» (Клоков В.Б., Лебедев В.П., 2002, с. 91), «являются своеобразным индикатором уровня развития денежных отношений» (Гармашов А.И., 2002, с. 216), «предоставляют возможность для создания рубрикации городской жизни, поскольку прекращение хождения денег на местных рынках означает, если не гибель, то совершенный упадок экономики» (Руссев Н.Д., 1999, с. 125).

Изучение комплексов монетных находок позволяет делать выводы о динамике городской жизни в различных регионах Золотой Орде, об этапах урбанизации. Важность изучения комплексов отдельных находок подчеркивал и Г.А. Федоров-Давыдов, отмечая, что «в отличие от кладов, монеты с городищ и селищ в своей совокупности характеризуют денежное обращение не в какой-либо данный момент, а в целом, за все время исторической жизни памятника» (Федоров-Давыдов Г.А., 1963, с. 166). По мнению Г.А. Федорова-Давыдова «состав монет, найденных на городище, позволят в ряде случаев указать период наибольшей интенсивности денежного обращения... Состав монетных находок из культурного слоя очень чувствителен к этим периодам наибольшей интенсивности денежного обращения» (Федоров-Давыдов Г.А., 1963, с. 166). Н.Д. Руссев, исследующий монетное обращение западной части Улуса Джучи, отмечает, что в настоящее время «достаточно высокий уровень разработки монетных находок позволяет поставить вопрос о периодизации регионального денежного обращения» (Руссев Н.Д., 1999, с. 124). Действительно, монетное обращение в различных регионах Улуса Джучи имело свои особенности. По Г.А. Федорову-Давыдову «отличия в составе монет отражают различную степень зависимости золотоордынских центров от экономики нижневолжского района Улуса Джучи, различную степень связанности джучидских городов с торговой жизнью центральных районов Золотой Орды» (Федоров-Давыдов Г.А., 1963, с. 174).

Г.А. Федоровым-Давыдовым (1960; 2003) на основании золотоордынских монетных кладов были установлены три денежные реформы (Токты, Токтамыша, Шадибека) и четыре периода денежного обращения:

I период. Вторая половина XIII в. - 1310/1311 гг. В этот период существуют только островки денежного обращения. Монеты этого периода, как правило, не выходят за пределы того региона, где чеканятся.

II период. 1310/1311 гг. - 1380/1381 гг. Монеты XIII в. практически полностью выходят из обращения. Массовые эмиссии столичных монет (Сарай, Сарай ал-Джедид, Сарай ал-Махруса, Гюлистан) обеспечивают монетное обращение на большей части Золотой Орды. В 1360- 1370-е гг. усиливается дробление монетного обращения по регионам.

III период. 1380/1381 гг. - 1399/1400 гг. В результате реформы Токтамыша начинается чеканка серебряных монет по единой весовой норме. Действие реформы было ограниченным. Наиболее полно смена монет в обращении была произведена только в центральном, нижневолжском регионе. В ряде других регионов продолжали использоваться серебряные монеты более раннего времени.

IV период. 1399/1400 гг. - конец XV в. Третья монетная реформа (при Шадибеке) сопровождалась уменьшением веса серебряных монет и вводом в обращение новых эмиссий. Вместе с этим монеты XV в. встречаются в некоторых регионах в кладах с монетами предшествующего периода. По мнению Г.А. Федорова-Давыдова, действие реформы ограничивалось главным образом территорией Нижнего Поволжья. Клады четвертого периода свидетельствуют о неуклонном процессе дробления монетного обращения.

Периодизация Г.А. Федорова-Давыдова основывалась только на анализе кладов с джучидскими монетами, но из всех регионов Улуса Джучи. Очевидно, что на территории Волжской Болгарии монетное обращение имело ряд особенностей. Сам Г.А. Федоров-Давыдов отмечал, что действие монетных реформ Токтамыша и Шадибека ограничивалось главным образом территорией Нижнего Поволжья и не имело существенного значения для территории Волжской Болгарии. Необходимо также отметить, что правомерность выделения монетной реформы Токты в настоящее время оспаривается (Петров П.Н., Студитский Я.В., Сердюков П.В., 2005, с. 142-147). Кроме того, периодизация Г.А. Федорова-Давыдова основывалась только на анализе одной группы находок монет - кладов.

В предлагаемой работе монетное обращение Волжской Болгарии XIII-XV вв. имеет иную периодизацию, т.к. во-первых, важное значение всех трех «общегосударственных» монетных реформ для территории Волжской Болгарии вызывает сомнения, а во-вторых, предлагаемая периодизация основывается на анализе, как кладов, так и отдельных находок.

За основу выделения монетного обращения в Волжской Болгарии принят 1361г.- год завоевательного похода Пулад-Тимура (БулакТимура) на Волжскую Болгарию; год, наиболее заметно отразившийся на структуре монетного обращения региона. Наибольшее число монетных кладов золотоордынского времени из Волжской Болгарии тяготеет к этой дате. После 1361 г. прекращается монетное обращение на многих памятниках, а на других памятниках количество монет заметно уменьшается.

Во второй главе рассматривается структура монетного обращения до 1361 г. Первый раздел второй главы охватывает период с XIII в. до начала XIV в. - время, когда монетное обращение региона имело замкнутый, локальный характер, обеспечивалось исключительно местной чеканкой. На этом этапе число монетных кладов невелико, что свидетельствует в целом о благополучной политической и экономической ситуации. Во втором разделе второй главы рассматривается период 1320-1350-х гг, - период вхождения монетного обращения Волжской Болгарии в эпоху правления Узбека и Джанибека в сферу влияния Нижнего Поволжья, период использования в обращении большого числа нижневолжских монет (при высоком числе медных монет болгарской чеканки). На этом этапе монетных кладов почти не отмечается, но фиксируется огромное число отдельных монетных находок. Наличие большого числа пулов в денежном обращении свидетельствует «об устойчивости экономики золотоордынского города в указанный период» (Жиромский Б.Б., 1962, с. 208). В третьей главе рассматривается монетное обращение после завоевательного похода 1361 г. В первом разделе третьей главы использована информация о кладах и отдельных находках монет 1360-1390-е гг. На этом этапе отмечается наибольшее число монетных кладов, небольшое число отдельных находок монет (главным образом это нижневолжские монеты, надчеканенные местными, средневолжскими надчеканками). Этот этап предстает временем упадка монетного обращения в городах и селах (на ряде памятников монетное обращение окончательно угасает), временем междоусобных войн, отразившихся большим числом кладов. Второй раздел третьей главы охватывает XV в. В это время в Волжской Болгарии возрождается чеканка монеты, на некоторых памятниках возникает монетное обращение. Важной отличительной особенностью обращения на этом этапе является использование главным образом серебряных монет. К концу XV в. прекращается чеканка джучидских монет, а начиная с XVI в. монетное обращение Среднего Поволжья насыщено уже главным образом монетами русской чеканки.[26]

Какую информацию о времени существования памятников дают комплексы находок джучидских монет? Серебряные монеты XIII в. - начала XIV в. за редчайшими исключениями не встречаются в кладах, сокрытых после этого времени. Весьма вероятно, что и отдельные находки серебряных монет XIII в. - начала XIV в. датируются этим периодом.

Относительно времени бытования серебряных монет XIV в. Г.А. Федоров-Давыдов высказал мнение, что «клады серебряных монет показывают длительное сохранение в обращении дирхемов. Неизменный по весу и пробе ... серебряный столичный дирхем удерживался в обращении в течение всего периода между реформами 1310-1311 г. и 1380-х гг. Старые монеты, снашиваясь, выходили из обращения, постепенно заменяясь новыми того же достоинства, не было заметных скачков и разрывов денежного обращения, что обычно наблюдается в моменты денежных реформ. Так, клады монет, зарытые в 1360-х гг., демонстрируют нам длительное бытование серебряных монет чеканки еще ханов Токты и Узбека» (Федоров-Давыдов Г.А., 19876, с. 180).

В отличие, например, от Нижнего Поволжья на территории Волжской Болгарии серебряные монеты XIV в. встречаются в кладах как XIV в., так и в кладах XV в. Таким образом, клады серебряных монет свидетельствуют о длительном сохранении монет из драгоценного металла в денежном обращении. Более узкие основания для датировки могут дать медные золотоордынские монеты, использовавшиеся в мелком, розничном торге. Г.А. Федоров-Давыдов считал, что «старые пулы, очевидно, запрещались, и население должно было их обменивать в казне на новые пулы» (Федоров-Давыдов Г.А., 2003, с. З6).[27] [28] Исследователь опирался на данные нескольких кладов пулов (Федоров- Давыдов Г.А., 1980а, с. 214) и сведения Адама Олеария (1630-е гг.) о регулярной практике изъятия старой медной монеты в Сефевидском Иране (Олеарий А., 1906, с. 314). Клады медных монет немногочисленны," однако по имеющимся данным «в комплексах (т.е. в кладах- АП) медных монет имеются монеты только одного или смежных выпусков в пределах двадцати лет» (Федоров-Давыдов Г.А., 19876, с. 180-181; 2003, с. 40). Мнение Г.А. Федорова-Давыдова о недолгом бытовании медных джучидских монет утвердилось в историографии.[29]

Г.А. Федоров-Давыдов указывал также, что медные монеты не во все периоды золотоордынской истории изымались из обращения. Исследователь отмечал применительно к 1360-1370 гг., что «медные монеты, встречающиеся в комплексах, не всегда, как раньше, принадлежат к одному выпуску, а иногда относятся к разным выпускам 1350-1360-х гг. Вероятно, механизм выравнивания курса обращавшейся серебряной монеты путем систематического обновления медных монет перестал действовать. Медь не обновлялась больше в денежном обращении» (Федоров-Давыдов Г.А., 19876, с. 183). Действительно, надчеканки на джучидских пулах из Среднего Поволжья, относящиеся ко второй половине XIV в, фиксируют использование в период «великой замятии» и при хане Токтамыше монет первой половины XIV в, т.к. после начала 1360-х гг. поступление монет, выпущенных на Нижней Волге, стало нерегулярным.

Клады медных джучидских монет встречаются значительно реже кладов с серебряными монетами, однако изучение кладовых комплексов, состоявших из медных джучидских монет, позволяет поддерживать мнение Г.А. Федорова-Давыдова о недолгом бытовании медных монет.[30]

На территории Татарстана компактными по хронологии являются клады пулов из Балымера, Болгара 1928 г., 1984 г., 1988 г., зарытые, вероятно, в 1250-е, 1340-е, 1360-е и 1390-е гг. соответственно. Атрибуции пулов из клада, найденного в Ага-Базаре во второй половине XIX в., не сохранились. Клад из Болгара 1959 г. состоял, насколько можно судить по четырем экземплярам, из монет 1330-1360-х гг. Вероятно, уже в это время механизм регулярной замены старых типов медных монет стал уходить в прошлое. Эти четыре медные монеты были найдены при шурфовке вала в Болгаре. Более точные обстоятельства находки неизвестны. Кладом посчитал находку Г.А. Федоров-Давыдов. Однако, вполне возможно, что мы имеем дело просто с совместной находкой отдельных медных монет.

На некоторых крупных памятниках Волжской Болгарии находят монеты длительного хронологического ряда, но имеются поселения и городища с находками монет узкого периода. Среди последних можно назвать, например, Камаевское городище, где почти исключительно находят монеты первой четверти XV в., а также Старокуйбышевское селище с находками монет XIII в. Находки на этих и других памятниках монет исключительно одного периода свидетельствуют о расцвете на них товарно-денежных отношений именно в то время, в которое чеканились монеты, а также дают информацию о времени существования самих населенных пунктов.[31] Интересно, что джучидские монеты находят также на некоторых памятниках, относимых в новейшей историографии исключительно к домонгольскому времени. Например, золотоордынский слой не фиксировался на Мурзихинском, Семеновском I и II селищах. Р.Г. Фахрутдинов и Е.П. Казаков датируют эти памятники домонгольским временем (Фахрутдинов Р.Г., 1975, с. 132, №№841, 845; с. 138, №954; Казаков Е.П., 1988, с. 72-73). IV Старокуйбышевское селище в историографии также иногда относят только к домонгольскому времени (Казаков Е.П., 1988, с. 73), хотя при этом и отмечается, что на памятнике находят монеты с именем халифа ан-Насир лид-Дина (Казаков Е.П., 1988, с. 72-73). Абсолютная хронология многих памятников Волжско- Камской Болгарии была установлена датировкой по керамике - основной категории находок. Накопленные в настоящее время нумизматические материалы показывают спорность некоторых датировок. Например, датировка VII Старокуйбышевского селища раннезолотоордынским временем (Казаков Е.П., 1988, с. 74) вызывает некоторые сомнения, т.к. на этом памятнике многочисленные монетные эмиссии XIII в. вообще не были зафиксированы, а V Семеновское селище, относимое также к раннезолотоордынскому времени (Казаков Е.П., 1988, с. 74), судя по монетным находкам, продолжало существовать и в XIV в. VI Алексеевское селище по К.А. Руденко прекратило существование к началу XIII в. (Руденко К.А., 1997, с. 76), но в приложении приводятся джучидские монеты, найденные на этом памятнике. Таким образом, нумизматические материалы, приводимые в данной работе, содержат информацию, которая послужит в дальнейшем основанием для уточнения датировки ряда памятников Волжско-Камской Болгарии.

Монеты - важный источник для исторической географии Золотой Орды и локализации городских центров. Топография находок монет (особенно, пулов) является основным материалом для локализации мест чекана. Саратовским краеведом А.А. Кротковым в 1920-е гг. была разработана методика локализации монетных дворов Золотой Орды по находкам пулов. Например, на основании монетных находок на месте г. Наровчата был локализован Мохши - важный центр золотоордынского государства в мордовских землях (Кротков А.А., 1930). Находки джучидских монет на территории Среднего Поволжья позволяют установить место выпуска тех или иных эмиссий. Обилие в рассматриваемом регионе анонимных и анэпиграфных серебряных монет ХШ в., а также редкость находок подобных монет в других регионах, позволяет считать, что они чеканились на Средней Волге. Чекан нескольких типов анонимных пулов без обозначения места чекана (с именем «Али», с тамгой Бату в треугольнике) локализуется также на Средней Волге, т.к. наибольшее число подобных экземпляров происходит из Болгара и его окрестностей. Анализ топографии находок болгарских серебряных монет XV в. приводит к мысли, что в это время монеты Болгара чеканились не на территории Великого Болгара (здесь находки подобных монет крайне редки), а в другом городе (вероятно, на Камаевском городище).

Монетные клады и комплексы отдельных находок позволяют уточнить хронологию выпусков тех или иных недатированных анонимных эмиссий.[32] Некоторые типы монет с территории Волжской Болгарии датируются именно по находкам в комплексах (особенно, анонимные и анэпиграфные серебряные джучидские монеты). С.А. Янина большое внимание уделяла стратиграфии монетных находок. На основании стратиграфии Великого Болгара исследовательница датировала некоторые типы джучидских монет. Например, недатированные пулы с легендой «В добрый час! Новый пул» и изображением зверя С.А. Янина по стратиграфическим данным датировала временем правления Токтамыша (Янина С.А., 1954, с. 433), но в настоящее время по данным комплексов отдельных находок уже можно считать доказанной их датировку первой четвертью XIV в. (Масловский А.Н., 2001, с. 85- 86). Анализ монетного обращения Великого Болгара показывает, что монеты XIII в. и даже домонгольского времени находят не только при раскопках в верхних слоях, но и при сборах на поверхности памятника. Т.А. Хлебникова отмечает, что «в Болгаре немногочисленные находки домонгольского времени дополняются большим числом предметов, переотложенных в вышележащие слои, вплоть до верхних штыков» (Хлебникова Т.А., 1987, с. 51). Это обстоятельство делает затруднительным использование стратиграфических данных для уточнения структуры монетного обращения Великого Болгара в тот или иной этап золотоордынского периода.

Топография находок золотоордынских монет в Среднем Поволжье свидетельствует о неравномерности уровня товарно-денежных отношений в регионе. Большинство отдельных находок монет и кладов происходит из Великого Болгара и из его окрестностей (южная часть Республики Татарстан).

Монетные клады, как правило, являются случайными находками, отдельные находки монет - находки из сборов и из раскопок на поселениях и городищах.[33] Тревожным событием последнего десятилетия стало появление и стремительное распространение в России металлодетек- торов для поиска монет, что позволило кладоискателям снаряжать целые грабительские отряды на памятники археологии. Золотоордынские города и поселения, имевшие развитое монетное обращение, стали жертвой деятельности кладоискателей. Монетное обращение многих памятников уже не восстановимо. Необходимо отметить, что в настоящее время осуществляется публикация джучидских монет из различных частных коллекций. Зачастую в таких публикациях указываются места находок. Учитывая, что указанные находки происходят не из санкционированных раскопок, можно предполагать, что не всегда, информация о топографии находок, содержащаяся в этих публикациях, является истинной. Вместе с этим использование данных работ при составлении свода монетных находок необходимо, т.к. многие места находок джучидских монет и монетные типы известны только по данным частных коллекционеров. Необходима осторожность в использовании такого рода информации.

Метрология и монетное дело Волжской Болгарии золотоордынского времени специально в работе не рассматриваются, однако данные о монетной чеканке привлекаются из различных каталогов по мере необходимости.

Дополнительным источником по нумизматике Волжской Болгарии золотоордынского времени могут являться заготовки для джучидских монет, найденные в Болгаре, на Камаевском и Рождественском городищах (Фахрутдинов Р.Г., 1986, с. 144; Гончаров Е.Ю., Тростьянский О.В., 2004, с. 94). В Болгаре был найден предмет, который, вероятно, служил образцом (макетом) для резчика монетного штемпеля. Находки подобных предметов свидетельствуют о чеканке на территории указанных памятников джучидских монет, при этом не обязательно легальных эмиссий.

В известных письменных источниках нет сведений о золотоордынском денежном обращении, однако, в работе привлечены сведения письменных источников, сообщающие о политической и экономической истории Золотой Орды. Наличие обширной литературы избавляет от необходимости останавливаться на каждом письменном источнике подробно. В работе используются сведения арабских, персидских авторов, а также данные русских летописей. По ходу изложения данные монетных находок сопоставляются с сообщениями средневековых авторов.

  • [1] В данной работе джучидские медные монеты, как и традиционно в историографии, именуются пулами. Серебряные джучидские монеты XIV-XV вв. ввиду дискуссионности вопросаоб их наименовании (или наименованиях) фигурируют только как серебряные монеты (безслова «дирхем»).
  • [2] Вместе с этим необходимо отметить, что по-прежнему в джучидской нумизматике продолжают открывать имена новых эмитентов и монетных дворов, идентифицировать уже известные имена.
  • [3] Г.А. Федоров-Давыдов подчеркивает «колоссальное количество находок медных монет вкультурном слое золотоордынского города, не сравнимое с числом монет ни в русских городах, ни в среднеазиатских» (Федоров-Давыдов Г.А., 19876, с. 183).
  • [4] Граница между “городом” и “селом” в золотоордынской археологии весьма нечетка,многие селища дают богатый археологический материал (Набиуллин Н., 2001, с. 62).Разграничение памятников на “городища” и “селища” основывается на сложившейсяисториографической традиции.
  • [5] Большинство монетных находок документированы достаточно точно (известно место и времяобнаружения), однако в отдельных случаях известны только общие данные (территория уезда илирайона, губернии или области; дата, до которой была найдена монета или клад).
  • [6] Например, если монеты в конце XIX или в начале XX в. поступили в Императорский Эрмитаж, то в приложении в качестве места поступления указан Государственный Эрмитаж (ГЭ).
  • [7] Не всегда можно уверенно отличить отдельные находки от кладов. Некоторые отдельныенаходки монет могут являться частями разрушенных монетных кладов.
  • [8] Информация об обстоятельствах обнаружения некоторых кладов лаконична. Некоторыеклады (сходные по составу, найденные в одном месте в близкое время) могут являться частями одного разрушенного клада.
  • [9] Is Точный подсчет невозможен (для некоторых кладов состав известен не полностью, а длядругих есть только указания на вес комплекса, а не на количество монет в нем).
  • [10] Следы тары отмечены только в 14 кладах (12,9%). Чаще всего - это керамический кувшин
  • [11] (сосуд), но в двух случаях сосуды были металлическими (медными), в одном из кладов монеты были накрыты серебряной миской, а один клад XV в. содержался в деревянном ящике(?),залитым воском.
  • [12] 20 Вещи обнаружены в 12 кладах (11,5%). Это электроновые кольца и бриллианты(?),
  • [13] металлические перстни, медные, серебряные и золотые браслеты, золотые и серебряные
  • [14] кольца, серебряные серьги в виде знака вопроса, семигранная железная гиря, ожерелье из
  • [15] мелкого жемчужного бисера, коробочки для Корана, стеклянные и хрустальные пронизки иобломки различных украшений. Видимо, наиболее часто встречаются в кладах с золотоордынскими монетами серебряные браслеты. Особенно богат серебряными и золототыми украшениями Карашамский клад конца XIV в. Кроме монет и вещей в кладах встречаются па-лочковидныые серебряные слитки - сумы (сомы). Серебряные слитки обнаружены в 8 кладах
  • [16] на территории Татарстана (7,7%).
  • [17] Интересно отметить, что на крупных памятниках процент медных монет XIII-XIV вв. значительно выше, чем на небольших памятниках. На территории небольших памятников количество находок серебряных монет ненамного уступает медным.
  • [18] Однако известны и небольшие «клады», состоявшие из монет, сознательно выведенных изобращения - монеты в погребениях («оболы мертвых»). Количество погребений золотоордынского времени с монетами в Волжской Болгарии невелико по сравнению, например, стерриторией Нижнего Поволжья.
  • [19] В русских летописях он именуется Булак-Темером, однако это имя в русских источникахискажено. Видимо, тоже лицо именуется на джучидских монетах Пулад-Тимуром.
  • [20] Неизвестен состав (и время сокрытия) 14 кладов (10%).
  • [21] ь Например, уже много времени спустя после сокрытия клада XV в. из Верхне Алькеево кнему были примешаны монеты Бориса Годунова и Петра I.
  • [22] В качестве примера можно привести находку клада джучидских монет на Суварском городище,где по последним данным нет слоя золотоордынского времени (Хузин Ф.Ш., 20016, с. 186)..
  • [23] Характерным примером является клад, состоявший исключительно из Чагатаидских монетXIII в., найденный в Поволжье.
  • [24] Здесь и далее при рассмотрении кладов и отдельных находок монет, имеющихся в приложениях, ссылка на источник информации в самом тексте не приводится. В тексте работыуказывается только место находки клада, но в случае, если около этого населенного пунктабыли найдены несколько кладов, приводится информация о времени находки. В случае, еслив один год у одного населенного пункта были найдены несколько кладов, то вслед за годомприводятся литера (в соответствии с приложением).
  • [25] 24 В кладе серебряных монет из Болгара 1966 г. содержалась одна медная монета, а в кладахиз Камаева (найденном до 2004 г.) и из Каратуна - несколько пулов. В кладе серебряныхмонет из Русского Урмата была как минимум одна медная монета.
  • [26] Предложенная автором периодизация монетного обращения Волжской Болгарии в золотоордынский период, более близка четырехчленной периодизации, предложенной Д.Г. Муха-метшиным: 1256-1310-е гг., 1310-1380-е гг., 1380-1400-е гг., 1400-1425-е гг. (МухаметшинД.Г.,2004,с. 129).
  • [27] Ср. мнение С.А. Яниной, основанное на данных стратиграфии Великого Болгара (ЯнинаС.А., 1954, с. 425-426, 429).
  • [28] Обычно это небольшие клады, представляющие собой содержание кошельков.
  • [29] Например, А.И. Гармашов отмечает, что «регулярно правительством осуществлялись акциипо замене находящихся в обращении медных монет на новые по повышенному курсу»(Гармашов А.И., 2002, с. 216). Основанием для такого предположения также называется отсутствие кладов медных джучидских монет «длительного накопления» (Гармашов А.И., 2002,с. 216). Современный исследователь болгарских монет Д.Г. Мухаметшин указывает, что«средний период обращения типов медных (средневолжских) монет около десяти лет. Отдельные типы медных монет имеют еще меньший период обращения» (Мухаметшин Д.Г.,2004, с. 129).
  • [30] Особенно ярко этот тезис подтверждается кладами джучидских пулов из Нижнего Поволжья и Приазовья (Федоров-Давыдов Г.А., 2003, с. 41-42).
  • [31] Н.Д. Руссев применительно к западной части Улуса Джучи отмечал, что «пресечение товарно-денежных отношений неизбежно ведет к натурализации обмена, хозяйства и дезурбанизации» (Руссев Н.Д., 1999, с. 125).
  • [32] Дополнительным источником для относительной и отчасти абсолютной датировки такихмонет являются надчеканки и перечеканки (Пачкалов А.В., 2004д, с. 224).
  • [33] Наибольшее число отдельных монет также было найдено в Болгаре и в его окрестностях.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >