Историография и источники

История изучения монетного обращения в Волжской Болгарии в XIII—XV вв.

В истории изучения монетного обращения на территории Среднего Поволжья автором выделены три периода:

  • 1) конец XVIII в. - середина XIX в. (монетные находки специально не фиксируются, изучается главным образом типология монет Золотой Орды);
  • 2) середина XIX в. - начало XX в. (начинается целенаправленная фиксация монетных кладов, однако, отдельные находки монет не привлекают должного внимания исследователей);
  • 3) 1920-е гг. - настоящее время (широкомасштабное изучение монетного обращения поселений и городищ XIII-XV вв., кладовые комплексы и отдельные находки публикуются на качественно новом уровне).

Первый период (конец XVIII в. - середина XIX в.). Начальные попытки изучения археологических памятников Татарстана относятся к XVIII в. В 1770-е гг. Болгарское городище посетили члены комплексных естественноисторических экспедиций. Так, Болгар посетил и приобрел несколько монет Золотой Орды известный натуралист и путешественник акад. Петр Симон Паллас (1741-1811 гг.). В силу того, что во второй половине XVIII в. мусульманская нумизматика только начинала формироваться, монеты, найденные П.С. Палласом, остались неопределенными. «У сих монет на одной стороне находятся либо звездочки или другие украшения, а на другой стороне высокие точки и кружок, в котором изображен произвольный знак почти такой же, какой башкирцы и другие безграмотные народы еще ныне употребляют вместо своеручной подписи», - писал путешественник о монетах, обнаруженных в Болгаре (Паллас П.С., 1773, с. 194).

Христиан Мартин (Христиан Данилович) фон Френ (1782— 1851 гг.) по праву считается основоположником изучения мусульманской нумизматики. До Х.М. Френа предпринимались только робкие попытки атрибуции монет Золотой Орды.

Х.М. Френ, названный его последователями «князем восточной нумизматики» и «нашим Нестором золотоордынской нумизматики» (Савельев П.С., 1855, с. 10), родился в г. Ростоке (герцогство Меклен- бург-Шверинское). Восточной нумизматикой Х.М. Френ начал заниматься еще во время учебы в университете г. Ростока под руководством известного ориенталиста Олуфа Гергарда Тихсена (1734— 1815 гг.). Молодой доктор философии и свободных наук, Х.М. Фреи, в 1807 г. был приглашен для преподавания в Казанском университете, здесь он начал свою научную деятельность в области мусульманской нумизматики. В Казани исследователем был издан на латинском языке ряд работ по монетам Джучидов, им первым была выдвинута задача написания истории Золотой Орды. В Казани Х.М. Фреи пробыл недолго. Уже в 1817 г. он переезжает в Петербург, а в 1818 г. становится первым хранителем Восточного кабинета (будущий Азиатский музей) и утверждается ординарным академиком Академии наук по восточным древностям. Большая коллекция восточных монет уже ждала исследователя в российской столице. При Х.М. Френе коллекция мусульманских монет Азиатского музея стала быстро увеличиваться. Результатом разбора коллекции монет Азиатского музея стал внушительный каталог- одна из важнейших работ Х.М. Френа (Fraehn Ch.M., 1826). Эта работа, по оценке П.С. Савельева, «не просто опись минцкабинета, а энциклопедия нумизматических данных» (Савельев П.С., 1855, с. 31), показавшая «до какой полноты, точности и определительности доведена была в России, трудами одного ученого, эта наука, дотоле представлявшая столь много темного, загадочного и бесплодного» (Савельев П.С., 1855, с. 30-31). Другая известнейшая монография ученого, посвященная монетам Золотой Орды, была также издана в Санкт- Петербурге, но текст был подготовлен еще во время пребывания в Казани в 1816 г. (Френ Х.М., 1832). Работа представляет собой публикацию коллекции казанского собирателя, ректора Казанского университета, профессора естественной истории и ботаники Карла Фукса. Более четырехсот типов джучидских монет были изданы в этой книге.

По словам известнейшего исследователя Золотой Орды А.Ю. Якубовского «X. Френ вооружил молодое поколение русских ученых замечательной для своего времени техникой и методикой работы над первоисточниками: рукописями и нумизматическими материалами» (Якубовский А.Ю., 1953, с. 40). Вклад Х.М. Френа в развитие ориенталистики и нумизматики трудно переоценить.

Однако надо отметить, что в первой половине XIX в. в России топография монетных находок почти не велась. Через руки Х.М. Френа, по словам его ученика, П.С. Савельева, прошло около трех миллионов (!) монет (Савельев П.С., 1855, с. 33). В соответствии с уровнем науки того времени монеты издавались без указания на место находки, состав монетных кладов расформировывали, а распространенные типы монет отправляли на переплавку. Бесценный материал по денежному обращению, имевшийся в руках исследователей XIX в., большей ча- стью оказался потерян для науки.

Это связано с тем, что в XIX в. в нумизматике преобладал коллекционный подход. Нумизматов интересовали редкие типы, «нумизматические курьезы», «anecdota». Массовый, однообразный монетный материал, топография монетных находок находились не в фокусе внимания исследователей того времени. Вместе с этим надо отметить, что все же именно Х.М. Фреи начал заниматься регистрацией находок восточных монет в России. Им были определены джучидские монеты, находимые при исследованиях А.В. Терещенко на Царевском городище, монеты из сборов Ю. Клапрота на Северном Кавказе.

В литературе иногда встречаются указания на то, что места находок джучидских монет из каталогов Х.М. Френа известны (например, указывается, что отдельные монеты, описанные Х.М. Френом, были найдены на Северном Кавказе)(Прокопенко Ю.А., 1996, с. 28). Х.М. Френ действительно определял монеты, найденные на Кавказе, но вошли ли эти экземпляры в каталоги Х.М. Френа, неясно. Никаких указаний на места находок джучидских монет работы самого Х.М. Френа вообще не содержат. Исследователем в период пребывания в Казани были обработаны частные коллекции восточных монет Пото и Фукса. Можно только предполагать, что большая часть этих собраний была составлена из находок в Среднем Поволжье. Об этом может свидетельствовать наличие в каталогах монет, почти не встречающихся за пределами Волжской Болгарии (анэпиграф- ные монеты XIII в., монеты с именем «Али» и др.), однако встречаются в указанных каталогах и монеты, находки которых в Поволжье в XX в. не были отмечены (например, пулы Шехра ал-Джедид).

В период пребывания в Казани Х.М. Френ активно сотрудничал с Ибрахимом Хальфиным, преподававшим татарский язык в Казанском университете. От И. Хальфина Х.М. Френ получал предметы древности (в том числе и из находок в Старой Казани), а также и сам нумизмат размещал объявления в Казанских известиях о желании купить восточные монеты (Мазитова Н.А., 1971, с. 61). Вероятно, в 1816 г. Х.М. Френ побывал на городище Великого Болгара (когда памятник посетил и государственный канцлер Румянцев). Описание памятника и находок на нем, к сожалению, не было сделано (или не сохранилось).

Известно, что в 1837 г. в г. Казани был найден клад, состоявший не менее чем из 400 экз. джучидских монет и подражаний им. Состав [1]

клада остался неизвестным, часть монет клада осмотрел Х.М. Френ, монеты поступили в собрание графа С.Г. Строганова. В работах Х.М. Френа этот клад не получил отражения. Только благодаря ученику Х.М. Френа П.С. Савельеву сохранилась информация об этой находке (Савельев П.С., 1858, с. 142).

Ко времени Х.М. Френа относятся первые, надежно атрибутированные, находки монет с территории Волжской Болгарии. В 1838 г. в Великом Болгаре художники, Григорий и Никанор Чернецовы, собрали небольшую серию джучидских монет. Х.М. Френ определил две серебряные и четыре медные монеты, которые были изданы с изображениями (Чернецов Г., Чернецов Н., 1970, с. 126).[2] До поездки братьев Чернецовых на городище Великого Болгара фиксировались находки джучидских монет, но все они оставались неопределенными.

В 1812г. на Билярском городище побывал адъюнкт Казанского университета Кондырев, который приобрел у местных жителей две серебряные джучидские монеты XIV в. (Шпилевский С.М., 1877, с. 551). Эти монеты были также осмотрены Х.М. Френом.

В историографии отмечается, что преподавательская деятельность Х.М. Френа не дала ощутимых результатов (Мазитова Н.А., 1971, с. 58). Однако надо отметить, что Павел Степанович Савельев (1814-1859 гг.) - видный русский востоковед, нумизмат и археолог, опубликовавший ряд работ по нумизматике Улуса Джучи, по праву может считаться учеником Х.М. Френа.

В 1842 г. П.С. Савельев напечатал перевод на русский язык статьи Х.М. Френа о находках куфических монет. С этого времени начался период активной работы П.С. Савельева в области восточной нумизматики.

Второй период (середина XIX в. - начало XX в.). XIX в. - эпоха становления археологии как науки. Разрабатывались методы археологических исследований, в России началась работа по составлению сводов монетных находок. В речи «О важности изучения восточной нумизматики и археологии в России», произнесенной на заседании Археолого-нумизматического общества в Санкт-Петербурге в 1847 г., П.С. Савельев выступил с такими словами: «Одна из благороднейших задач нашего Общества ... должна, по моему мнению, состоять в сохранении и описании этих древностей мусульманского Востока... Наши «Губернские ведомости» очень часто извещают о нахождении в разных местах монет и древностей Восточных и Русских, а между тем мы весьма редко находим их описания и не знаем даже, куда они поступают!» (Савельев П.С., 1847, с. 15).

Характерной иллюстрацией этого заключения для Среднего Поволжья является сообщение о том, что один казанский купец в середине XIX в. «переплавил не менее семи пудов серебряных монет, купленных в Болгарах» (Перечень заседаний..., 1858, с. 169).

Наибольшее внимание П.С. Савельев уделял находкам кладов куфических монет, однако, им были изданы и два огромных клада джучидских монет XIV в. - Екатеринославский и Тетюшский. Оба клада вошли в известную работу П.С. Савельева «Монеты джучидские, джагатаидские, джелаиридские и другие, обращавшиеся в Золотой Орде в эпоху Тохтамыша» (1856). Значение этого труда, получившего Демидовскую премию, трудно переоценить. Исследователь издал большую часть Екатеринославского и Тетюшского кладов, а также ряд монет из частных коллекций. П.С. Савельевым было определено, что оба изданных им клада, были сокрыты во время правления султана Токтамыша. Таким образом в работе П.С. Савельева содержалась не только информация о новых монетных типах, но и данные о составе денежного обращения в конце XIV в. Это был большой шаг вперед по сравнению с работами Х.М. Френа.

Тетюшский клад «небывалый по богатству новых родов и видов» (Григорьев В.В., 1861, с. 119) - первый клад золотоордынского времени, найденный на территории, входившей в состав Волжской Болгарии, состав которого стал известным. К сожалению, местонахождение монет клада в настоящее время неизвестно. Единственным источником по его составу может являться работа П.С. Савельева. Клад состоял более чем из 10000 серебряных монет 1281-1383 гг. В работе П.С. Савельева сохранилась атрибуция 2297 экз.

Помимо кладовых комплексов П.С. Савельев уделял внимание и отдельным находкам восточных монет. В 1854 г. он посетил Великий Болгар, где приобрел серию джучидских серебряных монет. П.С. Савельевым были осмотрены и определены также и монеты, найденные в середине XIX в. на Камаевском городище.

Известный российский ориенталист, Василий Васильевич Григорьев (1816-1881 гг.) также проявлял интерес к топографии монетных находок. Как явствует из работ В.В. Григорьева, он считал составление сводов находок монет важным делом, отмечал, что выводов было бы больше, если бы велась лучшая фиксация монетных находок (Григорь- ев В.В., 1876, с. 167), однако это пожелание осталось им большей частью нереализованным. По словам В.В. Григорьева, «приняв эту отрасль сведений (топография кладов восточных в России) на попечение свое еще при жизни Френа, первым у нас приложивший к ней руку, Савельев, постоянно заботился о ее обогащении, и, приведя в известность на своем веку до ста монетных местонахождений[3], умер никому не завещав своего расположения к этому делу (если только не не возьмется продолжать его Тизенгаузен, что было бы крайне желательно при известной способности к нумизматическим работам этого молодого ученого)» (Григорьев В.В., 1861, с. 158).

Предположение В.В. Григорьева оказалось справедливым. Барон Владимир Густавович Тизенгаузен (1825-1902 гг.) внес большой вклад в изучение состава средневекового монетного обращения, однако для монет, найденных в Среднем Поволжье, большую роль сыграла деятельность других исследователей - казанских. После отъезда Х.М. Френа в столицу профессором восточных языков на арабско- персидской кафедре Казанского университета стал Франц (Федор) Иванович Эрдман (1793-1863 гг.), еще один ученик О.Г. Тихсена, получивший образование в Ростокском и Геттингенском университетах, и занявший кафедру в Казанском университете благодаря рекомендации Х.М. Френа. Научная деятельность Ф. Эрдмана оценивается ориенталистами неоднозначно (Мазитова Н.А., 1971, с. 70; 1972, с. 48). В 1834 г. была издана основная работа Ф. Эрдмана, посвященная коллекции мусульманских монет имп. Казанского университета. Большой раздел этого труда занимают монеты Золотой Орды - почти две тысячи экз. (Erdmann F., 1834, р. 315-554). Ф. Эрдман, как и Х.М. Френ, издавал монеты без указания на место находки. Сохранились краткие сведения только об одном кладе джучидских монет с территории Татарстана, найденном в Русском Урмате в 1830 г. и осмотренном Ф. Эрдманом (Шпилевский С.М., 1877, с. 430).

В публикациях 1850-1870-х гг. возрастает количество сообщений о находках монет в Среднем Поволжье. В работах П. Малова (1853, с. 120), В.К. Савельева (1871, с. 494-500; 1884, с. 344-346), П.С. Савельева (1858, с. 175-266) упоминаются клады и единичные находки монет на средневековых памятниках Волжско-Камской Болгарии (Великий Болгар, Камаевское городище, поселение у с. Сюкеево).

В деле изучения средневекового монетного обращения в Среднем Поволжье особо следует отметить деятельность казанского исследователя Виктора Константиновича Савельева (1810-1882 гг.), опубликовавшего данные о нескольких кладах с монетами Золотой Орды

(1871, с. 494-500; 1884, с. 344-346) и о монетах, собранных в развалинах Болгара и Джукетау.

В 1877 г. в Казани проходит IV Археологический съезд. Проведение съезда в Казани имело большое значение для развития археологических и исторических исследований в Среднем Поволжье.

В 1877 г., к открытию IV Археологического съезда была опубликована объемная монография С.М. Шпилевского «Древние города и другие булгарско-татарские памятники в Казанской губернии», ставшая серьезным исследованием в области истории и археологии Волжских болгар. В книге представлен почти исчерпывающий на то время свод данных как письменных, так и вещественных источников по Волжской Болгарии. Информация, содержавшаяся в книге, ценна до настоящего времени. Однако монетные находки занимают в целом скромное место в этой работе. Автором были приведены данные только о девяти местах находок монет Золотой Орды.

Другим результатом проведения Археологического съезда в Казани было создание в 1878 г. Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете, ставшего в последующие десятилетия центром археологических исследований в Среднем Поволжье. Изучение археологических памятников Волжско-Камского края производилось в это время местными учеными (членами Общества). Краткие публикации монетных находок можно обнаружить в сборниках «Известия общества ...» (1878-1928 гг.). В публикациях казанских историков и краеведов, членов ОАИЭ (Г.Н. Ахмаров, Н. Вячеслав, А.Ф. Лихачев, Е.Т. Соловьев, Н.А. Толмачев и др.) имеются данные о кладах с джучидскими монетами и реже сведения об отдельных атрибутированных находках монет Золотой Орды. Большой вклад в изучение монетного обращения Среднего Поволжья в средние века внесли историк русского права и проф. Казанского университета Николай Павлович Загоскин, журналист и краевед Петр Алексеевич Пономарев.

Важнейшее значение для нашей темы имела деятельность казанского исследователя, археолога и нумизмата, краеведа и коллекционера Андрея Федоровича Лихачева (1832-1890 гг.). Родное село А.Ф. Лихачева, Полянки, находилось рядом с Болгаром. Нумизматическая коллекция А.Ф. Лихачева складывалась путем покупки находок у местных крестьян и перекупщиков. Именно А.Ф. Лихачевым была поставлена задача - определить районы денежного обращения Золотой Орды, которая в конце XIX в. еще не могла быть решена. Благодаря А.Ф. Лихачеву сохранились данные не менее, чем о четырнадцати кладах XIII— XV вв., найденных на территории Волжской Болгарии. Вместе с этим необходимо отметить, что в коллекцию А.Ф. Лихачева поступали и монеты, найденные в других регионах. В 1897 г. был создан Казанский городской музей (ныне НМ РТ). Огромная коллекция восточных монет

А.Ф. Лихачева послужила основой фонда нумизматической коллекции НМ РТ. Богатые нумизматические коллекции XIX в. оказались обесценены тем, что в них без различия были включены находки с разных памятников. Еще С.М. Шпилевский писал, что «в коллекцию Лихачева вошло много билярских древностей, которые владелец в описании своей коллекции не всегда отличает от булгарских вообще» (Шпилевский С.М., 1877, с. 362).

В нумизматике Золотой Орды велика роль Алексея Константиновича Маркова (1858-1920 гг.), хранителя мусульманских монет Императорского Эрмитажа. Одними из главных направлений работы исследователя было изучение восточных монет, найденных на территории России, составление капитального каталога мусульманских монет собрания Эрмитажа. В течение десятилетий А.К. Марковым было просмотрено огромное количество джучидских монет, найденных в самых различных регионах. Нумизматом были атрибутированы джучидские монеты не менее чем из десяти кладов болгарского региона. К сожалению, большинство находок описаны кратко, состав некоторых кладов не был опубликован, а многие монеты, после просмотра их А.К. Марковым, поступали на переплавку, если не представляли интереса для коллекции. Почти все клады, найденные в то время, не сохранились до наших дней, состав их остался известным только по публикациям.

В начале XX в. занимался атрибуцией золотоордынских монет, найденных в Среднем Поволжье, и другой сотрудник Эрмитажа - Отто Фердинандович Ретовский (1849-1925 гг.). О.Ф. Ретовским были осмотрены два клада с джучидскими монетами из Татарстана.

Многие клады с джучидскими монетами, выявленные в конце XIX - начале XX вв. (в том числе несколько кладов с территории Среднего Поволжья), вошли в собрание известного московского коллекционера Павла Васильевича Зубова (1862-1921 гг.). Мало кто из коллекционеров того времени уделял столь серьезное внимание мусульманской нумизматике, как П.В. Зубов, тесно сотрудничавший с профессиональными нумизматами-ориенталистами. «Он всегда болезненно воспринимал всякое раздробление коллекций и исчезновение их из пределов России. Когда это было возможно, приобретал клады целиком, а не отдельные редкие монеты, как часто практиковалось в то время» (Зубова М.В., 1986, с. 153). Коллекция П.В. Зубова поступила в

ГИМ, однако, состав большинства кладов с джучидскими монетами оказался нарушен, монеты из разных кладов были перемешаны.

Всего в период до 1920-х гг. на территории, входившей в состав Волжской Болгарии, было выявлено около половины всех известных кладов с джучидскими монетами. Монетное обращение селищ и городищ оставалось не изученным, в историографии сохранились только отдельные указания на находки монет XIII-XV вв. в окрестностях Би- лярска, Болгара, Камаева и других мест. В нумизматике того времени еще не сформировался интерес к комплексам находок отдельных монет.

В 1910 г. Обществом была поставлена задача организации систематических раскопок крупнейшего археологического памятника золотоордынского времени в регионе - Болгарского городища (раскопки разных участков городища производились в 1913-1916 гг. С.Н. Покровским, В.Ф. Смолиным, М.Г. Худяковым и другими исследователями). Раскопки и разведки конца XIX - начала XX в. были невелики по размерам, имели спорадический характер, монеты из этих исследований не публиковались.

Третий период (1920-е- настоящее время). В 1920-е гг. в отечественной нумизматике происходят значительные изменения. В это время нарастают систематические и планомерные исследования по разным направлениям восточной нумизматики. Важнейшая черта третьего периода - качественно новый подход к публикации золотоордынских монет. Если в XIX и в начале XX в. основным источником исторической информации считали отдельную монету, то позднее положение изменилось. Началась регистрация и качественная публикация кладов, комплексов монет, собранных на отдельных памятниках. По словам С.А. Яниной, дореволюционная («буржуазная») «нумизматика использовала неверную методологию, отдавая приоритет политическим вопросам перед экономическими» (Янина С.А., 1954, с. 428). Действительно, в советский период в нумизматике больше внимания стало уделяться экономическим процесам, денежному обращению (Спасский И.Г., 1969, с. 91).

Фиксацией монетных кладов во второй половине XIX в. - начале XX в. занималась Императорская Археологическая комиссия. Клады доставлялись в Эрмитаж, но «ненужное» Эрмитажу возвращалось обратно или поступало на Монетный двор.

Секция нумизматики и глиптики возникла в Петрограде на базе бывшей Археологической комиссии Академии истории материальной культуры в 1919г. Секция работала до 1929 г. под руководством Алексея Алексеевича Ильина (1858-1942 гг.). В одном из сводов находок

А.А. Ильин писал: «не место здесь объяснять значение кладов; со времени Френа на это мы имеем постоянные указания, и это стало даже общим местом, но регистрации их мы не ведем» (Ильин А.А., 1922, с. 1). В двух сводах А.А. Ильина, посвященных главным образом находкам древнерусских монет и слитков, имеется информация и о находках монет XIII-XV вв. в Среднем Поволжье (Ильин А.А., 1922; 1924). Секция распределила регистрацию монетных находок между всеми петербургскими членами. Регистрацией джучидских монет занимался вначале А.К. Марков, а позднее - Р.Р. Фасмер. Роман Романович Фасмер (1888— 1938 гг.) в 1920-е гг. сменил А.К. Маркова на посту хранителя восточного собрания. В списках монетных находок, зарегистрированных Секцией нумизматики и глиптики ГАИМК, Р.Р. Фасмер публикует новые данные и о монетах, найденных на Средней Волге (Фасмер Р.Р., 1926, с. 287- 308; 1929, с. 281-324). Особое внимание исследователя привлек такой интереснейший источник, как золотые индийские монеты XIV в., найденные в Волжской Болгарии. Этим находкам Р.Р. Фасмер посвятил отдельную статью (Фасмер Р.Р., 1927).

Важной вехой в истории изучения Золотой Орды явилась деятельность саратовского краеведа Александра Августиновича Кроткова (1866- после 1930 г.). «Два собрания джучидских монет» - название известной статьи исследователя, в которой впервые были подробно рассмотрены комплексы отдельных находок монет Золотой Орды (Кротков А.А., 1930, с. 3-48). Исследователь сумел доказать особую значимость комплексов находок отдельных монет, собранных на городищах Золотой Орды, незаменимость этого источника для реконструкции товарно-денежных отношений в золотоордынских городах.

В 1920-е гг. экспедицией под руководством А.С. Башкирова и И.Н. Бороздина проводились работы на средневековых болгарских городищах, однако в 1929 г. была прекращена деятельность ОАИИЭ.

Археология большей части советского периода характеризовалась плановостью и систематичностью на основе прочного государственного финансирования. Для территории Среднего Поволжья эта особенность проявилось в создании в 1933 г. Поволжской археологической экспедиции Института истории материальной культуры АН СССР (ныне - Институт Археологии РАН) под руководством выдающегося археолога-болгароведа Алексея Петровича Смирнова (1899-1974 гг.). С 1938 г. начались регулярные исследования Поволжской (позднее- Куйбышевской) археологической экспедиции на Болгарском городище. Эти работы положили начало систематическим исследованиям археологических памятников в Татарстане. Систематизация и обобщение этих работ нашли отражение в 4-х томном издании трудов КАЭ. В своих трудах А.П. Смирнов неоднократно возвращался к нумизматическим проблемам. В капитальной монографии А.П. Смирнова «Волжские Булгары» (1951 г.) также были привлечены и нумизматические источники (главным образом, клады монет). Благодаря деятельности экспедиции под руководством А.П. Смирнова в Болгаре был собран комплекс находок джучидских монет, изученный в 1950-1960-е гг. С.А. Яниной.

Во второй половине 30-х гг. XX в. начался период застоя в изучении нумизматике Золотой Орды. Как отмечала С.А. Янина, «большинство исследователей утратило навыки работы с нумизматическими материалами. Это неизбежно повлекло за собой выпадение монетного источника из числа основных по истории Золотой Орды» (Янина С.А., 1977, с. 193). Только в 1950-е гг. благодаря усилиям выдающегося нумизмата Светланы Алексеевны Яниной (1924-1997 гг.) начинается изучение монет из раскопок и сборов Куйбышевской археологической экспедиции в Болгаре и его пригороде Ага-Базаре. Исследовательницей были подготовлены четыре большие публикации по находкам джучидских монет в Болгаре и Ага-Базаре в 1946-1958 гг. В этих работах впервые был опубликован представительный комплекс отдельных находок монет в столице Волжской Болгарии золотоордынского времени, впервые был поставлен ряд важнейших вопросов джучидской нумизматики[4]. Была рассмотрена датировка монет с именем багдадского халифа ан-Насир лид-Дина, анэпиграфных и анонимных не датированных болгарских серебряных монет, пулов с изображением двуглавого орла и других типов монет. С.А. Яниной был поднят вопрос о надче- канках и подражаниях. Систематизация огромного собрания восточных монет ГИМа, локализация монетного двора Шехр ал-Джедид (Янги- Шехра) на городище Старый Орхей, качественная публикация нескольких кладов с джучидскими монетами - одни из важнейших научных достижений Светланы Алексеевны Яниной. Исследовательница планировала подготовить сводный каталог серебряных джучидских монет (Янина С.А., 1980, с. 165), но, к сожалению, этот замысел остался невыполненным. В настоящее время очевидно, что многие монеты в публикациях С.А. Яниной были атрибутированы и датированы ошибочно. Новые находки монет позволяют надежнее реконструировать содержание монетных легенд и хронологию эмиссий.

Интересные исследования по монетному обращению Ага-Базара и разрушительному военному походу Булак-Тимура на Волжскую Болгарию (по данным нумизматики) посвятил Б.Б. Жиромский (Жиромский Б.Б., 1954, с. 325-339; 1958, с. 88-96; 1962, с. 205-216).

В 1945 г. в Казани был учрежден Казанский филилал АН СССР. Это событие имело большое значение для дальнейшего развития средневолжской археологии. Выдающийся казанский археолог Николай Филиппович Калинин (1888-1959 гг.) в течение нескольких десятилетий вел работы по обследованию территории Татарстана, картированию памятников археологии. Интересные данные (ряд кладов и отдельные находки джучидских монет) были введены в научный оборот в совместной работе Н.Ф. Калинина и его ученика, известнейшего бол- гароведа Альфреда Хасановича Халикова (1930-1994 гг.)(Калинин Н.Ф., Халиков А.Х., 1954).

Монеты, обнаруженные на территории Среднего Поволжья, упоминаются и в общих археологических и нумизматических сводах середины XX в. (Мец Н.Д., 1953, с. 113-120; Талицкая Н.А., 1952, с. 3- 226). Находки в Волжской Болгарии иранских и закавказских монет XIV в. упоминаются в сводах «монетных кладов Азербайджана и других республик, краев и областей Кавказа», составленных выдающимся нумизматом Евгением Александровичем Пахомовым (1880—

1965 гг)(Пахомов Е.А., 1938; 1949; 1957). Много внимания Е.А. Пахомов уделил важности полной фиксации монетных находок, указав, что ранее «сотрудники ИАК, разбиравшие поступавшие клады, смотрели на свою задачу преимущественно с точки зрения пополнения собраний ГЭ; поэтому такие знатоки восточной нумизматики, как П.С. Савельев, П.Н. Лерх, В.Г. Тизенгаузен, А.К. Марков и другие, далеко не всегда составляли полные списки с указанием правителей, мест чеканки, дат и номиналов, ограничиваясь чаще только некоторыми из этих данных или общей краткой характеристикой кладового состава» (Пахомов Е.А., 1957, с. 5). Е.А. Пахомов с сожалением отмечал: «Нередко археологи, уделяя много места описанию керамики, металлических, стеклянных и других предметов, считают возможным ограничиться лишь упоминанием о находке медной или иной монеты без ее определения, понижая этим ценность своего отчета и затрудняя его использование для целей, преследуемых работами по топографии монетных находок» (Пахомов Е.А., 1957, с. 6). Такое положение вещей сохранялось в археологии Волжской Болгарии вплоть до 1950-х гг., до появления работ С.А. Яниной и защиты в 1957 г. кандидатской диссертации Г.А. Федорова-Давыдова по теме «Клады золотоордынских монет».

Ни одно серьезное исследование по истории Золотой Орды нельзя представить без ссылок на многочисленные работы профессора Московского университета Германа Алексеевича Федорова-Давыдова (1931-2000 гг.), являвшегося в течение десятилетий наиболее авторитетным специалистом в области джучидской нумизматики. Исследователем были изучены десятки тысяч монет Золотой Орды. Г.А. Федоро- вым-Давыдовм была проделана большая работа по дальнейшей систематизации монетного дела Улуса Джучи.

Для нашей темы особенно важны четыре работы Г.А. Федорова- Давыдова, в которых собраны сведения о кладах с монетами Золотой Орды (Федоров-Давыдов Г.А., 1960; 1963; 1974; 2003). Перу Г.А. Федорова-Давыдова принадлежит и свод единичных находок джучидских монет (Федоров-Давыдов Г.А., 1963, с. 185-221). В этих работах исследователем были составлены топографические своды известных на то время кладов и находок отдельных монет, предложена периодизация денежного обращения, выделены три денежно-весовые реформы в Улусе Джучи, рассмотрены особенности состава монет, обращавшихся в различных регионах Улуса Джучи. Не меньшее значение имела работа по систематизации монетного дела Болгара (вместе со сводом отдельных находок монет в Болгаре и в Ага-Базаре в 1974-1983 гг.), опубликованная Г.А. Федоровым-Давыдовым в виде отдельной статьи (Федоров-Давыдов Г.А., 19876, с. 185-213). В других работах подробно описаны четыре клада монет XIII в. из Среднего Поволжья (Федоров- Давыдов Г.А., 1972, с. 167-173; 1986, с. 55-65; 1991, с. 181-192). Г.А. Федоровым-Давыдовым был изучен Каратунский клад - крупнейший клад джучидских монет из Волжской Болгарии (около 30000 экз. серебряных монет).[5] Основные выводы, полученные в результате многолетних исследований, получили отражение в монографии Г.А. Федорова-Давыдова, изданной посмертно (Федоров-Давыдов Г.А., 2003).

Работа Г.А. Федорова-Давыдова по составлению свода находок джучидских монет и по изучению структуры монетного обращения нашла продолжение в публикациях С.В. Гусева (1995), Н.Д. Руссева (1999), С.Н. Травкина (1995) и других нумизматов. В этих работах изучение особенностей денежного обращения было выполнено на основе анализа находок ограниченной территории Улуса Джучи (Бессарабии, Северо-Восточного Кавказа). Особенности денежного обращения на территории другого обширного региона - Волжской Болгарии - исследуются в предлагаемой работе.

Важное значение в изучении нумизматики Золотой Орды имеет деятельность доктора исторических наук, члена-корреспондента АН РТ, заведующего кафедрой археологии и этнографии КГУ Азгара Гата- улловича Мухамадиева (р. 1933). Нумизматом были изучены монеты XV в. из двух крупных средневолжских кладов (клад из Караульной Горы 1957 г. и Измерский («Семеновский») клад 1962 г.)(Мухамадиев А.Г., 1964; 1966), а также несколько кладов XIV в. (среди которых важно упомянуть огромный клад 1954 г. из Малых Атряс)(Мухамадиев А.Г., 1969; 1970). Основные выводы его многолетних исследований обобщены в книге «Булгаро-татарская монетная система XII-XV вв.» (Мухамадиев А.Г., 1983). Основываясь на данных монетных кладов и древнетатарских письменных источников, А.Г. Мухамадиев подробно рассмотрел эволюцию денежных систем, возникновение и развитие золотоордынской денежной терминологии и денежно-весовых единиц. А.Г. Мухамадиевым была выявлена продукция ранее не известных монетных дворов (Хелбирди-Базар(?), Джидибик-Базар(?), Иль Уй Муаз- зам) и султанов (Гийяс ад-Дин, Мухаммад Барак).

В последней четверти XX в. к вопросам монетного дела и денежного обращения Среднего Поволжья в золотоордынсий период обращались А.З. Сингатуллина и Д.Г. Мухаметшин. Ученицей Г.А. Федорова-Давыдова Альфирой Закиулловной Сингатуллиной в рамках кандидатской диссертации было рассмотрено денежное дело и денежное обращение Поволжской части Золотой Орды в XIII в. Исследовательницей был подготовлен каталог поволжских монет XIII в. (274 типа монет)(Сингатуллина А.З., 1998; 2003).

За последнее время многое в области джучидской нумизматики сделано Джамилем Габдрахимовичем Мухаметшиным, в работах которого рассматриваются различные аспекты монетного дела и обращения Волжской Болгарии (главным образом, находки второй половины XIV - XV вв.). Заметное место в его исследованиях занимают вопросы изучения золотоордынских надчеканок и уточнения времени выпусков недатированных эмиссий (Мухаметшин Д.Г., 1999а; 19996; 20026; 2003; 2004а; 20046; 2005).

Джучидские монеты были найдены в ходе многолетних археологических работ на Камаевском городище, Русско-Урматском селище и в Казанском Кремле. Каждый год приносит новые находки монет в Болгаре. Нужно отметить, наметившуюся к концу XX в., тенденцию отставания в изучении монет из округи Болгара по сравнению с отдельными находками монет на Болгарском городище. Вместе с этим не были выявлены и некоторые интересные особенности монетного обращения Болгара (например, совершенно не отмечается в историографии резкий спад монетного обращения в Болгаре в 1340-е гг.).

Краткие сведения о находках средневековых монет даются в археологической карте Татарстана (Археологическая карта..., 1981; 1985; 1986), составленной коллективом автором, а также в монографии Р.Г. Фахрутдинова «Археологические памятники Волжско-Камской Булгарин и ее территории» (1975). Однако далеко не все известные монетные находки упоминаются в этих работах. В настоящее время на территории Среднего Поволжья работает ряд археологических экспедиций, действующих на средневековых памятниках. Джучидские монеты впервые были выявлены на многих поселениях и городищах Татарстана при исследованиях в 1980-2000-е гг. (работы Е.А. Беговатова, А.А. Бурханова, С.И. Валиуллиной, М.Ш. Галимовой, А.М. Губайдуллина, М.М. Кавеева, Е.П. Казакова, Д.Г. Мухаметшина, Н.Г. Набиул- лина, К.А. Руденко и других археологов). Монеты из этих исследований характеризуют денежное обращение округи города Болгара. Эти материалы остаются не систематизированными, не все они опубликованы, некоторые монеты вводятся в научный оборот в данной работе.

Тревожным симптомом последнего десятилетия стали уже, к сожалению, массовые случаи разрушения поселений и городищ золотоордынского периода кладоискателями. Чрезвычайный ущерб нанесли действия кладоискателей на Камаевском городище, имевшего незначительный культурный слой при огромном количестве монет. Большинство новых кладов с джучидскими монетами не поступают в музейные собрания, остаются в частных коллекциях, а иногда и вовсе расформировываются между коллекционерами.[6] Информация о новых находках джучидских монет (среди них, и находок в Среднем Поволжье) содержится в тезисах ежегодных Всероссийских нумизматических конференций (ВНК).

Наряду с вводом в научный оборот новый находок в настоящее время ведется работа по систематизации отдельных находок и монетных кладов. Находки русских монет XIV-XV вв. в Среднем Поволжье рассматриваются в работах И.В. Волкова и А.М. Колызина (Волков И.В., 2001; Колызин А.М., 1998; 2001). А.В. Пачкаловым продолжено составление сводов кладов с джучидскими монетами. Опубликовано два свода новых находок кладов, в том числе и комплексов, найденных в Среднем Поволжье (Пачкалов А.В., 2002, с. 178-212; 2004е, с. 158-171).

Представляя обзор работ по нумизматике Джучидов, нельзя не отметить и те обобщающие книги, которые посвящены собственно истории Золотой Орды, но в которых затронута и исследуемая нами проблема. Это- «Распад Золотой Орды» М.Г. Сафаргалиева (1996), «Татарские исторические источники» М.А. Усманова (1972), «Общественный строй Золотой Орды» Г.А. Федорова-Давыдова (1973), «Очерки по истории Волжской Булгарин» Р.Г. Фахрутдинова (19846), «Историческая география Золотой Орды в XI1I-XIV вв.» В.Л. Егорова (1985). Авторы указанных работ уделили значительное место и ряду нумизматических вопросов.

  • [1] Среди многочисленных кладов золотоордынских монет, найденных в Поволжье, и поступивших в Эрмитаж, ни один не сохранился до настоящего времени (Северова М.Б., 2000,с. 76-79).
  • [2] Монеты, найденные во время этого путешествия по Волге, не вошли в своды находок джучидских монет.
  • [3] Имеются в виду находки куфических монет.
  • [4] Сама исследовательница считала главной задачей своих статей в трудах КАЭ не столькопубликацию нового монетного комплекса, сколько определение времени выпуска ряда монетных типов (Янина С.А., 1954, с. 426).
  • [5] s К сожалению, работа над кладом осталась незавершенной.
  • [6] После 1968 г. в НМ РТ не поступило ни одного нового клада с джучидскими монетами.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >