Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow История arrow Вклад представителей греческой общины в хозяйственное и культурное развитие донского края
Посмотреть оригинал

Участие представителей греческой диаспоры в социокультурной и общественной жизни Донского края

Социально-экономические отношения на юге России в обстановке начавшегося процесса перевода страны на индустриальный путь развития способствовали и не могли не способствовать культурному взаимопроникновению и взаимовлиянию греческой диаспоры и местного населением Донского края. Это этнокультурное общение, временами переживая кризисные моменты, постепенно входило в нормальное, цивилизованное русло, где позитивные стороны такого общения явно преобладали над негативом. Основными сферами общественной и культурной жизни, где приняли живейшее участие представители греческой диаспоры стали образование, сохранение культурного наследия и театрально-музыкальное искусство.

Первостепенное внимание надо, понятно, уделить образовательно - просветительной сфере. К середине XIX века уже закончился первый период в развития народного образования на Дону (1790-1864 годы). Основным видом учебных заведений в это время оставались начальные учебные заведения. Наиболее массовым типом являлись соответственно приходские училища и сельские станичные начальные училища, имевшие одинаковые учебные программы. Второй период в истории народного образования на Дону (1864-1907 годы), благодаря активной политике войсковых властей в области просвещения и образования, стал важнейшей ступенью в переходе к средней ступени образования. Начало серьезной реорганизации и основательного обновления народного просвещения относится к 1864 года, когда было утверждено «Положение о начальных народных училищах» и новый Устав гимназий и прогимназий. Эти нормативные документы позволили развернуть управленческим структурам организационную деятельность по расширению сети образовательных учреждений, в результате чего в 60-80-х годах XIX века почти во всех станицах открылись приходские и другие училища. Немалый вклад в развитие народного просвещения внесли земства, хотя они и не смогли укорениться на Дону. Будучи сориентированными на подъем культуры широких масс населения, земские учреждения, просуществовавшие всего шесть лет (1876— 1882 годы), тем не менее, обеспечили значительный количественный рост культурно-просветительских центров, и прежде всего, сельских начальных и воскресных школ, а также народных библиотек.

Важным мотивом для греческих предпринимателей на Дону в их поддержке делу просвещения и культуры являлось их понимание роли образования как средства адаптации в современном обществе, так и в развитии собственного бизнеса. При этом, как уже ранее отмечалось, в развитии системы образования представители греческой общины ставили во главу угла светские идеи европейского просвещения и практической пользе, предпочитая их религиозно-духовному знанию. Изменилась и сама социально-психологическая атмосфера в греческом обществе по отношению к т.н. «книжному знанию». Греки всегда остро осознавали не только необходимость получения, как минимум, начального образования, но и стремились постоянно расширять свой умственный кругозор, выходя за рамки удовлетворявшего их ранее объёма полученных знаний. Чувствуя соответствующие общественные потребности, предприимчивые греки организовывали в собственном кругу и на потребу остальным городским жителям разные «просветительские клубы и собрания с целью распространения полезных для населения научных сведений». Такие собрания, праздничные и семейные чтения стали новой традицией в культурной жизни греческих семей. Тяга греков к образованию в этот период была настолько сильной, что обучение своих детей многими видными представителями греческой общины воспринималось как некая ценность в себе, даже если в дальнейшем знаниям, полученным в учебных заведениях, не находилось практического применения.

Новая общественная атмосфера формировала и новую ценность греческой субкультуры. В пореформенный период получение детьми среднего и в особенности высшего образования выдвигается в качестве основной цели для многих греческих семей. Тем более, что расширялись и возможности для достижения этой цели. В 1863 году, кроме существовавшей ещё с 1805 года Новочеркасской гимназии, открылись Усть-Медведицкая и Нижне-Чирская, Донской императора Александра 111 кадетский корпус, 3 классических гимназии, 4 реальных училища, юнкерское училище, 1 военно-фельдшерская и 5 военно-ремесленных школ, 2 технических училища, 3 мореходных класса, учительская семинария, 527 окружных, городских и народных училищ, 759 церковноприходских школ.1 Можно констатировать, что во второй половине XIX века в деле образования донских греков в Донском крае были достигнуты серьезные успехи. Их результатом стало формирование в донском обществе значительной прослойки греков имевших образование. Элиту греческого сообщества, конечно, не устраивали ни начальный, ни средний уровни образования. Понимая значимость знаний в продвижении по службе, в занятии определенного общественного положения, в постижении культурного богатства, накопленного человечеством и предками греков, а также понимая роль знаний, как своего рода капитал, приносящий солидные дивиденды в будущем, верхушка греческой диаспоры стремилась дать своим отпрыскам как можно более высокий уровень образования. К примеру, дети многих греков - чиновников обучались в крупных военных и светских высших учебных заведениях России. Всё это открывало новые возможности для становления греческой интеллигенции, которая в конце XIX - начале XX веков внесла свой весомый вклад в российскую науку и культуру.

Третий период в истории народного образования (1907-1919 гг.) связан со становлением на Дону системы высших учебных заведений. К этому моменту в области сложилась определенная база образования, сформировалась общественная потребность в специалистах высокой квалификации, существовал слой греческой интеллигенции, ратовавшей за расширение возможностей для получения образования. Именно в такой обстановке возросшего общественного запроса на высшее образование открывается в 1907 году первое на Дону высшее учебное заведение - Донской политехнический институт (ныне Новочеркасский государственный технический университет). С этого времени город Новочеркасск становится центром высшего образования на Дону. Понятно, что многие греческие предприниматели старались отправить своих детей в университет для получения образования. Забота о будущем своих детей занимала важное место в жизни греков. Для того чтобы в дальнейшем не только грамотно управлять торговыми делами своих родителей, но и привносить часть своих знаний в общество: «В последнее время греки перестают чуждаться русского образования; прежняя дурная привычка считать Россию дикою страною пропадает: преклонение Европы пред гением Толстого, Тургенева, Достоевского, Менделеева, Рубинштейна, Чайковского и других многих несомненно дало понять им, что уж если кому либо, то никак не грекам превозноситься над Россией. В последнее время многие молодые греки с успехом проходили гимназии и университет и являлись в Таганрог в качестве врачей, юристов и т. п., и таковые являются вполне интересными полезными для города гражданами».1

Говоря о вкладе греков в развитие народного образования нельзя не вспомнить опять о Д.Е. Бенардаки и его семье, живших на Донской земле, благотворительная деятельность которых в области образования была известна не только на Дону, но и на территории всей России. Сергей Аксаков, занимавший у Бенардаки деньги, чтобы передать их Гоголю, заметил у того крупный недостаток: «Очень умный, но без образования». Вместе с тем этот необразованный отставной поручик имел, как утверждали современники, «прекрасное собрание живописи»[1]. и, как утверждал автор А. Корин (2004), разговаривал на пяти языках. Пусть он был не так начитан, как Сергей Аксаков, но зато понимал огромную пользу образования и для общественного блага и для бизнеса, много сделал для его развития. Д.Е. Бенардаки основал «Общество вспомосуществования нуждающимся учащимся Второй Петербургской мужской гимназии»[2]. По меньшей мере, одна из построенных им, «необразованным», школ - в башкирском посёлке Авзян - и по сей день принимает своих учеников. А в Екатеринбурге золотопромышленная компания, совладельцем которой он являлся, в 1863 году подарила женскому училищу купленный ею дом. Школы для детей служащих строились и на принадлежащих ему приисках Верхнеамурской компании.

Вообще, благотворительность, как отмечает А. Корин, была «одной из основных забот вечно занятого Д.Е. Бенардаки»[3]. Он основал и содержал «Общество земледельческих колоний и ремесленных приютов», которое работало с детьми, осужденными за мелкие преступления. Когда в Москве по инициативе профессора И. Цветаева, отца будущей поэтессы, сооружался музей изящных искусств, на два его зала, предназначенных для памятников греческой архаики, пожертвовала деньги осташковская помещица М. К. Бенардаки.

Д.Е. Бенардаки упоминается в числе жертвователей денежных средств на постройку ремесленного училища в Петербурге (Петербургское обозрение, 1873) и среди вносивших деньги в Лондонский фонд, финансировавший издание герценовского «Колокола», запрещённого в России. Сын «необразованного» Дмитрия Бенардаки, Николай, прославился именно своей учёностью, переведя на английский язык пьесу Грибоедова «Горе от ума». Кроме того, Н. Д. Бенардаки выпустил в 1850 году совместно с библиографом и экономистом Ю. М. Богушевичем «Указатель статей серьёзного содержания, помещённых в русских журналах». Тот факт, что сын крупного капиталиста Н. Д. Бенардаки перечислял деньги на революционное издание, не должен казаться чем- то странным. Многие российские толстосумы, как мы знаем, были оппозиционно настроены к российскому правительству и материально поддерживали революционеров, не ведая того, что им в будущем готовить Великая Русская революция, ими же и вызванная. Сам Дмитрий Егорович Бенардаки тоже ведь поддерживал революционеров. Он был знаком с ссыльным анархистом М.А. Бакуниным, которого взял к себе на службу в Амурскую компанию и платил жалованье, не спрашивая за сделанную работу. Правда, может быть здесь речь идёт не о симпатии Бенардаки к революционерам. Ведь, Михаил Александрович Бакунин был родственником генерал-губернатору Н. Н. Муравьёву-Амурскому, который поспособствовал появлению Амурской компании. Может, Бенардаки просто сделал тому одолжение? Но вот что интересно: в одной из золотопромышленных компаний Бенардаки управляющим и одновременно компаньоном был декабрист А. В. Поджио. А ещё один декабрист, В. Ф. Раевский, служил у Д. Е. Бенардаки доверенным по винным откупам. О том, что Дмитрий Бенардаки был знаком с писателями Н.В. Гоголем и Аксаковым, мы уже упоминали. Известно, что он общался также с М.Ю. Лермонтовым и Жуковским. Ещё одно любопытное совпадение: писатель, Иван Бунин, родился в воронежской усадьбе, которая ранее принадлежала именно Дмитрию Бенардаки.

Если же речь зашла о домах Бенардаки, то нельзя не упомянуть их роль в развитии российской культуры, то, что, по меньшей мере, один из них использовался Филармоническим обществом, которое давало в его парадных залах концерты. А ещё в залах дома Бенардаки устраивались вернисажи, в которых иногда показывали свои новые работы художники-передвижники.

Однако Дмитрий Егорович Бенардаки славился не только тем, что покровительствовал музыкантам и художникам, предоставляя им помещения для концертов и выставок. Он помогал им материально. Известно, что он заказывал полотна Брюллову, покупал работы у других художников и «имел прекрасное собрание живописи». В Эрмитаже хранится портрет самого Дмитрия Бенардаки кисти немецкого художника Карла фон Штейбена, а штейбеновский портрет его жены хранится в московском музее Тропинина.

Дмитрий Бенардаки и по сей день почитаем в Греции, где на его средства в Афинах были построены Национальный музей, Национальная библиотека и университет.

Необходимо также отметить, что греки-предприниматели активно участвовали в просвещении и воспитании местного населения средствами массовой информации, к каким тогда относилось издание газет и некоторых книжных изданий. Таковой являлась газета « Азовский Вестник» в 1870 году.

Издавать ее было разрешено П. С. Муссури, греческому предпринимателю. Редактором Миссури утвердил бывшего учителя гимназии Ф. Р. Браславского. Выходила она три раза в неделю. Как отмечено в документе: «Редактор ее был человек чиновный, осторожный и скромный; издатель грек, человек коммерческий, торговавший бакалеей и имевший типографии..».[4] Миссури первым возбудил живой интерес к местной прессе, благодаря отлаженному механизму доставки газетной продукции. Несомненно, этот греческий предприниматель способствовал процессу информатизации общества, а также стал пионером в области газетного печатного дела в Таганроге.

В 1870 году возникла мысль об устройстве Городской библиотеки, где бы жители могли за незначительную абонеменнтскую плату получать книги и журналы, бесплатно читать газеты и книги в помещении самой библиотеки. Для устройства библиотеки актёры- любители драматического искусства дали несколько спектаклей, денежные сборы с которых поступили в фонд библиотеки. В декабре 1874 года греческие предприниматели Гобято, Фоти предложили в дар городу книги на 1008 руб., два шкафа и деньгами 326 руб. 27 января 1876 года последовало разрешение градоначальника на открытие библиотеки. Конечно, фонды библиотеки после пополнились собраниями книг местных обществ и видных деятелей. Но важно знать, что именно видные греческие предприниматели посредством своих денежных вложений одними из первых заложили основы создания библиотечного дела в Таганроге.

Таким образом, традиционная народная культура при активном содействии греческого населения взрастила в XIX веке, а особенно во второй половине столетия и затем в начале XX века целый пласт культурных традиций, ранее не свойственных казачьей области. Все указанные примеры характеризуют греческое донское общество как молодой и динамично развивающийся организм, склонный вбирать в себя все передовые веяния времени. Доступность образования для широких слоев населения создавала и важную предпосылку проникновения в массы предпринимательской идеологии, что являлось существенным фактором консолидации греческой нации и формирования массового самосознания на территории Юга России. Г реки ярко проявили себя на новом поприще. Они доказали не только свое умение в торговом деле, но и выдвинули из своей среды значительную плеяду разнообразных талантов, людей с мировыми именами. Творчество этих выдающихся личностей достойно уважения и вдумчивого осмысления нашими современниками.

Что же касается театрального, сценического искусства то надо отметить, что греческие любители Мельпомены тоже внесли значительный вклад в ее развитие. Этот вклад выражался не только в материальном плане, но также в том, что греки привнесли на Донскую землю самоё искусство постановки театра и отчасти оперного пения. Вот отчего брало своё начало театральное искусство города Таганрога. «В 1823 году прибыла в Таганрог труппа под управлением грека Петриди, и первый спектакль был дан в здании местной гимназии на греческом языке, а потом давались и на русском в нанятом доме Караяни. Петриди хорошо повел дело и приобрел расположение публики. В 1828 году по ходатайству градоначальника Дунаева театру ежегодно выдавалась субсидия в размере 4000 руб. ассигнациями. С этого же года театр поступил в ведение Строительного комитета, по представлению которого градоначальник утвердил директором театра Александра Г ера, на обязанности которого было нанимать артистов и вести театральное хозяйство. Сцена оставалась в том же доме Караяни. Состав группы был такой: режиссер Петриди ему жалованье в год положено 1900 руб., с женою; М. Мачихин - 900р., П. Микульский 900р., Ф. Кочевский с женою 1600р., М. Чернавский 800р., Жемчужников- 400р., Н. Бугинов- 500р., Е. Громов - 400р., В. Шацкий - 600р., И. Зайцев - 700р., Домна Шварценберг- 300р., Василиса Протасова- 150р., Анна Быстрова- 600р.; декоратор - 600р.»1

Постановки театра имели большой успех среди местного населения, театральная труппа также выезжала на ярмарки и в другие города. «Труппе позволялось иногда делать артистическое турне, и она посещала Ростов, Бахмут и др. города, большею частью во время ярмарок. Укажем некоторые пьесы тогдашнего таганрогского репертуара и цену репертуара, чтобы оценить атмосферу тех лет и музыкальные предпочтения публики: «Шесть лет разлуки и страсть к должностям» (дала сбору 154 руб. 15 коп.), «Шельменко, волостной писарь» (сбора 78 руб. 35 коп.); «Три отца в магазине» (164 руб. 3 коп.). «В тихом омуте черти водятся», «Марфа и угар» (101 руб. 60 коп.); «Принц с хохлом и дезертир или Тоска по отчизне» (240 руб.). «Поединок с живым и мертвым», «Две женщины против одного мужчины» (130 руб. 75 коп.). «Коварство и любовь (219 руб. 45 коп.). «Батюшкина дочка и Любовное зелье» (248 руб. 70 коп.). «Сватанье на гончаровке (160 руб. 41 коп.), «Стряпчий под столом» (206 руб. 30 коп.), «Малабарская вдова» (148 руб.

90 коп.)»1.

Таким образом, видим, что благодаря режиссерским способностям Пертиди, в театре ставилось множество постановок, которые имели неизменный успех среди публики. Пертиди вкладывал в развитие сценического искусства некие культурные традиции греческого театра.

Что касается организации и постановки оперного искусства в городе Ростове-на-Дону и в Таганроге, то здесь, несомненно, заслуживает упоминания такой видный греческий предприниматель как Г.С. Ва- льяно, который явился организатором первой оперетты в Ростове-на- Дону. Грек по происхождению, кавалерийский штабс-ротмистр в отставке, страстный любитель театра и «богатый человек... но, да не во гнев будь ему сказано, но очень плохой актер»[5] [6]. Г. С. Вальяно снял ростовский театр и, порвав всякие сношения с семьей, считавшей для себя унизительным это дело, всецело ему отдался. Владея в совершенстве языками - французским и немецким, зная основательно музыку, владея кистью для писания декораций, и, будучи по свойству своего миниатюрного таланта комиком-буфф, он одновременно с драмой и комедией ставил оперетки не только в Ростове-на-Дону, но и впоследствии во многих других городах России. Это было время расцвета оперетты: кантор и регент парижской еврейской синагоги Оффенбах пробовал свои силы на ставших потом знаменитыми мотивах; либреттисты, талантливые Мельяк и Галеви писали действительно остроумные либретто. Вальяно, увлекшись оперным искусством, переводил сам с рукописей тексты опер, для чего ежегодно ездил в Париж, сам оркест- ровывал, рисовал костюмы, писал декорации (к этому у него был большой талант), делал бутафорские вещи, режиссировал и разучивал хоры. В каждой новой опере он принимал непременное участие, как главное действующее лицо, в виде буфа.

Приведем список оперетт и феерий, шедших на ростовской сцене в течение первых пяти лет антрепризы Вальяно: «Орфей в аду», «Прекрасная Елена», «Птички певчие» («Периколла»), «Рауль, синяя борода», «Трапезондокая одалиска», «Остров Тюлипатан», «Зеленый остров», «Все мы жаждем любви», «Рыцарь Лантилог и пастушка мет- та», «Дочь рынка», «Глухой, или полный трактир», «Легкая кавалерия», «Волшебная песенка», «Утка о трех носах, или хотели солгать, а сказали правду», «Лолотта-Сандрильона».[3].

Вальяно ставил и более серьезные произведения - «Мельник, колдун, обманщик и сват», «Аскольдова могила», «Галька», «Звезда восточная» и т. д. феерии: «Чертовы пилюли, или большой выход сатаны», «Иван-царевич», «Гибель фрегата «Медузы»», «Григорий Григорьевич Носов», «Кораблекрушители, или страшные рыбаки Керугаль- ские», «Путешествие апраксииского купца в преисподнюю и благополучное его возвращение» (поставлена была автором Владыкиным)»[8] и другие.

К каждой опере, к каждой феерии требовались новые декорации, реквизит, масса участвующих (все оперетки шли с участием хоров Казанской церкви и еврейской синагоги; а для изображения войска, народа приглашались солдаты), в некоторых выводились на сцену лошади, ослы; нужно было сооружать башни, корабли, изображать пожары, полеты, поезда и пр. При размерах тогдашней сцены это было адским трудом, который мог преодолеть лишь такой человек, как Г.С.Вальяно, с такой страстной привязанностью к сцене, какую он имел.

Надо отдать должное Г.С.Вальяно, будучи распространителем оперного искусства, он не обошёл своим вниманием и драму. Благодаря ему, город Ростов смог увидеть на подмостках сцены лучших артистов: «Вальяно, будучи сам плохим актером, был большим ценителем чужих талантов, оказывал преимущество молодежи, и много даровитых артистов обязаны своей карьерой Ростову, вообще, а ему, Вальяно, в частности...»[3] Приведем, список некоторых артистов, начавших свою карьеру или развивших свой талант у Вальяно: «Андреев-Бурлак был начинающим водевильным актером в Новочеркасске, затем служил в Ростове. О. Ф. Козловская и Холодов лучшие годы своей сценической деятельности прослужили также в этих двух городах. Путята - лучший из виденных мной любовников... Чернов (певец, баритон Петербургской императорской оперы), Дальский (певец), А. С. Караяни (драматическая артистка), С. А. Пальм (антрепренер частного театра в Петербурге), брат его Арбенин, О. В. Кольцова (певица, жена Пальма, дочь известной певицы, преподавательницы пения Леоновой)... Стрелкова, одна из виднейших деятельниц народного театра в Москве в 1872 году, куда вместе с известным трагиком М. Ф. Яковлевым уехала из Ростова. А благодаря народному театру на выставке путем усилий, была создана частная антреприза в столицах и зародились такие театры как Корта - в Москве, Пальма - в Петербурге»[10].

Что же касается развития оперного искусства в Таганроге, где концентрировалась основная масса представителей греческой диаспоры, то с 1863 года в Таганрог по предложению группы греческих предпринимателей, была приглашена итальянская опера, которая имела большой успех, выступая на таганрогской сцене. С этих пор до 1875 года опера постоянно давала свои представления. Богатые греки, такие как Варваци, выдавали от себя субсидии опере, посылали за свой счет грамотных людей в Италию набирать и пополнять труппу для оперы. Таганрогская публика, довольно равнодушная к другим искусствам, оказалась большой любительницей музыки. Таганрогское общество: гимназисты, чиновники, приказчики, негоцианты сходились на одном общем поприще - увлечении оперой, а благодаря греческим предпринимателям опера распространялась повсеместно. Понимая необходимость в донесении музыкально-драматического искусства до всех слоев населения, в Таганроге было создано «Музыкально драматическое общество» которое было основано на средства А.И. Розсети. Целью его открытия служило желание греческого предпринимателя донести до общества Таганрога театрально-музыкальные традиции греческой культуры.

Музыкальное общество было открыто для широких масс населения: «В последнее время это общество стало давать общедоступные спектакли с платою по 20 коп. Эти спектакли посещались весьма усердно простым народом, отвлекая его от обычных более грубых развлечений; цена была небольшая, время утреннее удобное и наслаждение высокое...»[11]

Большою популярностью пользовался прекрасный струнный оркестр, оставшийся от бывшей итальянской оперы, который постоянно играл в городском саду. Публика всегда проявляла к нему ему неподдельный интерес, а некоторые из артистов считались любимцами общества, и среди их фамилий мы опять находим греков привносивших свое искусство, таких как Берарди, Сартини.

Понимая острую необходимость в эстетическом оформлении театрального искусства, греческие предприниматели вкладывали свои средства также и в благоустройство театра не только на ремонт его помещений, но и на совершенствование интерьера внутреннего убранства зданий, что в свою очередь способствовало дальнейшему развитию театра, а впоследствии влияло на общественную жизнь города. А общественная жизнь в Таганроге и Ростове-на- Дону в пореформенный период переживала перестройку всех своих ценностей и взглядов, менялась согласно новейших тенденций своего времени, однако она в то же время была лишена единства взглядов и убеждений, а также инициатив и новаций.

Все общественные настроения строились исключительно на меркантильной основе. Греческая аристократия имела значительный вес в обществе, ибо обладала многомиллионными состояниями, что обуславливало неподдельном интерес к ней со стороны простой публики. «Стоит явиться в город какому-нибудь греку с громкой репутацией, - отмечали очевидцы,- хотя бы даже несколько сомнительной, или с деньгами, и он начинает играть роль и чем он нахальнее, тем на большую популярность может рассчитывать; тоже можно сказать и относительно местных деятелей; кто искуснее может устроить стачку, кто может, почему- либо повести за собою свору споспешников, тот может достигнуть чего желает».1

Если не главными, то, во всяком случае, более постоянными пунктами общественной жизни Таганрога и Ростова-на-Дону, где ключевую роль играли предприниматели, в тот исторический период являлись клубы. Греческие предприниматели принимали в их деятельности активное участие. В Таганроге таким первым заведением, созданным на пожертвования греков-предпринимателей, был клуб «Коммерческое Собрание», вторым менее значительным был клуб под названием «Общественное собрание». Эти клубы были не только местом обсуждения крупных сделок, но и местом проведения досуга богатых людей, что было немыслимо без разных культурных проектов. Жизнь этих клубов решительно ничем не отличалась от подобных заведений в других городах: те же балы для вывоза дочерей в свет и выискивания им женихов, те же скандалы из-за распоряжений танцами или столкновения за картами. Впрочем, между двумя этими клубами существовала некоторая разница. Коммерческое собрание или, в так называемом Большом клубе по большей части проходили деловые встречи, направленные на заключение взаимовыгодных контрактов, а в Общественное собрание было местом культурного досуга, отличавшегося оживленным танцами, азартными играми и некоторыми проблесками интеллектуальной жизни. Надо сказать, что представители греческой деловой элиты больше времени проводили всё же в Коммерческом клубе, считая своим долгом, прежде всего, заботиться о собственном благосостоянии, чем бессмысленно и безвыгодно терять время в Общественном Собрании. Это еще раз говорит об их предприимчивости, неистовом желании приумножать свои капиталы и не растрачивать жизнь на пустые развлечения, не сулящие прямой выгоды.

Итак, рассмотрев и оценив деятельность греков-предпринимателей по развитию социокультурной сферы жизни общества, заключим, что социально-экономические отношения в начале XX века серьезно воздействовали на культурное взаимовлияние греческой диаспоры и местного населения края, положили начало целому ряду противоречивых тенденций. С одной стороны, дали свои плоды предшествующие усилия общественности в области духовной культуры. Народное просвещение и система образования шагнули далеко вперед. В это время закладываются основы, без преувеличения сказать, «серебряного века» донской субкультуры (поэзия, литература, наука и т. д.). Преодолеваются, хотя и с большим трудом, стереотипы сословности. С другой стороны, тенденция постоянного подъема экономики края с определенной совокупностью осложняющих обстоятельств создала солидную материальную основу греческих предпринимателей для развития культуры. Греческие предприниматели-меценаты, собирали и вкладывали в нее немалые средства в развитие культуры и сохранение общества. Шло становление полифонич- ной, обновленной культуры донского населения, уникальной частью которой по-прежнему оставалась культура греческого субэтноса, включавшая в себя этнические черты.

История греческого предпринимательства чрезвычайно интересна и даже поучительна и, тем не менее, мало изучена. В советские времена этому препятствовали идеологические мотивы, но оказывается, что и в дореволюционное время публикации на эту были редки. Об этом говорят букинисты. Россия - страна духовная, и в этом, видимо, одна из главных особенностей национального менталитета. Об этом неоднократно писали В.Ключевский, Н.Бердяев, Н. Лосский и другие выдающиеся мыслители. С этим связана и своеобразная этика греческого донского бизнеса, и такое уникальное явление, как громадные масштабы благотворительности и меценатства. Греческая диаспора играла важную роль в общественной и политической жизни Донского края.

Термин «меценат» является, как широко известно, производным от имени вельможи, жившего в Риме в I веке до нашей эры, Гая Цильния Мецената - знатного и щедрого покровителя наук и искусств. Греческие предприниматели принимали активное участие не только в области развития культурного наследия, просвещения и театрального искусства. Без внимания не остались: система здравоохранения, социальная сфера и религия, в этой связи рассмотрим меценатство греков предпринимателей в данных областях.

Благотворительность - добровольное выделение материальных средств в помощь нуждающимся, или на какие-либо общественные нужды с ней связанные, и с готовностью отдавали немалые деньги на развитие просвещения и культуры родного Отечества. Во-первых, тяга к знанию, образованию, книге формировала из лучших представителей дворянства, купечества, горожан ценителей науки, литературы и искусства.

Во-вторых, немаловажную роль играла и заинтересованность греческих предпринимателей в квалифицированных специалистах, а, следовательно, в распространении народного просвещения, образования, что способствовало выделению ими средств на строительство школ, училищ, университетов, библиотек и т. д.

В-третьих, благотворительность как форма помощи имущего неимущему, проявление милосердия и сострадания к ближнему являл собою нравственный принцип христианства. Состоятельные греки с готовностью жертвовали средства на возведение храмов, учреждение приютов, богаделен, больниц в надежде искупить свои земные грехи и обрести благодать в жизни вечной.

В четвертых, благотворительность по мере вовлечения в нее все большего числа греческих предпринимателей стала приобретать практический характер, обеспечивая нуждающихся и обездоленных надежной профессией и доходом.

В пореформенной России при крайней поляризации богатства и бедности частная благотворительность стала надежным регулятором социальною равновесия. К тому же, система государственного призрения была не способна оказать достаточную помощь всем нуждающимся

В 1818 году 16 января известный греческий предприниматель Иван Андреевич Варваци, который к тому времени уже окончательно поселившийся в Таганроге, видя, что городская больница помещается в ветхом, тесном, грозившем разрушением, деревянном доме, изъявил свое желание градоначальнику Папкову принести в дар городу Таганрогу, выстроенный им около греческого монастыря каменный дом с прилегающей к нему территорией для того чтобы создать там городскую богадельню и больницу. Дом был принят и передан Строительному Комитету. Общество выразило Варваци глубокую благодарность и постановило собрать пожертвования и устроить в новом доме больницу. Члены греческой диаспоры приняли активное участие в пожертвовании на устройство больницы. Между тем И. А. Варваци сделал новое пожертвование. Это был деревянный дом: «со службами, пятнадцатью десятинами земли, фруктовым садом, мельницею и колодцем. Это имение принадлежало ранее Шауфусу, находилось на Малой Черепахе, где отводились места для разведения фруктовых и шелковичных садов. Шауфус передал его дочери своей Екатерине Лашер, а эта последняя продала его в 1823 году Варваци, пожертвовавшему его для богоугодных заведений городу»[12].

С изданием в Таганроге в 1824 году Приказа Общественного Призрения городская богадельня с больницей и домом, в котором она находилась, а также имением, подаренным И. А. Варваци «для богоугодных заведений, также с делами и капиталом, которого было на лицо 15871 руб. 26 3/4 коп. и в долговых обязательствах 102177 руб. 30 3/4 коп., а всего 118048 руб. 57 1/2 коп.»[3], были переданы Строитель- ныму Комитету в 1824 году. Денежные средства состояли главным образом из процентов, взыскивавшихся при совершении купчих, а также процентов «о переходе судов от одного владельца другому и отдачею этого капитала за известные проценты разным лицам; кроме того в состав этого капитала вошли и значительные пожертвования»[14]. Между тем греческий предприниматель и меценат «почтенный жертвователь И. А. Варваци, уехал за границу в 1824 и не возвратился, так как в январе 12 числа 1825 умер в Греции.

На основании документальных источников мы можем заключить, что благодаря финансовой и земледарственной благотворительной деятельности этого греческого предпринимателя в Таганроге была сформирована первая больница. Это говорит о том, что, жертвуя свои капиталы и свою собственность обществу города, греческий меценат проявлял искреннее желание помочь городу в его нормальном и здоровом развитии. Имя мецената навсегда осталось в памяти города как человека щедрого, и неравнодушного в отношении сохранения и преувеличения численности населения.

Но не только с именем Варваци было связано строительство системы здравоохранения в городе. Без материальной поддержки последующее развитие данной области являлось невозможным. Поэтому практику благотворительной деятельности в области здравоохранения продолжили его последователи, греческие предприниматели, жертвовавшие немалые средства на развитие больничного дела. Это подтверждают следующие данные: «Таганрогский купец Герасим Федорович Депальдо по духовному завещанию 31 декабря 1822 года завещал 20000 руб. на устройство дома для призрения потерпевших крушение, несчастие и одержимых болезнями неимущих мореходцев предпочтительно греков до 15 человек; а на расходы по содержанию дома 100000 руб., каковые должны быть положены в сохранную казну на вечные времена. Смерть завещателя последовала в следующем году и душеприказчики Иван Бозо, Мария Альфераки, Егор Дженаки желая осуществить волю завещателя, прежде всего, приискали дом, принадлежавший Марии Альфераки, каковой был приобретен за 17000 руб. с дворовым местом в 63X19 сажень и 1/2 аршин»[15]

Затем в 1824 году душеприказчики обратились к Императрице Марии Федоровне с просьбою принять это заведение под свое покровительство. Государыня представила это ходатайство Императору Александру Павловичу, а 9 декабря получила свое ходатайство с собственноручною надписью Александра I: «Принятие Вашим Императорским Величеством под особое свое покровительство сего заведения послужить к устроению прочным образом его благосостояния. Александр».[10] Таганрогский градоначальник получил распоряжение от генерал-губернатора открыть Странноприимный Дом и придерживаться следующих условий:

  • 1) чтобы при открытии его были приняты в руководство составленные душеприказчиками и утвержденные правительством правила и штаты этого заведения;
  • 2) заведение это считать состоящим под покровительством Государыни Марии Федоровны и именовать его: «Императорский Странноприимный Дом купца Герасима Депальдо»;
  • 3) наблюдать за точным исполнением предписанных правил этого заведения. В утвержденных правилах для этого заведения пункта первого основной уклон был сделан на греков.

Это говорит о том, что сплоченность греческой диаспоры была очень прочной и помощь ее членам, оказавшимся в трудной ситуации, всегда оказывалась. В указанном пункте было сказано: «по уважению, что заведение сие предназначено для призрения мореходцев и предпочтительно из греческой нации, постановить Таганрогскому греческому обществу в обязанность, чтобы для управления сим домом избирало по баллотирований чрез всякие три года из честных и почетных граждан попечителей, которые обязанность как в деле, милосердия должны исполнять без жалованья».[3]

В отношении религии, существенную поддержку ее развитию оказывал греческий предприниматель Д. Бенардаки, не только на донской земле, но и на территории всей России и далеко за ее пределами. Более всего, как мне кажется, он оказывал помощь церкви. Он поддерживал единственный в Греции русский Свято-Пантелеймонов монастырь и строил православные храмы едва ли не повсюду. Каменный православный храм при русской дипломатической миссии в Афинах. Каменный православный храм в башкирском посёлке Авзян. Деревянный - на приисковом стане Васильевского прииска и неизвестно, сколько таких же на других приисках. Но наиболее трагична судьба построенного в Санкт-Петербурге на средства Дмитрия Бенардаки храма во имя великомученика Дмитрия Солунского. А. Корин приводит слова современников Бенардаки, опубликованные в 1884 году журналом «Нива»: «Греческая церковь во имя святого великомученика Димитрия Солунского, построенная на Песках, между Четвертою и Пятою Рождественскими улицами, представляет собой в нашей столице один из лучших в мире образцов византийского зодчества»[2].

Яннис Капасакалидис подробно описывает, как выглядел этот храм, который остался лишь на фотографиях. «При закладке в стену южной пристройки к алтарю была вделана доска с надписью: «Православный храм сей во имя святого Димитрия Солунского заложен во славу Божию 25 мая 1861 года усердием и иждивением отставного поручика Димитрия Егоровича Бенардаки в бытность полномочным министром греческого короля в Санкт-Петербурге князя И.М. Суццо при сотрудничестве греческого генерального консула И.Е. Кондоянаки по проекту, составленному строителем сего храма профессором архитектуры Р.И. Кузьмины»...Крестообразное здание в греческом стиле, увенчанное массивным куполом, имело хорошую акустику; равномерный свет сквозь окна с матовыми стеклами освещал настенные изображения. Со стороны восточного фасада были возведены пристройки для диаконника и ризницы, к западной апсиде примыкал притвор с возвышающейся звонницей. В подвальном этаже были устроены отопительные пневматические печи. По примеру греческих церквей под куполом вместо паникадила был укреплен обруч (хорос) для свечей, изготовленный из оксидированного серебра. Интерьер был отделан красным мрамором, пол - белым. Роспись и орнаментику церкви исполнили соответственно художники П.М. Шамшин и Бремсон. Живописные изображения были расположены ярусами, все надписи выполнены на греческом языке. Росписи южной апсиды и купола были посвящены Христу, северной - Богоматери. Алтарную апсиду украшала «Тайная вечеря». Резной иконостас орехового дерева имел два яруса (по некоторым источникам - одноярусный), образа писаны маслом по золотому фону. Царские врата украшала сцена Благовещения, северные двери - изображение архангела Гавриила, южные - святого Стефана первомученика. Служили в храме, вмещавшем 1000 человек, по- гречески и по-славянски священники, приглашаемые из Греции; он подчинялся греческому посольству. С освящения треть века настоятелем был архимандрит Неофит, переводивший с русского на греческий духовную литературу.

Греческую обедню специально для храма написал композитор Брагин, руководивший его хором. Кроме престольного праздника, особенно торжественно греки отмечали Благовещение, 25 марта - день освобождения Греции от турецкого ига и царские дни греческого королевского дома. В храме хранились списки чтимых греками чудотворных икон: Благовещение и Прмц. Параскева, древний образ «Милующей» и крест с частицей Животворящего Креста...»[19] Но после того как в 1937-1938 годах петербургские греки, в основном, адвокаты, врачи и преподаватели, были большей частью сосланы в лагеря и расстреляны, храм закрыли. Во время войны купол храма пробила авиабомба, которая почему-то не взорвалась. Его огородили, а после войны бомбу извлекли и попытались вывезти за город. Взрыв произошёл, когда грузовик удалился от храма метров на двести. А в 1962 году храм во имя Дмитрия Солунского был взорван и разобран. На месте могилы Дмитрия Бенардаки построили концертный зал «Октябрьский». «Унылая «высокохудожественная» постройка, выросшая на месте Божьего храма, была спроектирована с характерной для того времени гигантоманией и панической боязнью «архитектурных излишеств». «Октябрьски» больше смахивает на крематорий, чем на храм искусств. Единственное его украшение - установленная перед входом небольшая бронзовая группа «Октябрь» работы скульптора А.Т. Матвеева, изображающая трёх голых мужчин в буденовках».

Когда 28 мая 1870 году в Висбадене умер Дмитрий Бенардаки выходец с донской земли, его забальзамированное тело отправили для захоронения в Санкт-Петербург. Император Александр И, издавший высочайший указ о захоронении тела под алтарём Греческой церкви, лично встречал поезд, доставивший гроб с телом Бенардаки. И 21 июня того же года состоялись похороны. В Санкт-Петербурге похоронили только тело. Сердце Дмитрия Бенардаки, согласно его завещанию, было похоронено в Греции. Это еще раз говорит нам о том, что греки всегда были преданы своей исторической родине, однако не забывали и о своей второй родине, которой являлась Россия. Изменения, которые привносили греки в здравоохранение и религию, частично затрагивали и социальную сферу донского общества.

В начале 1866 года некоторые греческие предприниматели учредили благотворительное общество для оказания всем нуждающимся в материальной и иной помощи. Средства общества составлялись из: а) ежегодного отчисления Общественным Банком из прибылей по 500 руб.; б) членских взносов; с) добровольных пожертвований.

17 ноября 1866 года устав общества был полностью утвержден, а в декабре уже поступило крупное пожертвование отставного поручика Константина Георгиевича Бенардаки, состоящее из дома с подсобными помещениями и землею «37 X 32 2/3 саж.», все было оценено в 15000 руб. Об этом пожертвовании было доведено до сведения Государя Императора. Первыми учредителями Общества были: И. Д. Аль- фераки, М. Н. Варваци, К. Знаменский, Ф. Минье, Д. Ласкараки, М. Серебряков, П. Охременко, К. Бенардаки, П. Ф. Перушкин, А. Реми, А. Лашер, И. П. Скараманга, II. А. Лицын. К. Орем, С. Синоди Попов, Ветлицкий, Стацевич, А. Фурсовъ в. Покровский. Все учредители вносили свои пожертвования в развитие общества. Особо отметим, что пожертвования членов греческой диаспоры были наиболее значительными по сравнению с другими, так как капиталы греческих предпринимателей были гораздо выше, чем у других учредителей.

Инициатива учреждения этого общества принадлежала греческому предпринимателю Марку Николаевичу Варваци, пожертвовавшему 5000 руб. на устройство в Таганроге приюта «Ясли» для маленьких детей оставшихся без попечения родителей. Устав этого общества был утвержден 16 ноября 1886 года, согласно которому общество должно было находиться в ведомстве Императрицы Марии. По уставу этого общества дети оставались в приюте до достижения ими четырехлетнего возраста, а далее становились получателями денежной стипендии из средств Варваци, и далее поступали в детский приют. Делами

Общества управлял комитет, членами которого в первое время пожизненно должны быть дочери М. Н. Варваци: Е. М. Лакиер и А. М. Попу- дова.

Ко времени открытия приюта «Ясли» средства М. Н. Варваци «5000;% наросших со дня пожертвования 2339; членских взносов 4350; единовременных пожертвований 1741 руб. и кружечного сбора 96.р.» Приют «Ясли» был открыт 8 февраля 1890 года. Отчет за первый год его существования показывает нам всю значимость выполняемой им миссии: «было принято младенцев 112., из них 51 мужского пола и 61 женского; из них состоит на лицо 78; из каковых 75 на руках кормилиц и 3 в помещении приюта; 7 отправлено в Новочеркасский Сиропитательный дом, 7 возвращено матерям по просьбе их, 1 отдан в усыновление и 19 умерло. На содержание было израсходовано 3856 р. 86 к.»[20].

Впоследствии с каждым годом количество содержащихся в приюте младенцев увеличивалось, и вследствие чего для нужд приюта в 1894 году Обществом было приобретено новое помещение.

Еще одно «Общество призрения неимущих и помощи нуждающихся» было открыто в Таганроге в 1885 году на средства греческих предпринимателей. Устав этого общества был утвержден 8 марта 1885 года. Оно отличалось от других узкоспециализированных обществ тем, что оно было разнообразным по роду своей деятельности. В Обществе установилась такая система, что исполнительная власть принадлежала представителям местной администрации. Во время безработицы или суровой зимы Комитет этого общества доставлял бедным уголь, «который иногда целыми вагонами жертвуете Д. А. Негропонте»[21]. Это же общество устраивало в так называемом Солдатском саду приют для пожилых людей, содействуя, таким образом, снижению нищенства в городе. Важнейшая роль данного общества заключалась в том, что оно занималось выпиской паспортов для крестьян, живущих в Таганроге, благодаря чему они избавлялись от многих проблем, в частности от «опасности попасть в руки какого либо умного ходатая или волостного писаря, пользующихся невежеством темного человека и сосущих его»[3]. Еще одной важной миссией Общества наделялось его особое отделение, основанное в 1892 году под названием «Сиротский приют», предназначавшийся для детей, оставшихся без родителей в период вспышки холеры в городе в 1892 году. Когда приют был открыт, то в него сразу поселили: «15 мальчиков и 8 девочек, оставшихся сиротами после смерти от холеры их родителей; в следующем году поступило еще 33, из них 24 мальчика и 9 девочек»1.

Когда с прекращением холеры и миновала надобность в таком приюте, приют закрывать не стали, общество постановило сохранить приют для всяких сирот и детей неимущих родителей. Следовательно, данное Общество несло в себе миссию основной целью, которой было поддержание бедных слоев населения в трудные периоды их жизни, тем самым сохраняя численность населения. И здесь необходимо отметить, что именно греческие предприниматели в числе первых были озабочены проблемой поддержания бедствующих слоев населения, а в особенности населения детского и пожилого возраста, в сравнении с русскими. Благодаря своим многомиллионным состояниям, греки выстраивали систему благотворительности всеми своими задачами направленную на улучшение и сохранение не только культурнообразовательных ценностей, но и на сохранение жизни и здоровья нации. Во всем этом мы видим еще несколько психологических черт присущих грекам как великодушие, доброта, щедрость.

Таким образом, все существующие благотворительные учреждения и общества были направлены на благороднейшие цели: здравоохранение, социально-культурную сферу, религию, сохранение жизни людей и.т.д. Греки, поощряемые российским правительством и благодаря своим предпринимательским качествам, своим огромным состояниям, активно участвовали в общественно-политической жизни Донского края, занимая самые высокие посты в местном управлении. Особое место диаспоры обуславливалось еще и тем, что она уделяла большое внимание как общественному развитию региона, в котором жила, так и Греции своей исторической родине. Представителями греческой диаспоры была развернута заметная культурно-просветительская деятельность на Дону: на их средства строились школы средние и высшие учебные заведения, выплачивались стипендии студентам и ученикам, покупались учебные пособия.

Греки явились учредителями первой библиотеки в городе Таганроге. Немало способствовали развитию средств массовой информации, какими в тот период являлись газеты и журналы. Значительная часть вложений греческой диаспоры на Дону выделалась на развитие театрального, сценического и оперного искусства. Благодаря активной деятельности в городах создавались социокультурные общества, способствовавшие развитию интеллигенции. Благотворительная деятельность греческой диаспоры распространялась и еще на одну сферу социальной политики - здравоохранение и медицину. Опять-таки на деньги греков диаспоры строились больницы, выдавались пособия тем, кто в них нуждался, организовывалось бесплатное медицинское обслуживание для малоимущих. Помимо этого, своей материальной поддержкой греческих церковных общин греки способствовали консолидации, поддержанию духа единения всех представителей диаспоры в рамках города.

На средства состоятельных представителей греческого населения строились и финансировались греческие школы, греческие общества и клубы различного профиля, издавались газеты на греческом языке, в результате чего сохранялась национальная идентификация греческих общин. Таким образом, благодаря активной экономической и общественно-политической деятельности греков-предпринимателей на Дону, греческая диаспора постоянно ощущала себя органической частью России.

Заключая рассказ о вкладе донских греков в социальнокультурное развитие Донского края надо отметить, что они принимали активное участие в сохранении не только демографического потенциала региона, но и заботились о культурном наследии его распространении и развитии. Греческие предприниматели, являясь высокообразованными, инфмированными и коммуникабельными представителями донского сообщества, которые смело и расчетливо вступали с культуртрегерскими инициативами отношения, обогащая как свою, так и общероссийскую культуру. Это проявлялось во все времена пребывания греков на Донской земле, но в наибольшей степени во второй половине XIX - начале XX веков. Именно этот период характеризуется взлётом духовных, творческих сил нации, что нашло выражение в социально- экономическом росте, в блестящих достижениях литературы, музыки, театра, живописи, что оказало сильное влияние на всю мировую культуру. Классические формы культуры, религии, быта, перенесенные греками на новые земли, не оставались неизменными: взаимодействие с местным окружением формировало новую культуру - религию - быт.

Желаниями и средствами греческих предпринимателей воссоздавалась историческая веха донского меценатства, в основу которого были заложены основные принципы его работы, а о том, сколько жизней было спасено благодаря деятельности таких обществ и говорить не приходится, так как указанные в данной главе отрывки документов, раскрывают нам масштабы данной проблематики.

Благотворительность и меценатство донских греков являлись особой формой общественной деятельности. Благодеяния осуществлялись людьми, которые не были великими деятелями искусства, но вошли в историю русской и мировой культуры, ибо посредством своих значительных капиталов способствовали ее обогащению, утверждению в ней новых направлений и форм. Никто не оспорит того факта, что богатства приобретались нередко способами неправедными с точки зрения морали обычного человека (пример Вальяно описанный в работе выше). Но нельзя забывать, что в числе их владельцев были люди, использовавшие семейные миллионы на благотворительные цели, для святого дела развития науки и искусства, поддержки подлинных талантов. Тому были разные причины: и потребности развития отечественной промышленности, и беззаветная влюбленность в искусство, и забота «о спасении души».

С уверенностью можно сказать, что греки переселенцы, жившие на Дону считали Донскую землю своей второй родиной, родиной в полном смысле этого слова, потому, что только родной земле можно дарить столько тепла и доброты, не говоря уже о подъеме экономики, сколько привнесла на эту самую родину греческая диаспора, способствуя ее благосостоянию и развитию.

  • [1] С. Аксаков, в письмах избранные труды, М. 1978г. с.66
  • [2] Корин А. Потомок древних афинян стал первым русским миллионером//Русский предприниматель №11(18). Декабрь 2003 - январь 2004 г.
  • [3] Там же
  • [4] Энциклопедия Таганрога. Изд. 2-е, перераб. и доп. Гл. ред. В. И. Тимошенко. Ростов-на-Дону: Ростиздат, 2003. С. 155
  • [5] ' ГАРОф. 90, on. 16, д. 3, л.4.
  • [6] ТФГАРО ф. 34, оп. 90, д. 8, л.7.
  • [7] Там же
  • [8] ТФГАРО ф. 40, оп. 44, д. 12, л.9
  • [9] Там же
  • [10] Там же
  • [11] ТФГАРО ф. 66, оп. 24, д. 67, л.4.
  • [12] ТФГАРО ф. 189, оп. 42, д. 66,л.13.
  • [13] Там же
  • [14] ТФГАРО ф. 189, оп. 42, д. 66, л. 14.
  • [15] ' ТФГАРО ф. 261, оп. 9, д. 8, л.6.
  • [16] Там же
  • [17] Там же
  • [18] Корин А. Потомок древних афинян стал первым русским миллионером//Русский предприниматель №11(18). Декабрь 2003 - январь 2004 г.
  • [19] Капасакалидис Я. Греческая церковь (Дмитриевская) во имя святого великомученика Дмитрия Солунского в Санкт-Петербурге//Греческая газета. 11 октября 2004 г.
  • [20] ТФГАРО ф. 485, оп. 40, д. 13, л Л 0
  • [21] ТФГАРО ф. 485, оп. 40, д. 13, л.6
  • [22] Там же
 
Посмотреть оригинал
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы